Вайс знал о способностях Косукэ, и потому, несмотря на своё легкомысленное поведение, ни на мгновение не сводил с него глаз. Стоило Косукэ исчезнуть, как он, скорее всего, без колебаний нажмёт на детонатор «Берсерка», который вкололи детям.

…Поэтому Косукэ решил исчезнуть как обычно — самым обыкновенным образом.

— Изверг. Само твоё существование — грех, — поняв его замысел, Ванесса принялась оскорблять Вайса, чтобы выиграть время.

Вайс, находясь в заведомо выигрышном положении, лишь пожал плечами с довольным видом, выслушивая её ругань. Разумеется, не сводя глаз с Косукэ… не сводя…

— Вам, цепным псам правительства, не мешало бы разнообразить свой лексикон. Я так привык к вашим оскорблениям, что они уже не цепляют. Ну да ладно. А теперь живо бросайте свои игрушки на пол.

Не сводя глаз с Косукэ… не св… отвёл.

Взгляд Вайса плавно переместился на Ванессу, с которой он разговаривал. Совершенно естественно, без тени сомнения, словно так и должно было быть. Он удовлетворённо улыбнулся, глядя на Ванессу и Аллена, медленно опускавших оружие.

— Иногда выгоднее не использовать Навыки… И нет, я не плачу, ясно?

— Чт… гха?!

Вечно хнычущий и всегда незаметно появляющийся рядом Косукэ-сан прибыл. Не обращая внимания на то, как дёрнулся Вайс, Косукэ схватил его за запястье, заставив выронить смартфон, и, подбив колено, повалил на землю.

— Гх, чёрт тебя дери! Ублюдок из американских комиксов! Какого хрена ты здесь появился?!

— Отчасти я тебя понимаю, но попридержи-ка язык. Сейчас время Эмили.

Косукэ сильнее надавил на руку, удерживая болевой приём, и Вайс, издав сдавленный стон, замолчал.

Взгляд Эмили впился в Дауна, который попятился от внезапно возникшего рядом Косукэ.

Но как раз в тот момент, когда казалось, что фарс Вайса окончен и можно будет поговорить,

ГХОООН… ГХОООН… ГХОООН…

— зловещий гул, доносившийся из-под земли, ударил по барабанным перепонкам. Звук работающего механизма, причём очень большого. Косукэ и остальные с подозрением уставились в пол.

Их взгляды зацепились за трещину в полу. Нет, это была не трещина, а круглая линия, пересечённая прямой ровно посередине.

— Лифт…?

Пробормотала Ванесса. Так и есть: под этой подземной парковкой, служившей ещё и грузовым складом, находилось ещё одно подземелье. Диаметр круглого лифта составлял метров семь-восемь. Он был явно предназначен для транспортировки крупногабаритного оборудования и материалов.

Лифт поднимался. И пока в душах Косукэ и его спутников нарастало дурное предчувствие, до их ушей донёсся приглушённый смех.

— Хех… хе-хе-хе… ха-ха! Наконец-то! Пришлось повозиться, чтобы заманить его к лифту, но я успел в самый последний момент. Признаться, я уж было подумал, что всё пропало, когда вы так быстро прорвались и догнали нас, но, как видите, мой маленький спектакль окупился, — произнёс Вайс, всё ещё прижатый Косукэ к полу.

Прежде чем Косукэ успел спросить, что он имеет в виду, двери лифта разъехались в стороны, открывая зияющую дыру в полу, и в тот же миг оттуда вырвалось бесчисленное множество… чего-то.

— Ложись!

Крикнул Косукэ, мгновенно оказываясь перед Эмили. Одним взмахом кодати он отсёк всё, что неслось на них. Ванесса и Аллен тоже успели пригнуться и избежали первой атаки.

То, что Косукэ рассёк в воздухе, с тошнотворным хлюпаньем упало на пол. Оно задёргалось в конвульсиях, а затем, лишившись кончика, втянулось обратно в шахту лифта.

— Щ-щупальца?

— Похоже на то. Кого же они, чёрт возьми, вызвали?

Побледнев, выговорила Эмили. Это действительно были щупальца. Телесного цвета, мясистые, похожие на человеческие кишки. И они вылетели все разом, в неимоверном количестве.

— Старик! План Б! Прорывайся к точке сбора!

— Есть, понял!

Как только Косукэ отпустил его, Вайс вскочил на ноги и отпрыгнул в сторону, едва увернувшись от новой волны щупалец. Он выхватил из открытой кабины пикапа атташе-кейс и одновременно завёл двигатель.

Но вместо того, чтобы сесть в машину, он, прижимая кейс к себе, бросился бежать.

Даун, со своей стороны, похоже, тоже знал, что появится из-под земли. Едва двери лифта начали открываться, он закатился под машину и, выбравшись с другой стороны, укрылся там, оставшись невредимым. Схватив свою наплечную сумку и прямоугольный кейс, он побежал к двери, противоположной той, куда направился Вайс.

Косукэ и остальные, разумеется, попытались остановить Вайса, направив на него кунаи и пистолеты, но им помешало огромное количество щупалец, вырвавшихся из шахты.

Более того…

— Ах, Косукэ! Дети!

— Ублюдок! Так вот каков был его план с самого начала!

Щупальца, словно среагировав на рёв мотора, набросились на пикап. Несмотря на то, что толщиной они были не больше руки ребёнка, им не составило труда в мгновение ока перевернуть грузовик. Разумеется, кейс с детьми вылетел наружу. Изнутри донеслись испуганные крики — малышей швыряло по всему кейсу.

Щупальца среагировали на крики и оплели кейс. Тот был довольно прочным, так что его не смяло и не пробило, но тварь потащила его к лифту.

— Ванесса! Аллен! Защищайте Эмили!

— Есть!

— Ох, ну почему! Это совершенно не моя специализация!

Подчинившись приказу Косукэ, они подбежали к Эмили, чтобы защитить её, и стали отступать, уводя её подальше от лифта. Хотя большую часть щупалец отсекал Косукэ, мастерство, с которым эти двое отстреливали оставшиеся, было поистине поразительным.

Решив, что на какое-то время Эмили можно доверить им, Косукэ бросился на помощь детям.

Однако…

— Не всё так просто!

— Ах ты, мразь!

Из-за двери Вайс открыл огонь из пулемёта, целясь в Эмили. Сбивать пули пулями — трюк, доступный лишь какому-нибудь Повелителю демонов. Ни Ванесса, ни Аллен на такое были не способны.

Поэтому Косукэ не оставалось ничего другого, как развернуть барьер из кунаев. Это задержало его, пусть и на короткое время.

— Эй, герой из американских комиксов! Раз уж ты герой, так веди себя подобающе! Не бросай бедных детишек в беде!

В следующее мгновение после того, как раздался ехидный смех Вайса, оно вырвалось наружу.

Словно копья, выпущенные рукой мастера, бесчисленные щупальца вонзились в потолок и стены. Используя их для передвижения, из земных глубин на поверхность выбрался… одним словом, ком плоти.

Омерзительное, отвратительное нечто, вызывающее инстинктивное омерзение, словно кто-то взял мясной фарш, кое-как слепил его в единую массу и понатыкал в неё щупалец.

Дрожа и колыхаясь, оно выползло наверх, подобно мутному потоку, разбрызгивая ошмётки плоти и телесные жидкости, и набросилось на ближайшую добычу. На кейс с детьми.

— Этот кейс прочный, так что даже если его проглотит этот… неудавшийся эксперимент, он какое-то время продержится. Так что постарайся, спаси их. А на нас не отвлекайся, ладно?

Неудавшийся эксперимент… как и сказал Вайс, эта груда плоти была побочным продуктом экспериментов с «Берсерком». Причина, по которой оно превратилось в это уродливое нечто, была одна: дьявольский опыт, проведённый с целью выяснить пределы действия препарата. «Берсерк» заставляет клетки регенерировать и работать на пределе физических возможностей, принудительно их сверхактивируя. Что же будет, если постоянно давать его подопытному и одновременно снабжать его свежей, здоровой плотью? В процессе регенерации чужая плоть сливается с изначальным телом. И этот процесс повторялся снова и снова. Так и родился этот кошмарный монстр, не сохранивший даже намёка на свою изначальную биологическую форму — Берсерк-Химера. Теперь уже невозможно было сказать, какие существа стали его основой. Требовалось время, чтобы с помощью какого-нибудь подопытного выманить его из самой дальней лаборатории на этом этаже к лифту. Но Вайс считал, что никто, кроме Берсерк-Химеры, не сможет задержать того, кто управляет сверхъестественными силами. Это был его главный и последний козырь. Весь этот фарс и разговоры были лишь уловкой, чтобы выиграть время и выманить сюда Берсерк-Химеру.

Бросив последнюю фразу, Вайс скрылся за дверью. Берсерк-Химера, поглотив кейс с детьми, непрерывно атаковала Косукэ и остальных ураганом щупалец.

Отражая все атаки, Косукэ со скрежетом стиснул зубы. За его спиной раздался дрожащий голос Эмили:

— Косукэ, дети… что же делать! Их нужно спасти!

— …

Ответа не было. Косукэ, который обычно тут же ответил бы что-то уверенное, молчал. Дурное предчувствие нарастало. Неужели даже ему не под силу их спасти? Неужели Вайс обвёл их вокруг пальца, и это конец…

— Косукэ…

С заплаканным лицом Эмили заглянула ему через плечо и тут же осеклась.

Она видела Косукэ разным: и вечно невозмутимым, и смущённо улыбающимся, и серьёзным, и полным решимости, и задумчивым. Но такого лица она не видела никогда. Лица, на котором не было ничего. Абсолютная пустота.

От этого, честно говоря, стало жутко. Его лишённые эмоций глаза, устремлённые на Берсерк-Химерu, его застывшее, словно маска, лицо — всё это было так не похоже на Косукэ.

— Я почему-то… понимаю. Даже не зная, кем вы были, я понимаю… Вам было страшно. Вам было больно. Вас притащили сюда и сотворили такое…

Голос звучал ровно, без всяких интонаций. И тут не только Эмили, но и Ванесса с Алленом поняли.

Косукэ… сорвался. Это была не та злость, что он испытывал к Бюро Общественной Безопасности, загнавшему Эмили в угол. Тогда ещё можно было всё исправить. Семья Грант была в безопасности, директор Магданес и его люди руководствовались своими принципами, а случившееся в исследовательском корпусе было скорее трагической случайностью.

Поэтому его гнев был не всепоглощающим. Но сейчас всё было иначе. Перед глазами Косукэ было деяние изверга. Воплощение злой воли и алчности. Он понимал. Даже не зная подробностей, он понимал, из чего сделан этот ком плоти. Понимал, кто плакал и кричал в тот момент.

И потому то, что он чувствовал, было — яростью.

— Аллен.

— Д-да!

Аллен вздрогнул от неожиданности. Обливаясь холодным потом от тихого, но всепроникающего ужаса, он смотрел на Косукэ, который всё тем же безэмоциональным голосом отдал приказ:

— Преследуй «его». Задержи. Пока я не спасу детей и не догоню тебя.

— Т-так точно, сэр!

Косукэ вонзил кодати в землю, и по полу протянулась огненная тропа. Аллен помчался по защищённому огненными стенами коридору к двери, за которой скрылся Вайс.

— Эмили.

— Д-д-да!

— За профессором. Ванесса.

— Да, Косукэ-сан.

— Защищай Эмили.

— Есть.

Новая огненная тропа метнулась к двери, за которой исчез Даун. Ванесса схватила за руку замешкавшуюся Эмили и потащила за собой. Та всё ещё с тревогой смотрела то на детей, то на Косукэ. Обернувшись, она увидела, как он надевает солнцезащитные очки и говорит:

— Успокойся, Эмили. Я спасу детей. Этого несчастного монстра я уничтожу. «Его» я заставлю пожалеть о том, что он родился. Дауна я оставляю на тебя, но и остальные от меня не уйдут. Так что иди.

— Д-да, я поняла… Косукэ, пожалуйста, спаси детей!

— Ага, положись на меня.

Ведомая Ванессой, Эмили побежала. Берсерк-Химера, инстинктивно избегавшая огненных стен, всё же попыталась перехватить их, протянув щупальца по потолку, но барьер из кунаев отбросил их все до единого.

Эмили и остальные скрылись из виду, отправившись за своими целями. Убедившись в этом, Косукэ, нет, Лорд Бездны, без всяких пафосных поз тихо произнёс:

— Эта ярость… она принадлежит вам, тем, над кем так поиздевались. Я стану вашим отмщением. А вы… спите спокойно.

Так началась битва Лорда Бездны, охваченного яростью, — битва во имя спасения.