— Держись! Держись, Косукэ!

Трагический зов Эмили, неуместный в ночном складском районе, разнёсся эхом. Она отчаянно трясла за воротник Косукэ, который сидел, обхватив колени, и с глазами дохлой рыбы невидяще смотрел в пустоту, а с его губ срывался сухой смешок.

Семья Грант в замешательстве наблюдала за этой сценой. Ванесса тоже недоумённо поглядывала на внезапно «сломавшегося» Косукэ, но при этом не теряла бдительности и внимательно осматривала окрестности.

Её настороженный взгляд был направлен на многочисленных сотрудников Бюро и уцелевших бойцов.

Да, сейчас здесь было много сотрудников Бюро. Когда переговоры между директором Магданес и Лордом Абисгейт завершились, а Косукэ внезапно застыл, словно тень на стене, директор вызвала своих людей для устранения последствий.

Место происшествия было буквально усеяно трупами. Нельзя было просто так оставить тела, к тому же требовалось конфисковать транспорт, на котором прибыли люди Кимберли. Для всей этой работы требовались люди.

Кроме того, сторонам нужно было обменяться информацией об организации, стоявшей за Кимберли, и допросить его самого, поэтому и группа директора Магданес, и группа Косукэ оставались на месте.

Лица Кимберли и Аллена были чудовищно обезображены — от былой красоты не осталось и следа. Они до сих пор лежали без движения, закатив глаза. Несколько бойцов присматривали за Кимберли, но его состояние было настолько плачевным, что они поневоле задавались вопросом: «А за ним вообще нужно следить?»

Поэтому допрос ещё даже не начинался. Да и какой допрос, если Косукэ, словно заглянув в Бездну, витал где-то в облаках. В таком состоянии он не мог даже обменяться информацией с директором Магданес. Эмили изо всех сил пыталась вернуть его в чувство, но… душевная травма Косукэ была слишком глубока.

Директор Магданес, которой вместе с другими ранеными бойцами обрабатывали простреленную из винтовки руку у машины с медицинским оборудованием, сощурившись, наблюдала за Косукэ.

Пусть они и заключили своего рода перемирие, но их визави была женщиной незаурядной, способной как на добро, так и на зло. И пока Косукэ бормотал что-то на ломаном языке вроде: «Я, нармальна. Я, стараца. Я, в парятке», Ванессе приходилось, скрепя сердце, сохранять бдительность.

Однако Косукэ пора было приходить в себя. Поэтому Ванесса решила дать совет Эмили, которая, продолжая отчаянно взывать к Косукэ, обняла его голову, сократив дистанцию до той, что трудно назвать просто дружеской.

— Доктор Грант. Можно вас на пару слов?

— Чего тебе? У меня сейчас нет времени на всяких отаку!

— «Всяких отаку» — это грубо. Я не какой-то там отаку. А даже если и так, то я — следователь, именуемый отаку… нет, я — Следователь!

— Ничего не понимаю!

Ванесса и Эмили обменялись репликами, словно комедийный дуэт, где одна несёт чушь, а вторая — резко её обрывает. Эмили, зашипев, как кошка, взглядом приказала ей: «Замолчи!» Конечно же, Ванессу было не остановить.

— Что касается моего бога, похоже, его недавнее… пикантное состояние оказалось для него серьёзным душевным испытанием. Так почему бы вам не сделать что-нибудь, что облегчит его душу и порадует моего бога?

— Хороший совет… но позволь уточнить! Какого ещё «моего бога»?! — Эмили Грант не упустила случая для возражения.

Ванесса состроила донельзя раздражающую мину, всем своим видом говорящую: «Это сейчас так важно?», после чего начала своё объяснение, ссылаясь на старые добрые японские ценности.

— Доктор Грант, я называю его «мой бог», потому что это правильная форма уважения и почётный титул, происходящий из традиций и культуры Японии.

— О-о чём ты говоришь?

— В Японии принято превозносить тех, кто демонстрирует выдающееся мастерство или добивается несравненных, достойных восхищения результатов, называя их «богами». Поэтому для меня совершенно естественно восклицать: «Косукэ-сан — бог!» или «Пикантные выходки Косукэ-сана просто божественны!»

— Я… я не знала…

Ванесса решительно ткнула пальцем, отстаивая свою точку зрения, а у Эмили сделалось такое лицо, будто она только что услышала новую лекцию от университетского профессора. …Она даже не заметила, как Косукэ в её объятиях забился в конвульсиях, сражённый словесными пулями Ванессы.

Довольная реакцией Эмили, Следователь разошлась ещё больше.

— Кстати, доктор Грант, в Японии новые боги рождаются каждый день.

— Н-не может быть… В Японии много таких, как Косукэ?!

Лицо Эмили выражало изумление. Её хвостик набок встал дыбом. Рядом с ними у всей семьи Грант дёрнулись лица. Глаза директора Магданес сузились в щёлочки, а на лицах бойцов отразилась вселенская скорбь, будто они кричали: «Надежды нет!»

…Похоже, сотрудники Бюро Общественной Безопасности тоже внимательно прислушивались.

Зная это или нет, Ванесса театрально пожала плечами и с улыбкой возразила Эмили:

— Ну что вы, конечно нет. Даже в Японии (стране фэнтези) вряд ли найдётся кто-то уровня моего бога. Но это правда, что там существуют боги, чьё мастерство и страсть трогают душу и далеко превосходят возможности обычных людей… Доктор Грант, неужели вы никогда не слышали другое имя той страны? Прозвище, отражающее её суть — страну, что ежедневно рождает богов!

— Н-не знаю, я не знаю, Ванесса!

Похоже, в Эмили-тян что-то переключилось. Она вообще легко поддаётся атмосфере. В любой истории она бы точно оказалась тёроин.

Заполучив идеальную слушательницу, Ванесса, будто стоя в свете лунного прожектора, прижала одну руку к груди, а другую раскинула вширь и, точно театральная актриса, провозгласила другое имя своей горячо любимой страны.

— Люди зовут эту страну так… Страна, где рождаются восемь миллионов богов.

— Неправда! Извинись перед старыми добрыми японскими ценностями! Ходячий стереотип о заблуждающихся иностранцах!

От столь возмутительного заявления Косукэ, словно запущенная ракета, вылетел из глубин Бездны, вскочил на ноги и взревел.

— Он встал! Косукэ встал! — радостно воскликнула Эмили, поднявшаяся вместе с ним по инерции, будто цитируя какой-то мем.

— Поздравляю с воскрешением, мой б…

Ванесса тут же преклонила колено рядом с Косукэ, словно вассал перед своим господином, но её прервали на полуслове свист рассекаемого воздуха и пронёсшийся у щеки порыв ветра.

— Эй, Бесполезнесса. В следующий раз назовёшь меня «мой бог»… и я не промахнусь.

По виску Ванессы скатилась капля холодного пота. Осторожно оглянувшись через плечо, она увидела чёрный как смоль кунай, глубоко вонзившийся в землю. Но её таким не сломить. Иначе какой из неё Следователь!

— …Тогда буду звать вас Наставником.

— Да почему?! Чем тебя не устраивает обычное «Косукэ-сан», как и раньше?!

— Нет, так не пойдёт. Я хочу просить вас об учении и должна вести себя подобающе!

— Какой от тебя напор… Даже немного страшно. Погоди, просить об учении?

— Да. Прошу, возьмите меня в ученицы!

— Какая неожиданная развязка!

Если вкратце пересказать яростную пятиминутную тираду Бесполезнессы… то она была настолько впечатлена силой Косукэ, что теперь умоляла взять её в ученицы.

Само собой, от того, как страстно и многословно она расписала то, что можно было уместить в двух строчках, чувство стыда Косукэ вновь получило смертельную рану.

Она расхваливала позы Лорда Абисгейт, в точности их копируя, и с ухмылкой цитировала: «Сегодня чудесная луна»…

— Прекрати! Умоляю, хватит! — взмолился Косукэ, закрывая лицо руками.

— Почему в ученицы-то? Я уже вообще не понимаю ход твоих мыслей.

— Увидев воочию все эти приёмы в стиле японских ниндзя, любой бы захотел поучиться, это же естественно…

— Осознай уже. Твоё «естественно», Ванесса, как правило, означает «неестественно». И вообще, ты же следователь Бюро Общественной Безопасности. Как с этим быть?

Косукэ с отвращением отвернулся от горящего взгляда Ванессы, мягко ей отказывая.

Ванесса бросила взгляд на директора Магданес и почему-то раздражающе хмыкнула. Уголок глаза директора дёрнулся.

— Вообще, я пошла в Бюро Общественной Безопасности, потому что подумала: «Следователи, сражающиеся со злом, — это же круто, да?»

— Мотив как у школьницы…

— И даже когда я благополучно стала следователем, я каждый день жила в трепетном ожидании: «Может, меня втянут в какой-нибудь государственный заговор?»

— Мышление реально на уровне начальной школы.

Директор Магданес прикрыла глаза рукой. О её чувствах оставалось только догадываться. Некоторые из бойцов отводили взгляд или смотрели на неё со снисходительной теплотой. Наверняка такие же, как эта Бесполезнесса.

— Когда я впервые встретилась с директором, я была так впечатлена. Живая легенда, способная принимать быстрые и хладнокровные решения. А когда я встретилась с ней лично и ощутила её ауру, я подумала: «Ого, да это же настоящая М!» И в тот же миг я решила: «Отлично, тогда я стану настоящим 007».

— Э-эй, директор! Ваша Следователь, похоже, хотела стать вашим 007!

— …Паради, которую я знала, была всего лишь иллюзией, — устало пробормотала директор Магданес. И, отвернувшись, словно не в силах больше на это смотреть, она увидела бойцов и сотрудников, которые своим видом говорили: «Ага-ага, как мы её понимаем». Её щека заметно дёрнулась.

— Но, но! Я увидела! Я узнала! Узнала, что в этом мире есть вещи, которых лучше не знать! И это — вы!

— Кха! Я… я расслабился. И всё нахлынуло разом.

— По сравнению с пикантностью Наставника, эта поддельная М — просто ничтожество. Вот к чему я должна стремиться! Наставник, прошу вас. Пожалуйста, возьмите меня в ученицы.

С этими словами Бесполезнесса склонила голову. А директор, которую без спроса записали в вымышленные персонажи, на которую возложили неоправданные ожидания, а в итоге и вовсе назвали ничтожеством, с ледяным взглядом выхватила пистолет. Стоявший рядом капитан тут же схватил её в охапку: — У-успокойтесь, директор!

Наблюдая за этой суматохой со стороны, Косукэ, которого впервые в жизни умоляли взять кого-то в ученики, тяжело вздохнул и отрезал:

— Отклонено.

Он отрезал без колебаний.

Однако Ванесса, словно ожидала этого, ничуть не смутилась и лишь кивнула. А затем озвучила, похоже, заранее заготовленную и, более того, основную свою просьбу.

— Тогда возьмите меня.

— Уровень бреда пробил потолок! Ты что несёшь?! Что ты такое говоришь?!

— Ванесса?! Ч-ч-ч-что ты задумала?!

Косукэ был в полном смятении, а Эмили, до этого ошеломлённо наблюдавшая за их перепалкой, мгновенно пришла в себя.

Ванесса без тени смущения, глядя на Косукэ глазами охотницы, выслеживающей добычу, объяснила, что, раз в ученицы её не берут, он должен сделать её своей женщиной! Получив право быть рядом с ним, она сможет сама перенять его техники.

— Это низко! Низко, Ванесса! Т-такое можно делать только с тем, кого любишь…

— Нет, доктор Грант. Не поймите меня неправильно. Я предлагаю себя не только ради цели. Я просто влюбилась. Если точнее, я вся промокла.

— П-про… промокла…

Эмили-тян уткнулась лицом в плечо Косукэ. Покраснели не только её уши, но и вся шея. От такого прямолинейного признания Косукэ на миг забыл о том, какая она странная, и тоже покраснел.

— Не волнуйтесь, Косукэ-сан. Возможно, это вас удивит, но я очень заботливая женщина.

— Н-нет, даже если ты так говоришь… Да и вообще, у меня…

— В-вот именно! Косукэ и Ванесса… Нельзя! Абсолютно нельзя!

Косукэ попытался сказать, что у него есть возлюбленная, но взбудораженная Эмили-тян притянула его к себе, обхватив так, словно защищала или боялась, что его отнимут, и угрожающе сощурила свои раскосые глаза.

— Не волнуйтесь, доктор Грант. Меня вполне устроит роль любовницы.

— Д-дело же не в этом!

Безудержность Ванессы не знала границ. Сотрудники Бюро, которым не светила доплата за ночную смену и которые убирали разбросанные повсюду трупы, уже остановились и молча наблюдали за перепалкой. С налитыми кровью глазами, дрожащими кулаками и тихо срывающимися с губ проклятиями.

— П-прошу прощения. Можно на минутку?

Посреди нарастающего хаоса раздался робкий голос. Это был отец Эмили, Карл. Он смотрел на Косукэ, Эмили и Ванессу с непередаваемым выражением лица.