Директор Магданес снова вздохнула.

— ...И что же? Допустим, вы мне не доверяете, что тогда собираетесь делать? Организация Кимберли будет безжалостно преследовать доктора Грант. И им будет всё равно, сколько жертв окажется вокруг.

Тем самым она негласно заявляла, что им не остаётся ничего, кроме как подчиниться Бюро Общественной Безопасности. В обычной ситуации так бы и было. Только организация может противостоять организации. Именно поэтому Ванесса и пыталась выяснить истинные намерения директора.

Но что могли сделать один следователь и один иностранный мальчишка, как бы храбро они себя ни вели?

— Я защищу её.

— ...Что вы сказали?

Директор Магданес невольно переспросила, услышав столь небрежно брошенные слова. И неудивительно. Даже для японского подростка, о которых часто говорят, что они живут в «тумане мирного времени», это хвастовство было слишком оторвано от реальности. Более неуместного заявления для такой ситуации и придумать было нельзя.

Однако Косукэ, не выказывая ни малейшего смущения или опьянения моментом, спокойно продолжил:

— Я же сказал, никаких проблем. Эмили просто должна исполнить свой долг, как она и решила. Вместе со своей семьёй. Конечно, если Бюро Общественной Безопасности обеспечит «настоящую» защиту и не будет по-идиотски вмешиваться, то лучше и быть не может. Но даже если мы не получим вашей поддержки, это не проблема. Я всё устрою и никому не позволю помешать. Я защищу Эмили и её семью всеми силами.

— ...Похоже, ты немного увлёкся, попав в ситуацию «мальчик встречает девочку». Фильмов пересмотрел, не иначе?

Не обращая внимания на девушку за спиной Косукэ, которая с возгласом «хау» схватилась за грудь, словно её что-то пронзило, директор Магданес посмотрела на него с изумлением. На это Ванесса решительно возразила:

— Директор. Он не обычный юноша. По крайней мере, если он захочет, то один следователь и один аналитик ему не противники. Более того, он мастер информационной войны и может устранить любую цель. И вы, директор, не исключение.

— ...Высоко же вы его цените, Паради. Так кто же он? Этот мечтательный мальчишка, который, очевидно, возомнил себя главным героем?

На губах Ванессы появилась лёгкая, но отчётливо дерзкая улыбка, и она выложила свой главный козырь.

— Он и есть тот самый мистер Кей, что попал в Чёрный список Бюро Общественной Безопасности всего за несколько лет деятельности.

Этим она говорила: не делайте глупостей. Обеспечьте Эмили и её семье надлежащую защиту, а когда будет создан антидот, уничтожьте весь существующий «Берсерк». Дайте слово. Ванесса не знала, что на уме у директора, но требовала сосредоточиться исключительно на раскрытии дела.

В ответ на слова директора, звучавшие как угроза, Ванесса ответила тем же. На мгновение на лице Магданес промелькнуло удивление, словно она увидела новую грань своей подчинённой, но уже в следующий миг раздался смешок.

— ...Что смешного?

Ответом на её раздражённый, острый взгляд были лишь подрагивающие плечи директора Магданес.

— Нет-нет, просто я всё думала, отчего ты так смело себя ведёшь: самовольно отправилась к семье Грант, направила на меня пистолет... А источником твоей уверенности, оказывается, был «мистер Кей». Что ж, ты действительно связывалась с мистером Кеем, так что неудивительно, что ты приняла за него этого мальчишку.

— Что вы несё...

— Он не мистер Кей.

Ванесса опешила: её козырь высмеяли, а затем категорично отвергли. Она рефлекторно попыталась возразить, спросить, на каком основании...

Директор Магданес на миг сделала вид, что о чём-то задумалась, а затем ответила с жалостью во взгляде.

— Паради. Мистер Кей — сотрудник Бюро Общественной Безопасности.

— ...А?

Ванесса уставилась на неё, ничего не понимая. А директор, словно растирая в порошок её надежду, медленно и отчётливо продолжила:

— Неудивительно, что ты не знаешь. Это нелегальный сотрудник. Организация «Джей-Ди» (Джон Доу). Она действует под эгидой двух крупнейших ведомств нашей страны — Разведки и Бюро Общественной Безопасности, которые противостоят подрывным элементам, опасным лицам и организациям как внутри страны, так и за рубежом. Это... *несуществующая* организация. Все её члены известны лишь по буквам или номерам.

— Н-но мистер Кей — ассасин...

— Вот именно. Потому я и говорю: нелегальный и несуществующий.

Ванесса потеряла дар речи. Ещё бы. Узнать, что организация, в которой она служит, совершает убийства, преступая закон... Прямо как в кино. Видимо, у любой крупной организации есть своя тёмная сторона.

И то, что директор раскрыла здесь эту информацию, доступную лишь ей да высшему руководству, было сделано с одной целью: сломить волю Ванессы и Эмили. Дать им понять, что она не отпустит их и не отступит. Продемонстрировать всю мощь государственной машины.

— Я была удивлена, что ты связалась с мистером Кеем в обход главного офиса. Ты ещё молода, и хотя стараешься сохранять хладнокровие, у тебя обострённое чувство справедливости и долга. Я не думала, что ты прибегнешь к таким методам. Впрочем, я отправила его вам на подмогу, а его вырубил пепельницей какой-то прохожий... Пожалуй, стоит пересмотреть оценку твоих способностей. Не так ли, Аллен... то есть, агент «Кей»?

Взгляд, в котором читалось нечто сродни жажде убийства, она, обернувшись через плечо, бросила на аналитика Аллена Паркера.

Да, как и говорил Косукэ, мужчина, которого во время побега из отеля вырубили брошенной пепельницей, а после Ванесса ещё и пнула в пах, был замаскированным Алленом. И он же был тем самым мистером Кеем, у которого Ванесса просила помощи. Вот почему мистер Кей, который должен быть ассасином, взялся за работу по охране Эмили.

— Т-тогда Косукэ...

Прошептала Эмили дрожащим голосом, стоя рядом с Ванессой, ошеломлённой открывшейся ей тёмной стороной организации.

Аллен, держа в руках планшет, робко подошёл к директору, вздрагивая под её взглядом. С того самого момента, как он узнал Косукэ, он что-то делал на устройстве, и результат, похоже, стал ответом на вопрос Эмили.

— Д-директор? Да, последние несколько дней я постоянно лажаю, но я ведь ассасин, понимаете, а остальное не моя специальность, ну, как бы... В общем, я хотел сказать, пожалуйста, не злитесь так сильно...

— Замолчи, бездарь.

— Есть, мэм.

Аллен, у которого выхватили планшет, понуро опустил плечи. Директор Магданес уставилась на собранную им информацию. Там был портретный снимок Косукэ, неизвестно когда сделанный, и его фотография в аэропорту несколько дней назад. Затем, по списку пассажиров, Аллен определил его возраст и гражданство, установив личность Косукэ.

Хотя он и твердил, что его специальность — убийства, как аналитик он был первоклассным специалистом. Он был известен как ассасин, сильный в информационной войне, и, похоже, дело было не только в его принадлежности к Бюро Общественной Безопасности.

— Косукэ Эндо. Японец, восемнадцать лет. Обычный старшеклассник из самой обычной семьи. Решил съездить за границу на зимних каникулах? ...А, так ты один из тех «Возвращенцев», что нашумели в своё время. Понятно, значит, вот так просто путешествуешь и суёшь нос в разные дела. Эта твоя необоснованная уверенность исходит из оптимизма, что раз уж ты смог вернуться один раз, то и в этот раз всё будет хорошо?

Ванесса и Эмили были ошеломлены. Им и раньше порой приходила в голову мысль: «А он точно первоклассный ассасин?». Он не умел водить машину. Не носил с собой оружия и, более того, даже стрелять толком не умел. А главное — от него исходила слишком легкомысленная аура. Настолько, что в роль обычного японского школьника верилось гораздо больше.

И всё же они верили, что Косукэ — мистер Кей, потому что благодаря ему им удалось пережить нападение в отеле. А ещё потому, что выражение его лица, которое он порой показывал, вселяло надежду: «Всё-таки это он».

Но оказалось, что он и вправду был всего лишь обычным японским школьником.

— Я же много раз говорил, что я не мистер Кей. А вы мне совсем не верили...

Косукэ обернулся через плечо с кривой усмешкой. Директор Магданес обратилась к нему:

— Мистер Эндо. Если вы сейчас же отправитесь домой, я сделаю вид, что ничего не было.

— Хм. А ты не думаешь, что я пойду и растреплю всем про организацию «Джей-Ди» и всё остальное?

— И кто поверит японскому мальчишке? Хватит уже воображать себя героем романа.

Тут же раздался выстрел, и пуля впилась в землю у ног Косукэ. Это Аллен, с небрежным «прости», выстрелил так быстро, что никто и не заметил, как он выхватил пистолет. Это было последнее предупреждение. Если он сейчас не поджмёт хвост и не сбежит, то в новостях появится заметка о японском подростке, с которым за границей произошёл несчастный случай.

Косукэ всё понял без слов. Но...

— Ну, я не собираюсь домой.

— Ты всё ещё не осознаёшь реальность?

— Нет, осознаю. То, что здесь тридцать два вооружённых человека, которые прячутся в окрестных зданиях и полностью нас окружили, — это я осознаю.

И тут выражение лица директора Магданес впервые изменилось. Она широко распахнула глаза, не скрывая изумления. А взгляд Косукэ тем временем скользил по окнам зданий, теням за углами, колоннам... — по всем тем местам, где директор разместила бойцов спецотряда Штурмового отдела Бюро Общественной Безопасности.

— Ты сказала, что никому не доверяешь, поэтому взяла с собой только этих двоих и действуешь сама. Но для таких слов ты привела с собой немало народу.

— Ты...

Слова застряли у директора в горле под пронзительным взглядом юноши, который должен был быть простым школьником. Её предосторожность обернулась против неё. Из укрытий послышались едва заметные признаки смятения, а стоявший рядом Аллен отбросил свою легкомысленную маску и сузил глаза.

Ночной ветер, казалось, стал тёплым и липким. Раскрыв расположение отрядов, Косукэ не выказал ни тени беспокойства. Всё так же держа руки в карманах, он невозмутимо произнёс:

— Повторю ещё раз. Тебе доверять нельзя. А в трёхстороннем конфликте я скорее поверю врагу моего врага, чем тебе. Намёк Кимберли, должно быть, был правдой. Ублюдок, что вломился в исследовательский корпус, втянул в это близких этой девушки и погубил их, — это вон тот мистер Кей. К тому же ты сама сказала, что он в последнее время постоянно лажает.

— ...Я уже говорила. У меня не было причин так поступать...

— Говоришь о мотиве? Это не так уж и важно. Причину можно придумать любую. Использование в военных целях, жажда наживы, решение государственной важности или просто твоя личная жадность...

Директор Магданес некоторое время молча смотрела на Косукэ. А затем медленно подняла руку.

В тот же миг из укрытий показались бойцы спецотряда. Дула пулемётов, способных вести огонь очередями, нацелились на Косукэ. Одновременно директор Магданес отдала приказ по рации на воротнике: доставить сюда семью Грант.

— Чтобы защитить великий корабль под названием «государство», иногда необходимо зло. Когда имеешь дело с противником, которого не одолеть ни законом, ни переговорами, всё равно нужно что-то делать, чтобы защитить этот корабль. Таким воплощением необходимого зла и является организация «Джей-Ди» и мистер Кей. То же самое касается и «Берсерка».

Взгляд директора Магданес остановился на Эмили.

— Знаешь ли ты, сколько сотрудников, сколько солдат гибнет каждый год в борьбе с террористами? Если бы вместо их драгоценных жизней мы могли превращать пленных террористов в безумных чудовищ и бросать их в бой... насколько бы это было полезно! Сколько бесценных жизней наших соотечественников мы бы спасли, скольких жертв избежали! Но доктору Грант этого, конечно, не понять.

— Поэтому вы хотели, чтобы она завершила лишь антидот, а сам «Берсерк» собирались украсть?

— Верно. Доктор Грант, похоже, питала отвращение к «Берсерку», так что был риск, что в процессе исследования антидота она внедрит в данные какой-нибудь баг. Необходимо было заполучить оригинал. Нам нужно было иметь на руках и созданный ею по доброй воле антидот, и нетронутый «Берсерк». А потом мы бы позволили ей самой уничтожить препарат, а сами бы занялись его улучшением на основе украденных данных.

Но теперь всё кончено. Вероятно, они заставят Эмили улучшать «Берсерк» ради блага государства. А антидот скорее станет препаратом для контроля «Берсерка». Мотивацией же для Эмили послужит её семья, взятая в заложники.

Эмили побледнела. Наверное, она представила себе будущее, в котором «Берсерк» используют как оружие. И в тот же миг поняла, почему директор Магданес вдруг начала об этом рассказывать.

Словно в подтверждение её догадки, взгляд директора Магданес вернулся к Косукэ.

— Это тоже необходимое зло. Ты слишком много узнал об этом деле. Несуществующая государственная организация — это не просто сплетни. Будет немного хлопотно, если падкие на сенсации СМИ начнут трубить о «Берсерке». Дорого же тебе обошлась твоя увлечённость сюжетом «мальчик встречает девочку». На этот раз «вернуться» у тебя уже не получится.

— Беги, Косукэ! Прости! Прости, что втянула тебя! Быстрее, беги!

— Косукэ-сан... мне жаль.

Кричала Эмили. Она понимала, что это уже невозможно, но не могла не кричать. Ванесса попыталась было броситься вперёд, но замерла, увидев, как её тело усыпали красные точки лазерных прицелов. Затем она посмотрела на Косукэ, так же покрытого алыми точками смерти, и с выражением сожаления и вины на лице прошептала извинения.

Им двоим, приговорённый к смерти Косукэ ответил:

— Не волнуйтесь. Я же говорил. Я не мистер Кей, но... я правая рука Повелителя демонов.

Его лица не было видно. Он слегка опустил голову, и чёлка скрыла его выражение. Можно было подумать, что он вот-вот рухнет на землю, испугавшись своей судьбы. Но, несмотря на это, его голос, обращённый к Эмили и Ванессе, прозвучал приятно и чисто, словно дуновение ветра.

И когда Косукэ даже в такой момент заговорил о «правой руке Повелителя демонов», директор Магданес уже решила, что он просто жалкий мальчишка, живущий в мире своих фантазий. Вздохнув, она уже собиралась отдать приказ о его ликвидации, но тут...

— Эй, госпожа директор.

Оклик Косукэ на мгновение отвлёк её. И тут она заметила, что по её рукам, сама не поняла когда, пробежали мурашки. Пока директор Магданес недоумевала, что с ней происходит, до неё тихо донеслись его слова.

— Что-то отца Эмили с остальными всё нет?

Очнувшись, директор Магданес крикнула в рацию, спрашивая, что происходит. Она прислушалась к помехам, которые почему-то показались ей особенно зловещими, и услышала в ответ невероятное.

『В данный момент мы саботируем задание. Если у вас есть какие-то дела, госпожа директор, то после звукового сигнала, будьте добры, начните свою жизнь заново』.

Даже через помехи было понятно. Голос принадлежал тому, с кем она только что говорила. Невероятно. Почему из рации агента, отправленного следить за семьёй Грант, доносится голос юноши, стоящего прямо здесь?

Ничего не понятно. По спине пробежал холодок, словно по ней проползло насекомое. Содрогаясь, директор Магданес медленно подняла взгляд от рации на воротнике и... увидела.

Лицо Косукэ по-прежнему скрывала чёлка, но его губы растянулись в широче-е-енной ухмылке. Она была похожа на полумесяц, сияющий в ночном небе.

— Государственные псы, воспевающие необходимое зло. Вы готовы? Приготовились к худшему? Если нет, то поторопитесь. Бездна уже здесь.

Директор Магданес почувствовала, как её сознание затопляет ужас, подобный чёрным чернилам. Она почти бессознательно опустила руку, и в тот же миг... появился «он».

— Что ж, время Шоу.