В закусочной, расположенной в переулке, что ответвлялся от главной городской магистрали, у окна на втором этаже сидели трое. На вид — самые обычные старшеклассники. Они развалились на стульях, всем своим видом демонстрируя смертельную скуку.

На подносе перед ними громоздилась гора скомканных оберток от бургеров и пустые коробочки из-под картошки фри.

— А-а-а...

Один из парней, скривившись от вкуса растаявшего, ставшего совсем водянистым напитка, протянул жалобный, почти нечеловеческий стон. Двое приятелей покосились на него: один с раздражением, другой — с пониманием.

— То, что скучно — и так ясно. Хорош гундеть. Позоришься.

— Да я чего... Выходной же, а мы, три пацана, сидим тут и языками чешем... Эх. Тоска и пустота...

— Не нагнетай. И без тебя тошно...

Они дружили еще со средней школы, а теперь перешли в первый класс старшей. При поступлении каждый втайне лелеял надежду: ну вот, сейчас-то начнется трепет юности... что-нибудь эдакое. Но на деле — ничего особенного. Все та же серая рутина.

По правде говоря, поступили они именно в ту школу, где год назад прогремела на всю страну таинственная история с оккультизмом. Нынешние третьегодки были ее непосредственными участниками. Этот факт лишь подогревал ожидания, что в старших классах их ждет то самое «нечто» (родители, конечно, были категорически против выбора этой школы, но парни их уломали). И... снова ничего.

Впрочем, кое-что после той истории кардинально изменилось. И это «кое-что» заставляло их искренне радоваться, что они поступили именно сюда. А именно...

— Ах, как же хочется на свидание с Юэ-сэмпай...

— А я бы на Шиа-сэмпай женился.

— Сирасаки-сэмпай... эх...

Задрав головы к потолку, они вполголоса предавались мечтам: вот бы сейчас бродить по городу не с этими унылыми рожами, а со своей идеальной старшеклассницей. Перехватив взгляды друг друга, они хором выпалили:

— — — Только вслух не говори. От этого еще тоскливее.

Они дружно выдохнули, словно выпуская последние капли счастья. Перед мысленным взором стояли образы обожаемых старшеклассниц, но тут же всплывал и суровый факт: взгляды этих богинь были прикованы лишь к одному-единственному человеку. К «тому самому». Это уже не просто школьная байка — об этом судачил весь район.

И важно, что такие они — не одни. Что тоже... ну вы поняли...

— Черт, в мире полно таких же «любовных беженцев», как мы, а этот гад...

— Эй, полегче. Забыл, чем заканчивались сплетни про «того самого»? Для некоторых — весьма печально.

— Ты про капитана клуба карате, который на следующий день превратился в «о-нэ»?

— И про звезду футбольной команды, у которого вдруг развилась гинофобия. И про математика, что внезапно заговорил армейским жаргоном и начал качаться.

— Да слухи это, ну. Городские легенды. Они же, сами понимаете, Возвращенцы. Вот народ и сочиняет ради смеха. Официально никто заявлений о «чем-то таком» не подавал, да и сами они все отрицают.

— Оно-то так...

Если уж говорить о городских легендах, то его «Настоящий гарем» — самая громкая из них. Так думали почти все, но вслух признавать боялись.

Где правда — неясно. Говорят, дыма без огня не бывает, но если слухи верны — становится жутковато. Оттого у учеников копилось смутное беспокойство. Особенно у первокурсников, не заставших первые месяцы после появления Возвращенцев — так стали называть тех, кто вернулся после «камикакуси», и название прижилось.

Разумеется, находились наивные смельчаки, пытавшиеся подкатить к красавицам из этой компании или к иностранным студенткам. Но обычно все заканчивалось тем, что они обращались в пепел — фигурально выражаясь, — стоило им увидеть, какие романы крутят девушки с «тем самым». А тех, кто из зависти пытался строить козни, мягко, но настойчиво останавливали парни-Возвращенцы со взглядом, полным подозрительного дружелюбия. Спустя пару месяцев народ умнел и смирялся: «ну, так уж заведено».

И все же, как отказаться от грез о старшеклассницах, способных затмить большинство актрис? Ревность к неправдоподобному «герою», буквально монополизировавшему этих богинь, никуда деться не могла. Вот и прорывались иногда жалобы да ругательства...

— Эх... А? Эй, гляньте...

— А?

— А-а?

Один из парней от нечего делать глянул в окно и тут же вскрикнул. Двое других рефлекторно повернули головы. И замерли! По той стороне улицы шла компания... та самая, из слухов.

«Тот самый» — Нагумо Хадзимэ — и его Жены.

— Ого. С чего это они тут?

— Ты слепой? На свидании они.

— Состав — как всегда, отвал башки... Эй, а кого он там на плечах несет? Та девочка из слухов? Значит, правда, что он с ребенком? Это уже перебор...

Троица прилипла к стеклу, словно гекконы, не отрываясь таращась на Хадзимэ, уверенно шагающего в окружении сияющих красавиц. Со стороны зала зрелище было так себе: три расплющенные физиономии на окне — то еще украшение. Фирменная улыбка официантки заметно дрогнула.

— Юэ-сэмпай, Шиа-сэмпай... Еще и Сирасаки-сэмпай с Яэгаси-сэмпай. А с ними та черноволосая красавица и блондинка, которых я видел после уроков и на Школьном фестивале...

— Какой же идеальный набор. Чтоб их...

— И девчушка... такая милашка. Прямо уровень «лоли»... завидую.

— Э?

— Э?

— Э?

После последней реплики они переглянулись и синхронно выдали глуповатое «э?». Двое уставились на третьего взглядом, говорящим: «Ты серьезно? По малолеткам пошел?» Тот запаниковал:

— Ай, ай, уходят!

— За ними. Все равно делать нечего. Понаблюдаем ради науки, как ведет себя на свидании мужик с Настоящим гаремом.

— Слышите, я не такой! Вы не так поняли!

— А нам не влетит? Говорят, чуйка у них звериная. Если спалят — нам конец.

— Мы в центре, людей полно, затеряемся. К тому же, с такой толпой красавиц к ним наверняка многие будут цепляться. Вот и глянем, как реагирует «тот самый». Может, поймем, правда ли слухи про капитана-«о-нэ», про «армейского» учителя и прочих. Интересно же!

— Да послушайте вы! Я правда не по маленьким! Мне просто...

— Точно. Ой, они уже за угол. Погнали.

— Вперед. Даже просто поглазеть на Юэ-сэмпай и остальных в повседневной одежде — уже праздник.

— Ага!

— Да подождите вы! Не игнорьте! Я реально не такой! Честно! Ну правда!

Галдящая троица, даже не заметив официантку с натянутой улыбкой, сломя голову выскочила из заведения. А снизу донесся вопль, от которого у персонала разболелась голова: «Наоборот, меня заводят учительницы, вдовы... словом, взрослые женщины!» После чего сотрудники дружно и тяжко вздохнули.

— Слышь, я правда не такой.

— Да поняли мы.

— Тебе нравятся училки и вдовы. Проехали. И не ори, а то заметят.

— А то я уже на грани, сейчас клеймо лоликонщика повесят...

Учитывая, что в фастфуде он уже совершил каминг-аут со своими «утонченными» вкусами, звание извращенца ему обеспечено, но вслух об этом говорить не стали. Сейчас важнее было следить за Хадзимэ и его спутницами, которые с интересом разглядывали витрины.

Хадзимэ с дамами вошли в крупный трехэтажный магазин женской моды. Сквозь стекло было видно, как продавцы и покупатели на мгновение остолбенели. Продавцы, впрочем, быстро взяли себя в руки — профессионалы, — а вот посетительницы смотрели на вошедших, как на звезд, пока их спутники впадали в ступор, не в силах отвести глаз.

Сами же Хадзимэ и компания вели себя как ни в чем не бывало, неторопливо обходя зал. Девушки время от времени прикладывали к себе наряды, спрашивая мнения Хадзимэ. Тот, пересадив Мю с плеч на руку, отвечал кратко — одно-два слова, — но Юэ с остальными то сияли, то делали вид, что расстроились. Было видно — они ловят каждое его слово.

— Погоди... Он, похоже, говорит каждой разное?

— Если всем талдычить «тебе идет», на шестерых это прозвучит как заезженная пластинка.

— Судя по лицам Юэ-сэмпай и остальных, он реально оценивает каждую. Вот это, братцы, и есть мастерство гаремного короля...

Троица, прячась за стойками с одеждой и ловя косые взгляды персонала, смотрела на это с благоговейным ужасом. Попробуй они так переключаться на лету — их бы точно заклинило, как сломанный механизм.

Но вскоре, когда компания вдоволь нагулялась по магазину, обычных старшеклассников ждал новый удар.

— Постой. Он что, реально купит ВСЁ это?

— Быть не может! Тут шмотки дорогие! Даже по одному комплекту на каждую — это шесть штук... У него кошелек бездонный?

На кассе лежала гора вещей. Юэ, Шиа, Тио и Ремия сияли; Каори и Сидзуку чуть смущались, но скрыть улыбки не могли. Они смотрели в спину Хадзимэ, который беседовал с продавщицей.

Расплатившись картой и оформив доставку, он развернулся. На благодарности девушек лишь пожал плечами и повел всех дальше. Мю легонько похлопала его по щеке, выражая недовольство тем, что для нее не нашлось подходящего размера. Он встретился с ней взглядом, тепло кивнул — мол, понял, — и вышел вслед за остальными.

После их ухода в торговом зале повисли вздохи — и у продавцов, и у парочек, и у компаний друзей, — каждый думал о своем.

— Слушай, я слышал... У «того самого» родители — директор игровой компании и популярная мангака. А он у них типа подрабатывает и неплохо получает.

— А мне попадалось, что он сам открыл ювелирную фирму. И что та черноволосая красавица с блондинкой у него то ли директора, то ли секретарши.

Обмениваясь сухими смешками, троица следовала за компанией, обсуждая слухи, которые, как оказалось, были не так уж далеки от правды.

А ведь слухи били в точку. Вернувшись в этот мир и разобравшись с крупными проблемами — вроде восстановления семейного реестра и шумихи в СМИ, — когда все наконец устоялось, Хадзимэ почувствовал: несмотря на статус школьника, сидеть на шее у родителей, содержа Юэ и остальных, не по-мужски. Ему захотелось прокачать, так сказать, «характеристику добытчика», и он задумался о заработке.

Одним из проектов стал ювелирный магазин. Почему именно он? Потому что Хадзимэ — Алхимик, владеющий алхимией и читерскими навыками обработки материалов. Бывает, даже без исходного камня, имея лишь нужные компоненты, он может буквально с нуля создать драгоценность.

Дизайном в основном занималась Ремия — у нее неожиданно обнаружился великолепный вкус. Хадзимэ по ее эскизам проводил трансмутацию. К тому же украшения обладали особыми свойствами: их носители чувствовали себя бодрее, кожа улучшалась, память прояснялась.

Пока что это был небольшой офис с продажами через интернет. Управляла всем Тио, за этот год проштудировавшая земную экономику и менеджмент. Даже совмещая бизнес с учебой, прибыль они получали более чем достойную: слухи о дизайне и «чудодейственных эффектах» работали лучше любой рекламы.

К слову, ювелирный бизнес Хадзимэ затеял еще и потому, что Ремия и Тио в школу не ходили, а им было интересно изучить земной дизайн и экономические системы. Вышло даже не два, а три зайца одним выстрелом. Да и сам Хадзимэ успел запустить щупальца коммерции в самые разные сферы.