Привокзальная площадь городка, расположенного в нескольких перегонах от того, где жил Хадзимэ. В центре красовался довольно внушительный фонтан, и в этот выходной день здесь было полно народу.

Конечно, среди них было много молодых парней и девушек, очевидно, договорившихся о встрече. Они то и дело поглядывали на часы, бросали взгляды в ту сторону, откуда должен был появиться их спутник, или просто убивали время, уткнувшись в смартфоны.

Среди этой молодёжи был и Хадзимэ. В отличие от остальных, он не смотрел на часы и не возился со смартфоном, а просто сидел на скамейке у фонтана и рассеянно глядел в небо, словно уставший отец, который привёл детей погулять в выходной, но сам уже вымотался от будничных забот.

Впрочем, несмотря на такой расслабленный вид, от него исходила аура, заставлявшая невольно выпрямить спину. Вероятно, это было следствием того ненормального опыта, с которым никогда не сталкивались обычные юноши и девушки его возраста.

Он держался совершенно естественно, но само его присутствие притягивало взгляды. Спокойная атмосфера вокруг него дарила странное чувство умиротворения, но в то же время в ней улавливался едва заметный аромат опасности.

Неудивительно, что группки девушек то и дело бросали на Хадзимэ косые взгляды. Некоторые, слегка покраснев, о чём-то перешёптывались и, казалось, были в шаге от того, чтобы подойти и познакомиться.

До призыва в иной мир, Тортус, о такой популярности он и мечтать не мог.

— …Надо было, наверное, Сокрытие присутствия использовать, — пробормотал он себе под нос, не меняя ни позы, ни взгляда, ведь для него, с его чудовищными способностями, все эти перешёптывания были слышны как на ладони.

И вот, в тот самый миг, когда самая смелая (?) компания девушек, робко приблизившись, уже собиралась заговорить с Хадзимэ, чем привлекла внимание окружающих, раздался звонкий голос, заставивший всех изумлённо вытаращить глаза.

— А, вот ты где-нано! Папочка-а-а-а!

Из-под аркады вокзала, топоча маленькими ножками, выбежала Мю. Её волосы цвета изумрудного блонда подпрыгивали в такт бегу, а на лице сияла широченная улыбка. Вид этой очаровательной иностранной малышки, так старательно спешащей куда-то, мгновенно приковал к ней взгляды всех на площади.

Мю же, словно говоря: «Плевать я хотела на ваши взгляды!», никак на них не отреагировала и со всего размаху прыгнула на расслабленно сидевшего Хадзимэ.

Это был прыжок пули — без малейшего колебания и на полной скорости. Обычно Хадзимэ, рассчитав момент, отклонился бы назад, чтобы полностью погасить инерцию и мягко поймать её, но сейчас он сидел на скамейке и сделать этого не мог.

Поэтому он мягко положил руку на плечо подлетевшей Мю и, ловко увернувшись, преобразовал силу её рывка во вращение. Что-то вроде приёма айки. Мю, не долетев до его живота, сделала в воздухе сальто и мягко опустилась прямо ему на колени.

— Эй, Мю. Я же всегда говорю тебе не прыгать, это опасно.

— Эхе-хе, прости, нано~

На мгновение Мю растерянно захлопала глазами, не понимая, что произошло, но, увидев, как Хадзимэ с кривой улыбкой её отчитывает, тут же расплылась в довольной ухмылке и прижалась к его груди.

Видя, что его любимая дочурка не особо-то и раскаивается, Хадзимэ лишь беспомощно улыбнулся, одной рукой подхватил Мю и встал.

Со всех сторон посыпалось: «А? Папа? Её только что назвали папой?», «Не может быть, у него есть ребёнок?!», «Да ладно, сколько ему лет?.. Если это его дочь, то когда он успел…», «Слушайте, а вы видели? Она же сальто сделала!». Слухи разлетались с невероятной скоростью.

Но появление Мю было лишь началом. Вскоре им предстояло стать свидетелями ещё более поразительного зрелища.

— Ох-ох, Мю. Я же говорила тебе не убегать одной. В этом мире так легко заблудиться…

— Мамочка! Но я увидела папу…

— У-фу-фу, ты у нас и вправду папина дочка. Дорогой… прости, что заставила ждать.

Мило шлёпая сандалиями, к ним подошла Ремия. На ней были длинная юбка и изящный кардиган, а её изумрудные волосы были заплетены в три косы и украшены скранчем.

При появлении этой взрослой, очаровательной иностранки, в которой чувствовалась притягательность вдовы, откуда-то послышался звук сглатываемой слюны. Несколько парней уже начали сверлить Хадзимэ ревнивыми взглядами из-за его красавицы-жены.

Но и это было ещё не всё!

— Хадзимэ-са-а-ан, прости, что заставили ждать!

— Прости за ожидание, господин мой.

С этими словами подошли ещё двое: Шиа, чьи длинные прямые волосы бледно-лазурного цвета развевались на ветру, беззастенчиво демонстрируя стройные белые ноги в мини-юбке, и Тио, сменившая свой обычный японский наряд на свободные брюки, рубашку с V-образным вырезом и длинный кардиган.

Обе обладали такой красотой, что любые айдолы или актрисы сбежали бы от стыда. И эти двое с откровенным обожанием на лицах подошли к Хадзимэ, у которого, как все уже поняли, были и жена, и ребёнок.

Взгляды людей на площади были уже намертво прикованы к этой сцене. Любопытство достигло своего пика.

Полностью игнорируя толпу, Хадзимэ, всё ещё держа Мю на руках, пожал плечами.

— Вы же хотели устроить «свидание-встречу», так ведь? Я не против. Иногда неплохо просто посидеть и ничего не делать.

Именно так. Причина, по которой они, живущие под одной крышей, устроили встречу на привокзальной площади, заключалась в том, что этого захотели девушки. В глубине души Хадзимэ думал, что можно было бы и просто пойти всем вместе, но раз уж они попросили, спорить он не стал. Милая просьба.

— Так, а где Юэ? Она же с вами шла?

Хадзимэ склонил голову набок, не видя среди них единственной возлюбленной.

— А, она скоро будет. В поезде к ней пристали какие-то парни, и Юэ-сан сказала нам идти вперёд, а она с ними разберётся.

— Разберётся… Надеюсь, она не использовала Смэш? Умоляю, только не это. Если и этот мир наводнят монстры-модельеры… я готов развязать войну.

— Богоубийца, а до сих пор боишься всяких Кристабелей, — заметила Тио.

При словах Шии лицо Хадзимэ исказилось. Тио посмотрела на него с лёгким удивлением, но, вспомнив, как в ином мире боевые подруги пожирали его задницу горящими взглядами, её взгляд сменился на сочувственный. Может, его и можно было понять.

Кстати, по уточнению Шии, Юэ всего лишь поколдовала с их памятью и сознанием при помощи Магии души, а Удар в Пах применять не стала. Юэ и остальные всё же усвоили, как следует решать проблемы в Японии, где закон и порядок поддерживаются куда строже, чем в ином мире.

Пока они разговаривали, Хадзимэ почувствовал, что со стороны вокзальной аркады повеяло лёгким волнением, и повернул голову.

Как и ожидалось, оттуда, словно королева по красной ковровой дорожке, с достоинством, изяществом и грацией неторопливо шла невероятной красоты девушка с золотыми волосами и багряными глазами.

Это была не её обычная форма тринадцатилетней девочки. Сейчас она выглядела ровесницей Хадзимэ, лет на семнадцать. О её чарующей красоте и говорить было нечего, а лёгкая улыбка на губах, вероятно, предназначалась её возлюбленному. Эта улыбка придавала ей мягкость и делала её совершенную красоту во много раз притягательнее.

На первый взгляд Юэ обладала зрелым очарованием несравненной красавицы, но одета она была в простую и милую одежду — свободный худи и кружевную юбку, что убирало присущую таким красавицам неприступность и лишь подчёркивало её привлекательность.

Стоило только взглянуть на Юэ, как любой, будь то старик или ребёнок, мужчина или женщина, не мог оторвать от неё глаз. То тут, то там слышались глухие удары, звон и шлепки — это были звуки страданий, издаваемые жертвами ходячего бедствия по имени Юэ.

Молодой парень, засмотревшись на неё, врезался в столб; группа студентов налетела на вывеску магазина; опомнившаяся девушка влепила своему парню пощёчину, чтобы вернуть его в реальность.

Но Юэ не обращала на это ни малейшего внимания. Она уверенно шла вперёд и, оказавшись под прицелом всеобщего внимания, подошла к Хадзимэ.

— …Мм. Хадзимэ, спасибо, что дождался.

С этими словами она, приподнявшись на цыпочках, естественно, словно так и должно быть, словно трава, что колышется на ветру, коснулась своими губами его губ.

Толпа ахнула, когда Юэ, мягко положив руку ему на грудь, поцеловала его.

— Му-у, сестричка Юэ, ты нечестная! Мю тоже хочет поцелуйчик!

— Ох-ох, тогда и я, пожалуй…

— Эм, делать это на глазах у всех немного неловко, но…

— Да? А меня, наоборот, это немного возбуждает.

Как только Юэ отстранилась, Мю с вытянутыми губками потянулась к Хадзимэ, но он ловко увернулся и поцеловал её в щёку. Затем он принял поцелуи от Ремии и Шии, а Тио наградил пощёчиной. Девушки стояли, слегка покраснев, а рядом с ними — одна извращенка, потирая щеку и тяжело дыша.

Вид мужчины с ребёнком, целующегося с целой толпой красавиц и красоток, довёл напряжение толпы до предела. «Что это такое?! Что здесь происходит?! Это съёмки какие-то?!» — паниковали одни. «Кто этот парень?! Сын какого-нибудь олигарха?» — гадали другие о личности Хадзимэ. «Мы ведь в Японии, да?» — сомневались третьи в собственном местоположении.

Наконец, нашлось несколько человек, которые решили, что такое редкое зрелище упускать нельзя, и нацелили на них камеры смартфонов.

Но без исключения…

— А? Эй, почему экран погас?!

— Что это, одни помехи?!

— Неужели сломался?! Да вы издеваетесь!

Все смартфоны внезапно вышли из строя, и сделать снимок стало невозможно. Причиной, конечно же, был Хадзимэ. Он слегка модифицировал свою Врождённую магию «Облачение в молнию» и испустил электромагнитные волны для создания помех. Разумеется, стоило отойти от него подальше, как всё приходило в норму.

— …Мм. Становится шумно. Хадзимэ, пойдём?

— Эй-эй, с чего это ты так невозмутимо предлагаешь уйти? Ещё не все пришли.

— …? Хадзимэ, ты устал.

— Кого ты назвала агентом Малдером? Хватит разыгрывать сценки из «Секретных материалов», чтобы уйти от ответа.

Хадзимэ с кривой улыбкой парировал попытку Юэ увести его, хотя она прекрасно знала, что они ждут ещё кое-кого.

— …Всё в порядке, нет проблем. Те двое не смогли прийти из-за ужасного запора…

— Юэ-э-э! Что ты такое говоришь?!

— Эй, ну это уже слишком жестокая ложь!

Слова Юэ, слишком жестокие для любой девы, были прерваны громкими криками. К ним подбегали Каори в развевающемся женственном платье, вернувшаяся в своё прежнее тело, и Сидзуку, чей фирменный конский хвост подпрыгивал в такт бегу.

При виде ещё двух красавиц толпа окончательно сошла с ума, но девушки, не обращая на это внимания, подошли к ним. Каори бросила на Юэ испепеляющий взгляд, а затем тут же повернулась к Хадзимэ с нежной улыбкой.

— Прости, Хадзимэ-кун. Долго ждал?

Хадзимэ уже открыл рот, чтобы ответить, но его опередили.

— …Мм. Ждал до смерти. В наказание Каори отправляется домой. Ну же, иди. Иди, иди.

— Никуда я не пойду! Какая ты злая, Юэ! Сама и уходи!

Юэ принялась выталкивать Каори, но та упёрлась и схватила её в ответ. Они сцепились в клинче, как в рестлинге, и, упершись лбами, принялись давить друг на друга, не уступая ни на шаг.

Кстати, Каори могла противостоять Юэ на равных даже не в теле Апостола потому, что её собственное тело было изменено и теперь включало в себя элементы плоти Апостола.

Эта Модификация тела была проведена, чтобы решить проблему с разной продолжительностью жизни, но не только. Каори теперь могла активировать «Режим Апостола», в котором у неё появлялись серебряные волосы и Серебряные крылья. Разумеется, Способность к распаду и Владение парными двуручными мечами тоже никуда не делись… хотя для мирной жизни в Японии всё это было совершенно излишним.

Юэ и Каори постоянно ссорились, но инициатором модификации тела Каори была не кто иная, как сама Юэ. Видимо, из-за влияния Эхта, она интуитивно понимала, как создавать Апостолов, и с помощью всех видов Магии Эпохи Богов, а также при поддержке Хадзимэ и Тио, успешно завершила Апостолизацию Каори. Милые бранятся — только тешатся… возможно, эта поговорка была создана именно для них.

— Эм, Хадзимэ. Вообще-то, мы пришли вовремя… мы ведь не заставили тебя ждать?

Сидзуку, смущённая их борьбой, робко спросила Хадзимэ. Тот, конечно, покачал головой. Сидзуку с облегчением выдохнула, затем, стесняясь, огляделась и нерешительно спросила:

— Скажи… это не странно выглядит?

Речь, очевидно, шла о её наряде. И до призыва в другой мир, и во время него Сидзуку в основном носила брюки, но сегодня на ней были юбка-клёш и рубашка без рукавов. Впрочем, юбка была лишь чуть выше колена, а все пуговицы на рубашке были застёгнуты — в этом была вся Сидзуку.

— Нет, по-моему, очень мило. Я же говорил тебе раньше, не стоит так стесняться юбок. Тебе правда очень идёт.

— П-правда? Хе-хе, спасибо.

Смущённо теребя юбку, Сидзуку выглядела так, что её самопровозглашённые сёстры, обожающие называть её «сестрицей», упали бы в обморок от умиления. Перед Хадзимэ её врождённая девичья натура проявлялась особенно ярко, делая её невероятно прелестной.

А Юэ и Каори, не разнимая рук, повернули головы и смерили эту парочку тяжёлыми взглядами.

— …Незаметно урвала самый лакомый кусочек. Сидзуку, страшный ребёнок.

— Сидзуку-тян… в последнее время она даже не пытается нас остановить, когда мы с Юэ ссоримся…

Но их шёпот совершенно не долетал до ушей мечницы, полностью погрузившейся в девичьи грёзы.

После этого Каори, узнав, что Юэ и остальные целовали Хадзимэ, тоже потребовала поцелуй. Сидзуку, хоть и твердила, что не может целоваться на глазах у всех, раскраснелась и немного приуныла, что осталась в стороне. Не выдержав, Хадзимэ поцеловал её силой, отчего она потеряла сознание… В общем, на привокзальной площади творилось что-то невообразимое.

Наконец, поскольку шум становился всё сильнее, компания решила отправиться на свидание, которое должно было продлиться до пяти часов вечера — времени встречи с призванными одноклассниками.

— Да уж… ну и зрелище…

Чьё-то бормотание, оставшееся позади, идеально выражало чувства всех, кто был на площади.