— Хм, кто я такой? Я…

Пригород Лондона окутан лёгкой дымкой. В одном из уголков этого старинного городка, где, казалось, затаились древние сказки и легенды, стоял величественный особняк, в котором чувствовалась сама история.

За домом явно хорошо ухаживали, и он не выглядел обветшалым. Раскинувшийся перед ним сад, тропинки, усыпанные белым гравием, клумбы с сезонными цветами и небольшой фонтан со статуей прекрасной богини — всё было исполнено с первоклассным изяществом, свидетельствовавшим о том, что в него вложили немало труда, средств и времени.

И неудивительно, ведь хозяин этого особняка — Джефферсон Олгрей — был одним из самых известных богачей Великобритании. Он происходил из рода так называемых «Королей недвижимости», который из поколения в поколение владел множеством земель и зданий, а также занимался их куплей-продажей.

Джефферсон, нынешний глава рода Олгрей, не только унаследовал от предков деловую хватку, но и обладал политическим талантом. Он был способным человеком, который успешно совмещал два поприща — политику и управление империей недвижимости, — добиваясь на обоих весомых результатов.

В особняк Джефферсона часто наведывались гости, самые разные: и коллеги-политики, и партнёры из риелторских компаний, и личные друзья.

В общем, в этот дом нескончаемым потоком шли посетители, и об этом было известно всей округе.

Сегодня, хотя солнце уже несколько часов как село и сгустившийся туман окончательно погрузил всё во тьму, в главном особняке Олгреев ярко горел свет. У парадных ворот стояло несколько дорогих автомобилей — знак того, что в доме много гостей.

Впрочем, прибывшие сегодня посетители, хоть и были каждый по-своему известной личностью, казалось, были не просто друзьями, приглашёнными на ужин, и не деловыми партнёрами, приехавшими для обсуждения вопросов политики или бизнеса.

— Итак, Глава. Не пора ли нам перейти к главному? Вы собрали больше половины верхушки нашего Общества… должно быть, случилось нечто из ряда вон выходящее? Осмелюсь предположить, это связано с ними.

Мужчина средних лет в очевидно дорогом костюме, с пышными усами и внушительным брюшком, обратился к Джефферсону, назвав его Главой.

Джефферсон воспринял это редкое в обычной жизни обращение совершенно естественно. По его виду было ясно, что для собравшихся здесь сегодня называть его так — в порядке вещей.

Джефферсон медленно обвёл всех взглядом. Ужин, похоже, уже закончился — перед ним стоял лишь бокал вина. Кроме них, в зале находились несколько слуг из дома Олгреев и по несколько телохранителей, приставленных к каждому из гостей.

Этим вечером собралось девять человек. Все они были выдающимися личностями, добившимися исключительных успехов в своих областях, но сферы их деятельности были совершенно разными. Со стороны их сборище могло показаться странным, и самое вероятное предположение — что это встреча личных друзей Джефферсона. Любой посторонний, узнав об этой встрече, решил бы, что это не более чем дружеские посиделки.

Однако между сидящими за длинным столом во главе с Джефферсоном явно существовала иерархия. Это становилось очевидным по атмосфере, которая их окружала.

— …Они настоящие.

Короткая фраза. Тот, кто был не в курсе дела, лишь недоумённо склонил бы голову. Но эти слова, произнесённые Джефферсоном тяжёлым голосом, мгновенно заставили всех за столом зашуметь.

— Это… это правда?

— А я-то думал, это было просто массовое похищение…

— Инцидент и впрямь был загадочным, но…

— Подобные случаи не такая уж и редкость. Глава, у вас есть доказательства?

Их взгляды сосредоточились на Джефферсоне, а с уст срывались слова, в которых смешались растерянность и надежда.

— Пока что есть только косвенные улики. Но сомнений быть не может. …Подтверждено, что все, кто был отправлен на расследование, вернулись к своей обычной жизни, не предоставив никаких отчётов. Они забыли не только о самом расследовании, но и о существовании Общества.

— Невероятно…

— Однако этого недостаточно… Существуют ведь способы добиться подобного эффекта, не так ли?

— Да, я знаю. Разумеется, я не стал бы делать выводы только на этом основании. …Вот что нам удалось выяснить на данный момент. Я счёл, что это уже можно без преувеличения назвать Таинством.

Кивнув слуге, он велел раздать отчёты, и верхушка Общества принялась их изучать. В зале снова поднялся шум.

В докладе говорилось следующее:

Сообщалось, что к домам объектов, которые однажды уже удалось обнаружить, по какой-то причине стало невозможно приблизиться. Сколько ни иди по карте, в итоге начинаешь кружить совершенно в другом месте.

Сообщалось, что, даже при наблюдении с расстояния в восемьсот метров, неизменно встречаешься с ними взглядом.

Сообщалось, что у объектов, у которых ещё недавно не было никаких документов, внезапно появились записи в косэки.

Сообщалось, что никто из чиновников не замечает этой аномалии и не чувствует никакого подвоха.

Сообщалось, что каждый день бесследно исчезает по одному из наших людей.

И наконец…

— Сообщалось, что у всех без исключения, кто принимал участие в расследовании, через некоторое время появляются провалы в памяти. Даже то, о чём я сейчас докладываю, было ли на самом деле… я не уверен.

Вероятно, все дочитали до последней строчки. За столом воцарилась тишина. Каждый пристально вглядывался в строки отчёта.

Но спустя мгновение…

— Пф, пха, пха-ха-ха-ха-ха-ха!

Один из присутствующих разразился смехом, который больше не мог сдерживать. Это был жуткий, искажённый хохот, в котором сплелись восторг и безумие. Однако этот смех, вызывавший у любого слушателя невольное отвращение, постепенно подхватили и остальные члены верхушки.

— Наконец-то мы нашли настоящее! Великолепно! Интересно, каким же Таинством они владеют!

— По крайней мере, у них есть способ воздействовать на человеческий мозг. Подумать только, для каких-то школьников это слишком неподходящая сила.

— Нельзя терять ни минуты. Глава! Следует немедленно отправить боевой отряд и захватить один-два Образца!

Возбуждение охватило всех присутствующих. Словно странник в пустыне, наконец-то увидевший оазис — безумное возбуждение перед утолением долгой жажды.

Их можно было понять. Ведь они веками действовали в тени в поисках «этого».

— Успокойтесь… хотя о чём это я. Ваши чувства мне понятны. Итак, приступаем к захвату Образцов, я правильно понимаю? Полное похищение доставит немало хлопот, но…

— Ну что вы, Глава, они ведь уже один раз пропадали без вести. Никто и не удивится, если это случится во второй раз. Тем более что некоторые из них так и не вернулись.

— Способности Образцов, конечно, интригуют… но они всего лишь дети. Тот факт, что они, обладая такой силой, продолжают притворяться школьниками, говорит сам за себя. Если мы надавим на их близких, всё пройдёт как по маслу. Я немедленно займусь подготовкой лаборатории.

— Если Возвращенцы обрели Таинство во время своего отсутствия… то меня беспокоит судьба не вернувшихся. Вероятно, они до сих пор находятся в месте, связанном с Таинством? Если мы доберёмся до него, то и мы сможем…

Верхушка наперебой высказывала свои мнения в ответ на слова Джефферсона. Сегодняшнее собрание было наполнено невиданным доселе энтузиазмом.

Когда дальнейший план действий был в общих чертах определён, Джефферсон вновь заговорил:

— Итак, каждый из вас должен действовать с предельной осторожностью во имя достижения нашей заветной цели. Приоритетной целью для захвата является девушка по имени Юэ, а также…

— Я бы на вашем месте этого не делал.

Девушки-неяпонки из окружения Возвращенцев — вот что хотел сказать Джефферсон, но его внезапно прервали.

На мгновение Джефферсон подумал, что это кто-то из верхушки, но тут же отбросил эту мысль. Главным отличием нашумевших Возвращенцев, вернувшихся после массового исчезновения средь бела дня, было внезапное появление в их окружении девушек-иностранок.

Учитывая, что их записи в косэки появились из ниоткуда, логично было предположить, что они «гостьи со стороны Таинства». А значит, сделать их приоритетной целью для захвата было само собой разумеющимся.

Это было общее мнение Джефферсона и верхушки, сложившееся в результате долгого изучения всех обстоятельств, связанных с Возвращенцами. Поэтому никто из них не стал бы возражать. И самое главное — голос молодого человека, прервавшего его, был ему совершенно незнаком!

По спине Джефферсона пробежал холодок, и он гневно выкрикнул:

— Кто здесь?! Куда спрятался?!

— Да тут я, прямо перед вами. Всё это время спокойно ужинал.

Раздался голос, полный смирения. В этот миг не только Джефферсон, но и члены верхушки, и слуги, и даже телохранители наконец-то его заметили.

— Здрасьте.

Сидящего напротив Джефферсона японского юношу, который с совершенно непринуждённым видом уплетал те же блюда, что и они, и в знак приветствия слегка поднял руку!

— Ты… как ты сюда вошёл? Что с охраной у входа?

Пока верхушка и слуги были в полном замешательстве, а телохранители, пытаясь исправить свою оплошность, выхватывали пистолеты, Джефферсон, жестом приказав им не стрелять, спокойно заговорил. Он тоже был потрясён, но сумел быстро взять себя в руки, что и подобало видному деятелю политики и недвижимости, а также главе этого собрания.

Едва придя в себя, Джефферсон высвободил свою ауру. Обычный человек от такого мощного напора либо потерял бы дар речи и съёжился, либо, обливаясь холодным потом, начал бы что-то мямлить.

Но юноша, казалось, либо пропустил эту ауру мимо себя, словно гнущаяся ива, либо и вовсе её не заметил. Он продолжал уплетать блюда семьи Олгрей и заговорил:

— Нгх… Как вошёл? Да как обычно, через парадную дверь. Мум-мум… Я даже поздоровался, сказал: «Извините за вторжение». …Правда, меня проигнорировали.

— …Похоже, это еда из моего дома?

— Очень вкусно. Сразу видно уровень крупного политика и Короля недвижимости. На кухне осталось, вот я и решил положить себе на тарелку. …Я-я ведь спросил разрешения, правда! Сказал, что молчание — знак согласия, честно! Я не воровал!

Джефферсон нахмурился, глядя на юношу, который почему-то с нажимом повторил: «Это правда!». Чем больше он на него смотрел, тем более обычным тот казался. Хотя нет, в каком-то смысле его внешность и аура были настолько обычными, что о нём можно было забыть, если специально не концентрироваться. Пожалуй, это-то и было необычно…

— Спрашивать, кто ты… было бы глупо, не так ли? Учитывая ситуацию, твои предыдущие слова и способность проникнуть сюда незамеченным. Ты… ты Возвращенец?

Джефферсон высказал своё предположение с полной уверенностью, но юноша почему-то сдвинул брови домиком и сделал немного грустное лицо. Пока Джефферсон недоумевал из-за такой странной реакции, юноша с печалью в голосе спросил:

— «Ты Возвращенец?»… Раз вы нас изучали, то должны были и обо мне знать, нет? А я-то надеялся на реакцию в духе: «Ты!.. Ты один из Возвращенцев?!»…

— Что? Твоих отчётов…

Джефферсон был в замешательстве. Он просмотрел все досье на Возвращенцев и заучил профили каждого, включая их семьи и родственников. Если бы этот юноша был в отчётах, он бы точно его запомнил.

Но тут один из слуг поспешно поднёс ему планшет со списком Возвращенцев из оцифрованного отчёта…

— …………………Список Возвращенцев, номер 28 — Эндо Косукэ? ………………А.

— Да, вы ведь забыли обо мне? Так ведь? Ладно, я всё понимаю. Хех, я привык. Даже если моя аура настолько слаба, что её не видно даже в данных, м-меня это совсем не волнует. У меня ведь и в реале жизнь кипит. Так что правда, совсем, совсем-совсем не волнует!

В комнате повисла странная тишина. Лишь стук столовых приборов Косукэ, чья аура, по-видимому, была слаба даже на бумаге, отдавался в тишине на удивление отчётливо. Сначала доносившееся «Вкуснятина» сменилось на «Что-то солоно стало».

— Т-так это и есть твоё Таинство?

— …Это у меня с рождения. Даже мама иногда забывала забрать меня из детского сада…

— …В-вот как. Что ж, должно быть, тебе пришлось нелегко.

Косукэ, получивший порцию сочувствия и добрых слов от человека, который на него охотился, почувствовал, как изысканное блюдо становится ещё солонее! Служанка начала утирать глаза платочком. Взгляды телохранителей, ещё секунду назад державших его на мушке, потеплели!

«Если сочувствуете, лучше бы поделились своей аурой», — мысленно проворчал Косукэ, затем кашлянул, отложил приборы и заговорил:

— Так вот, причина, по которой я здесь…

— Ах да. Не ожидал, что один из Возвращенцев явится к нам лично. Похоже, вы тоже кое-что о нас разузнали. …Ты что, пришёл один?

— Ну да. Вообще-то я был в отпуске, путешествовал. Но тут мне внезапно сказали, что вы замышляете что-то недоброе, и велели пойти и разобраться.

Глядя в свой смартфон, Косукэ понуро добавил: «Да и отказать ему я не мог, неудобно перед Ланой». Джефферсон переглянулся с верхушкой и телохранителями, и на его лице появилась насмешливая улыбка.

— Разобраться, говоришь? Похоже, обретя Таинство, ты возомнил о себе слишком много. На таком расстоянии пули прошьют твои конечности куда быстрее. У тебя, кажется, есть способность влиять на восприятие, но сможешь ли ты в этом замкнутом пространстве расправиться с нами быстрее, чем пули?

Раздался лязг металла — множество зловещих, резких щелчков. Телохранители нацелили оружие на Косукэ. Их было около двадцати человек. Хотя столовая была просторной и вмещала бы не меньше шестидесяти, в таком ограниченном пространстве уйти от двадцати стволов было практически невозможно.

Джефферсон решил, что парень, как и любой ребёнок, опьянён своей силой и потому расслаблен, и сам принял нарочито спокойный вид. Он скрестил руки на столе, прикрыл рот ладонями и впился в Косукэ острым взглядом.

— Юноша. Не хочешь ли присоединиться к нам? Судя по отчётам, ваша жизнь не сильно изменилась после обретения Таинства. Достойно похвалы, что никто из вас не сорвался с цепи, но, вероятно, вы просто не знаете, как правильно использовать обретённую силу. В таком случае мы научим вас. Я, Джефферсон Олгрей, обещаю тебе жизнь, полную богатства и славы, о которой ты и мечтать не мог.

— …И вы спокойно говорите такое, называя людей Образцами? Говорят, у политиков толстая кожа, но чтобы настолько. Жутковато.

Слова Джефферсона, казалось, не произвели на Косукэ особого впечатления. Напротив, он, казалось, испытал настоящее отторжение. Джефферсон, приподняв бровь от того, что золото и слава не тронули сердце юноши, продолжил:

— Тогда как насчёт женщин? Ты…

— У меня есть девушка, так что спасибо, не надо. И вообще, моя девушка — настоящая красавица. Она просто… лучшая.

Джефферсон помрачнел, когда его прервали, а Косукэ внезапно начал хвастаться своей девушкой.

— …Обладать особой силой и считать себя всемогущим — это естественно. Но реальность куда более жестока, чем вы, дети, думаете. Возможно, вы и сможете постоять за себя. Но как насчёт окружающих? Твоя семья, друзья, не являющиеся Возвращенцами, родственники. Сможешь ли ты защитить их всех? Наше Общество действует не только силой.

Сказав это, Джефферсон обвёл взглядом присутствующих. Его взор скользнул по верхушке Общества — людям, добившимся успеха во всех сферах и обладающим социальной властью. И этот взгляд красноречивее всяких слов говорил: это ещё не всё Общество.

Другими словами, даже если случится невероятное и все присутствующие здесь погибнут, Общество не исчезнет. В его рядах ещё много могущественных людей.

— Я признаю твои способности к сбору информации и твою смелость явиться сюда в одиночку. Но ты всё ещё ребёнок, раз думаешь, что видишь всю картину. Мы — Общество, что с незапамятных времён искало Таинство и пустило свои корни по всему миру…

— Гидра, верно?

Джефферсон, свысока и с нажимом склонявший Косукэ к сотрудничеству, которое по сути было подчинением, уже готовился пафосно назвать имя их организации, но Косукэ оборвал его на полуслове.

Джефферсон вздрогнул и снова хотел что-то сказать, но Косукэ, проигнорировав его, доел последнее блюдо и, копаясь в смартфоне, начал зачитывать вслух:

— «Гидра» — фанатичная группа мистиков, готовая на всё: похищения, убийства, грабежи, эксперименты над людьми и даже развязывание войн. История у вас и впрямь древняя. Название, видимо, из-за того, что сколько бы верхушку и ячейки ни уничтожали, где-то всегда остаются выжившие, которые возрождают организацию. Вы существуете ещё с колониальных времён, и, хоть вас и громили несколько раз, вы всегда как-то возрождались. Нынешний Глава — это вы…

Далее последовало подробное изложение внутренней кухни тайного общества Гидра. Имена присутствующих здесь руководителей, их официальные данные, информация о семьях, друзьях, деловых связях, и даже о тайных внебрачных детях и связях с другими организациями. И не только это — он раскрыл имена и местонахождение скрытых членов верхушки и баз, и даже то, что они думают друг о друге.

То, что это была не выдумка, было очевидно по лицам руководителей: одни застыли с отвисшими челюстями, другие смертельно побледнели.

Джефферсон, который только что кичился своей информационной мощью, недоступной ни детям, ни обычным взрослым, получил ответный удар, превосходящий его в десятки тысяч раз. Выражение его лица ясно говорило о том, что его закалённая психика не выдержала такого потрясения.

— «Когда ты долго смотришь в Бездну, Бездна тоже смотрит в тебя»… Вы же, любители Таинств, наверняка слышали эту известную фразу. Почему же вы так слепо верили в своё превосходство, не имея на то никаких оснований?

— Т-ты…

— Ну, вы же матёрые волки, но только во внешнем мире. Наверное, и представить не могли, что дети, которые, получив магию, продолжают беззаботно жить школьной жизнью, могут превзойти вас даже в объёме информации…

— Как… откуда ты столько…

— Ну, если становится известно, что на нас охотятся, то ладно мы, но наш Повелитель демонов такого с рук не спустит. С виду он безжалостный и бессердечный изверг, но на самом деле он донельзя мягок с теми, кто ему дорог.

— Повелитель демонов, говоришь?

— Ага. Повелитель демонов, Богоубийца. Он из тех, кто ради женщины и бога убьёт, а вы как раз на его женщину и нацелились.

Взгляд Косукэ был полон безграничного сочувствия. Лицо Джефферсона исказила гримаса. От былой ауры могущественного человека, подавляющей большинство людей, не осталось и следа. На его лице, как у опытного политика и бизнесмена, отразилось осознание нависшей угрозы. Осознание того, что он прикоснулся к тому, чего касаться не следовало.

Однако более молодые члены верхушки, видимо, ещё не до конца прочувствовали это.

— Какой ещё Повелитель демонов? Какой Богоубийца?! Хватит нести чушь!

— В-верно! Всё-таки ребёнок. Даже блефовать толком не умеет. Богоубийца — это уже слишком.

— Глава, хватит разговоров! Заставим этого сопляка заплатить за то, что он посмел недооценить Общество! Вы, взять его! Живым!

С этими словами они совершили неслыханную дерзость — начали действовать, не дожидаясь приказа Главы. Джефферсон попытался их остановить, но было поздно. Охранники в чёрных костюмах, которые и так чувствовали что-то неладное и необъяснимую тревогу, словно поддавшись импульсу, нацелили оружие на конечности Косукэ и бросились на него.

— …Эх. А я ведь думал простить вас, раз вы ещё ничего не сделали, отделались бы оковами.

В стремительно развивающейся ситуации прозвучал лишь этот шёпот.

— Что? Где он?!

— Чёрт, что происходит?! Куда он делся?!

— Не может быть, он исчез?!

Бросившиеся вперёд охранники застыли в недоумении вокруг пустого стула. Стула, на котором ещё мгновение назад сидел Косукэ. Они не сводили с него глаз ни на секунду, от начала и до конца.

Он точно был там. Прямо перед ними. Они уже представляли, как схватят его, стащат со стула и прижмут к полу. Они протянули руки, не оставляя ему путей к отступлению, уже предвидя его контратаку, и до самого последнего момента ясно его видели. Но их руки схватили пустоту, и, «когда они опомнились», цель исчезла. Словно её там и не было.

— Ч-что, он уже успел вмешаться?! Осторожно, он управляет восприятием!

Джефферсон, решив, что другого выхода нет, нажал на тревожную кнопку под столом, вызывая охранников, дежуривших по всему особняку, и выкрикнул предупреждение. Он и сам вытащил из-за пазухи пистолет, когда снова раздался голос Косукэ. Только на этот раз он звучал немного иначе.

— Управляю восприятием? Хм, как громко сказано… Неужели мой Сверхбыстрый шаг просто оказался за гранью вашего восприятия, и только?

— Что?! Не может быть, он стоит на потолке?!

Джефферсон и остальные, предполагая, что он, скорее всего, скользнул под стол, и потому настороженно смотрели вниз, резко вскинули головы и застыли с глупыми выражениями на лицах, краем сознания отметив: «А почему у него изменился тон?».

Впрочем, их реакция была вполне естественной, ведь перед ними на потолке, словно бросая вызов гравитации, совершенно непринуждённо стоял человек.

И более того…

«Почему, почему он стоит в такой странной позе?!»

Да, Косукэ стоял на потолке вниз головой, одной рукой прикрывал лицо и взирал на них сверху вниз сквозь пальцы! К тому же он каким-то образом переоделся во всё чёрное, на глазах у него были солнцезащитные очки с одной линзой, а в другой руке он держал чёрный нож, скрестив его с рукой, прикрывающей лицо! Увидев это, отряд ассасинов-Ушастых из другого мира наверняка разразился бы бурными аплодисментами с криками: «Какая пафосная поза!!».

— Глупцы, павшие в Бездну алчности и фанатизма. Я научу вас на собственной шкуре, что в этом мире есть вещи, которых лучше не знать.

Сделав ещё один оборот в воздухе и приняв новую пафосную позу (версия 24), Косукэ, нет, сильнейший ассасин, пробудившийся в другом мире во всех смыслах этого слова, объявил войну фанатичному оккультному обществу. И провозгласил своё пафосное имя!!

— Я — тень Повелителя демонов и остриё копья тёмного рода Ушастых, Быстрый Клык, Призрачный Коготь, Косукэ Э. Абисгейт! Встречайте!!

«Что ещё за Ушастые… Откуда взялся Абисгейт…» — но этим возражениям Джефферсона и остальных не суждено было прозвучать.

Ведь в следующую секунду самый незаметный и сильнейший в мире ассасин, который в другом мире в одиночку расправлялся даже с Апостолами Божьими, обнажил свои клыки.

***

Спасибо, что всегда читаете.

Хакумай не сдержал смешка, прочитав ваши отзывы — они были словно сговорившиеся.

Эндо-кун, тебя так любят. …Ведь любят, правда?

В этот раз я специально указал его имя, так что, пожалуйста, запомните его.

Это Эндо Абисгейт-кун.

PS

В «Отчёте о деятельности» я опубликовал информацию о бонусных коротких историях от каждого книжного магазина.

Пожалуйста, ознакомьтесь, если вам интересно.

Следующее обновление также планируется в субботу в 18:00.