Высота — десять тысяч метров.

В небе летел пассажирский авиалайнер. Оставив под собой море облаков и оглашая простор мощным рёвом реактивных двигателей, он держал курс на США.

Однако полёт этот был далеко не обычным. Дело в том, что на некотором удалении за авиалайнером следовало несколько истребителей. Это не было ни опасным сближением, ни эскортом президентского борта. Причина, по которой полностью вооружённые истребители преследовали гражданский самолёт, была лишь одна.

В худшем случае — сбить его до того, как он нанесёт ущерб стране. Ведь захваченный террористами авиалайнер ничем не отличается от летящего снаряда огромной массы.

Да, этот пассажирский самолёт был захвачен террористами. Неизвестно как им удалось пронести оружие, но теперь, под дулами пистолетов, салон оказался во власти давящего напряжения и страха.

— Эй, вы…

— ?

Пока все молчали, ожидая окончания этого кошмара, один из пассажиров, бизнесмен, незаметно для патрулирующего салон террориста, шёпотом обратился к юноше, сидевшему через проход.

Юноша, до этого сидевший понурив голову, чтобы не привлекать внимания, слегка приподнял её и бросил взгляд на бизнесмена. В тот же миг ему на колени упал маленький клочок бумаги.

Парень испуганно посмотрел на мужчину, но тот уже отвернулся и сидел в своём кресле как ни в чём не бывало.

Чувствуя, как по спине пробегает холодок, юноша, поглядывая на прохаживающегося террориста, развернул сложенную в ладони записку.

— 17:35

Больше на клочке бумаги ничего не было. Для кого-то другого это было бы бессмыслицей, но юношу словно ударило током. Он понял. Это было время, всего через десять минут, когда обстановка в самолёте могла кардинально измениться.

Юноша искоса взглянул на соседа. Бизнесмен, не поворачивая головы, ответил ему взглядом и едва заметно кивнул. Это означало, что он намерен дать отпор и положить конец захвату.

Наверное, записка передавалась не только ему, но и другим. Неизвестно, кто был инициатором, но отправитель наверняка надеялся, что откликнется как можно больше людей.

Вероятно, это была отчаянная авантюра, предпринятая теми, кто смутно догадывался о целях террористов. В последнее время новости пестрели сообщениями о терактах смертников. Внешность захватчиков явно указывала на их принадлежность к известной террористической организации, о которой твердили все СМИ. А значит, можно было предположить худшее и о цели этого захвата.

«Если всё равно умирать…» — мысленно отругал себя юноша за готовое поддаться страху сердце и кивнул бизнесмену в ответ. А затем, чтобы собрать как можно больше смельчаков, сам начал тайком передавать записку с временем бунта другим.

Наконец, часы пассажиров в зловещей тишине салона приблизились к назначенному времени. Напряжение нарастало. Сидящий рядом бизнесмен вытер пот со лба. Юноша прекрасно понимал его чувства. Их судьба могла решиться в ближайшие несколько минут. Напряжение было нечеловеческим. Парень и сам чувствовал, как холодеет тело от пота, стекающего по спине и шее.

И тут в задней части салона внезапно стало шумно. Послышались гневные крики, вопли и хлопок выстрела. У юноши кровь застыла в жилах. Началось.

Юноша, бизнесмен и ещё несколько мужчин — отец семейства и, судя по всему, пожилой мужчина, летевший с женой, — напряжённо застыли, выжидая удобного момента.

И в тот миг, когда террорист, заметивший переполох в хвосте самолёта, что-то крикнул и бросился туда, покинув свой пост…

— Уо-о-о-о-о!

— Держи его!

— Отбери пистолет!

Договорившиеся пассажиры разом подняли бунт. Один из них сбил с ног отвернувшегося террориста, отчаянно пытаясь вырвать пистолет из рук упавшего, но не сдавшегося мужчины. Другой захватчик, едва повернув голову в сторону поверженного сообщника, тут же был сбит с ног сидевшим рядом отцом семейства.

Салон погрузился в хаос. В то же время среди пассажиров начала зарождаться надежда, что им удастся одолеть террористов.

Но…

Хлопок.

Раздался выстрел, и бизнесмен, удерживавший террориста, со стоном рухнул на пол. Ещё выстрел. Отец семейства, боровшийся с другим захватчиком, вскрикнул и тоже упал.

Тут же, отшвырнув других пассажиров и сделав ещё несколько выстрелов, террористы, грязно ругаясь, поднялись на ноги. Юноша, которому прострелили ногу, застонал от боли и огляделся. Перед ним стояла стюардесса с небольшим пистолетом в руке.

— Не может быть… почему… — в замешательстве пробормотал парень.

И было отчего. Стюардесса была светловолосой белой женщиной и никак не походила на соотечественницу террористов.

Пассажиры, судя по внешности захватчиков и новостям, были уверены, что организация состоит исключительно из людей определённой национальности. Однако они похищали людей из разных стран, подвергали их промывке мозгов и возвращали на родину, чтобы те помогали в проведении терактов, так что пособники не обязательно были той же расы.

— Папочка! Папочка!

— Дорогой, держись!

Раздались полные отчаяния голоса. Маленькая девочка и её мать, плача, припали к раненому отцу.

Террористы, злобно ругаясь после подавления бунта и срывая злость на ком попало, при виде этой семьи оскалились в отвратительных ухмылках, словно нашли идеальный объект для устрашения.

— Вы отвергли нашу милость — возможность разделить с нами почётную смерть. Ваша вина велика. Так умрите же бессмысленно, всей семьёй.

Террорист направил дуло пистолета на семью. Раненый отец, бледный от потери крови, отчаянно пытался заслонить собой жену и дочь.

Все мысленно представили себе трагический конец этой семьи. Эта публичная казнь должна была окончательно подавить волю пассажиров к сопротивлению.

Но в тот миг, когда террорист уже собирался нажать на спусковой крючок, из задней части салона прогремел выстрел. Мужчина замер. Однако, предположив, что и там происходит то же самое, он снова приготовился стрелять.

Сразу после этого раздалась целая очередь. «Как шумно они там», — подумал он и снова остановился. В тот момент террористы в передней части салона не сомневались, что их сообщники в хвосте тоже устраивают показательную расправу.

Ведь в задней части салона у них тоже были скрытые помощники из других стран, подвергнутые промывке мозгов, готовые к внезапной атаке в случае чего, да и людей там было больше. А непрерывную стрельбу они списали на горячность своих товарищей.

— Эй, что они там творят?

— Да уж. Слишком много стреляют. А если шальная пуля разобьёт иллюминатор?

Террористы недоумённо переглянулись. Причиной их беспокойства была не утихающая яростная стрельба.

Целью террористов был таран столицы США захваченным самолётом. До этого момента крушение было недопустимо, поэтому они использовали оружие с предельной осторожностью. Однако доносящиеся из хвоста звуки выстрелов свидетельствовали о полном отсутствии какой-либо осмотрительности — казалось, там шла отчаянная перестрелка не на жизнь, а на смерть.

— Эй, Надим, Карим, что происходит? Доложите обстановку!

Проход в хвостовую часть был закрыт перегородкой, поэтому увидеть, что там происходит, было невозможно. Террорист попытался связаться с сообщниками по рации, но в ответ донеслись лишь бессвязные, полные ужаса, смятения и паники крики: «Не может быть! Что это такое?!».

— Эй, Надим! Что там, чёрт возьми, творится?! Докладывай!

— Девчонка… это невозможно! Пули её не берут! Блондинка…

Голос Надима оборвался. Одновременно с этим прекратилась и яростная стрельба.

Самолёт окутала зловещая тишина.

Террорист, смотревший на рацию, взглядом подал знак своему напарнику и стюардессе. Те кивнули и нацелили оружие на перегородку, ведущую в хвостовую часть.

— Говорит Юсеф. Саид, что с Надимом и остальными? Что у вас там происходит?

Из кабины пилотов, захваченной их сообщниками, поступил вызов. Дверь в кабину была наглухо заперта, и по предварительной договорённости её не должны были открывать, что бы ни случилось в салоне. Так что Юсеф не собирался выходить, но игнорировать его запрос было нельзя.

К слову, Юсефу удалось проникнуть в прочную кабину пилотов, которую во время полёта никогда не открывают, потому что он заранее взял в заложники семью пилота. Поставленный перед мучительным выбором, пилот, смутно догадываясь, что его всё равно убьют, и понимая, что лишь усугубляет ситуацию, всё же подчинился, когда ему показали видео с его маленьким сыном, которому приставили к горлу нож и уже успели ранить нежную кожу. Именно пилот пронёс на борт оружие и открыл дверь в кабину.

— Не знаю. Сейчас проверю, — ответил Саид и, держа пистолет наготове, двинулся к перегородке.

Но прежде чем он дошёл, причина переполоха явилась сама. Изящные пальцы показались из-за края перегородки, и та небрежно распахнулась.

— Ох…

— …

Саид на мгновение забыл обо всём и восхищённо выдохнул. Другой террорист молчал, но его широко раскрытые глаза выражали крайнее изумление.

Из-за перегородки показалась несравненной красоты девушка, похожая на бисквитную куклу, с развевающимися мягкими светлыми волосами и сонно прищуренными рубиновыми глазами. Разумеется, это была Юэ в образе девочки.

Она прибыла сюда с помощью Пространственного переноса, чтобы растоптать все планы террористов и обесмыслить все их действия.

Взгляд Юэ поочерёдно скользнул по террористам. Встретившись с ней глазами, Саид почувствовал, как к нему приливает жар, хотя перед ним была девочка на вид не старше тринадцати-четырнадцати лет. Её внешность была детской, но аура — само искушение. Словно мотылёк, летящий на пламя, он чувствовал, что если расслабится, то не устоит и набросится на неё.

Юэ перевела взгляд на дрожащую у ног Саида семью. Те тоже ошеломлённо смотрели на внезапно появившуюся красавицу.

— …Всё в порядке, — с улыбкой обратилась Юэ к маленькой девочке, прижимавшейся к отцу. Затем она беззаботно и без всякой опаски направилась к ним.

Её полная беззащитность заставила Саида очнуться, и он бросил взгляд в открытый проём в хвостовую часть. Там…

— Ч-что… что ты делаешь… Карло!

Его сообщник, стоя на коленях, душил сам себя. Он уже был без сознания: глаза закатились, изо рта шла пена. Зрелище было донельзя странным.

— …Мне, конечно, далеко до Каори, но с таким я справлюсь, — донёсся до Саида голос от его ног.

Он снова пришёл в себя и, опустив взгляд, увидел Юэ, протянувшую руку к раненому отцу. Мужчину окутало слабое золотистое сияние. Словно в обратной перемотке, вытекшая кровь втянулась обратно, и рана на глазах затянулась. Пуля, проникшая в тело, была вытолкнута из раны и со стуком упала на пол. Мать и дочь ошеломлённо взирали на это чудо.

Убедившись, что рана полностью зажила, Юэ выпрямилась, оказавшись прямо перед Саидом. Его разум был в полном смятении от череды невероятных событий.

И всё же многолетние тренировки и опыт террористической деятельности заставили его тело действовать само. Он навёл пистолет прямо в голову прекрасной незнакомки.

— Т-ты кто такая…

— …И с вами всё будет хорошо.

Даже под дулом пистолета она не выказала ни малейшего беспокойства. Казалось, она его даже не замечала, отчего лицо Саида исказилось.

Юэ, не обращая на него никакого внимания, вновь взмахнула пальцами, словно дирижёрской палочкой, рассыпая золотые искры. И тут же раны бизнесмена, юноши и других участников бунта, находившихся при смерти, начали заживать так же, как и у отца семейства. Более того, даже те, кто уже был мёртв, вернулись к жизни, и их сердца снова забились.

Для пассажиров это было настоящим чудом.

Но для террористов — кошмаром наяву.

Поэтому…

— Ах ты, тварь! — выкрикнул Саид и нажал на спусковой крючок.

Пуля вылетела, устремившись к Юэ. С такого близкого расстояния промахнуться было невозможно. Все представили, как сотворившая чудо девушка умрёт, разбрызгивая мозги.

Но…

— Н-не… Не может быть.

Пуля застыла в пространстве прямо перед Юэ. Она висела в воздухе, не смявшись, словно её остановило что-то мягкое и невидимое.

Взгляд Юэ снова обратился к Саиду. В её глазах не было никаких эмоций, они были безжизненны. В тот миг Саид был вынужден осознать: для этой девушки он не ценнее придорожного камня. Его рождение бессмысленно, его жизнь — лишь вред, его просто устранят как помеху, и он исчезнет, незамеченный никем… вот кто он такой.

— У-а-а-а-а-а-а!

Осознание ничтожности собственного существования, это унижение, сломило дух Саида. Он впал в безумие и начал беспрерывно жать на спуск. К нему присоединились другой террорист и стюардесса, тоже открыв огонь по Юэ.

Пассажиры закричали. Но крики быстро стихли, когда они увидели, как десятки пуль застывают в воздухе вокруг Юэ.

Саид и его сообщники отчаянно меняли магазины и продолжали стрелять, пока не расстреляли все патроны.

Наконец, раздался сухой щелчок. Затвор пистолета замер в заднем положении, возвещая конец. Всё это время Юэ не двигалась. Теперь она медленно обвела взглядом Саида и остальных. Пули, висевшие вокруг неё, разом посыпались на пол. И она произнесла одно слово:

— …И?

— Кх!

— Уа…

— Хи-и!

Саид и его сообщники попятились. Пистолеты со стуком упали на пол. В их глазах застыл лишь ужас.

— Кто ты, кто ты такая…

— …Тебе не нужно этого знать. Для начала, «Молчать».

— !

Саид открывал и закрывал рот, пытаясь спросить, кто такая Юэ. Но в тот миг, как она сказала «Молчать», он лишился голоса. Пока Саид в изумлении таращился на неё, Юэ произнесла ещё одно слово.

— …«На колени».

Саид и его сообщники разом рухнули на колени и застыли. И тут — добивающее Божественное Слово.

— …«Медленно душите себя собственными руками».

Рубиновые глаза Юэ, в которых до самого конца так и не отразилось никаких чувств по отношению к ним. Это было последнее, что увидели Саид и его сообщники.

Взгляд Юэ обратился к последнему врагу — террористу, захватившему кабину пилотов. Она уже собиралась подойти к прочной двери, словно та не была для неё преградой, когда…

ДГО-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-ОН!

— !

Самолёт сотряс мощнейший удар, сопровождаемый оглушительным рёвом. Сразу после этого он резко клюнул носом, а с потолка посыпались кислородные маски. Пассажиры закричали. Те, кто сидел в хвосте, увидели, как из обоих крыльев с чудовищной силой вырывается чёрный дым, и побледнели.

Похоже, все четыре двигателя авиалайнера были взорваны. Можно считать чудом, что сами крылья остались целы. Или же это было сделано расчётно.

Взгляд Юэ сузился и устремился к кабине пилотов. Причина была очевидна. Последний террорист, поняв из-за происходящего в салоне, что таран столицы США, скорее всего, не удастся, активировал заложенную взрывчатку.

По правде говоря, это был уже третий захваченный самолёт, который обезвредила Юэ. Столь решительные действия Юсефа, вероятно, объяснялись тем, что он знал о существовании других захваченных бортов, даже если его собственный не достигнет цели. Вместо того чтобы позволить полностью вернуть контроль над самолётом, он предпочёл обрушить его вместе с пассажирами, большинство из которых были американцами, и принести США хоть какую-то трагедию. А то, что он уничтожил только двигатели, а не сам самолёт, вероятно, было сделано с расчётом на то, что падение в определённом месте может вызвать ещё большие разрушения.

— …Хм, это моя оплошность. Нужно исправить.

Пробормотав это, Юэ тут же исчезла из салона с помощью «Небесного Бытия».

— Я сплю?

Ошеломлённо пробормотал пилот истребителя, сопровождавшего авиалайнер. Из рации доносились запросы доложить обстановку, но у него не было сил ответить.

И его трудно было в этом винить. Ведь перед его глазами разворачивалась невероятная картина: пассажирский самолёт, изрыгающий чёрный дым после внезапного взрыва, сначала резко пошёл на снижение, но в следующее мгновение был окутан золотым светом и продолжил лететь.

Но что больше всего приковывало взгляд пилота и заставляло его цепенеть от изумления, так это фигура девушки, стоявшей на фюзеляже самолёта. Человек стоит на авиалайнере, летящем на огромной высоте, — уже одно это заставляло усомниться в собственном рассудке. Но эта девушка, как и самолёт, была окутана золотым свечением, а за её спиной простиралась пара сияющих крыльев.

Словно заметив его взгляд, золотая дева — Юэ — повернула к нему лицо. И мимолётно улыбнулась. Истребитель качнулся. Пилот схватился за грудь, словно его сердце пронзила стрела. Ему бы следовало поскорее взяться за штурвал.

Юэ снова посмотрела вперёд и, как ни в чём не бывало, пошла по фюзеляжу, не обращая внимания ни на сопротивление ветра, ни на температуру, и остановилась перед кабиной пилотов.

— Д-девочка? Нет, но, а?

— Ч-ч-ч-что-о-о-о?

У командира корабля, с головой в крови, и у Юсефа были весьма забавные лица. Второй пилот лежал на полу без сознания. Он был ещё жив, но дышал с трудом, и ему оставалось всего несколько минут. Юэ, окутанная золотым сиянием, плавно направила палец на второго пилота.

Тотчас его окутал слабый свет, и раны начали заживать.

— Э-это ты. Ты, тварь!

Юсеф, поняв, почему он потерял связь со своими людьми в салоне, закричал дрожащим голосом. Он попытался навести пистолет на Юэ, стоявшую снаружи, и нажать на спуск. Он всё равно собирался обрушить этот самолёт, так что разбить стекло в кабине было уже не страшно.

Однако…

— …«Не двигаться».

— !

Естественно, его тут же парализовало. Командир корабля выпучил глаза, глядя на застывшего, как статуя, Юсефа. А в следующее мгновение фигура террориста исчезла.

Юэ телепортировала его. Юсеф появился в мёртвой зоне для обзора из кабины — прямо на фюзеляже. Да, он оказался снаружи авиалайнера, летящего на высоте восьми тысяч метров со скоростью в сотни километров в час. Причём он был прижат к обшивке, лёжа на спине с широко раскинутыми руками, словно распятый на кресте.

— …Умри, замерзая.

Юсеф широко раскрыл глаза. В обычных условиях он бы мгновенно потерял сознание, но жестокая Юэ позаботилась о том, чтобы он был защищён от холода и получал кислород, так что умереть так просто ему не удалось.

Юэ плавно отлетела назад. Взмахивая золотыми крыльями, она летела, сохраняя ту же скорость, что и самолёт. Для командира и очнувшегося второго пилота это выглядело так, словно перед летящим самолётом просто парит девочка.

Юэ улыбнулась им, ошеломлённо смотрящим на неё, и сказала:

— …Держитесь.

С этими словами она исчезла.

Даже после исчезновения Юэ самолёт оставался окутан золотым сиянием. Работал всего один двигатель, но высота не падала. Управлять стало сложнее, но странным образом тревоги о падении не возникало.

— …Уильям. Я — преступник.

— Командир…

Когда командир, сжимая штурвал, выдавил эти слова, на лице второго пилота, Уильяма, отразилась гамма сложных чувств. Из переговоров с террористом он понял, что семью командира похитили, пытали и угрожали ей на его глазах. Увидев полное муки лицо начальника, Уильям, даже побывав на пороге смерти, не смог найти в себе сил для упрёков.

Командир продолжил, обращаясь к нему:

— Но Бог велит мне, преступнику, жить. Держаться и благополучно доставить пассажиров. Если ты не согласен, я молча передам тебе управление. Но если…

— Командир, у меня тоже есть семья. И я… не уверен, что смог бы поставить пассажиров выше собственного сына, окажись он на их месте, — прервал его Уильям.

Он вернулся на своё место и серьёзно кивнул. Этот жест красноречивее всяких слов говорил о том, что он снова доверяет командиру управление этим самолётом.

— …Спасибо. Это мой последний полёт. Я чего бы то ни стоило посажу его.

— Всё будет хорошо, командир. Ведь над нами Покровительство самой Богини.

— Да, ты прав.

Лицо командира исказилось в сложной гримасе, в которой смешались облегчение и сожаление, благодарность и извинения, и множество других чувств.

«Богиня! Прошу, хоть это и наглость с моей стороны, молю вас… Спасите мою семью… пожалуйста…»

Став свидетелем чуда, командир не мог не молиться.

Спустя полдня аэропорт был в шоке от беспрецедентного события: потрёпанный самолёт, окутанный золотым сиянием, совершил благополучную посадку. Во время допроса командир узнал, что его семью спасла Красавица с кроличьими ушками. И в тот день он стал ревностным последователем и Золотой Богини, и Красавицы с кроличьими ушками.