— Итак, Хадзимэ…

После физических упражнений ей стало жарко, и она сняла куртку. Под ней была лёгкая одежда. Внизу — гольфы и мини-юбка. Сверху — лишь одна милая блузка с глубоким V-образным вырезом.

В таком виде, с раскрасневшимися щеками, Шиа заложила руки за спину, слегка наклонилась вперёд и заглянула ему в глаза. Кроличьи ушки покачивались, а хвостик вилял из стороны в сторону.

— Ты дашь мне награду?

Многие из тех, кто смотрел на Шиа, словно были сражены чем-то наповал. Даже мальчишки, которым на вид не было и десяти лет, прижимали руки к груди и краснели.

Можно было не обращать внимания на то, как на мужчин с подругами и женатых мужей холодно поглядывали их партнёрши, но что касается мальчиков… оставалось лишь молиться, чтобы это не исказило их сексуальные предпочтения.

— Понял, понял. Прямо сейчас?

— Да! Вообще-то, лучше было бы вечером или ночью, но, боюсь, тогда будет слишком много народу!

Её лицо просияло, и она вцепилась в руку Хадзимэ. Её пышная грудь соблазнительно прижалась к нему, едва не выскользнув из выреза. Даже среди женщин и девушек вокруг нашлись те, кто покраснел.

Если оставить эту крольчиху без присмотра, число жертв может вырасти. Более того, видя Юэ и остальных, которые выглядели как самые настоящие проигравшие, в толпе начали раздаваться голоса: «Это женская битва?», «Что? Они все в таких отношениях?».

Взгляды персонала становился всё острее! Они не переставали улыбаться, но от этого было только страшнее!

— Юэ, Каори, вы тоже поднимайтесь. Идём.

— …У-у-у, я хотела прокатиться с Хадзимэ на колесе обозрения…

Она была полна сожалений и с обидой смотрела на Шиа.

В этот момент вперёд вышла Мью и, уперев руки в бока, встала в позу.

— Соревнование есть соревнование! Сестричка Юэ и остальные! Нечего хныкать, соберитесь!

— Есть!

Старшие сёстры невольно выпрямились. Затем Мью прыжком влепила пощёчину всё ещё хихикающей принцессе, приводя её в чувство, и, потащив за собой, пошла вперёд.

Глядя ей в спину, каждый подумал одно и то же: «А эта малышка крута, не так ли?»

◇◇◇◇◇◇◇◇◇◇

— Хм-хм-хм-м-м-м… хм-хм…

В кабинке колеса обозрения разносилось весёлое напевание Шиа.

Она сидела рядом с Хадзимэ и, перегнувшись через его колени, смотрела на открывающийся вид.

— Шиа. Может, поменяемся местами? С другой стороны виднее будет, нет?

Если смотреть прямо, он видел лишь профиль Шиа. Одна его рука утопала в ложбинке её груди, а её рука, лежавшая на его бедре, постоянно слегка двигалась, отчего было щекотно. Подумав об этом, он предложил ей поменяться, на что Шиа удивлённо моргнула.

— Э-э-э, и ты такое говоришь?

— В моём поле зрения почти только твой профиль.

— Это значит: «Я не вижу ничего, кроме Шиа»? Ох!

— Ага, в физическом смысле.

Конечно, если посмотреть вбок, Хадзимэ тоже мог видеть пейзаж, но, честно говоря, они сидели так тесно, что хотелось съязвить: «Мы что, в переполненном поезде?».

Воздух был наполнен сладким ароматом Шиа, и каждый раз, когда она поворачивалась к нему со словами «А это что?» или «Посмотри на то!», их носы соприкасались.

Нет, серьёзно, это было слишком близко.

— Пойми, Хадзимэ. Это идеальная позиция.

— И в чём же её суть?

— Я могу видеть одновременно и пейзаж, и тебя. А ещё мы так близко друг к другу. Три удовольствия в одном. Вот что это за позиция.

Вот как, значит.

— Ясно. Ну, если Шиа довольна, то всё в порядке.

— Н-фу-фу-фу. Хадзимэ, ты всегда так говоришь. Ты меня так балуешь, что я могу в этом утонуть. (Юэ и остальные того же мнения).

Она даже добавила пояснение в устных скобках. Хадзимэ, который вовсе не это имел в виду, смущённо почесал щеку.

Бросив на него невероятно нежный взгляд, Шиа легонько поцеловала его в щёку. Вдобавок её кроличьи ушки мягко опустились на его голову. Нет, скорее, обвились вокруг неё.

— Ты ведь и сегодня многое для нас приготовил, да?

— …О чём ты?

Его взгляд слегка забегал. С выражением переполняющей нежности на лице Шиа прижалась к нему ещё сильнее.

— Спасибо тебе. Я… нет, мы все о-о-о-очень счастливы.

«Поэтому не балуй нас так сильно, а то мы и вправду можем утонуть», — прошептала она, потираясь об него своими ушками.

Она хотела прокатиться на колесе обозрения вдвоём просто потому, что Каори сказала ей, что кататься на колесе обозрения вдвоём — это классика для влюблённых, и ей захотелось попробовать, но…

Она хотела сказать и эти слова тоже. В особенном месте, в пространстве только для них двоих — ей показалось, что так будет чудесно.

Рука Хадзимэ обвила талию Шиа. Хотя между ними и так не было ни малейшего зазора, он притянул её ещё ближе. Теперь она сидела у него на коленях боком, уютно устроившись между его ног.

— Вот как. Тогда хорошо. Я тоже счастлив.

— Эхе-хе. Тогда всё отлично.

Как раз в этот момент их кабинка достигла высшей точки, и пронзительные взгляды из кабинки позади исчезли. Судя по ауре, пейзажем наслаждались только Мью и Ремия.

Как бы то ни было.

Шиа решила в полной мере насладиться завоёванной привилегией. А Хадзимэ был без ума от Шиа с её тающим от неги выражением лица.

На несколько минут, на самой вершине, где их никто не мог видеть, они тоже забыли о прекрасном виде.

◇◇◇◇◇◇◇◇◇◇

— Ну что, повеселились на колесе обозрения?

Это было первое, что сказали Юэ и остальные, когда они спустились. Все, кроме Мью и Ремии, смотрели на них с укоризной. Ничего не поделаешь, ведь Шиа вся так и сияла. Вдобавок к этому, на её лице было написано самодовольство.

Хадзимэ мог сделать лишь одно, чтобы успокоить недовольно дувшихся Юэ и остальных.

По совету «способной малышки», которая позаботилась о старших сёстрах, он выбрал аттракцион, где сеансы были относительно короткими, можно было почувствовать себя наедине и, к тому же, сделать фотографии — карусель. Да, они прокатились раз эдак девять.

Какими глазами смотрели на них сотрудники и другие посетители… Хадзимэ не знал. Он был сосредоточен исключительно на том, чтобы доставить удовольствие Юэ и остальным. Если он говорит, что не знал, значит, не знал!

В его памяти остались только Юэ и остальные, расплывающиеся в широченной улыбке при виде фотографий на смартфоне.

После этого.

На автодроме, где все весело сталкивались, Юэ и Каори постепенно вошли в раж и в итоге, разозлившись не на шутку, устроили настоящую битву.

В огромном лабиринте Айко, заметив учеников из своей школы, пыталась от них спрятаться, заблудилась по-настоящему и в итоге, хлюпая носом, вышла через аварийный выход для сдавшихся. А Лилиана, отправившаяся на её поиски, так и не вышла.

В доме с привидениями Ремия от ужаса рефлекторно влепила пощёчину актёру-призраку, а Тио, случайно принявшая удар на себя, начала томно стонать, отчего повисла неловкая тишина.

В зоне мини-игр Хадзимэ показал класс и выиграл огромную плюшевую игрушку, которую подарил Сидзуку, отчего та была на седьмом небе от счастья.

Так, наслаждаясь парком, они и не заметили, как пролетело время.

Когда они опомнились, небо уже окрасилось в яркие цвета заката.

— Папа, папа! Туда, пойдём туда! Где на лодочке и «ба-бах»!

— Да-да. Это последний, хорошо? Перед ночным парадом ещё в сувенирную лавку зайти надо, так?

Мью, сидя на плечах у Хадзимэ, всё ещё полная энергии, указывала пальцем вперёд.

Последним на сегодня аттракционом, как и хотела Мью, была водная прогулка по реке в джунглях, где на них нападали монстры.

Возможно, из-за холодного времени года и позднего часа, им не пришлось долго ждать своей очереди.

Подъехала лодка, мастерски стилизованная под судно, пережившее множество приключений. Она была довольно большой, на тридцать человек, и по бортам были установлены винтовки, как для взрослых, так и для детей.

Внутри были два ряда скамеек, расположенных лицом наружу. Мью, спустившись с плеч, с нескрываемым восторгом потянула Хадзимэ за руку. Разумеется, к самому первому ряду.

Юэ и остальные по очереди сели в тот же ряд, а Мью устроилась прямо на коленях у Хадзимэ.

— Папа. Это игра, где нужно «найти и уничтожить всех врагов»?

— …Ну, вроде того.

Ему показалось, что девушка-инструктор в одежде исследователя, с винтовкой за плечами, бросила на них испуганный взгляд. Папа Хадзимэ немного растерялся.

Как бы то ни было, последний аттракцион начался.

Убедившись, что все пассажиры на борту, лодка медленно двинулась вперёд. Одновременно с этим та самая девушка, держа винтовку в одной руке, с большим чувством начала рассказывать, насколько опасны эти джунгли.

Как и подобает сотруднику крупного тематического парка, её ораторское искусство было на высшем уровне. Взрослые наслаждались атмосферой, а дети испуганно озирались по сторонам.

— А ну, все! Берите оружие в руки! Внимательно смотрите на лес и в воду! Если на вас нападут, делайте вот так — ба-бах!

Девушка вскинула винтовку и, прицелившись в монстра — обезьяну с четырьмя руками и красными глазами, — выскочившего из леса прямо сбоку, нажала на курок. Похоже, это был лазерный тир: нажимаешь на спусковой крючок, из винтовки вылетает лазер, и если он попадает в датчик на движущейся мишени, то цель считается поражённой.

Дети, хоть и боялись, но подбадриваемые родителями, робко брали в руки винтовки.

Только Мью почему-то не спешила брать оружие, а пристально смотрела на инструктора.

Заметив её взгляд, девушка ободряюще улыбнулась и показала ей большой палец: «Всё в порядке! У тебя точно получится!».

Она, видимо, подумала, что Мью испугалась. Но, конечно же, это было не так.

— Хмф.

— !?

Мью пожала плечами. С таким видом, будто хотела сказать: «Ну и ну». Идеальная улыбка инструктора, кажется, слегка треснула.

— У неё такой вид, будто она говорит: «Это никуда не годится».

— …Угу. Наверняка сравнивает с Хадзимэ — как он держит оружие, как быстро целится.

— Ох уж эта девочка…

Сестрички Шиа и Юэ были абсолютно правы. Мама Ремия уже хотела было сделать ей замечание, но тут…

Мью взяла винтовку. Ноги на ширине плеч, слегка согнуты в коленях, чтобы гасить качку. Приклад плотно упёрт в плечо, локти прижаты. Пухлая щёчка прижата к прикладу, палец пока не на спусковом крючке. Взгляд и ствол оружия постоянно на одной линии, дыхание ровное.