Была середина декабря.

Жилой квартал ранним утром был наполнен холодным, чистым воздухом, а в небе не было ни единого облачка.

В эту тишину ворвался грохот и чей-то сдавленный вопль: «Гупэ?!»

— …Хадзимэ? Ты слушаешь?

— А, да. Слушаю, Юэ.

Юэ, чьи шаги мерно отдавались в утренней тишине, шла рядом с Хадзимэ и недовольно надула щёчки.

Отчасти из-за разницы в росте, она смотрела на него снизу вверх, что, разумеется, делало её взгляд особенно томным. И хотя Хадзимэ видел этот жест уже бесчисленное множество раз, его сердце всё равно пропустило удар.

Поэтому он и не заметил, что причиной грохота и вопля было небольшое ДТП: ехавший на работу на велосипеде служащий засмотрелся по сторонам и врезался в телеграфный столб.

Юэ выбежала на пару шагов вперёд и там грациозно развернулась.

Её золотистые волосы, развеваясь, засияли в лучах утреннего солнца, словно благословлённые им, а взметнувшаяся юбка во всей красе явила соблазнительную белизну её ног.

Снова раздался крик: «Дова?!» На этот раз старшеклассник из другой школы угодил ногой в сточную канаву. Но Хадзимэ, пленённый взглядом Юэ, которая смотрела прямо на него, идя спиной вперёд, даже не мог отвести от неё глаз.

— Спиной идти опасно.

— …М-м. Зато так мы не упускаем друг друга из виду.

Её обычное выражение лица, состоящее из лёгкого укора и невозмутимости, чуть смягчилось. Мягкая улыбка Юэ… У Хадзимэ возникло такое сильное дежавю, что он на мгновение забыл, как моргать.

…Почтальону, обогнавшему Хадзимэ, словно ударило в голову. Раздался визг тормозов. Он остановился в паре сантиметров от припаркованной машины, совершив мастерский занос.

— …Хадзимэ?

Юэ склонила голову набок, заметив его странное состояние. Хадзимэ понял причину своего дежавю и пробормотал:

— Мечта стала реальностью.

Услышав его бормотание, Юэ склонила голову в другую сторону, выражая недоумение.

Этот жест был настолько мил, что Хадзимэ с трудом подавил желание тут же её обнять.

В то же время из-за угла вышла старшеклассница, которая внезапно зажала нос и согнулась пополам. Из-под её пальцев капала алая жидкость счастья.

— С-сегодня я снова её встретила… Она слишком ангельская, — прошептала девушка. Последние несколько дней она каждый день на этом же месте истекала алой жидкостью счастья, так что, видимо, со здоровьем у неё всё в порядке.

— Когда-то давно я уже видел тебя в этой одежде, идущей вот так спиной вперёд.

— …М-м? Было такое?

— Нет, в реальности впервые. Признаться немного неловко, но… это было в Великом Лабиринте Хальцины.

— …А. Фу-фу. Ты видел это во сне?

— Не смейся.

Хадзимэ отвернулся и почесал щеку. Рассказывать возлюбленной подробности своих фантазий и желаний было немного стыдно. А может, как раз потому, что теперь это было наяву, а не в мечтах, ему и стало особенно неловко.

Источник дежавю Хадзимэ крылся в испытании Великого Лабиринта, что раскинулся внутри Великого Древа Ур-Альт — «побег из идеального мира во сне».

Мечтой Хадзимэ была обычная повседневная жизнь с дорогими ему людьми, в которой не было отчаяния и адских мук, пережитых в Бездне. В том сне он вот так же ходил с Юэ в школу. Под лучами солнца, без сражений, боли и тревог, они вдвоём неспешно шли.

Да, Юэ была в школьной форме его родной школы: небесно-голубой блейзер, красный галстук-бант, юбка до колен и лоферы, — и она шла, покачивая школьной сумкой за спиной.

Нынешняя картина, что ждала его после всех преодоленных трудностей, была точь-в-точь такой же, как в той мечте.

— Ты уже привыкла к школе?

Хадзимэ попытался сменить тему, и Юэ, с улыбкой на губах, кивнула.

— …М-м, всё ново и интересно. Особенно когда мы идём в школу вдвоём с Хадзимэ.

— Мне кажется, нет нужды составлять расписание и специально ездить на поезде. Если срезать, на велосипеде будет даже быстрее.

— …Хадзимэ не понимает. Ценности того, чтобы идти в школу и из школы вдвоём. Это общее мнение, так что возражения и протесты не принимаются.

— В-вот как. Но…

Когда в начале месяца они вернулись в школу, Юэ и Шиа первое время вели себя очень робко и что в школе, что по дороге всегда держались рядом с Хадзимэ. Но это продолжалось лишь около недели.

Быстро освоившись, они вместе с Каори и Сидзуку составили расписание, чтобы по очереди ходить в школу и из школы вдвоём с Хадзимэ.

Хотя шёл лишь второй круг, было очевидно, что так будет и дальше. Видимо, для них это было куда важнее, чем думал Хадзимэ.

Он не то чтобы не понимал. Возможности побыть с кем-то наедине выпадали не так уж часто, так что это время действительно было ценным.

Однако в случае этих четверых, особенно Юэ, существовала довольно серьёзная проблема, так что он не мог сдержать горькой усмешки.

— …Тебе не нравится быть вдвоём?

— С чего бы это?

Когда она спросила это с влажными глазами, у Хадзимэ не оставалось иного выбора, кроме как ответить немедленно.

Даже если прохожие вокруг то и дело сталкивались, падали и истекали кровью из носа.

Когда он шёл в школу с Юэ, почти всегда происходило нечто подобное. Место, где они проходили, напоминало зону бедствия. А ещё навык стрельбы пальцами Хадзимэ невольно совершенствовался, потому что приходилось сбивать смартфоны наглецов.

Хадзимэ достал из кармана очки в красной оправе и аккуратно надел их на Юэ. Юэ в очках удивлённо заморгала.

На ней уже был артефакт для сокрытия присутствия. Но почему-то, когда они шли вдвоём, его эффект ослабевал.

Поэтому он создал новый артефакт. Что, если наложить одно сокрытие на другое?

— ГРОХОТ! ВИЗГ — ХРЯСЬ! БЗДЫНЬ!

— К-какая мила… гха?! Хи-и!

Похоже, «Юэ в очках» сама по себе была невероятно привлекательной.

— Слушай, Юэ. Ты случайно не овладела магией очарования?

— …?

С выражением полного поражения на лице Хадзимэ снял с Юэ очки. Это было уже его второе поражение.

Он, творец, достигший вершины алхимии, титула «Истинный Мастер», — почему он не может сдержать очарование Юэ? Когда он после школы рассказал об этом Сумирэ, та удивлённо посмотрела на него и как ни в чём не бывало ответила: «Так это потому, что ты рядом с ней».

По её словам, это было результатом того, что счастье Юэ от времени, проведённого наедине с любимым человеком, било через край.

«Неужели причина действительно в этом?..» — подумал он и снова взглянул на Юэ.

— …Что такое?

Ему привиделось, как от всего тела Юэ исходят пузырьки в форме сердечек.

Понятно, мама, как всегда, оказалась проницательной.

Пока они так шли, они добрались до оживлённой площади перед станцией.

Юэ снова подошла к Хадзимэ и совершенно естественно взяла его под руку. Сладкий аромат щекотнул ему ноздри.

В тот же миг он поймал на себе острые взгляды станционных служащих и офисных работников, мол, «с самого утра тут выставляются». Студенты были ещё более откровенны. На их лицах было такое выражение, будто они вот-вот плюнут в его сторону.

— Юэ, не отходи от меня, хорошо?

— …М-м? А я и не собиралась, во веки вечные.

Нет, я не о том. Юэ, вся светившаяся от счастья, казалось, совершенно не замечала, что творится вокруг. А может, ей просто было всё равно.

Как бы то ни было, враждебность вокруг просто зашкаливала. Для Хадзимэ, который изо всех сил старался быть добрым и примерным японцем, это стало настоящим испытанием. Он с трудом подавил рефлекторное желание выхватить Доннер из «Сокровищницы».

— Я о том, что здесь много народу.

— …М-м, поняла. Прижмусь ещё плотнее.

— Да нет же… Впрочем, ладно, в такой ситуации и это сойдёт.

Юэ обняла его так крепко, что он теперь и шагу ступить не мог. Лицо её светилось от удовольствия.

Хадзимэ оставалось лишь смириться. Отчасти потому, что, стоило им занять привычное место на платформе, как развернулась уже ставшая утренней традицией сцена.

Люди явно сгрудились там, где должен был остановиться их вагон. В основном мужчины, но и женщин хватало.

С виду они уткнулись в смартфоны, газеты и книги, но Хадзимэ прекрасно замечал, как то и дело в его сторону летят косые взгляды.

«И так каждое утро, не надоедает же им. Это точно Япония? Я даже жажду крови ощущаю… хотя, если каждое утро приходить в школу с новой девушкой, чего ещё ждать?»

Среди стоявших в очереди наверняка были поклонники не только Юэ, но и Шиа. До него доносились обрывки фраз вроде: «Этот сопляк и до Шиа-тян добрался, ублюдок…»

Кстати, когда он шёл в школу с Каори или Сидзуку, ему приходилось сначала заходить за ними домой, а потом ехать на поезде, но ситуация была примерно та же.

Обычный старшеклассник в ситуации, которую и «сидеть как на иголках» — слишком мягко сказано, давно бы тронулся умом. Разумеется, для парня, которого в другом мире считали Владыкой Демонов, это было лишь небольшое неудобство, не более.

Хадзимэ почувствовал, как стоящий сзади офисный клерк пододвинулся чуть ближе. Он обхватил Юэ за талию и притянул её к себе, укрывая за своей спиной.

По толпе прошёл ропот. Убийственных взглядов стало вдвое больше.

— …Хи-хи… Спасибо, что защищаешь меня, Хадзимэ.

— Слушай, Юэ. Может, бросим эту затею с поездами?

Домогаться её никто бы не посмел. Хадзимэ не позволил бы никому безнаказанно коснуться Юэ.

Но всё же не стоило каждое утро сводить с ума толпу одним своим очарованием.

На это невысказанное предложение Юэ задумчиво промычала: «М-м-м…» — а затем резко вскинула указательный палец.

— …Пусть все перестанут обращать на нас внимание-е-е…

Её милый голосок отозвался таинственным эхом. Невидимая сила волнами разошлась по всей станции. В тот же миг глаза людей, смотревших на Хадзимэ и Юэ, на секунду утратили блеск…

А в следующее мгновение они словно очнулись и, с удивлением оглядываясь, будто спрашивая себя, зачем они стоят в такой длинной очереди, стали расходиться.

— Прямо-таки распродажа Божественных Слов. Неужели тебе так хочется ездить в школу на поезде?

— …М! Выражаясь словами Хадзимэ, это романтика. А потому я не уступлю.

— Какая категоричность. Ладно, понял. Придётся ещё усовершенствовать твои очки.

— …Опять очки?

— Да, очки.

В этом вопросе Хадзимэ тоже был непреклонен. Юэ в очках — его слабость. Вещь что надо.

Юэ, увидев его серьёзное лицо, невольно прыснула.

Беззаботная улыбка девушки с кукольной внешностью вновь приковала к себе взгляды, но…