Каори выхватила свою сумку и, снова отвернувшись, зашагала прочь.

Томоити рухнул на колени у входа в родительский дом. «Чёрт, чёрт, Нагумо Хадзимэ-э-э!» — бормотал он, стоя на четвереньках и шлёпая ладонью по земле. И в этот момент.

— …Наконец-то приехали. Дядя, что вы там делаете? Соседи смотрят, прекратите.

Когда Каори уже собиралась позвонить в дверь, с заднего двора, обойдя дом, вышла одна из его обитательниц и обратилась к нему с голосом, в котором слышались недоумение и неловкость.

Перед ними стояла красавица с прямыми каштановыми волосами и фигурой модели. Сирасаки Сакура. В руке она держала шланг, с которого капала вода. Видимо, поливала сад.

— Сестрица Сакура!

— Добро пожаловать, Каори. Рада, что ты немного успокоилась.

Несмотря на внешнюю холодность и нелюдимость, её взгляд, обращённый к бросившейся ей на шею Каори, был полон такой нежности, какая и подобает любящей двоюродной сестре.

— Прости, что заставила волноваться.

— Ничего, главное, что ты в порядке. В этот раз ты сможешь побыть подольше? Расскажешь мне всё?

— Ага!

— Тётя, добро пожаловать. Чувствуйте себя как дома.

— Хи-хи, спасибо, Сакура. Мы с радостью.

Женщины дружно вошли в дом.

Снаружи на четвереньках остался только папаша Томоити. Зрелище было весьма жалкое…

◇◇◇◇◇◇◇◇◇◇

Солнце село, и на побережье опустились ночные сумерки. Каори и Сакура шли по дороге, как родные сёстры.

— Концерт был такой зажигательный. Я нечасто бываю в таких местах, так что даже немного волновалась.

— Правда? Тогда хорошо. Я боялась, что тебе не понравится, там ведь только местные группы выступали.

После тёплого приёма в доме Сакуры Каори некоторое время провела дома, рассказывая о новостях и просто отдыхая.

А под вечер, узнав, что на пляже будет мини-концерт местных групп, они пошли туда, чтобы развеяться.

Это была небольшая забота со стороны Сакуры, которая подумала, что из-за всей этой шумихи Каори редко выходила из дома.

Сакура с облегчением улыбалась своей улыбчивой «младшей сестрёнке», радуясь, что ей всё понравилось, но при этом её собственное лицо немного подёргивалось.

Причина была одна. Сакура украдкой оглянулась через плечо.

— У-у-у, Каори, мой ангел. Может, ты уже посмотришь на папу? Папа умрёт от тоски.

Да, это был Томоити. Он заявил, что не может отпустить двух молодых девушек на концерт одних, и навязался в сопровождающие.

Но стоило Каори начать с восторгом рассказывать Сакуре о Хадзимэ, Юэ и остальных, как он тут же начинал вставлять свои замечания…

Дальнейшее, как говорится, и так понятно.

Честно говоря, вид хнычущего дядьки, плетущегося позади, и Каори, с милой улыбкой делающей вид, что ничего не слышит, был очень жутким. С точки зрения сестрицы Сакуры.

По правде говоря, она понимала чувства Каори. Как дочь, она и сама бывала в подобных ситуациях. Но и к необычным любовным отношениям своей дорогой «сестрёнки» у неё были свои вопросы, так что и чувства Томоити ей тоже были понятны.

Она оказалась между двух огней. Холодная война между отцом и дочерью наносила ощутимый урон желудку Сакуры.

«Да пусть уже хоть что-нибудь произойдёт, чтобы закончить эту порядком надоевшую войну», — подумала она, пытаясь отвлечься от реальности…

— О, а вы же были на концерте? Какое совпадение! Не хотите поболтать?

Словно её мольбы были услышаны, к ним с ухмылками подошли пятеро парней явно легкомысленного вида.

Сакура мысленно схватилась за голову. Нет, не этого она хотела.

— Извините, у нас уже есть планы.

— Вы же гулять идёте? Так пойдёмте с нами. Вместе веселее.

Несмотря на вежливый отказ Сакуры, компания навязчивых ухажёров окружила их.

«Понятно, — догадалась она. — С этими договориться не получится».

И Сакура, и Каори были такими красавицами, каких нечасто встретишь. Похоже, парни не собирались так просто отступать.

Естественно, отец не мог молча смотреть, как к его любимой дочери и милой племяннице пристают какие-то типы.

— Ребята, не могли бы вы освободить дорогу? Мы только что насладились концертом. Давайте обойдёмся без лишних проблем.

— А? Ты ещё кто, дядя?

— Я её отец. Мы с дочерью идём домой.

Томоити говорил с улыбкой, стараясь быть как можно спокойнее, но парни, помедлив секунду, разразились хохотом.

Они наперебой принялись оскорблять его. Но Томоити не выказывал ни раздражения, ни страха, продолжая спокойно их увещевать.

Его невозмутимость, похоже, задела их за живое. Насмешки прекратились.

— Серьёзно, ты бесишь, дядя. Проваливай, а мы с ней немного поиграем и отпустим.

Один из парней оттолкнул Томоити и потянулся к Каори. Но Томоити схватил его за руку.

— Не могли бы вы не трогать мою дочь?

Предостерегая, он ещё сильнее сузил и без того раскосые глаза.

Томоити не был сильным бойцом. Он работал архитектором первого класса, и ему редко доводилось пускать в ход кулаки. И всё же взгляд взрослого мужчины, отца, чью дочь пытаются обидеть на его глазах, обладал недюжинной силой.

— Тц, зануда.

От неожиданности парень отступил под его напором. И тут же пришёл в ярость от собственной слабости. Он вырвал руку и наотмашь ударил Томоити.

У того вырвался глухой стон, а в уголке губ показалась кровь.

Но Томоити продолжал стоять с непреклонным видом, отчего лицо парня побагровело, и он снова замахнулся...

— Дядя! — крикнула Сакура и достала смартфон, чтобы позвонить в полицию. Увидев это, остальные парни угрожающе шагнули вперёд.

— Что это вы делаете, а?

По спине у всех присутствующих пробежал холодок.

И тут они заметили. Рядом с Томоити, невесть откуда взявшаяся, стояла Каори и одной рукой держала занесённый для удара кулак парня.

Все застыли на месте, оцепенев от леденящего ужаса и абсурдности зрелища: школьница с тихой улыбкой одной рукой останавливает кулак взрослого мужчины.

А Каори, улыбаясь, повторила ровным голосом, совершенно не вязавшимся с её улыбкой:

— Я спрашиваю, что вы делаете с моим папой?

— Ч-что? Ты ещё кто такая? А?! Твой папаша сам нарывался, вот мы его и воспитываем!

Взбешённый исходящей от Каори угрозой, парень взревел и попытался вырвать руку.

— Да, ты прав. Мой папа бывает несносен, с ним вечно одни проблемы. Он слишком меня опекает, до сих пор обращается со мной как с маленькой, тут же обижается и постоянно говорит гадости про Хадзимэ.

— А-ах, да что это... Какая силища...

Не обращая внимания на остолбеневших людей, Каори продолжала говорить тихим голосом. Она, казалось, и не замечала, что парень всем весом пытается вырваться из её хватки.

Казалось, его руку приковали к стене стальными кандалами.

Остальные парни были в замешательстве. Со стороны это походило на пантомиму. Но по панике на лице их товарища, который не мог сдвинуть Каори ни на миллиметр, становилось ясно: это не шутки. Мозг отказывался воспринимать происходящее.

— Но знаешь, он очень добрый. Как бы он ни был занят на работе, он всегда находит время поговорить со мной. Он совсем не умеет драться, но всегда меня защищает. Он много хвалит меня, когда я стараюсь, и сильно ругает, когда я ошибаюсь.

Каори уже не смотрела на парня, он словно перестал для неё существовать. Её взгляд был устремлён только на отца, стоявшего рядом.

— ...Папа, прости меня. Надо было остановить его до того, как он тебя ударил. Я просто... замешкалась, нахлынули воспоминания. Спасибо, что пытался меня защитить.

— Каори...

Томоити лишь смог вымолвить её имя. Каори смотрела на него с таким искренним сожалением, нахмурив брови домиком.

Он не мог сказать больше ничего. Потому что его дочь вдруг показалась ему такой взрослой. Словно она уже давно вылетела из гнезда и покинула его.

Несмотря на ситуацию, его сердце наполнилось таким одиночеством, что слова застряли в горле.

Каори перевела взгляд с отца на парней, и её глаза заледенели.

— Мой папа — самый лучший в мире. И таким, как вы, не позволено его унижать!

— А ну отпусти, сука... Бугх?!

Парень попытался ударить Каори другой рукой, но она, как он и хотел, отпустила его.

Бонусом послужил удар ногой, отправивший его в полёт прямиком к небесам.

Остальные парни, словно котята за дразнилкой, проследили взглядом за красивой параболой его полёта.

С глухим стуком тело рухнуло на землю. Он лишь дёргался в конвульсиях, не делая попыток подняться.

Ночную улицу окутала мёртвая тишина.

— Если уйдёте прямо сейчас, я вас отпущу.

Голос Каори прозвучал твёрдо. Парни переглянулись. Казалось бы, после такой демонстрации сверхъестественного любой нормальный человек бросился бы наутёк, но...

— Миры разные, а такие, как вы, на удивление предсказуемы, да?

Каори лишь вздохнула, глядя на парней, которые, выкрикивая уже нечленораздельные ругательства, предпочли защитить свою жалкую гордость.

Этот вздох ранил их куда сильнее любого холодного взгляда или гневных слов.

— Убью...

С перекошенным от ярости лицом один из них бросился вперёд, но замер на полпути, услышав резкий щелчок. Взгляды всех парней медленно переместились к рукам Каори.

«Откуда ты это взяла?», «Почему у тебя такое есть?» — читалось в их глазах. Они смотрели на две телескопические дубинки в её руках.

Наверное, сделаны на заказ? Они выглядели увесистыми, длиной не меньше метра. Определённо, не та вещь, что должна быть у старшеклассницы.

— К-Каори? Откуда это у тебя...

Вот, даже двоюродная сестра Сакура в шоке.

Ей и в голову не могло прийти, что кольцо на мизинце Каори содержит в себе множество смертоносного оружия, начиная с парных мечей, способных разрубить сталь.

И что эти дубинки — «милосердное» снаряжение для пребывания в Японии, которое подготовил Хадзимэ на всякий случай.

Результат был предрешён.

— Думаешь, мы испугаемся этой показухи... Бугхааа?!

Две особые дубинки (изготовленные из Азантиума и зачарованные Окутывающей молнией) сверкнули в ночной мгле, и молодые люди получили жестокий, но поучительный урок. Вместе с травмой, которая останется с ними на всю жизнь.

— Дядя. Как хорошо. Каори так разозлилась ради вас.

— ...Д-да, это точно. И я отчётливо вижу «нечто» у неё за спиной. Кажется, оно стало ещё более внушительным, чем раньше.

Сакура и Томоити отрешённо смотрели на парней, взлетавших в ночное небо по параболическим траекториям.

В довершение всего Каори, свалив их в одну кучу, с помощью магии душ «поиграла» с их воспоминаниями и вернулась с самой довольной улыбкой.

Что именно она сделала, было неясно, но они чувствовали, что это было нечто довольно жестокое.

Томоити и Сакура вздрогнули. Их мысли сошлись в одном: Каори лучше по-настоящему не злить.

◇◇◇◇◇◇◇◇◇◇

Сделав небольшой крюк, Каори и Томоити медленно шли домой по дороге вдоль пляжа.

Сакура вернулась раньше. Она заметила, что Каори не терпится поговорить с отцом наедине, и тактично удалилась.

— Папа, уже не болит?

— Да, всё в порядке, Каори. ...Магия — это и впрямь нечто невероятное. Я уже столько раз её видел, но до сих пор не перестаю удивляться.

При этих словах лицо Каори смягчилось. Затем её взгляд забегал, словно она подбирала слова.

Томоити не мог не догадаться, о чём она хочет поговорить. Он с трудом подавил вздох.

— Каори, если хочешь что-то сказать, говори. Я же лучший папа в мире. Я выслушаю всё что угодно.

Она удивлённо моргнула на слова отца, затем тихо улыбнулась и начала: