— Я всё им объясню, а вы пока приведите себя в порядок. Ясно?

Хадзимэ слез с кровати, взяв на руки Мью и ведя за руку Ремию.

Юэ и остальные с виноватым видом протянули:

— Да-а-а…

◇ ◇ ◇

— М-м, Шиа-тян, Ремия-тян, и сегодня всё очень вкусно.

— И продукты, и приправы здесь не такие, как в другом мире, а вы меньше чем за месяц уже так готовите. Поразительно.

Юэ и остальные, приведя себя в порядок, тоже присоединились к завтраку за обеденным столом.

Семья Нагумо — творческая. Сумирэ — популярная мангака, рисующая сёдзё-мангу, а Сю руководит компанией по разработке игр. Оба они — отаку со стажем, полностью погружающиеся в свои увлечения.

Короче говоря, они были настоящими совами. Поэтому обычно они почти не завтракали. Обедали тоже кое-как. Их стиль — плотно ужинать, чтобы запастись энергией на ночь.

Более того, они считали, что есть сразу после пробуждения — это какая-то пытка.

Считали. До недавнего времени.

— Э-хе-хе, я так рада, что вам нравится! Ещё на Тортусе я слушала рассказы Хадзимэ-сана и пыталась готовить земные блюда.

Милашка-девушка с кроличьими ушками из другого мира застенчиво улыбалась, а её фирменные ушки подрагивали. Она выглядела очень счастливой.

— У каждого свой образ жизни, но… вы, должно быть, так много переживали. Вы оба слишком худые. Пожалуйста, хотя бы какое-то время ешьте как следует три раза в день.

Красавица-русалка из другого мира, излучающая такую материнскую заботу, что они, хоть и были родителями, едва сдерживались, чтобы не закричать «Мамочка!», беспокоилась об их здоровье.

Пока Хадзимэ был по уши в делах, Шиа и Ремия начали изучать земную кухню, чтобы хоть немного привыкнуть к Японии и помочь ему и его родителям.

Они обе и так были отличными поварихами, так что, несмотря на разницу миров, с их мастерством не было никаких проблем.

И вот эти две невестки, которые и без того готовили восхитительно, с любовью подавали им блюда собственного приготовления.

— Да как я могу называть себя сёдзё-мангакой, если не съем это!

— Мы просто обязаны оседлать эту большую волну!

Хотя работа мангаки тут была ни при чём, да и никакой большой волны не наблюдалось, как бы то ни было, они оба были отаку со стажем.

Отказаться от еды, приготовленной милыми невестушками из другого мира, было для них немыслимо, даже если бы у них животы разболелись.

И вот, не прошло и недели, как…

— Хадзимэ, ты нашёл себе просто замечательных жён. Если заставишь их плакать, я выпущу про тебя додзинси, так что будь осторожен.

— Ни за что их не отпускай. Если сделаешь их несчастными… папа прибегнет ко всем мыслимым способам возмездия.

— Жуть.

…они были полностью прикормлены. Теперь и утром, и днём, и вечером они ели то, что готовили Шиа и Ремия. Оба сияли от счастья и набивали щёки, как белки.

Услышав, что они «замечательные жёны», Шиа и Ремия застенчиво засмущались.

— Бабуля! Дедуля! А Мью? Мью тоже сможет стать хорошей женой?

— Хм-м, а ведь и впрямь интересно, что вы обо мне думаете. В отличие от Шии и остальных, я не сильна в готовке и денег не приношу. Просто дармоедка, да и только.

Мью подалась вперёд над столом, а Тио со смущённым видом склонила голову набок.

Последние полмесяца Юэ и остальные старались по возможности не выходить из дома. Мир стоял на ушах, а представители СМИ преследовали их повсюду или поджидали в засаде.

Конечно, с магией ментального вмешательства это не было бы проблемой. Да что там, можно было передвигаться невидимкой или просто телепортироваться.

Но Юэ и остальным не хотелось выходить на улицу даже так. Хадзимэ столько трудился, а они не могли позволить себе развлекаться в одиночку. И что важнее всего, они хотели, чтобы родной город Хадзимэ показал им он сам.

В итоге, если называть вещи своими именами, всё было так, как и сказала Тио.

— Какая ещё дармоедка, что за вздор!

Сумирэ и Сю воскликнули в унисон. Тио и остальным в который раз пришла в голову мысль: до чего же эта парочка дружная! Они это ещё с первой встречи замечали. Прямо два сапога пара!

— Тио-тян, ты тоже будешь чудесной невесткой! Я просто на седьмом небе от счастья, что такая забав... то есть красавица станет моей дочерью!

— Матушка? Вы сейчас про меня…

— Точно, Тио-сан! Не стоит себя принижать! Ты слишком умори… то есть хороша для нашего сына!

— Да вы же совсем не замаскировали правду!

Это и впрямь походило не столько на оценку её качеств как невесты, сколько на признание её талантов комедиантки. Как бы то ни было, непутёвая драконица, чьё существование само по себе было досадным недоразумением, определённо пришлась супругам Нагумо по душе.

— …

Внезапно взгляд Сумирэ переместился. Она посмотрела на Юэ, которая вела себя на удивление тихо: прикрывая рот чашкой, она делала вид, что пьёт чай, но на самом деле её глаза беспокойно бегали по сторонам.

Сумирэ прищурилась, и во взгляде её затеплился огонёк — тот самый, с которым смотрят на нечто милое сердцу.

Юэ заметила её взгляд. Встретившись с ней глазами, она вздрогнула.

— Фу-фу. Конечно же, Юэ-тян, ты лучшая невеста на свете.

— А… д-да. Спасибо… матушка…

Она вся сжалась, засмущалась. Щёки залились румянцем, а взгляд беспомощно забегал по сторонам.

Редчайшее зрелище. Обычно сильнейшая принцесса вампиров всегда держалась с невозмутимым достоинством.

— Что такое, Юэ? Всё ещё нервничаешь рядом с родителями?

— …В-вовсе я не нервничаю.

— Обычно она уже почти привыкла к нам, но…

— Когда речь заходит о её роли невесты или будущей жены, она, похоже, до сих пор напрягается. Хотя ей совсем не о чем беспокоиться.

— А, ау… п-простите.

Юэ от смущения закрыла лицо руками. Это было настолько редкое зрелище, что Шиа и остальные заулыбались, глядя на неё с умилением. Хотя нет, Шиа, кажется, была немного возбуждена? В любом случае, все они расплылись в улыбке, находя эту сцену очаровательной.

Юэ всегда и всем с непоколебимой уверенностью заявляла, что именно она — законная жена Нагумо Хадзимэ, и, видимо, именно поэтому перед его родителями она нервничала больше всех.

Потому что это были люди, чьей неприязни она боялась больше всего на свете; потому что она всем сердцем хотела, чтобы они считали её достойной партнёршей для своего сына.

Это желание было так велико, что порой приводило к обратному эффекту.

— Можешь расслабиться, правда. Кто бы что ни говорил, ты лучшая невестка. Мы так благодарны, что ты вошла в нашу семью, честное слово.

— Это точно. Чем больше я слышу о том, что было в другом мире, тем больше восхищаюсь тобой. Я не знаю, как и благодарить тебя за то, что ты встретила нашего сына, за то, что всегда была рядом с ним… за всё.

Это были их искренние чувства, без тени сомнения. Что стало бы с Хадзимэ, не будь рядом Юэ? Скорее всего, сломалось бы не тело, а дух.

От этих слов, полных глубокой благодарности, взгляд Юэ забегал, словно у пойманной рыбки.

— Ч-что вы… я делала это лишь потому, что сама этого хотела…

Чем больше суетилась Юэ, тем шире становились ухмылки на лицах Хадзимэ и остальных. Только Шиа, кажется, всё больше возбуждалась, приговаривая: «Юэ-сан такая милашка!»

— Да и к тому же, наш сын без тебя теперь просто не выживет, верно?

— Пожалуйста, и впредь заботься о Хадзимэ. Мы на тебя надеемся, Юэ-тян.

— А, да! Конечно!

Юэ принялась так яростно кивать, что выглядела невероятно мило. Она даже носиком фыркнула и сжала кулачки, отчего показалась совсем юной.

— Слушай, Юэ. В последнее время ты не столько напрягаешься, сколько смущаешься, нет?

— А, я тоже так подумала! Перед вашими родителями Юэ-сан ведёт себя немного по-детски! И от этого она просто убийственно милая!

Шиа, главная поклонница Юэ, пришла в восторг, словно нашла единомышленника.

Взгляды Хадзимэ и остальных устремились к Юэ, словно спрашивая, в чём же дело.

— …П-просто… матушка и отец такие добрые, они относятся ко мне как к родной дочери… Дядя Дин рассказал мне, что такое отец, но вот мать…

Вот в чём было дело.

С самого рождения боги обратили на неё свой взор, и потому собственные родители видели в Юэ лишь объект поклонения. Любви к семье её научил дядя, но что такое материнская любовь, Юэ, по сути, так и не узнала.

Для неё это недолгое время, проведённое с Сумирэ, было наполнено такой нежностью и заботой, что она наконец смогла ощутить эту любовь на себе.

То, что она до сих пор иногда нервничала в присутствии Сумирэ и Сю, было обратной стороной её смущения и радости от того, что её любят как дочь.

— А-а-а-а-а! Невыносимо!

— А-а-а?! Матушка?!

В общем, вид этой трогательной, сильнейшей и милейшей принцессы вампиров окончательно сломил самообладание матери Сумирэ. Она с грохотом вскочила со стула, с быстротой, заставляющей подозревать использование магии усиления, обогнула стол и заключила свою драгоценную невестку в тиски объятий.

— …Б-больно, матушка… И стыдно перед всеми…

— Ну и что! Ну и пусть!

— …Ой-ё-ёй… ♪

Юэ унесли на диван в гостиной на руках, как принцессу. В её голосе, слегка подпрыгивающем, отчётливо слышалась радость.

— Хнык…

— Пап, а ты-то чего плачешь?

— Потому что это запредельная милота, ясно тебе?

Хадзимэ съязвил в ответ отцу, который прижимал пальцы к уголкам глаз, но, скажем прямо, он его прекрасно понимал! Доказательством тому служило выражение лица самого Хадзимэ, полное безмятежности бодхисаттвы.

Шиа и остальные не сдержались и прыснули со смеху. Они тоже всё понимали, но всё же… что за лица у этих отца и сына?

— И всё-таки, как же я удивилась, когда вы с Юэ-тян впервые пришли к нам домой.

Шмыгнув носом и переведя дух, Сю с ностальгией устремил взгляд вдаль.

— Подумать только, наш пропавший сын оказался в другом мире, пережил приключения, как в играх, что я делаю, да ещё и завёл себе настоящий гарем.

— Хватит про «настоящий гарем». Но да, ты прав. Я гадал, как вы отреагируете, но не думал, что всё будет именно так, как я себе представлял.

Глядя на весело болтающих Сумирэ и Юэ, а также на Шию и остальных, расслабившихся после еды, Хадзимэ и Сю вдруг вспомнили тот день.