Время неумолимо текло, уже наступил полдень. Не в силах сосредоточиться на увлекательнейшей лекции профессора Монагана о размножении гоблинов, я сказала, что съела что-то не то на обед, и отправилась в лазарет. Профессор Монаган решил, что я вру, и пытался не обращать на меня внимания, но сдался и отправил к врачу, когда я жалостливо попросила отпустить меня.

Конечно, это была ложь. Я вписала своё имя в журнал, протянутый волшебной куклой перед входом в лазарет, и легла на первую попавшуюся койку. Почувствовав мой вес, койка ненадолго завибрировала и вывела информацию о моём состоянии на экране слева. Согласно информации, я симулировала болезнь на 82,4%, а на оставшиеся 17,6% была в депрессии. Чёртов искусственный интеллект.

Я перевернулась на правый бок, чтобы не видеть экран, и заметила человека, сидящего на кровати с шиной на ноге и неумело накладывающего бинты. Он поднял голову и тоже посмотрел на меня.

Ох, час от часу не легче.

— Спенсер, что с ногой?

Из вежливости я решила притвориться, что мне не всё равно. В конце концов, мы вместе ходили на уроки фехтования.

— Повредил, когда упал с грифона.

— Ты ведь всадник на драконах.

— Но я же не играю в крикет верхом на драконах, — честно ответил Джейден Спенсер, не показав ни одной эмоции.

Спенсер, как и Кайл, был членом крикетного клуба «Грифон». Они с Кайлом, у которого не было никакого звания вроде «рыцарь-дракон», были разными, как гном и великан, но это не мешало им заниматься в одном клубе.

Наконец-то у них будет перерыв от этого странного спорта.

— Может, лучше позвать профессора Чепмена?

— Я наложил исцеляющее заклинание. Мне станет лучше примерно через сутки, — Спенсер продемонстрировал шину, которую только что наложил. На фоне его огромной ноги, которая была даже шире моей спины, шина смотрелась не надёжнее тростинки. Я прищурила глаза и посмотрела на всё это безобразие, затем натянула одеяло до подбородка и легла.

Будь на моём месте Блоссом, она бы любезно улыбнулась и поправила его бинты. Но я не Розмари Блоссом, а Ариэль Далтон. Я не умею глупо улыбаться и накладывать шину на переломы.

Почувствовав, что надо мной нависла тень, я распахнула глаза.

— Чего тебе?

— Если болеешь, съешь вот это, Далтон.

Перед моим лицом оказалась конфета размером с ноготок. Отчего-то почувствовав смущение, я натянула одеяло ещё выше и попыталась закрыть экран с информацией о 84-процентной вероятности того, что я симулировала.

В любом случае, Спенсер вышел из лазарета, прихрамывая и забрасывая в рот маленькую конфетку, которая совсем не вязалась с его грозным видом.

* * *

Слухи о переведённой ученице разлетелись быстрее ветра и наделали шуму в кафетерии. На мгновение я представила себе, как хорошо было бы, если бы переведённым студентом оказался парень, не имеющий ничего общего со студенческим советом, а я благополучно окончила академию.

— Я видела её по дороге в общежитие, она невероятно красива!

Но мои мечты разбились вдребезги в тот момент, когда Элизабет Маккарти раскрыла рот, принимая поднос от своего горячо любимого парня Бреннана Стоукса.

— Милая, ешь побольше.

— Вот почему я не обедаю в вашей компании, ребята.

— Если съем ещё хоть ложку, меня просто стошнит, — громко прошептала Лиз Бреннану.

— Она только что рассталась со своим парнем, поэтому немного расстроена.

— Говорят, она обедала с президентом студсовета. С каких это пор Иллестия заботится о переведённых студентах? Разве не так выглядит любовь с первого взгляда?

— Он заботится обо всех и одновременно ни о ком, — мрачно добавил Бреннан. Это было на удивление точное выражение.

— Как я и думал, она не может быть аристократкой, — неожиданно раздались слова за соседним столиком. Стало понятно, что они тоже обсуждали Блоссом.

В этот момент в кафетерий вошла Блоссом в сопровождении Иллестии. Её светлые волосы цвета мёда были не менее роскошными, чем платиновый блонд её кавалера. С искрящимися как серебро волосами эти двое выглядели совсем как пара фарфоровых кукол, которые были в детстве у каждой принцессы. Лиз захлопнула рот Бреннана, когда тот уронил челюсть при виде этой пары.

Когда появилась Блоссом, ученики засуетились ещё больше. Однако я даже не заметила, что Иллестия и Блоссом сели прямо рядом со мной, потому что была занята нарезкой своего стейка и пыталась выбросить из головы мысли о том, что в этом году снова не смогу окончить академию.

— Спасибо, что сопровождал меня сегодня. Здесь действительно очень красиво.

Звонкий голосок Блоссом достиг моих ушей. Только тогда я поняла, насколько близко она была.

Иллестия вежливо улыбнулся. Так же вежливо, как мог бы улыбнуться муравьишкам, ползающим по дороге. Кажется, он ещё не потерял голову от Блоссом.

В любом случае, это лишь вопрос времени. За последние пять лет я не раз видела, как Иллестия влюблялся в эту девушку.

— Могу я попросить тебя помочь и завтра? Мне немного неловко, но я ещё не запомнила, где находится аудитория.

— Я оставлю тебе брошюру.

Это был вежливый отказ. Кажется, Блоссом не ожидала такой реакции. Она выглядела потрясённой, но быстро вернула самообладание и снова очаровательно улыбнулась.

— Неужели ты так занят?

Спросив ещё раз, Блоссом подняла руку и пару раз стукнула по воздуху. Что это было? Её движения казались странными, и отношение Иллестии переменилось как по щелчку пальцами.

Уголки его губ, которые всегда поднимались строго до определённого уровня, на этот раз поднялись чуть выше. Янтарные глаза засветились теплотой. Голос стал на полтона ниже. Всё точно так же, как было с Кайлом на днях, когда его будто переключили в режим «влюблённого».

— Я просто пошутил. Буду ждать у твоей комнаты завтра в девять.

На этот раз его тон был кокетливым.

— Это ли не любовь с первого взгляда? — Лиз громко хлопнула меня по плечу.

Я смотрела на Лиз и Бреннана, в недоумении поглаживая своё плечо. Они оба, как обычно, ничего не поняли.

Неужели никто не заметил, как Блоссом только что постучала рукой по воздуху? Она ведь даже не пыталась этого скрыть. Неужели даже Иллестия не заметил ничего странного? Всем всё равно? Абсолютно всем?

В любом случае, я не могла задать эти вопросы вслух. Потому что снова упёрлась в четвёртую стену. Поэтому молча жевала свой стейк и терпела накатившую головную боль.

* * *

Из примерно пятидесяти студентов, собравшихся на площадке для фехтования, я не знала почти никого. Среди девчонок с пятого курса я была единственной, кто занимался фехтованием в этом семестре, а среди знакомых мальчишек были только Джейден Спенсер и маркиз Болтон, но они настолько популярны, что их знает каждый в академии. Я неуклюже начала разминку, поглядывая на то, как другие разбились на группки по три-пять человек. Если посмотреть с этой стороны, то слова Кайла не были лишены смысла. Мне нужно завести друзей.

Об этом известно только моему другу детства, Кайлу, но я неплохо владела мечом. По крайней мере, неплохо для обыкновенной аристократки. В поместье Далтон меня даже прозвали «псевдорыцарем». Причина, по которой я только на последнем курсе задумалась о повышении своего среднего балла за счёт уроков по фехтованию, заключалась в том, что мне захотелось изменить свой имидж, хотя это немного смущало.

Родители всегда отчитывали меня и твердили, что никакой уважающий себя мужчина не полюбит хулиганку, которая вечно ходит в брюках и с мечом в руке. Но Кайл сказал, что когда дело касается настоящей любви, всё это не имеет никакого значения, а парня у меня нет совсем по другой причине. Я не могла решить, кто из них прав, но после поступления в академию на всякий случай отказалась от меча.

После этого, как по волшебству, у меня появился первый в моей жизни парень.

Адам Уолш, будь он проклят. Именно из-за этого подонка на пятом курсе я плюнула на всё и снова стала хулиганкой. Уверена, если этот подлый подонок узнает о том, что я умею обращаться с мечом, он убежит, сверкая пятками. Когда во время зимних каникул я столкнулась с Уолшем, во мне разгорелась такая ярость, что я решила включить в своё расписание занятия по фехтованию и сдать экзамен. В любом случае это был последний курс, и после него я со всеми попрощаюсь.

При воспоминаниях о Уолше мне в голову хлынула кровь. Я грубо взмахнула учебным деревянным мечом и сфокусировалась на промежности манекена.

Рыцарь-дракон Милуа, Джейден Спенсер и паладин Иллестии, маркиз Болтон, не были обязаны посещать уроки фехтования. Их навыки и без того превосходили умения профессора Мура. Вот почему эти двое здесь были не учениками, а, скорее, ассистентами профессора. Если бы только Спенсер и Болтон были на моей стороне, я могла бы как-то это использовать.

Они ходили по тренировочной площадке и наблюдали, как тренировались ученики. Вдалеке виднелся Спенсер, помогающий одной ученице исправить стойку при ударе с локтя. На пухлых щеках студентки-третьекурсницы расцвёл румянец. Она выбрала удачный момент.

— Далтон, от хозяйства манекена уже мокрого места не осталось. За что ты так с ним?

Как необычно, что он заговорил первым. В двух шагах от меня фыркнул маркиз Болтон. Его длинные белые волосы были собраны в хвост, и он был в очках в тонкой оправе. До чего нелепый вид.

— Просто тренируюсь бить в цель.

— Судя по тому, что я вижу, бьёшь ты прямо в яблочко… Ты раньше пользовалась мечом?

— Я умею достаточно, чтобы постоять за себя.

Болтон был довольно высоким, поэтому он невольно смотрел на людей сверху вниз. Возможно, именно поэтому в очках он выглядел так нелепо.