От лица Чарли

Мы быстро нашли пустую аудиторию. Обустроив место, мы просто сидели, глядя в никуда. Я хотел обсудить произошедшее на собрании, но, взглянув на друзей, понял — они измотаны. Странно, ведь внешних признаков усталости не было: ни темных кругов, ни слипающихся век. Но их взгляды кричали об обратном. Я решил не бередить раны, просто положил руку на плечо Лизи, давая понять: я рядом, несмотря ни на что.

В такие моменты отчаянно не хватало музыки — чего-то грустного или успокаивающего. Жаль, телефон остался где-то в недрах метро.

БА-БАХ!

Окно, которое я открыл для проветривания, с грохотом захлопнулось, а затем снова распахнулось от резкого порыва ветра. Стекло вдребезги разлетелось о стену. На мгновение воцарилась такая тишина, что я, казалось, услышал бешеный ритм собственного сердца.

— Ну зашибись, блять, — устало выдохнула Лизи, глядя на пустую раму.

Мари от испуга прижалась к Лизи, но ту это, похоже, совсем не заботило — она даже не обняла её в ответ. Секундное замешательство кольнуло меня, но я решил не зацикливаться и подошел к окну.

Я стал видеть гораздо лучше, даже в кромешной тьме. Видимо, последствия моего «пробуждения» и той дряни, что попала в мой организм. Раньше, в детстве или в университете, я бы всё отдал за такие суперсилы. Но сейчас магия и сверхъестественное не приносили радости.

Внизу, на территории университета, было пусто. Ветер усилился, тучи плотно закрыли луну. В лицо ударил запах влажной земли и пыли — запах дождя. Я всегда чувствовал его заранее. Помню, читал, что этот аромат называют «петрикор», и связан он с бактериями и увлажнением воздуха. Но сейчас эта научная чушь казалась лишней. Просто запах дождя. Так романтичнее, что ли.

Я мельком взглянул на крышу соседнего «небоскреба» и замер: там, несмотря на бурю, четко прорисовывался силуэт человека. Я видел его подозрительно ясно, но решил не пугать девчонок. Обернувшись, я просто предложил найти другую комнату, с целыми стеклами.

В новом убежище Мари и Лизи уснули быстро. А я, прислонившись к стене, прокручивал в голове собрание. Что нужно Биллу? О чем думает Джордж? Мне всегда было тяжело читать людей, понимать намеки или видеть скрытые смыслы. Это раздражало.

Я попытался уснуть на составленных стульях. Темнота успокаивала, но мысли метались в голове хаотичным роем, лишенным логики. Чтобы заснуть, мне всегда нужен был фоновый шум — белый шум или ливень. Без этого я проваливался в собственные кошмары.

Открыв глаза, я уставился в потолок. К невероятной четкости зрения было сложно привыкнуть — это не было похоже на прибор ночного видения, я просто видел. Вскоре в стекло застучали первые капли. Сначала показалось, что кто-то кидает камешки, но нет — начался настоящий ливень. Появилась слабая надежда на сон.

…

— Доброе утро всем, — зевнула Мари, потягиваясь. — Ага, доброе, — отозвался я.

Сон так и не пришел, даже шум дождя не помог. Черт. Я поднялся, разминая затекшее тело, и замер у окна. Это был не просто дождь — казалось, наверху открыли гигантский кран на полную мощность. Сливные системы захлебнулись, вода стремительно заполняла двор. Еще немного, и университет превратится в озеро.

— Пойдемте в столовую, я умираю от голода, — Лизи повела нас на первый этаж.

Казалось, за ночь они забыли о вчерашних тревогах, и я не стал поднимать тему наших планов. На завтрак нам выдали по булочке и бутылке воды. Мы съели всё в один миг.

— Так, что будем делать дальше? — спросил я, меланхолично глядя на стену воды за стеклом. — Не знаю, — ответила Лизи. — На собрании решили остаться здесь. Думаю, обычные люди поддержат это решение, особенно в такую погоду. — Даже если бы они захотели уйти, у них нет шанса оспорить волю совета, — добавила Мари. — Теперь все делятся на две группы: с силой и без. Те, кто видел монстров, понимают — в одиночку им не выжить. Пробужденные стали своего рода монархами с тотальным контролем.

От её слов мне стало не по себе. А если бы я не пробудился? Умер бы в метро? А если бы выжил — пресмыкался бы перед сильными ради защиты?

Лизи пропустила эти рассуждения мимо ушей. — Нам всё равно нужно найти Мию и расспросить её про Джорджа и Билла, — отрезала она.

Я активно закивал. Мари была настроена скептически: — И что это даст? Ну узнаем мы, какими они были раньше, и что дальше? — Мари, мы должны хотя бы попробовать найти к ним подход, — мягко сказал я.

Мы нашли Мию в одной из комнат. Она сидела у окна, не притрагиваясь к своей еде. Когда мы вошли, она инстинктивно попыталась спрятать булочку. Эта сцена больно кольнула меня.

— Мия, привет. Как ты? — Лизи подошла ближе. — Прости, что не зашла раньше, было много дел.

В голосе Лизи мне послышалась фальшь. Я не видел её лица, но готов был поклясться: улыбка была натянутой. Откуда они вообще знакомы? Разные факультеты, Мия на год младше...

— Привет. Я Чарли, а это Мари, — я решил вмешаться. — Лизи не говорила, что у неё есть подруги с финансов. Как вы познакомились? — У нас была общая подруга, — ответила Лизи, и её лицо резко изменилось.

Мия поникла. Я слишком поздно понял: их общей подруги больше нет в живых.

— Я... мне очень жаль, Мия. Я не знал.

— Ничего, — тихо ответила она. — Многие не выжили в первую волну.

В горле встал ком. Чтобы сменить тему, Лизи сразу перешла к делу: — Мы пришли спросить про Джорджа и Билла. Они учились на твоем потоке. Знаешь их? — Билл... слышу впервые. А вот Джорджа знаю. Мы в одной группе были. Он часто прогуливал, был тихим, нет… скорее невзрачным. Но иногда отвечал на парах... котелок у него варит, это точно.

— А странности? Манера речи, взгляд?

— Да нет, не замечала. Я же говорю — мы редко виделись.

Наш разговор прервал парень, бесцеремонно влетевший в комнату. Мари испуганно отпрянула. Это был один из бойцов отряда учителя Уильяма.

— Учитель просил передать: вода уже на первом этаже! — выпалил он. — Мы переносим припасы на 3-й и 4-й этажи. Нужна помощь всех, кто может!

Я выглянул в окно: из-за плотности дождя не было видно даже соседнего крыльца.

— Лизи, Чаки, надо помочь, — сказала Мари нам.

Мы отправились вниз. Работа шла быстро. Моя новая сила давала о себе знать: я таскал тяжелые ящики и не чувствовал даже намека на одышку. Выносливость казалась бесконечной. Это и пугало, и восхищало. К сожалению, Джорджа и Билла я не увидел — Уильям отправил их на вылазку в другие корпуса.

Закончив с ящиками, я заметил технический люк на потолке лестничной клетки. Любопытство и скука потянули меня вверх. Дверь легко поддалась, и я оказался на крыше.

Ветер едва не сбил меня с ног, потоки воды мгновенно ослепили. Но, привыкнув, я подошел к краю. Передо мной расстилался тонущий университет. Изо рта шел пар, но мне не было холодно. Наоборот — пришло странное умиротворение.

Я всегда любил дождь. Вспомнилась старая цитата: «Я люблю дождь, ведь в нем никто не видит моих слез». Глупо, но сейчас это ощущалось правильно. Я стоял под ударами молний и раскатами грома, моля лишь о том, чтобы это чувство свободы длилось дольше. Страхи, осуждающий голос и тяжелые мысли в голове не исчезли, они просто взяли паузу.

Я посмотрел в черное небо. Всегда хотел летать, как птица. Быть выше шторма, выше облаков, где всегда покой. Сейчас, когда мир вокруг окончательно рушился, эта детская мечта оставалась единственным, что у меня не отняли.