Переодевшись в школьную форму и убрав костюмы в шкафчики, Аманэ и Махиру начали свою прогулку по школе — они были намерены как следует повеселиться на культурном фестивале.

Обед недавно закончился, но киоски с едой и напитками все еще оживленно работали. Многие ученики в это время менялись со своими сменщиками, так что в киосках было даже больше народу, чем до этого.

Аманэ тоже сильно утомился, поработав в непривычной для него сфере обслуживания, поэтому сейчас решил побродить по школе и выбрать все, что ему захочется съесть, но... как и следовало ожидать, Махиру выделялась в толпе.

То тут, то там он слышал голоса, шепчущие что-то вроде — смотри, та самая горничная из кафе. С другой стороны, это значило, что их заведение пользовалось популярностью. Он был рад, что к ним заглянуло так много людей.

Аманэ было неприятно слышать, как люди шепчутся о Махиру, но она, кажется, смирилась с этим — скорее даже игнорировала, как нечто само собой разумеющееся — поэтому он решил ненадолго забыть о своих тревогах.

— Что хочешь попробовать, Махиру?

— Дай-ка подумать... Думаю, было бы неплохо найти что-нибудь, чего я обычно не ем.

— Что-то, что ты редко ешь? Хмм… Например, якисоба или такояки?

Не то чтобы они никогда не готовили якисобу дома, но на их столе она обычно появлялась слабо приправленной. Махиру не очень любила блюда с сильным вкусом. А для приготовления такояки требовалось оборудование, которого у них дома просто не было.

Они оба почти никогда не ели вне дома, поэтому большая часть фестивальных блюд была для них в новинку.

Поскольку такая возможность выпадала редко, Аманэ решил, что хочет съесть якисобу с ароматным соусом, и пошел к одному из киосков. Но по пути он услышал знакомые голоса, доносящиеся с лестничной площадки.

Эта лестница должна была вести на крышу, но вход туда сейчас должен быть закрыт. Аманэ поднялся по лестнице немного вверх, и когда он посмотрел на лестничную площадку... там стояли одноклассники, с которыми он недавно познакомился.

— О, Фудзимия и Сиина?

Аманэ удивленно моргнул, уставившись на Аяку, которая с удивлением назвала их имена.

В школе почти не было мест, где можно было бы присесть, поэтому он не удивился тому, что она здесь, но... его удивила поза, в которой она находилась.

Рядом с Аякой сидел студент с набитыми якисобой щеками, а Аяка прижималась к нему, положив руку ему под подбородок. Похоже, она пыталась убедиться, что он не уронит лапшу.

— ...Что ты делаешь в таком месте?

— А? Как раз то, на что это похоже. Едим, мы едим. Смотри, Со, это Фудзимия, парень, о котором я тебе рассказывала.

— Мм…

Ученик посмотрел на Аманэ и с набитым ртом издал приглушенный звук, наверное, обозначавший приветствие. Затем он проглотил свою якисобу... Или, по крайней мере, попытался, но, возможно от неожиданности, что-то пошло не так. Он нахмурился и постучал себе по груди.

Словно ожидая такого поворота событий, Аяка протянула ему бутылку чая.

— Это потому, что ты плохо жуешь, — проворчала она.

Запив лапшу примерно третью бутылки чая, парень с наслаждением выдохнул. Аяка вздохнула и, достав влажную салфетку, помогла ему вытереть рот от соуса.

— Не могла бы ты не обращаться со мной как с маленьким ребёнком? — нахмурился парень.

Аяка снова провела салфеткой по его губам и усмехнулась. Аманэ подумал, что, хотя он и выглядел немного раздраженным, попытки помешать ей с его стороны не последовало. А значит эти двое весьма близки.

— Это твой парень, Кидо?

— О, точно! Это мой друг детства и парень. Давай, Со, представься.

— Думаешь, я из тех, кто не станет этого делать, если ты не начнёшь подталкивать меня, как ребенка?...

— Я же знаю, что ты стеснительный, милый. Не беспокойся, он не плохой человек.

— Если бы он был плохим человеком, ты бы не стала нас знакомить... Я Соудзи Каяно.

Когда Соудзи кивнул в знак приветствия, Аяка погладила его по голове, как бы похвалив, но тот лишь отмахнулся от ее руки.

Аяка не стала возражать, будто давно к этому привыкла. Аманэ даже немного впечатлился тем, насколько сильной должна быть её привязанность. Впрочем, был ещё один вопрос, который его интересовал.

Аманэ смерил парня любопытным взглядом. Единственная информация о Соудзи, которую он слышал от Аяки — ей нравились его потрясающие мышцы, поэтому он ожидал, что такая выдающаяся мускулатура будет выделяться, но... Без сомнение, Соудзи был довольно высок, вот только его телосложение нельзя было разглядеть через школьную форму. На первый взгляд ему показалось, что у Казуи тело сложено лучше.

Аманэ пытался особо не пялиться, чтобы не показаться грубым, но Аяка, похоже, поняла, на что он смотрит, и игриво улыбнулась.

— Со из тех, кто прекрасно выглядит, когда снимает одежду, понимаешь?

— Когда снимает одежду...

— Верно, Сиина, мой парень действительно впечатляет. О-хо-хо!

На лице Аяки появилась хитрая лисья ухмылка. Заметив это, Аманэ подумал, что стоит прервать эту беседу, пока Махиру не услышала ещё больше подробностей, но тут вмешался сам Соудзи.

— Хватит, перестань бахвалиться. Это неловко... И вообще, что ты блин рассказываешь людям, пока меня нет рядом? Опять хвастаешься моими мускулами?

— Я просто говорю, что у моего парня отличные мышцы.

— Я бы хотел, чтобы ты прекратила... Там ведь на самом деле нечем хвастаться.

— Как ты можешь такое говорить?! Для меня они самые лучшие в мире!

— Звучит неубедительно после того, как ты пару дней назад пускала слюни на шоу по бодибилдингу...

— Ах, это был лишь маленький перекус... Твои мышцы — это роскошная пища, без которой я не могу жить! Ты особенный, Со! — с серьезным видом заявила Аяка.

Аманэ выпал из этой беседы ещё на моменте с культуристами, уйдя глубоко в свои размышления.

«Неужели ей так нравятся мускулы?… Я не понимаю ее взглядов на жизнь».

Махиру, в свою очередь, была неравнодушна к определенным запахам, поэтому он не мог отделаться от ощущения, что его девушка может хорошо поладить с Аякой.

Аманэ испытывал сложные чувства, когда слышал о том, как девушки обсуждают части тел своих парней, которые фетишизируют. При возможности, он предпочел бы избежать таких обсуждений — хотя бы в его присутствии.

Когда Аманэ сделал шаг назад и бросил на Аяку опасливый взгляд, Соудзи, похоже, более или менее понял, о чем он думает, и, не скрывая раздражения, легонько стукнул Аяку по голове.

— Хватит. Ты его пугаешь.

— Это потому, что ты говоришь странные вещи, Со.

— ...Прости, парень, моя девушка немного… ну...

— Это что такое со мной «немного ну»?!

Аяка бросила на своего парня недовольный взгляд, но без явной злобы — кажется, это был лишь очередной обмен подколками между парочкой.

Даже когда Аяка выпячивала губу, делая злое выражение лица, она при этом продолжала непринужденно, с любовью поглаживать его мышцы.

Соудзи, похоже, не возражал — или, точнее, он позволял ей развлекаться, пока это не доставляло ему проблем. Возможно, именно на этом строились их отношения. Он слегка поклонился Аманэ, и тот, не задумываясь, тоже немного качнул головой.

Затихшая Махиру вдруг с решительным выражением прижалась к Аманэ и, проведя рукой по его животу, заметила:

— ...Знаешь, Аманэ тоже прекрасно выглядит без этой рубашки.

— Это не обязательно должно быть соревнованием, и я не выгляжу так уж хорошо. Тем более мне сложно было бы соревноваться с Соудзи.

— По-моему, ты выглядишь очень хорошо.

Махиру продолжала касаться Аманэ, заставляя его серьёзно задуматься о причинах её поведения.

— Кстати, вы уже обедали, Фудзимия?

Пока он пытался успокоить взбудораженную Махиру, Аяка задала вопрос, внезапно пришедший ей в голову.

Они работали в одну смену, поэтому и закончили в одно и то же время. Но, поскольку Аяку ждал парень, она, не задерживаясь, сразу примчалась сюда. Другие их одноклассники, работавшие в ту же смену, вероятно, сильно от неё отстали.

— Нет, мы только собираемся. Думали пойти купить якисобу или что-то в этом роде.

— А, якисоба? Она очень вкусная, ее делает класс Со, — Аяка хитро улыбнулась и добавила: — Вот только Со съел там почти всё, да?

— Это потому, что ты постоянно твердишь, чтобы я больше ел. Ты в меня её практически впихнула, — тихо ответил Соудзи.

— Ну, раз вы хотите поесть якисобы вдвоём, я просто обязана дать вам вот это.

Она с улыбкой протянула Махиру какой-то купон. Судя по надписи, он давал скидку скидку в сто йен на заказ в том ларьке.

— Это купон на скидку для друзей и родственников. Милый сказал, что я могу давать их людям, с которыми дружу... Они ведь хорошие, правда?

— Я не против того, чтобы ты отдала им купон. Мой класс в любом случае получит прибыль.

— Юх-ху!

Аяка ухмыльнулась и протянула им два купона. Аманэ посмотрел ей в лицо, чувствуя себя благодарным и немного виноватым, но ему ответили довольной ухмылкой.

— Не беспокойся о нас. Мы уже устали от такого количества якисобы — я уверена, что этот купон нам не понадобится. Я вообще сейчас собиралась съесть хот-дог. Даёшь белок, долой углеводы!

Аманэ подозревал, что хот-дог не отстанет по углеводам, но решил придержать эти мысли при себе. Вместо этого он лишь легонько поклонился и сказал:

— Спасибо.

— Большое спасибо, Кидо. Позволь мне когда-нибудь оказать тебе ответную услугу, — добавила Махиру.

— Да ладно! Я сделала это не ради вознаграждения... ах, но раз уж на то пошло, Сиина, есть кое-что…

— Д-да?

— Насколько хороши мышцы Фудзимии?

Выражение лица Махиру стало робким, и на нем появилась тень изумления. Она несколько раз удивленно моргнула, а затем почему-то засмущалась.

— Я н-не скажу, Аманэ мой.

— Охх, как мило. Не беспокойся, Со для меня лучший в мире! Мне просто любопытно, вот и все.

— Какая любопытная. Так любишь глазеть на чужих парней? — мрачно поинтересовался Соудзи.

— Н-нет, никогда! Поверь мне, Со!

Будто заразившись паникой от Махиру, Аяка испуганно замахала руками перед своим лицом, но, кажется, при этом она понимала, что Соудзи над ней подшучивает.

Аяка надула щеки и проворчала, что Соудзи ведет себя как придурок, голосом, в котором слышалась нежность. Затем она повернулась ко всё ещё настороженной Махиру и ярко улыбнулась.

— Со все неправильно понял! Просто, если у Фудзимии есть хорошая база... ну, я была бы не против помочь ему развить её... тебе не кажется, что это пустая трата ресурса? У Фудзимии хороший рост, и он стройный. Он будет выглядеть очень хорошо, если наберет еще немного мышц.

— ...Если он начнёт выглядеть еще лучше, чем сейчас, у меня начнутся проблемы.

— Ну, на самом деле Фудзимия в любом случае прославится после сегодняшнего выступления в кафе. Его популярность взлетит до небес!

Аяка кивнула, всем видом строя из себя всезнайку, а Махиру надула губы.

Аманэ не знал, радоваться ли ему тому, что Махиру откровенничает с Аякой, или подшутить над ней из-за этой забавной ревности.

Он понимал, что вряд ли станет настолько популярным, чтобы у его девушки появился реальный повод для беспокойства.

Начать стоило с того, что если бы он был достаточно привлекателен, Аяка уже давно бы взяла его на прицел. Но, конечно же, этого не случилось.

В любом случае, было много людей красивее Аманэ, и он не был настолько популярен, насколько казалось Махиру.

Тем не менее, его девушка выглядела обеспокоенной. Мягко улыбнувшись, Аманэ взъерошил ее волосы.

— Мне не нужен никто кроме тебя. И даже если я кому-то понравлюсь, я никогда не отвечу этому человеку взаимностью — скорее удивлюсь, откуда у него есть смелость пытаться вклиниться в наши отношения.

— Даже если это правда, мне не нравится сама идея.

— Ну, я чувствую примерно то же самое, знаешь? Ну же, тебе не нужно так волноваться, все в порядке.

— ...Мне кажется, ты не очень меня понимаешь…

Он пытался её успокоить, но Махиру лишь ещё сильнее нахмурилась, оставив его в недоумении.

— Даже у Сиины бывают такие проблемы, — весело поддразнила их Аяка.

После того как Аманэ и Махиру с благодарностью приняли от Аяки и Соудзи купон на скидку, парочки разошлись. Аманэ и Махиру быстро купили якисобу и отправились в сад позади школы, чтобы поесть.

В специально обустроенных местах для отдыха посетителей всё было занято, а в гримерках, где складывали костюмы и прочее, не было ощущения комфорта. Этот сад они выбрали методом исключения — здесь редко появлялись люди, так что осталось много свободных мест.

Аманэ расстелил полотенце на выбранной Махиру скамейке, и они удобно устроились в тени дерева.

— Знаешь, когда вокруг слишком оживленно, я начинаю теряться.

— Хе-хе, ты ведь предпочитаешь спокойную обстановку, да, Аманэ?

— И еще мне не нравится, когда люди так пристально на тебя пялятся. Терпеть не могу эти взгляды.

— Это не так страшно, на самом деле...

— Но это всё равно меня бесит.

То, что сегодня у Аманэ не было другого выбора, ни капли не улучшало настроения. С тех пор, как Махиру переоделась обратно в школьную форму, пристальных взглядов стало меньше, но она все равно была красива и продолжала привлекать к себе много внимания.

Махиру, похоже, уже привыкла к этому неприятному вниманию и воспринимала его как нечто неизбежное, так что Аманэ оставалось лишь терпеть и тихо ворчать.

Поняв его чувства, Махиру криво улыбнулась, словно не зная, что сказать, и нежно погладила его по голове.

Аманэ тихо вздохнул, принимая этот жест поддержки.

— Готов поспорить, что завтра придет еще больше людей. У нас ведь дневная смена…

— Нам нужно просто собраться и пережить завтрашний день... Кстати, а твои родители что-нибудь писали?

Махиру вдруг осознала, что не видела сегодня родителей Аманэ. Это показалось ей странным — они были твёрдо намерены посмотреть на своего сына и его девушку в необычных костюмах.

Аманэ почесал щеку и пожал плечами.

— Они сказали, что приедут завтра. Они взяли отпуск, так что снимут гостиницу и пробудут здесь пару дней.

— Правда?! — оживилась Махиру.

— Почему ты выглядишь такой счастливой?

— Потому что недавно я уговорила твоего отца научить меня своим методам домашней готовки «от мамы», и шанс потренироваться выпал раньше, чем я думала.

— Он мужчина, но называет это «методами от мамы»... Ну, если уж на то пошло, то папина стряпня больше напоминает мне домашнюю.

Родители Аманэ, Сихоко и Сюто, оба попеременно готовили ужин, следуя своему расписанию, поэтому Аманэ был хорошо знаком с готовкой обоих. Однако Сихоко готовила для своей состоящей из мужчин семьи в особом стиле, с упором на яркий вкус, большой объем и большой выбор. Пусть она и была матерью, её готовка совсем не была похожа на домашнюю.

Его отец Сюто лучше разбирался в кулинарии: вкус его еды был более мягким и успокаивающим. Если говорить о «домашней еде», то Аманэ сразу приходила в голову стряпня отца.

Он не был настолько искусен, чтобы Махиру училась у него... но, похоже, для нее было важно узнать, как принято готовить в доме Фудзимия. По какой-то причине, Махиру считала это важным.

— Знаешь, я более чем доволен твоей стряпнёй.

— Это одно, я говорю про другое. Если ты захочешь вспомнить вкус дома, я хочу уметь готовить как твои родители.

— Я понимаю... Но для меня вкус дома — это вкус твоей еды, так что тебе не нужно заставлять себя учиться.

— ...Стоит мне немного потерять бдительность, как ты начинаешь говорить подобные вещи.

Рано или поздно она захватит в заложники его живот — на самом деле, можно сказать, что уже захватила. Он каждый день ел вкусную еду, поэтому для Аманэ вкус блюд Махиру действительно был вкусом дома. Это был вкус их совместного времяпрепровождения, отличный от того, что он чувствовал в доме своей семьи.

Щёки Махиру расцвели, подобно внезапной, внесезонной сакуре. Она начала хлестать его влажной салфеткой, сгорая от смущения и пытаясь заставить Аманэ прочувствовать глубину его вины.

Якисоба, лежавшая у неё на коленях, казалось, вот-вот свалится. Осторожно убрав еду в сторону, Аманэ взъерошил волосы Махиру, пытаясь её успокоить.

Её гладкие волосы рассыпались свободными волнами благодаря косам, которые она носила утром. Увеличившись в объёме, сегодня они частично прикрывали даже щёки Махиру, сейчас надутые от недовольства.

— ...Аманэ, ты же не думаешь, что тебе всё сойдёт с рук, если ты просто погладишь меня по голове?

— Я так не думаю, но мне кажется, что тебе это нравится.

— Это говорит о том, насколько ты безнадежен.

Махиру хмыкнула и притворилась, что не обращает на него внимания, но Аманэ видел, как покраснели ее щеки. Он тихонько рассмеялся над избалованной его вниманием Махиру, вновь нежно погладил ее по голове, после чего аккуратно привёл длинные волосы своей девушки в порядок.

Аманэ и Махиру доели свой обед и продолжили гулять по школе. Но куда бы они ни пошли, везде их сопровождали «незаметные» шепотки и долгие взгляды. Это повторялось раз за разом, и Махиру выглядела немного уставшей от всеобщего внимания.

Возможно, они привлекали столько любопытных глаз ещё и потому, что держались за руки, чтобы не потерять друг друга. Но Махиру точно не хотела отпускать руку Аманэ по такой мелкой причине. Её пальцы, небрежно, но крепко переплетенные с пальцами Аманэ, лишь крепче сжимались от этой мысли.

И лишь одноклассники, прекрасно знавшие об их отношениях с первого года обучения, бросали им ободряющие взгляды.

Аманэ посмотрел на Махиру, и та мягко прильнула к нему, изящно улыбаясь. Несмотря на неприятное ей внимание, она показывала, что не собирается его отпускать. Кажется, она только сильнее захотела показать окружающим их связь.

«...Не то чтобы я был против, но, кажется, вся школа теперь знает, что мы встречаемся».

О том, что Махиру начала встречаться с Аманэ, знали многие ученики. Она смело заявила на спортивном фестивале, что Аманэ — важный для неё человек, а в начале следующей недели объявила, что они начали встречаться.

Так как Махиру была известна не только в их классе, новость быстро распространилась. Разочарование среди парней было ужасным. Однажды, когда Махиру не было рядом, к Аманэ даже приставал с расспросами незнакомый старшеклассник.

По словам одноклассников, после этого инцидента Махиру постаралась предотвратить подобные инциденты в будущем, объясняя людям свою позицию с неизменной ангельской улыбкой на лице.

Они преодолели все препятствия и продолжили встречаться, так что теперь можно было с уверенностью предположить, что больше никто не попытается встать между ними. Им не нужно было больше ничего никому доказывать.

Но тем не менее Махиру не отходила от Аманэ. Она словно ждала, что что-то произойдет. Даже когда они оставили одноклассников позади, Махиру продолжала тесно к нему прижиматься.

— Что-то случилось? — осторожно поинтересовался Аманэ.

— Ты сегодня очень хорошо выглядишь, — заметила вдруг Махиру.

— О чем ты говоришь?

— Ну, о твоей прическе и внешности в целом.

— Я пытаюсь сказать, что мои волосы были уложены так ещё в кафе.

— Ааа, так вот в чём дело.

— Я не очень понимаю, но…

Будь Аманэ способен стать популярным, просто изменив прическу, он бы это сделал задолго до того, как начал официально встречаться с Махиру. Аманэ считал, что ей не нужно настолько рьяно отстаивать свои права на него. Чувствовать тепло её тела было приятно, но… без «но»: просто это слишком приятно. Сейчас они на публике, и он предпочёл бы не терять связь с реальностью от того, что к нему прижимается любимая девушка.

Махиру, похоже, это нравилось, и он позволял ей делать то, что она хочет, но при этом не мог не чувствовать себя немного неловко.

Пытаясь отвлечься, Аманэ задумался о том, что благодаря Махиру он даже немного привык быть в центре внимания. И сейчас, во время их медленной прогулки по школе, он изо всех сил старался игнорировать толпу вокруг.

Аманэ смотрел на брошюру с перечнем различных выставок, но Махиру уверенно повела их в определённом направлении — прямо к дому с привидениями.

«...Я думал, что Махиру не очень любит страшилки».

В тот раз, когда они вместе смотрели какой-то ужастик, Махиру храбрилась, но при этом сильно побледнела и крепко сжимала его руку. Ее слова и выражение лица расходились, и Аманэ решил, что, скорее всего, ей не нравится жанр хорроров.

Но, возможно, она решила, что это не станет проблемой — дом с привидениями, собранный студентами из подручных материалов, конечно, не мог сравниться с нормальным студийным хоррором.

— Ты так сильно хочешь пойти в дом с привидениями?

— А?

Махиру вдруг замерла и робко посмотрела на него с абсолютно потерянным выражением лица. Возможно, она просто собиралась бесцельно погулять по фестивалю и не задумывалась о том, куда именно идёт.

Махиру оглянулась по сторонам, поворачивая голову резко, словно машина, нуждающаяся в масле. Теперь Аманэ был уверен, что его девушка даже не думала идти в дом с привидениями.

— Это не входило в мои планы, но...

— Все это время я был уверен, что ты ведешь нас именно туда. Хотя ты не умеешь справляться со страшными вещами, так что, наверное, это было бы нелепо.

— ...Это неправда.

— Посмотри на меня и скажи это снова… видишь, ты даже не можешь посмотреть мне в глаза.

Махиру пыталась уклониться от ответа и скрыть свою слабость, но слишком выразительные лицо и поза не давали ей и шанса. Аманэ был недостаточно джентльменом, чтобы поверить в очевидную глупость просто из-за её недовольного личика.

«Не думаю, что чувствительность к страшным вещам — это повод для стыда».

Скорее, ему казалось, что это мило. Но Махиру явно выглядела раздраженной.

Он, в свою очередь, считал её надутое личико очаровательным. Махиру, кажется, поняла это и посмотрела на Аманэ с легким недовольством в глазах. В этих прекрасных, слегка влажных, затягивающих глазах, которые оказали на него совсем не тот эффект, на который она рассчитывала.

— Никаких проблем, я серьезно. Мы можем пойти в дом с привидениями, — пробормотала она.

— Никаких проблем, да? Ладно, может посмотрим вместе какой-нибудь фильм ужасов как вернёмся домой?

— ...Эт-то б-было бы здорово.

— Твой голос очень сильно дрожит, ты в курсе?

Он лишь поддразнивал её, но Махиру взяла и согласилась пойти, что, в свою очередь, поставило Аманэ в затруднительное положение.

— Ты уверена, что с тобой всё будет в порядке? Может не стоит храбриться? Не приходи ко мне жаловаться, когда не сможешь спать одна.

— Я не блефую. И если что-то действительно случится... я заставлю тебя взять на себя ответственность.

[П/П: взять ответственность — в плане она всё равно придёт к нему ночью спать вместе, если ей станет страшно. Мало ли кто не поймёт с первого раза, как я]

— Живые люди могут быть страшнее любых призраков, ты понимаешь?

— Я не думаю, что ты страшный, Аманэ, и мы уже несколько раз спали вместе, так что…

Она крепко прижалась к его руке и подняла на него глаза. Аманэ поспешно прижал палец к мягким губам Махиру и обреченно вздохнул.

Конечно, он спал рядом с ней еще до того, как они начали встречаться, и Махиру даже оставалась у него ночевать, а на летних каникулах они спали в одной постели в доме его родителей. В определенном смысле она неоднократно проводила с ним ночь.

Однако озвучивать такие вещи на публике… окружающие явно поймут всё неправильно, сколько бы ты ни уточнял. Он уже слышал тихие обсуждения вокруг. Они с Махиру были не в таких отношениях, и Аманэ испытывал сложные чувства из-за того, что слова его девушки наверняка поняли немного не так.

— ...По-моему, это похоже на призыв к действию.

— Перестань думать в пошлом направлении. В любом случае, это ты пригласил меня к себе, Аманэ.

— У меня не было никаких скрытых мотивов. Я просто хотел посмотреть, как ты испуганно дрожишь.

— Как по мне, именно это и называют скрытыми мотивами.

Она легонько шлепнула его по боку. Аманэ аккуратно схватил её за ладонь.

Махиру, похоже, была рада, что ее держат за руку, потому что на её недовольном лице сразу расцвела улыбка. Аманэ улыбнулся ей в ответ и потянул за руку.

Конечно же, он потащил ее в направлении дома с привидениями.

— ...Эм?

— Я подумал, что нам стоит зайти внутрь, раз уж мы проделали такой путь. В конце концов, это ты первая сказала, что мы идём в дом с привидениями.

— Я… я так сказала. Н-но п-почему ты используешь эт-то против меня…

Махиру беспокойно заерзала и посмотрела на него немного испуганными глазами. Аманэ слегка хихикнул и безжалостно потянул ее в сторону дома с привидениями.

Она очень крепко прижималась к нему все время, пока они находились в доме с привидениями, но ради ее репутации он решил не рассказывать об этом Читосэ и остальным.

***

Когда они вышли из аттракциона, Махиру выглядела обессиленной от полученных впечатлений — в частности, испуга. Обняв её и аккуратно поддерживая, Аманэ направился к лаунж-зоне, но вдруг увидел спину знакомой фигуры, и с его губ непроизвольно сорвался звук удивления.

— Неужели это?…

Он робко окликнул этого человека. Они нечасто виделись, поэтому Аманэ чувствовал себя немного не в своей тарелке. Фигура развернулась, и у него вырвался вздох облегчения. Это красивое, но суровое, лишенное и капли нежности лицо было хорошо ему знакомо. Мужчина, возрастом ровесник Сихоко и Сюто, имел идеальную осанку. В его спину будто вставили стальной прут. Аманэ сам не заметил, как непроизвольно подтянулся, пытаясь выглядеть более официально.

Сидевшая рядом Махиру бросила на него вопросительный взгляд, и он тихо, чтобы мужчина не услышал, прошептал ей:

— Это отец Ицуки, — а затем развернулся лицом к собеседнику и заговорил: — Рад снова вас видеть. Я немного изменил прическу, поэтому меня сложно узнать, но я Фудзимия.

Дайки, отец Ицуки, внимательно посмотрел на Аманэ, и выражение его лица, по мнению многих людей вырезанного из камня, немного смягчилось.

— Фудзимия, да? Тебя действительно сложно узнать.

— А-ха-ха, ну, наверное потому, что я раньше был мрачным и довольно нелюдимым.

— Я не это имел в виду. Я подумал, что ты выглядишь так, будто обрел уверенность в себе, и это прекрасно. Не нужно себя принижать.

Ицуки часто жаловался, что отец постоянно ругает его, но Дайки, похоже, положительно относился к Аманэ и был рад увиденным в нём изменениям.

Аманэ приходилось признать, что Дайки мог быть жестким, когда дело касалось его сына, но по большей части он был разумным и рассудительным человеком. С ним было легко поддерживать беседу. На самом деле их разговоры всегда были довольно интересными.

Под впечатлённым взглядом Дайки Аманэ почувствовал себя немного неловко. Затем глаза мужчины переместились на Махиру.

— Кто эта юная леди?

— А, это девушка, с которой я встречаюсь.

Аманэ с трудом нашел слова — на самом деле это был довольно странный способ представить свою девушку, но ему сложно было придумать другой способ. Говорить с родителями друзей это всегда немного странный и напряженный опыт.

По напряжению в её позе было видно, что Махиру чувствует себя неловко и смущенно, но она натянула свою ангельскую улыбку и слегка склонила голову.

Махиру всегда настороженно относилась к незнакомцам, но такой формальный способ представиться был правильным в случае с Дайки.

— Здравствуйте, я Махиру Сиина. Как любезно объяснил Аманэ, мы с ним встречаемся.

— Очень приятно познакомиться. Я отец Ицуки, Дайки Акадзава.

Дайки вежливо поклонился в пояс, и бросил хитрый взгляд на Аманэ. Аманэ показалось, что Дайки пытается намекнуть на его прекрасный вкус в девушках, но парень сделал вид, что не заметил намёка, и весело улыбнулся в ответ.

— Понятно... ну, что я могу сказать? Фудзимия встречается с девушкой, да? Я ничего об этом не слышал, это большой сюрприз!

— Ни слова от Ицуки?

— Он со мной практически не разговаривает, ты знаешь. Уверен, он просто решил, что нет нужды говорить мне об этом.

— Ну, я не думаю, что отношения его друга — это тема, на которую он всегда готов поговорить.

Хотя Аманэ был разочарован тем, что отношения Ицуки с отцом как всегда натянуты, он не стал показывать этого внешне.

— Ну, раз ты встречаешься с Фудзимией, значит, и за моим сыном-дурачком присматриваешь. Прошу прощения за причинённые им хлопоты.

— Вовсе нет, на самом деле мы в большом долгу перед вашим сыном.

— Да? Он точно не доставляет вам хлопот?

— Отнюдь. Он добрый и заботливый, и постоянно нам помогает. Я искренне надеюсь, что мы с вашим сыном еще долго будем хорошими друзьями.

Услышав, как Махиру хвалит Ицуки, никак не упоминая о его весьма игривом характере, Дайки вздохнул с восхищением.

— ...Фудзимия, похоже, ты нашел замечательную девушку. Я счастлив это видеть.

— Конечно. Махиру — прекрасная юная леди.

— П-пожалуйста, не надо так надо мной шутить.

Махиру и представить себе не могла, что Аманэ будет так хвалить ее в присутствии отца своего друга. Опустив глаза и слегка покраснев, она раздраженно шлёпнула ладонью по его спине так, чтобы Дайки не заметил, и Аманэ тихонько засмеялся. Ее удар был слишком легковесным, поэтому не причинил боли или даже щекотки, лишь заставив изогнуться уголки его губ.

— Похоже, вы очень хорошо ладите. Возможно, слишком хорошо для столь публичного места, но тем не менее я рад это видеть.

— Извините, мы будем аккуратнее. Кстати, вы уже посетили наш класс сегодня?

— Нет, я собирался, но... как это правильно выразить словами? Там была такая необычная атмосфера... мне было трудно даже войти внутрь.

— А…

Дайки был из тех, кто не проявляет особого интереса к подобным выставкам. Он также был из тех, кто никогда не проявлял интереса к поп-культуре вроде манги или видеоигр. Учитывая все это, не было ничего странного в том, что он решил не заходить в их класс.

— Я уверен, что ученики будут чувствовать себя неловко, если я войду один. Особенно с учетом того, как я выгляжу.

— В вашем случае, я думаю, это больше связано с выражением вашего лица, а не с внешностью. Если хотите, мы могли бы пойти с вами? Это кафе нашего класса, но я был бы не против посетить его как клиент.

— Нет, я не могу навязываться вам. Не тогда, когда ты проводишь свое драгоценное свободное время вместе со своей возлюбленной. Кроме того... я уверен, что та девушка тоже будет внутри.

— ...Да, она там.

— Будет неприятно, если моё присутствие заставит её почувствовать себя некомфортно на этом фестивале. Не говоря уже о том, что наш разговор может закончиться сварой, — сказал Дайки с неловкой улыбкой.

Аманэ нахмурился, но воздержался от дальнейших вопросов.

Аманэ не нравились отношения, сложившиеся между Читосэ и Дайки. Однако он знал, что Читосэ не держит зла на Дайки. У него был свой сложившийся взгляд на жизнь, из-за которого он отвергал Читосэ.

Но Аманэ был другом Ицуки, и хотел, чтобы его отец и девушка уладили все проблемы между собой.

— Простите, что побеспокоил вас, дети. Я отправлюсь посетить ещё несколько мест.

— Но...

— Я не хотел бы портить вам настроение. Развлекайтесь, — сказал Дайки и ушел, прежде чем Аманэ и Махиру успели что-то сказать.

Аманэ тихонько вздохнул.

— ...Он все еще в плохих отношениях с Читосэ? — нахмурилась Махиру.

— Да... На самом деле отец Ицуки не такой уж плохой человек. Есть люди, с которыми он просто не может ужиться. Я думаю, что Дайки по своей природе не сочетается с такими людьми, как Ицуки и Читосэ.

Дайки обладал крайне серьезным и упрямым характером, что было заметно даже Аманэ, который общался с ним совсем немного.

В отличие от Дайки, Аманэ не считал людей, как Ицуки и Читосэ, глупыми. Просто они не следовали стандартному пути в своей жизни. Они были нестандартными и гибкими.

Аманэ не думал, что эти двое, которые никогда не хотели бы заставлять себя соответствовать определенному шаблону только потому, что кто-то другой им что-то сказали, будут покорно слушаться Дайки. Вполне логично, что они не ладили друг с другом.

Но если бы у Аманэ спросили, виновен ли в этой ситуации только Дайки, он бы ответил, что нет. Хотя многие требования Дайки были старомодными, они вполне соответствовали здравому смыслу.

— Я могу точно сказать, что у отца Ицуки слишком строгие требования. Не то чтобы он имел зуб на Читосэ просто из вредности... И именно поэтому их конфликт так сложно решить.

Если бы Дайки собирался одобрить Читосэ, он бы уже давно сделал это.

Аманэ понимал, что не очень приятно, когда кто-то из родителей вмешивается в твою личную жизнь, но он также мог понять, почему родители хотят, чтобы их ребенок нашел себе лучшего партнера из возможных.

Ицуки почти никогда не говорил об этом, и Аманэ мало знал, что происходит в его семье, но семья Акадзава имела высокий социальный статус, что, вероятно, усугубляло проблему.

— Было бы прекрасно, будь Читосэ способна что-то сделать, чтобы заслужить одобрение Дайки, но... Возможно, это просто неосуществимо.

— Да, возможно... Я думаю, что они прекрасно подходят друг другу, и что они очень близки. Мне кажется неправильным пытаться разделить их... Я бы хотела, чтобы он отказался от своих требований.

— Да, ты права... И я думаю, что отец Ицуки тоже это понимает. Сейчас он гораздо реже вмешивается в их отношения. Но пока одна из сторон не уступит, и они не придут к соглашению, ситуация будет оставаться в шатком положении.

Вздохнув еще раз, Махиру тоже обеспокоенно нахмурилась и прислонилась головой к плечу Аманэ.

— Хотелось бы мне, чтобы мы могли что-нибудь с этим сделать, — тихо пробормотала она.

Расставшись с Дайки, Аманэ и Махиру направились к своему классу, решив, что смогут купить там прохладительных напитков и немного передохнуть. В сравнении с остальными классами, у их стойки регистрации образовалась довольно большая очередь.

Они выглядывали наружу во время своей смены, но сейчас наглядно увидели, насколько хорошо идёт бизнес. Похоже, их первоначальная популярность привлекла ещё больше новых посетителей.

Несмотря на то, что это был их собственный класс, сейчас они пришли как обычные клиенты, так что Аманэ спокойно встал в очередь вместе с Махиру. Их одноклассники занято суетились. Человек, приветствующий клиентов, пробежался глазами по списку имён и удивленно спросил.

— О, Фудзимия и Сиина. Неужели вы вернулись, чтобы помочь нам?

— Извини за это недопонимание. Мы просто решили попробовать себя в роли клиентов. Ну и посмотреть, как дела у Ицуки и Читосэ.

— А, эти двое отлично ладят. Ну, вроде как.

— И что это значит?

— Что бы мы ни делали, Ицуки ведёт себя слишком экстравагантно.

— Это потому, что выделяться — часть его личности.

— Грубо.

Ицуки всегда был жизнерадостным и веселым человеком. Чтобы он перестал дурачиться, должно произойти что-то очень серьёзное. Хоть он и относился к подготовке фестиваля ответственно, его личность не могла не проявиться в такой ситуации. Ему было крайне тяжело отказаться от своих шуток.

Впрочем, среди студентов встречались ценители юмора Ицуки, что делало его по-своему популярным дворецким. Да и важно было помнить, что это школьная выставка: для создания атмосферы хватало и костюмов. Никто не требовал от учеников вести себя как настоящие профессиональные дворецкие и горничные.

— Так, значит, я могу записать вас сюда как пару, верно? Хотя вам, вероятно, придется немного подождать.

— Здесь много народу, так что это неизбежно... Ты нормально себя чувствуешь, Махиру? Не слишком устала?

— Я в порядке. Я... я устала, но морально, после, гм, предыдущего места...

— Это потому, что ты решила притвориться крутой и вошла внутрь.

— ...Я не притворялась.

Махиру отвела глаза. Видя, как она блефует, ему захотелось подразнить её ещё немного, но он знал, что если продолжить подколы, она может обидеться, поэтому лишь тихо добавил:

— Помни: ты обещала, что мы посмотрим фильм ужасов.

Махиру с трепетом в глазах посмотрела на него, но на этот раз уже Аманэ сделал вид, что ничего не заметил.

Парень за стойкой регистрации, который наблюдал за происходящим со стороны, тоже уставился на Аманэ.

— Занимайтесь этим в другом месте, пожалуйста.

Чувствуя себя неловко, Аманэ начал задумчиво глазеть по сторонам.

Стоя снаружи, они дождались своей очереди и зашли внутрь вслед за администратором. Внутри класса их ждали два знакомых лица.

Как он и просил, Ицуки и Читосэ поставили обслуживать их стол. Они стояли, переполненные официозом, но Аманэ казалось, что оба сдерживают смех.

Они смотрели на него так, словно им удалось разыграть какую-то шутку. Переполненный мрачными ожиданиями, он покорно направился навстречу судьбе.

— С возвращением, господин! И госпожа!

— Ну ёмаё, Ицуки! Этого приветствия нет в инструкции!

Поскольку тематика их кафе была «горничные и дворецкие, на рабочем совещании в классе они установили единый способ обращения к клиентам. И сейчас два его друга специально обратились к нему совершенно неправильно, заставив Аманэ недовольно вздохнуть.

Махиру смущенно отвела глаза. Наверное, ей было неловко, что ее назвали «госпожа».

— Нет, нет, какая нелепость! Это приветствие записано на специальной странице руководства, предназначенной только для вас двоих — эту страницу я, конечно, держал в строжайшем секрете.

— Ты уверен, что вы не выдумали это полминуты назад?

— Что вы, что вы. Позвольте проводить вас к вашим местам.

Нехорошо было оказывать им особое внимание в присутствии других клиентов, но, Ицуки с незыблемым спокойствием игнорировал все его недовольные взгляды. Говорить что-либо было бессмысленно, поэтому Аманэ нехотя последовал за ними и сел на свое место.

Его внимание на мгновение привлекло изящество движений Махиру, когда она плавно заняла место в кресле, которое Ицуки выдвинул для нее.

Ухмыльнувшись, Читосэ спросила:

— Хорошо проводите время на фестивале?

Следуя инструкции, она вручила им меню: на самом деле это было бессмысленно, поскольку Аманэ помнил весь ассортимент блюд.

— Да, нам понравилось. Мы еще не всё посмотрели, так что планируем позже продолжить.

— Это замечательно, просто замечательно. Я думала, что милая Махирун с нетерпением ждет перерыва: она ведь так нетерпеливо этого ждала.

— Я действительно так себя вела?

— Ну, знаешь, она не прекращала говорить о том, как хочет погулять и посмотреть на фестиваль.

Он взглянул на Махиру. Та попыталась поменять тему разговора, сделав заказ.

— Один сет «А», пожалуйста, — попросила она, сверкая покрасневшими щеками.

Дома Аманэ не видел, чтобы она так предвкушала культурный фестиваль. Возможно, Махиру просто хотела погулять вместе с ним.

Он слегка улыбнулся своей очаровательной девушке и, пообещав себе, что расспросит ее о подробностях позже, заказал себе то же самое. Возможно, она догадалась, о чем он думает. Они коротко обменялись взглядами, но Махиру, кажется, не выглядела недовольной.

Читосэ приняла его заказ и даже не пыталась скрыть ухмылку, пока шла передавать заказы в спрятанную «хозяйственную» часть кафе. Когда она уходила, Аманэ вспомнил о мешочке с пончиками, который сейчас лежал у него на коленях, и протянул его Ицуки.

Это были круглые шарики из теста, обжаренные во фритюре. Ицуки мог перекусить ими, когда найдёт свободное время. Аманэ помнил, что внутри должны быть зубочистки, так что остальным сотрудникам будет легко их есть, не испачкав рук.

— Да, кстати. В другом классе продают такие, так что я принес немного для всех. Дайте немного и ребятам на кухне тоже, когда у них будет перерыв.

— О, круто, спасибо!

— Все в порядке, это была моя идея, так что можешь не беспокоиться. Но если хочешь поблагодарить меня, то делай это больше как дворецкий...

— О, господин, ваше присутствие — божий дар для всех нас...

— Кхм, просто забудь. Можно и без благодарностей.

На лице Ицуки было довольное выражение. Он тихо пробормотал о том, что вроде недавно пообедал, но уже успел проголодаться.

Аманэ улыбнулся ему и почувствовал себя виноватым за то, что вот-вот скажет нечто, способное немного испортить настроение его друга.

— Ммм, Ицуки?

— Хм?

— Я столкнулся с твоим отцом. Я подумал, что ты должен знать.

Аманэ заметил, как его друг слегка напрягся.

Он постарался сделать все возможное, чтобы поднять эту тему, когда Читосэ не будет рядом. Но, похоже, это откровение уже подточило мотивацию Ицуки обслуживать клиентов, и Аманэ успел пожалеть, что открыл рот.

Обычно уверенная и непринужденная улыбка Ицуки померкла, сменившись кислым выражением лица. Пытаясь скрыть свои эмоции, он заставил себя снова улыбнуться.

— Если что, он не спрашивал о Читосэ или о чем-то еще, — добавил Аманэ. — Он сказал, что сюда трудно попасть, поэтому он решил пройтись по другим местам. Это все, что я хотел сообщить.

— А... Ну, мой отец не очень хорошо относится к подобным вещам. Даже если ты уговоришь его прийти, Чи наверняка расстроится, так что это плохая идея, но… — Ицуки пожал плечами и проворчал: — Хоть я и дал ему билет из чувства долга, я не ожидал, что он придет. Если мы встретимся, я у него спрошу. В любом случае, мы вряд ли сегодня увидимся.

Ицуки, с улыбкой, по которой трудно было понять, о чем он думает, вернулся на кухню, прихватив с собой пакет с пончиками. Аманэ тихонько вздохнул.

«...Я очень надеюсь, что все пройдет хорошо».

Он предполагал, что проблемы его друзей не могут быть решены так просто. Оставалось лишь ждать и надеяться, что со временем они с Дайки найдут способ понять друг друга.

Читосэ принесла их заказ вместо Ицуки, с любопытством посматривая на Аманэ и Махиру. Они оба чувствовали себя немного подавленными из-за всех этих проблем с Дайки.

— Что с вами случилось, ребят? Поссорились?

— Ты действительно думаешь, что мы будем ссориться?

— Обычно я говорю, что у всех пар бывают ссоры, но... в вашем случае вы оба прислушиваетесь друг к другу, так что, как ни удивительно, в данном случае ты прав, Аманэ.

Она ответила ему низким, искренним голосом, в котором смешались отчаяние и восхищение. Но Аманэ не считал этот аспект их отношений чем-то «удивительным».

Махиру обычно вела себя мягко и открыто, поэтому почти никогда не сердилась. Тем более, она редко сердилась на него. Даже если она чувствовала злость, выходить из себя было не в её характере.

С учётом её личности, главным виновником любого спора точно стал бы сам Аманэ. Но он и сам не был заядлым спорщиком: потенциальные конфликты они обычно решали обсуждением. Он интересовался, что сделал неправильно и как её обидел, после чего они обсуждали причины и возможные решения.

Он никогда не злил ее настолько, чтобы они не могли даже поговорить друг с другом, а если такое случалось, он обязательно извинялся. До ссор просто никогда не доходило.

Услышав слово «ссора», Махиру удивлённо хлопнула своими длинными ресницами, будто не понимала его значения. Парень лёгко улыбнулся её предсказуемой реакции.

Она никогда не сердилась на Аманэ. Однажды она отчитала его, посчитав бесхребетным, но это не было настоящей злостью. Скорее, это было обычное ворчание. Гораздо чаще она сердилась на кого-нибудь из-за него.

— Ну, достаточно сказать, что мы не ссоримся. Просто мы понимаем, что у нас в головах много сложных вещей, поэтому обычно вместо ссор занимаемся обсуждением.

— Ну что ж, я этому только рада. Аманэ, а твои родители не приедут?

При слове «родители» он на мгновение напрягся, но Читосэ, похоже, не заметила этого и наклонилась ближе.

Аманэ стало немного легче от того, что она, похоже, на время решила отвлечься от проблем с Дайки.

— По словам моей дорогой Махирун, я отлично полажу с твоей мамой, поэтому мне интересно с ней познакомиться. Я просто обязана с ней встретиться.

— Вы не просто поладите: она, по сути, твоя родная душа. И я уже вижу, как именно пострадает Махиру в результате.

Поведение и образ мыслей Сихоко и Читосэ были очень схожи. Аманэ с ностальгией вспоминал, как впервые встретил Читосэ и свою мысль «общение с ней изнуряет почти также, как общение с мамой».

Они были похожи в любви к милым вещам, в чрезвычайной тактильности и в своей сильной любви к Махиру. Наверняка они обе начали бы лезть к Махиру и пытаться её приласкать.

Махиру, похоже, без труда представила себе эту сцену. Уголки ее рта подергивались и дрожали, но Аманэ делал вид, что не замечает этого.

«Тебя либо превратят в нарядную куклу, либо будут беспрерывно лезть с обнимашками, так что желаю удачи».

Ничто из этого не причинит ей вреда, так что он не считал это своей проблемой. Махиру смотрела на него с мольбой, но Аманэ ничего не мог сделать, чтобы спасти ее от этой участи. Он надеялся, что у нее хватит силы воли пройти через это испытание.

— Полегче с ней, ладно? И тебе разве не пора возвращаться на работу?

— Ты прав, Мако на меня уже поглядывает!

Макото, работавший в ту же смену, уставился на Читосэ так, будто хотел сказать ей пару слов. Как подозревал Аманэ, она не должна была вести непринужденную беседу.

Читосэ высунула язык, игриво прося прощения, но Макото бросил на нее прохладный взгляд, и Аманэ посоветовал ей поторопиться и вернуться к работе.

Понаблюдав за спиной неохотно вернувшейся к своей работе подруги, Аманэ тихо вздохнул.

— Все, что я могу сделать, — это поддержать тебя со стороны, но удачи, Махиру.

— Ты не будешь вмешиваться?

— Нет, я ничего не могу поделать с этими двумя, не тогда, когда они так разгорячены. Поступай как знаешь. Если тебе действительно не хочется этого, тогда ты должна сказать им всё прямо.

— Не хочу, да?.. Они ведь будут обращаться со мной как с куклой, на которую можно нацепить много красивых нарядов?

— Скорее всего.

Даже при обычных обстоятельствах мать Аманэ любила побаловать Махиру нарядами, а уж после встречи с Читосэ она, скорее всего, начнет строить свои коварные планы еще энергичнее. В конце концов, его мать уже считала Махиру своей невесткой. Скорее всего, Сихоко потащит ее в бутик, заставит примерить кучу всего, а потом купит ей несколько лучших наборов одежды. Он легко мог представить себе, как Читосэ с энтузиазмом во всём этом участвует.

Но при этом Аманэ не чувствовал, что может остановить их. Его мать всегда хотела дочь, а Махиру ей очень понравилась. Это решение его девушке придётся принять самостоятельно.

— Ну, это ведь всего лишь наряды. Плюс, если у меня будет возможность увидеть тебя во множестве разных образов… я просто не имею права их останавливать.

— Ты специально сформулировал это так, что теперь я не могу отказаться...

— Ну, на самом деле, если ты им откажешь и позволишь мне выбрать для тебя много интересных нарядов, то на это я тоже согласен.

У него не было в голове конкретных образов, но было что-то интригующее в идее заставить Махиру надеть одежду, которая, по его мнению, будет хорошо на ней смотреться.

— ...Я бы хотела, чтобы ты это сделал даже без участия этих двоих. Если ты хочешь увидеть меня в нравящейся тебе одежде, то… я только за, — тихо пробормотала Махиру и смущенно отвела глаза.

Махиру ему нравилась, и это было правдой независимо от того, во что она была одета. Но Аманэ не мог этого сказать сейчас. Поэтому он просто счастливо улыбался тому, насколько очаровательна его девушка, и медленно потягивал свой кофе в терпеливом ожидании. Махиру нужно было немного времени, чтобы успокоиться.

Оглядевшись по сторонам, он понял, насколько эффективными оказались слухи в привлечении клиентов.

Он помнил, что помог расставить множество столиков, но Аманэ не видел ни одного свободного места. То же самое происходило и во время их с Махиру смены. У них постоянно был аншлаг, и поток клиентов не иссякал.

Очевидно, их одноклассники преувеличивали: пусть Юта и Махиру и были главной «достопримечательностью», но даже после того, как они оба закончили смену, клиенты продолжали стекаться в кафе, привлеченные причудливыми костюмам.

Наверное, вид молодых людей, одевшихся как горничные и дворецкие, пришелся посетителям по вкусу.

На взгляд Аманэ, это всё выглядело скорее несуразно, чем привлекательно.

Читосэ, например, была человеком, которого Аманэ никогда не представлял себе в форме работника сферы обслуживания.

Он нашел её взглядом: девушка как раз общалась с очередным клиентом. С её лица не сходила яркая, дружелюбная улыбка. Пусть от горничной в Читосэ было совсем немного, он не мог отрицать, что короткое платье горничной по-своему подчеркивает её веселый и живой характер.

— ...Что-то на так с Читосэ?

Пока он наблюдал за подругой, удивляясь переполняющей её энергии, Махиру заговорила любопытным голосом. Кажется, ей удалось каким-то образом перебороть свою застенчивость.

— Ну... у меня не было такого ощущения во время нашей смены, но, возможно, наши одноклассники чувствуют себя неловко в таких костюмах. Мы же не привыкли носить такие вещи.

— Хе-хе, эта одежда действительно очень необычная.

— Новизна должна быть одной из причин, почему к нам приходят клиенты. Кроме того, покупатели говорят, что мы выглядим мило и круто. Я с этим согласен — наряды действительно хорошо всем подходят.

Здесь сидело несколько приглашенных на территорию гостей, но большинство посетителей были учениками, которые пришли посмотреть на кого-то конкретного. Аманэ слышал голоса, оценивающие, кто из горничных и дворецких выглядит особенно симпатично или круто.

Он понимал переполнявшие их чувства, но это было не очень вежливо: работники прекрасно слышали эти чересчур громкие обсуждения, что ставило их в неловкое положение.

Поняв сложившуюся ситуацию, Аманэ вновь посмотрел на Махиру: у той было напряженное выражение лица.

— Что-то не так? — осторожно поинтересовался он.

— Ничего... Аманэ, ты тоже... думаешь, что все... ну, ты считаешь, что девушки... выглядят мило?

— Да, примерно также, как и всегда.

Он понял, что ему хотела сказать Махиру, и поспешил скрыть улыбку за костяшкой своего пальца.

— Если быть объективным, то они бесспорно милы и очаровательны. Но люблю я только тебя, Махиру, так что можешь не волноваться.

— Ну вот, опять ты говоришь такие вещи...

— Я просто объяснил. Мне ведь не хочется, чтобы ты снова начала ревновать.

Последнюю фразу Аманэ сказал шепотом, чтобы услышать его могла только она. Махиру сжала губы в досаде, а затем снова смущенно опустила глаза.

— ...Я чувствую себя глупо из-за того, что беспокоюсь об этом, — тихо пробормотала она.

— Я не против. Можешь проверять меня до тех пор, пока не избавишься от остатков тревожности, — спокойно улыбнулся Аманэ.

— Если я действительно стану так себя вести, мне будет очень неловко.

— Ну, на самом деле мне нравится наблюдать за твоим смущением.

— Ты ведь понимаешь, что я не выдержу и помру от всего этого смущения?

— Это явно преувеличение.

— Нет, неправда. Мое сердце всегда мучается из-за тебя, Аманэ. Я не знаю как это сформулировать… но мне действительно тяжело.

— Если тебе не нравится то, что я делаю...

— Не то чтобы не нравится, но... наверное, я была бы рада, если бы ты помягче со мной обращался.

Махиру скривилась и приняла более зажатую позу. Услышав от нее такие слова, Аманэ захотелось поддразнить её ещё больше, но он снова решил сдержаться. В конце концов, меньше всего парень хотел обидеть свою милую девушку.

Вместо этого он ответил:

— Хорошо, так и сделаем.

Однако, судя по недовольном взгляду Махиру, к его словам было мало доверия.

— ...В следующий раз тем, кто издевается над чужими чувствами буду я, хорошо? — проворчала она.

— Это определенно будет интересный опыт.

— ...Если ты собираешься делать это специально, то я с тобой не разговариваю.

Махиру фыркнула носиком и отвернулась от него в убийственно-очаровательной манере, вновь заставив его улыбнуться против собственной воли. Заметив эту улыбку, она молниеносным движением стащила у него печенье и вновь сделала вид, что с недовольным лицом смотрит в окно.

Естественно, в таком людном месте долго сидеть и болтать было бы неуместно, поэтому через некоторое время они закончили разговор и вышли из кафе. Аманэ вздохнул и задумался, куда бы двинуться дальше.

Культурный фестиваль продолжался до четырех дня. Это значило, что у них осталось где-то полтора часа.

Потом снова начнется суета: ученики будут подводить итоги продаж, сверять отчеты за день и готовиться к завтра. Аманэ хотелось как следует развлечься в оставшееся время, но они уже посетили все примечательные места.

— Махиру, не знаешь, куда ещё можно было бы сходить?

— Дай подумать... мы уже много где были. Что насчёт сцены в спортзале?

— Сцена, да? Что они там сейчас показывают?

На фестивале культуры во второй половине дня устанавливалась сцена, где желающие ученики могли устраивать различные представления. Аманэ помнил, что в буклете было расписание шоу. Он коротко сверился со списком — сейчас там должно было проходить выступление с живой музыкой.

— Написано, что там сейчас выступает группа. Тебе интересно?

— Я редко слушаю музыку, так что раз уж они устраивают целое шоу...

— Ты ведь не из тех, кто включает любимую музыку на фон, Махиру? Насколько я знаю, если ты что-то и слушаешь, то это обычно классика.

Махиру обычно следила за модой, но в музыке разбиралась слабо, — если точнее, она предпочитала классическую западную музыку. С популярной японской музыкой она была практически незнакома.

Когда речь заходила о знаменитых поп-айдолах-мужчинах, которые часто появлялись на телевидении, Махиру максимум знала несколько имён и лиц.

— Если тебе интересно, то пойдём. Мне и самому любопытно послушать, — предложил Аманэ.

— Хорошо, давай.

В любом случае на фестивале закончились места, которые они хотели бы посетить. Взяв Махиру за руку, Аманэ повёл её в спортзал.

Внутри уже погасили почти весь свет, а немногие горящие лампы были направлены на сцену. Музыку было слышно и снаружи, но когда они оказались внутри, она стала намного громче. Чувствуя щекотку от звуков, которые будто бы резонировали в их внутренностях, они тихонько закрыли дверь и проскользнули на свободное место.

Группа людей, вызвавшихся выступать сегодня, стояла на сцене.

Среди них было лицо, которое он узнал. Аманэ сузил глаза и присмотрелся. Это лицо он множество раз видел в школе по утрам.

— ...Ого, да это же Кадоваки! Он не говорил мне, что будет выступать!

Они вместе ходили в караоке бесчисленное количество раз, поэтому Аманэ знал, как хорошо поет его друг, но он не ожидал увидеть его стоящим на сцене в таком виде. Об этом даже не было никаких сплетен.

Аманэ был удивлен энергичностью Юты. Помимо занятий в клубе и подготовки к фестивалю культуры, этот парень ещё и выступал на сцене.

Впрочем, это было неожиданно, ведь Юта обычно не любил привлекать к себе лишнее внимание.

— Кадоваки действительно хорош во всём, скажи?

— Уж кто бы говорил, Махиру.

Махиру выглядела впечатленной, хотя сама в этом плане слабо отличалась от Юты. Она тоже была редким видом человека, который хорош во всём за что возьмётся. Она занималась учебой, спортом, домашними делами — и со всем этим справлялась на высшем уровне. Люди с такими способностями, как у Махиру, встречались крайне редко.

— Есть вещи, на которые я неспособна, — заметила Махиру.

— Например?

— ...Плавание.

— Ладно, это считается. В конце концов, ты ведь так и не научилась плавать, да?

— Ты далёк от реальности, если думаешь, что человек может научиться плавать всего за один день. Сколько бы я ни тренировалась, прогресса просто не было, но...

— Прости.

Махиру легонько стукнула кулачками по его руке, выражая свое несогласие с его колкими словами. Криво улыбнувшись ее реакции, Аманэ перевел взгляд обратно на сцену.

Юта действительно не любил выделяться, но он упоминал, что уже привык к тому, что привлекает внимание. Сейчас даже в присутствии множества зрителей он не выглядел обеспокоенным. Скорее наоборот: он излучал уверенность в себе. С мягкой улыбкой он помахал рукой, приветствуя аудиторию.

А потом люди немного сдвинулись и Юта смог увидеть заднюю часть толпы. Когда он встретился взглядом с Аманэ, его щека слабо дернулась.

Видимо, он не ожидал их прихода.

Поклявшись, что расспросит Юту об этом позже, Аманэ небрежно помахал рукой в ответ и тот, моргнув, снова улыбнулся. Правда, эта улыбка отличалась от прошлой.

Увидев, как изменилось выражение его лица, девушки в толпе радостно завизжали. Аманэ с Махиру не смогли сдержать ухмылку.

«Все как всегда, да?»

— Почему не сказал нам, что выступаешь? — спросил Аманэ у Юты.

Он подошел к Аманэ и Махиру после окончания своего номера, и теперь они вместе стояли у стены.

Юта нахмурился и неловко рассмеялся, завязывая галстук, который расстегнул, чтобы удобнее было петь.

— Сначала я не собирался, но наш вокалист повредил ногу на тренировке неделю назад... Как вы понимаете, доктор запретил ему выступать с травмой, так что меня попросили его подменить.

В их выступлении помимо пения нужно было много двигаться и доктор, конечно, не мог такое разрешить.

— Понял. С парнем, который повредил ногу, всё в порядке? — спросил Аманэ.

— Да, с ним все хорошо. Он, конечно, расстроился, что не смог выступить. Но, кажется, быть зрителем ему тоже понравилось.

— Что поделаешь, такое случается... Но для замены ты спел просто потрясающе! Отличное выступление.

— Правда? Я рад.

Юта всегда был выдающимся певцом, в чем Аманэ убедился лично во время их походов в караоке, но он никак не ожидал, что Юта будет так здорово держаться на сцене перед публикой. Это было не просто «хорошо», парень просто захватил свою аудиторию.

Аманэ похвалил друга, и ему со всех сторон вторили одобряющие возгласы фанаток. Видя это, Юта смущенно почесал щёку.

— ...И все же это как-то неловко. Наверное, потому что за мной наблюдали друзья.

— Возможно нам стоило не приходить?

— Нет, я не об этом. Я постоянно вижу вас обоих, так что ваше присутствие было немного успокаивающим. Это ободряет, когда видишь в толпе знакомых людей, понимаете?

Юта смущенно улыбнулся и сказал, что их присутствие было очень кстати, и девушки вокруг них, исподтишка наблюдавшие за их общением, зашумели.

Аманэ тихо усмехнулся тому, что его друг всегда привлекал к себе внимание, куда бы он ни пошел. Он улыбнулся Юте, на лице которого была улыбка, в равной степени застенчивая и гордая.

— Рад быть полезным, — сказал он.

— Да, ты молодец, — с ободряющей улыбкой подтвердила Махиру, встав совсем рядом с Аманэ.

Вероятно, она показывала окружающим их близость, чтобы избежать ненужной ревности. Было известно, что Махиру встречается с Аманэ, но даже так, веди она себя слишком дружелюбно с Ютой на публике, это могло бы вызвать неприятности и недопонимания.

— Но это весьма печально, — заметил Аманэ. — Знай я об этом, мог бы позвать сюда Ицуки и остальных.

— Я бы хотел, чтобы ты не говорил Ицуки. Он будет жаловаться, что я ему не сказал, и наверняка начнёт прикалываться надо мной.

— Что ж, тебе придется смириться и терпеть. Ты сам виноват, что держал это в секрете.

— А что я мог сделать? Все произошло очень внезапно. Можно назвать это божьим промыслом.

Юта смеялся и уговаривал его забыть обо всём, а Аманэ настаивал, что доложит о произошедшем когда соберется весь класс. Ткнув друга кулаком в плечо, Аманэ улыбнулся и сказал:

—Даже не пытайся сбежать!

— Отличная работа сегодня, ребята! Мы хорошо постарались!

Выступления продолжались до конца дня, и, досмотрев до конца шоу вместе с Махиру и Ютой, они вернулись в свой класс.

***

Программа первого дня фестиваля культуры закончилась, и в классе собрались его одноклассники, которые уже закончили свои дежурства. Аманэ по их лицам видел, что всем очень понравился сегодняшний день.

Когда Ицуки поблагодарил их за работу в качестве членов комитета фестиваля, его одноклассники ответили ему дружным криком.

Когда суматоха немного улеглась, Ицуки прочистил горло и вновь привлек их внимание:

— Так, теперь нам нужно подготовиться к завтрашнему дню и немного прибраться. Бухгалтерия, подсчитайте наши продажи и количество заказов, проверьте, соответствует ли сумма наличным деньгам, которые у нас есть в кассе, затем доложите мне. Сложите деньги в сумку, которую нам дали, и передайте ее мне. Я сдам их руководству. Вы, ребята, готовьтесь к завтрашнему дню, а команда официантов пусть уберет класс. Как только закончите со всем, сходите и рассортируйте оборудование в подсобке.

— Хорошо!

Каждая группа получила разнарядку и сразу приступила к выполнению заданий.

Аманэ был дежурным по уборке, поэтому, намереваясь побыстрее со всем этим закончить, он закатал рукава и пошел наполнять водой несколько ведер.

Годом ранее он был худшим из худших, когда дело касалось уборки, но благодаря наставлениям Махиру и ежедневной практике его навыки достигли достаточного уровня. Пусть не как профессиональный уборщик, но он мог уверенно поддерживать чистоту.

— ...Ты быстро справляешься с этим.

Аяка, похоже, была впечатлена, когда увидела, как Аманэ занимается уборкой в одном темпе с Махиру.

— О нет, у Махиру это получается гораздо лучше, чем у меня. Она, по сути, мой учитель. Поначалу я даже не был способен прибраться за собой.

— Удивительно это слышать. Я всегда представляла тебя очень организованным человеком, Фудзимия.

— Ты всегда вел себя очень взросло вне дома, Аманэ, — добавила Махиру дразнящим тоном. Очевидно, она прислушивалась к их разговору, пока складывала и убирала грязные скатерти.

Единственное, что мог сделать Аманэ после такого прямого намёка на его неряшливость, — это промолчать. Она была полностью права, так что он не мог начать жаловаться, но ему не нравилось, когда над ним слишком много смеялись.

— Это неизбежно, верно? Просто таковы парни, которые живут одни, — пожав плечами, сказал он.

— Даже если так, это было просто ужасно. Когда я вошла в твою квартиру, мне некуда было ступить.

— ...Да, ты права.

— Правда? — заметила Аяка. — Ну, он живет не один, но мой Со следит за чистотой в комнате, знаешь? С тех пор как я начала туда заходить, он всегда держит ее в идеальном порядке. Даже под кроватью ничего нет!

— Он, конечно, молодец, но тебе стоит перестать заглядывать под чужие кровати.

Большинство парней было категорически против того, чтобы девушка копалась под их кроватью в поисках определенного материала.

Аманэ хотелось, чтобы каждая находящаяся в отношениях девушка во всей стране перестала искать вещи, которые должны быть спрятаны.

В его случае Махиру даже искать было нечего, поэтому он не очень беспокоился. Но Аманэ полагал, что большинство парней будут против, и примерно понимал, насколько неудобно им будет, если девушка найдёт определенные вещи.

— Да нет, я не особо шерудила в его вещах, — настаивала Аяка, — мне просто было интересно, есть у него такие штуки или нет. Ну, знаешь, как это всегда бывает в манге?

— Может, ты просто читаешь слишком много манги?

— Справедливо, справедливо. К тому же, Со очень простой человек, его видно насквозь… Кстати, а что насчет тебя, Фудзимия?

— Мне не нравятся твои беспочвенные подозрения.

— А-ха-ха!

Аяка разразилась хохотом, а Аманэ вдруг проникся сочувствием к её парню.

Махиру слегка наклонила набок голову.

— О чем вы двое говорите? — спросила она.

Махиру, кажется, была занята работой и не следила за их разговором. Она вопросительно посмотрела на них, и Аманэ постарался ответить максимально естественным голосом, но не выдержал и отвёл при этом глаза.

— Ничего важного.

— Хм, пожалуй, мы говорим кое о чем, что Фудзимии не нужно, раз у него есть ты, Сиина.

— Кидо!

Он бросил взгляд на Аяку и прикрикнул на нее, чтобы та не говорила странных вещей. Аяка шаловливо улыбалась, наблюдая, как он сдерживает зародившийся где-то глубоко внутри стыд.

От его рассерженного взгляда улыбка хитрой девушки становилась лишь шире. В то же время Махиру стояла рядом, удивленно моргая, и выглядела еще более растерянной. Не в силах больше это выдерживать, Аманэ схватил Махиру за руку и потащил прочь от Аяки.

___________________________________

Перевод: Krestobrosec

Бета: Keuk

Спасибо, что читаете!