В день проведения фестиваля выдалась ясная погода.

Отголоски жаркого лета понемногу угасали, уступая место осени. К счастью, температура в этот день была комфортной, позволяя ученикам из класса Аманэ надеяться, что они не сварятся заживо в своих костюмах. Сам же он был рад возможности затянуть галстук, чтобы с него при этом не сходило семь потов.

— Немного тревожно идти в самую первую смену, да?

— Ну, мы поменяемся после обеда, а до тех пор нужно стараться изо всех сил. Ты и Махиру работаете вместе, так что клиентов будет хоть отбавляй.

— Сожалею об этом. Но здесь ничего не поделать, так что я, наверное, уже сдался.

Вскоре после церемонии открытия, которая всегда проводилась в спортзале перед фестивалем, Аманэ болтал с Ютой, чья смена также совпала с его, пока они переодевались в комнате ожидания, которую использовали вместо раздевалки, и… Безразличная улыбка собеседника указывала, что он уже полностью со всем смирился.

Быть в центре внимания являлось для него привычным делом – разве что одежда отличалась – поэтому Юта был морально готов принять свою роль.

Аманэ непроизвольно бросил на друга жалостливый взгляд, думая о том, что от смазливой внешности одни неприятности. Заметив выражение его лица, Юта улыбнулся.

— Тебе тоже нужно держать ухо востро, Фудзимия. Сиина будет сгорать от ревности.

— Кадоваки, на твоём фоне никому не будет до меня дела. Я просто буду тихо стоять в сторонке, так что волноваться не о чем.

— Может, и так… Ну, у тебя, наверное, будет больше поводов для ревности, чем у неё.

— Чем ревновать, мне скорее будет тревожно за неё.

Махиру была очаровательной девушкой, и костюм горничной ей очень шёл. Она выглядела просто потрясающе, поэтому Аманэ переживал, что какой-то незнакомый мужчина станет преследовать её или, что хуже, домогаться.

Он знал, что в их кафе будет много учеников, которые придут поглазеть на Махиру и ему, как её парню, это очень не нравилось. По большей части его беспокоили взгляды, которые будут бросать на неё посетители.

Юта, похоже, догадался, о чём думает Аманэ. Дружелюбно улыбнувшись, он сказал: «Удачи!», — и хлопнул Аманэ по спине.

Двое парней закончили переодеваться и направились в класс, где собирались их одноклассники, как раз закончив последние приготовления. Часть одноклассников отсутствовала: они, предположительно, были заняты на кухне.

Ицуки, по-прежнему в школьной форме, ведь его смена была только после обеда, проверил, все ли в сборе, а потом встал за учительской кафедрой со своей обычной весёлой ухмылкой.

— Сегодня первый день культурного фестиваля. Честно говоря, я понятия не имею, сколько людей придёт. Мы раньше таким не занимались, но по сути всё сводится к тому, что в нашем классе есть несколько популярных учеников.

Ицуки посмотрел на Юту и Махиру.

Оба неловко улыбнулись. Было видно, что они готовятися к худшему.

— Что ж, давайте постараемся и покажем себя, — продолжил Ицуки. — Если не насладимся драгоценным культурным фестивалем, значит, всё было зря. Придут клиенты или нет – неважно. Говоря прямо, я не думаю, что в следующем году у нас будет столько свободного времени и сил. Второй год – лучший момент,, чтобы насладиться всем в полной мере, ведь в следующем году все мы будем заняты подготовкой к экзаменам.

— Мы тут депресняк словим, если будешь толкать такие речи!

— Мне что-то уже нехорошо…

— Простите, народ! Хорошо, больше никаких серьёзных разговоров! Давайте проведём наш культурный фестиваль и повеселимся в этом году так же, как и в прошлом!

На мгновение по классу пронесся ветерок меланхолии, но стоило Ицуки улыбнуться, как атмосфера вновь стала радостной. Выбрать его лидером было абсолютно правильным решением.

— Ах да, у меня есть к вам дело, или, скорее, важная просьба. Думаю, вы и так это знаете, но мы вводим в нашем кафе запрет на фотосъёмку. Прошу устно напоминать гостям на ресепшене, что любая съёмка категорически запрещена. Даже если кто-то будет просить, вы должны отказать этому человеку. Просто скажите, что мы не оказываем таких услуг. От этого будут одни проблемы, согласны?

Разумеется, они не предлагали никаких фотоуслуг, как часто бывает в специальных кафе, расположенных в районе электроники в центре города. В конце концов, это просто школьный культурный фестиваль, и они не собирались заниматься продажей фотографий своих одноклассников.

[П/П: Район электроники – речь об Акихабаре, оживлённом торговом районе, одной из крупнейших торговых зон в мире по торговле электротоварами и компьютерами. Также на территории района расположено множество заведений и магазинов для отаку.]

По этой причине в кафе висели соответствующие плакаты, и на всех меню также было указано, что фотографировать в кафе запрещено.

Помимо этого, на всей территории школьного кампуса во время проведения культурного фестиваля была запрещена видеосъёмка. По всей видимости, в другой школе произошёл инцидент с преследованием нескольких девушек после того, как они транслировали свои выступления в интернет, поэтому в школе Аманэ видеосъёмка была уже несколько лет как под запретом.

Когда он думал о том, как сильно изменился мир, что приходится запрещать подобные вещи, ему становилось не по себе. Аманэ испытывал одновременно восхищение технологиями и отвращение к ним. В любом случае найдутся люди, которые не будут следовать правилам, поэтому всем нужно быть начеку.

— Что ж, это всё по части предупреждений. Начало уже скоро.

Ровно в момент, когда Ицуки закончил говорить, громкоговоритель в их классе проиграл тихую мелодию, а затем директор начал зачитывать объявление о мероприятиях культурного фестиваля.

— Хорошо, народ, давайте постараемся в эти два дня! И станем классом с лучшей итоговой выручкой!

Ицуки поднял кулак вверх и выкрикнул громкий, несколько импульсивный призыв, после чего по классу прокатилось волнение. Все были очень заряжены.

Аманэ тоже выпрямился, а Махиру, которая стояла рядом с ним, застенчиво улыбнулась и прошептала: «Давай постараемся».

***

Как и следовало ожидать, с самого открытия к ним потянулись посетители… которыми были в основном ученики из других классов.

— Эффект ангела – это так страшно… — пробормотал один из одноклассников, парень по имени Ямадзаки, который был с Аманэ в одной смене и отвечал за обслуживание клиентов.

Возможно, его потрясло необычное зрелище – на мероприятии школьного культурного фестиваля в первые минуты после его начала не осталось свободных мест. Или, скорее, парня потряс энтузиазм всё прибывающих посетителей.

Естественно, кафе никак не могло справиться со всеми гостями сразу, поэтому они ограничивали количество людей, которое могло одновременно находиться внутри. Но даже так, многие ученики оказались застигнуты врасплох ошеломительным успехом.

Каждый раз, когда Махиру проходила между столиками, она собирала на себе взгляды всех парней в зале. Лицо Аманэ так и норовило скривиться от смеси удивления, восхищения и досады.

Он прекрасно осознавал происходящее и уже смирился, что ему придётся это терпеть, но неприятная ситуация оставалась неприятной ситуацией. Махиру, вероятно, чувствовала себя примерно так же, и можно было сказать, что они с Аманэ находятся в одной тарелке.

— Что ж, примерно этого мы и ждали. О, у нас ещё один клиент.

Оставив замечание назидательным тоном, Ямадзаки удалился, чтобы проводить вошедшую в кафе посетительницу.

Обычно клиента встречает любой свободный сотрудник, но некоторые настаивали, чтобы их обслуживал конкретный человек – это было проблемой. Их кафе не предоставляло выбора, и Аманэ подумал, что таким придирам следовало пойти в настоящее мейд-кафе.

Ученица, которую только что впустили, кажется, рассчитывала на Юту, но поскольку тот был занят, ей пришлось довольствоваться Аманэ. Он почувствовал лёгкое смущение.

— Прошу, присаживайтесь.

Аманэ выдвинул стул и повернулся к ученице с улыбкой, которой научила его Аяка. Гостья, которая секунду назад выглядела разочарованной, уставилась на него с заметным удивлением.

Чувствуя себя виноватым за то, что он явно не тот человек, на которого она рассчитывала, он показал посетительнице, куда можно положить сумочку, а затем предложил ей меню.

— Наша рекомендация на сегодня – сет А. Желаете попробовать?

— К-конечно, спасибо…

Хотя Аманэ предоставил рекомендацию, на самом деле меню состояло всего из трёх наборов, каждый из которых включал в себя десерт и напиток. Если бы люди заказывали напитки по отдельности, это бы доставило неудобств, поэтому класс Аманэ решил продавать наборы.

Что касается аллергии, то ученики с ресепшена советовали гостям заранее сообщать о них, поэтому проблем возникнуть не должно.

— Отличный выбор. Пожалуйста, подождите немного, пока мы готовим ваш заказ, — ответил Аманэ девушке, сделавшей выбор с каким-то колебанием. Затем он вежливо поклонился и отправился на кухню, чтобы передать информацию о заказе.

— Один сет А. У нас много заказов, так что держитесь.

Одноклассники Аманэ раскладывали сладости по тарелкам и сновали между классом и частью кухни, которую зарезервировал их класс. Один из работников кухни, по случайности оказавшийся на секунду свободным, вяло поднял голову.

— Жесть… Я сейчас глянул, что происходит на ресепшене, это безумие.

— Дорогу осилит идущий, — подбодрил его Аманэ.

— Мы так или иначе справимся, ведь подготовили большинство необходимого для нашего кафе ещё до открытия, но блин…

— Мы справимся, но…

— …Судя по очереди в коридоре, вам, ребята, придётся несладко.

— Да? Ну, Кадоваки пользуется повышенным спросом, так что работы у нас будет выше крыши.

— Я не об этом…

Другой ученик вздохнул, но не стал уточнять, что именно он имеет в виду. Аманэ ничего не понял, но решил, что это не столь важно.

Он непонимающе посмотрел на одноклассника, но в ответ получил взгляд, полный жалости.

— Каждый раз, когда Сиина к нам приходит, у неё какое-то недовольное выражение лица.

— Каждый раз?

— Думаю, это из-за тебя.

— Я вынужден обслуживать клиентов, так что ничего не могу поделать.

— Это тоже верно, но, думаю, дело не в этом.

— Тогда я вообще не понимаю, что ты хочешь сказать.

У Аманэ возникло ощущение, что его окольно обвиняют в каких-то грехах, но он никак не мог взять в толк, в чём именно. Он нахмурился.

Аманэ решил, что Махиру, скорее всего, просто ревнует его, но, судя по словам другого парня, она дуется по какой-то другой причине.

Он решил попозже спросить об этом саму Махиру, прервал разговор и понёс заказ к своему столику.

***

С открытия кафе прошёл уже час, но наплыв клиентов всё не ослабевал. Скорее, наоборот.

Число гостей неуклонно росло, и долгое ожидание, казалось, только разжигало любопытство посетителей. Сначала их клиентами были в основном ученики школы, но со временем к ним стало примешиваться всё больше посторонних.

Они, понятное дело, не показывали столько же энтузиазма, сколько ученики, но Аманэ постоянно видел замерших в шоке посетителей, поражённых персоналом, сплошь состоящим из привлекательных парней и девушек.

Изредка среди них попадались относительно молодые парни, которые пытались завязать с официантками дружескую беседу, но они тут же получали от ворот-поворот.

— Девушка, а вы знали, что вы ужасно милая?

Махиру, конечно, тоже получала комплименты, на что обычно отвечала сдержанной улыбкой и возвращалась к работе.

Она прервала мужчину, который явно пытался подкатить к ней, давая понять, что не намерена позволять ему продолжать в том же духе, и повторила свой вопрос.

— Вы уже решили, что хотите заказать?

Махиру как бы напоминала ему, что он – просто очередной клиент, и она будет обращаться с ним так же, как с остальными.

— Я определился с заказом, но куда важнее, что вы…

— Если решили, тогда я могу принять заказ.

— Эм, после этого, если вы свободны…

— Мне очень жаль, но мы не предоставляем таких услуг. Если вы решили, то я могу принять ваш заказ.

Парень пытался настаивать, но Махиру разобралась с ним, как по учебнику. Заметив на себе холодные взгляды других сотрудников, он опустил глаза и безропотно озвучил свой заказ.

Подобное случалось не один раз, и Аманэ оставалось только улыбаться.

«…Кажется, не только я, но и все остальные хотят защитить её».

Он чувствовал, что весь класс работает, словно единое целое, чтобы оградить Махиру от опасности.

Конечно, он знал, что Махиру – любимица класса, но всё равно не ожидал, что ей будет уделяться столько внимания.

— Я знаю, что ты волнуешься, но остальные тоже за ней присматривают, поэтому постарайся не слишком напрягаться, хорошо?

Пока Аманэ про себя поражался доброте одноклассников, к нему подошёл Юта, у которого выдалась свободная минутка.

Девушки весь день пытались заигрывать с Ютой, но, как видел Аманэ, друг ловко уклонялся от любых ухаживаний – вероятно, у него имелся в этом богатый опыт.

— Фудзимия, я понимаю, что тебе приходится нелегко с такой популярной девушкой, но даже ты не можешь постоянно беспокоиться о Сиине. Мы все будем поддерживать тебя в меру своих сил.

— Кадоваки…

В такие моменты Аманэ по-настоящему ощущал доброту Юты и других одноклассников. В его груди начало подниматься тёплое чувство.

— Я не хочу, чтобы мой друг чувствовал себя плохо, это правда… но я также не желаю допускать, чтобы кто-то создавал проблемы, когда ты находишься на пути к исцелению.

— Исцелению?

— Похоже, все в классе сошлись во мнении, что им нельзя вмешиваться в ваш мир. Никто не хочет становиться у вас на пути.

— Прости, я не совсем понимаю, о чём ты.

Аманэ не думал, что кто-то бы упрекнул его за этот взгляд, направленный на Юту и словно говорящий: «Что ты вообще несёшь?»

Он не замечал за Ютой таких разговоров, и не понял, что тот имел в виду. Аманэ заметно напрягся, а Юта широко улыбнулся и захихикал, явно веселясь.

— Думаю, можно сказать, что, так или иначе, Сиину любят. Также можно сказать, что люди одобряют ваши отношения.

— По сути, ты хочешь сказать, что за нами постоянно следят?

— Ну, я говорю, что вы постоянно флиртуете, и люди это видят.

— Вот и не постоянно.

— Ой, да ладно.

Юта посмотрел на него со скепсисом.

Аманэ поджал губы.

Он вообще не помнил, чтобы они флиртовали намеренно.

Он не помнил ничего такого, но иногда, не задумываясь, прикасался к Махиру. И случалось это, вероятно, не раз и не два.

«…Мне нужно быть осторожнее».

Иначе он наверняка напортачит, позже или раньше.

Заметив, что Аманэ замолчал, Юта весело усмехнулся и беззаботно сказал:

— Думаю, всё хорошо, пока вы с ней счастливы.

Это несколько смутило Аманэ, и он сжал губы ещё плотнее.

***

— Аманэ?

Он ненадолго отошёл в сторону кухни, где пересёкся с Махиру, по случайности оказавшейся там же. Её глаза восторженно сияли.

Он почувствовал, как его сердце заколотилось от искренней улыбки, той самой, которую она показывала только Аманэ и которая совершенно не походила на улыбку, предназначенную для обслуживания клиентов. Он повернулся и поприветствовал Махиру собственной улыбкой, которую берёг только для неё.

— Ты не слишком устала? — спросил он.

— Нет, я в порядке. Все ведут себя так заботливо… Я даже удивилась от того, как они запугивают посетителей, которые пытаются нас фотографировать.

— А, ну так. У нас повсюду надписи, что фотографировать запрещено, и на ресепшене тоже об этом предупреждают. Если кто-то всё равно попытается – думаю, у нас просто нет другого выбора.

— Почему-то все кажутся очень мотивированными…

— Наверное.

Аманэ не мог сказать настоящую причину – что одноклассники по какой-то причине присматривают за ними, поэтому не дал прямого ответа. Но Махиру вроде бы ничего не заметила и хихикнула, будто зазвенел колокольчик.

Аманэ не был уверен, понимает ли она, в чём дело, или просто привыкла, но в данный момент голова Махиру, казалось, была полностью занята кафе. Она окинула взглядом помещения взглядом.

— Клиентов приходит больше, чем ожидалось, не думаешь?

— Мне кажется, это стадный инстинкт или вроде того. Когда видишь большую очередь, тоже начинаешь хотеть попасть в то место.

— Да, наверное. Хотя есть кое-что ещё, — сказала она и перевела взгляд на Аманэ. — …Я думаю, люди приходят в наше кафе, когда здесь есть человек, которого они хотят увидеть. Из их разговоров я слышала много такого.

— Ну, говоря об учениках, многие наверняка приходят, чтобы увидеть тебя, Махиру…

— …Аманэ, есть несколько моментов, которые мне нужно с тобой обсудить, когда закончится культурный фестиваль.

— Эм, например?

— Много моментов.

Махиру слегка нахмурилась, словно была чем-то недовольна, но пыталась скрыть это. Забеспокоившись, что наступил на какую-то мину, Аманэ заглянул Махиру в глаза, но она раздражённо отвернулась.

Однако это был жест, вызванный не злостью, а скорее смущением. На её щеках выступил чуть заметный румянец.

— …Это нечестно, что ты так выглядишь.

— А… ну, пора бы уже привыкнуть. Сколько раз ты видела меня таким, пока мы готовились к фестивалю?

— То, как ты смотришь на меня, и то, как смотришь на других, слишком отличается одно от другого. К этому невозможно привыкнуть.

— Тогда проблемы у нас обоих…

Взгляд, предназначенный для возлюбленного, и взгляд, предназначенный для клиентов, не должен быть одинаковым. Даже если бы в кафе пришла невероятно симпатичная девушка, Аманэ отнесся бы к ней, как к любому другому посетителю.

И вообще, он не думал, что когда-либо встретит человека, способного соперничать с Махиру в миловидности. Он считал, что она выглядит очаровательнее всех на свете с этим слегка надутым, смущённым выражением лица, которое она показывал только Аманэ.

— Ты просто не понимаешь… Я не отдам тебя лишь потому, что они наконец поняли, насколько ты хорош, Аманэ.

Когда Махиру внезапно сменила тему разговора, Аманэ задрал голову, недоумевая, с чего она вдруг об этом заговорила. Но Махиру больше ничего не сказала, а просто шлёпнула его рукой по груди, как бы выплёскивая свой гнев.

Во всей работе Махиру в фестивальном кафе Аманэ беспокоило вовсе не внимание, которое она к себе привлекала, и даже не люди, которые пытались завести с ней разговор из-за миловидной внешности девушки.

Больше всего Аманэ волновало возможное появление человека, который попытается надругаться над другим, чтобы удовлетворить один из трёх базовых инстинктов.

***

Сразу после полудня, менее чем за час до окончания смены Аманэ и Махиру, в кафе зашёл мужчина, который от самого входа в зал не переставал пожирать официанток глазами. Впрочем, многие клиенты приходили в кафе, чтобы полюбоваться на красивых девушек, поэтому здесь не было ничего необычного.

Однако этот посетитель смотрел на них так, будто приценивался, и Аманэ показалось, что конкретно с ним следует проявить больше осмотрительности.

Аманэ только что отнёс чей-то заказ и направлялся на кухню с подносом в руке… когда увидел, что чья-то рука потянулась к Махиру.

Махиру как раз доставила заказ этому клиенту, и в момент, когда она обернулась, всё и произошло. Само собой, она никак не могла видеть, что происходит позади неё.

Аманэ увидел, как клиент пытается дотронуться до её поясницы, прикрытой юбкой, — а ещё точнее, его рука тянулась к ягодице Махиру.

Аманэ сделал шаг вперёд. Благодаря тому, что он находился рядом, ему удалось относительно непринуждённо помешать клиенту с помощью предмета, который был у Аманэ в руке.

— Уважаемый клиент, мы должны попросить вас воздержаться от неосмотрительных контактов с персоналом нашего заведения.

Аманэ удалось просунуть свой поднос между рукой мужчины и телом Махиру до того, как произошёл контакт. Он произнёс своё предостережение тихо, сохраняя мягкую интонацию голоса.

Лицо Аманэ, быть может, выглядело дружелюбно, но внутри он пылал от ярости. Даже в обычных обстоятельствах он бы испытал раздражение, если бы увидел, что кто-то пристаёт к его очаровательной девушке – а этот мужчина пытался её лапать.

Махиру обернулась на звук его голоса и по положению руки и подноса поняла, что сейчас чуть не произошло. Её лицо удивлённо вытянулось, и она сделала шаг назад.

Аманэ, вставший на защиту Махиру, улыбнулся своей самой мягкой улыбкой.

Как только все заметили, что происходит, в кафе повисла тишина. Он ощущал на себе взгляды присутствующих, но Аманэ слишком злился, чтобы обращать на это внимание.

Однако в то же время он был спокоен.

Аманэ стал свидетелем неудачной попытки, которую преступник при желании смог бы объяснить.

Окружающие, вероятно, тоже понимали это. Они смотрели на руку мужчины, но фактически тот ничего не сделал. Если бы посетитель сказал, что это вышло случайно, Аманэ, скорее всего, пришлось бы отступить.

Но он обратил внимание на одну деталь, которую мужчина не сможет объяснить, даже если как-то извернётся, доказывая свою невиновность в попытке прикоснуться к Махиру.

— К слову, уважаемый клиент, где ваш пропуск для входа в кампус?

От неожиданной смены темы глаза мужчины резко расширились.

— Позвольте спросить вас: как вы попали на территорию школу? Похоже, у вас нет браслета для входа.

В их школе посетителям выдавали одноразовые, но прочные браслеты, которые нужно было носить в доказательство того, что им позволено находиться на территории школы.

За последние годы произошло много тревожных инцидентов, а также краж, поэтому на время культурного фестиваля, когда в школе было много гостей, ученики даже не носили бейджи с именами – вместо этого у них висели шнурки с цветовой маркировкой по учебному году, а обычные посетители должны были носить браслеты.

Внутри школы для учеников были отведены места, куда чужакам вход был воспрещён. Это устроили затем, чтобы никто посторонний не мог проскользнуть за кулисы.

Когда Аманэ указал на этот факт, мужчина, запинаясь, попытался ответить:

— Я-я намочил руку и он порвался, так что…

Аманэ улыбнулся ещё шире.

— Удивительно. А вы знали, что браслеты изготовлены из водонепроницаемой бумаги? Кроме того, в вашей брошюре должно быть написано, что в случае утери браслета нужно сообщить об этом организаторам, чтобы они выдали вам новый? Кстати, кто тот ученик, который подал для вас заявку на посещение кампуса? Какой у него год обучения и номер класса? Думаю, вы должны быть способны мне это сказать.

— Н-ну, я…

— …Полагаю, нет смысла спрашивать, да?

Аманэ убрал с лица улыбку и посмотрел на сотрудников кафе, наблюдавших за событиями.

— Могу я попросить кого-то из вас позвать члена студсовета или учителя? Это не очень хорошо, когда по территории школы бродят посторонние без приглашения.

— Мы уже передали информацию, и дежурный по фестивалю учитель скоро подойдёт.

— Отлично, спасибо.

Аманэ расслабил плечи, успокоенный быстрой реакцией, а также инициативой, исходившей от Кадоваки, и с улыбкой вернулся к нарушителю порядка.

Само собой, он понимал, что его глаза при этом не улыбаются.

— Уважаемый посетитель. Не говоря о вашем поведении минуту назад, это проблематично, когда на территории кампуса оказываются посторонние люди без приглашения. Мне очень жаль, но я полагаю, что в оргкомитете захотят поговорить с вами об этом.

Используя отстранённый тон, Аманэ сообщил мужчине, что должно произойти дальше. Как только он закончил, появился учитель и подошёл к мужчине. Аманэ взял Махиру, стоявшую рядом, за руку, и с тихим вздохом отвёл в сторонку.

О попытке домогательств сообщат, куда нужно, и виновника выгонят. Некоторые из парней, которых раньше обслуживал Аманэ, говорили, что не понимают, для чего школа ввела процедуру предварительной подачи заявок, и он был поражён их глупостью.

В заявках отмечалось, кто из учеников пригласил того или иного гостя – как раз затем, чтобы на фестивале не оказалось посторонних.

Если ситуация выйдет из-под контроля, можно привлечь к ответственности ученика, пригласившего проблемного визитёра, и здравый смысл подсказывал, что с предварительными заявками никто не станет вести себя неподобающим образом.

Хотя попытки приударить за той или иной девушкой не находились под строгим запретом. Если только человек не ведёт себя слишком настойчиво, ему, скорее всего, даже не сделают устного замечания.

Аманэ беспокоился относительно того, как этот человек попал в кампус, но полагал, что организаторы разберутся с вопросом.

В следующем году, а может, и вообще завтра, гостей обяжут предъявлять браслеты перед входом в кафе.

Мужчина что-то говорил, но это не имело никакого отношения к Аманэ, поэтому он не прислушивался.

Когда Аманэ убедился, что мужчина покинул класс вместе с дежурным учителем, он с улыбкой посмотрел на клиента, которого обслуживал перед тем, с видом, будто ничего не произошло.

— Уважаемые посетители, прошу прощения за беспокойство. Пожалуйста, продолжайте наслаждаться вашим чаем.

Он изящно поклонился, и другие сотрудники последовали его примеру, как бы заверяя всех, что беспорядки закончились.

Аманэ удостоверился, что люди снова начали болтать, как прежде, а затем без единого слова взял Махиру за руку и повёл в подсобку.

— Э-э-э, Аманэ?

— Наша смена почти окончилась, поэтому ничего страшного, если ты закончишь уже сейчас. Можешь подождать меня здесь? Я скоро приду и переоденусь вместе с тобой.

Когда он посмотрел на окружавших их одноклассников в предположении, что они будут не против, те замахали руками, как бы говоря: «Конечно, давай скорее», — поэтому он слегка кивнул, отвёл Махиру в подсобку и усадил Махиру на стоявший там стул.

Аманэ погладил её по голове, заметив, что Махиру ещё слегка не в себе, как будто не до конца отошла от шока. Подумав, что до завершения смены они всё равно не смогут уйти, он направился обратно в зал.

Когда смена закончилась, Аманэ вернулся в подсобку, где обнаружил Махиру. Она всё так же сидела на стуле, выглядела очень маленькой и ждала. В руке у неё был бумажный стаканчик с кофе, вероятно, принесённый кем-то из заботливых одноклассников.

Махиру заметила, что Аманэ вернулся, и взгляд её глаз смягчился. Увидев это, Аманэ тоже расслабился.

— С возвращением, — сказала Махиру.

— Спасибо. Ты в порядке?

— …Всё было не настолько плохо, чтобы так переживать обо мне.

— Конечно, все о тебе переживают. Это нормально.

Он притянул её к себе, потому что догадывался: Махиру нужно время, чтобы осмыслить случившееся. Аманэ не думал, что его суждение было ошибочным.

Махиру выглядела слегка обеспокоенной. Он снова попытался погладить её по голове, но она смущённо опустила глаза и отпила кофе, пытаясь скрыть свои чувства.

Когда Аманэ заметил, что бумажный стаканчик полностью опустел, он положил свою толстовку, оставленную в подсобке, Махиру на колени.

В их школе работала центральная система кондиционирования, которая всегда поддерживала приемлемую температуру, но с наступление осени на улице становилось всё холоднее, поэтому многие ученики носили с собой тёплую одежду. Аманэ был в их числе и решил сегодня взять толстовку, но сделал это с тем расчётом, чтобы при необходимости поделиться ей с Махиру.

— Вот, надень. Ты ведь знаешь, что будешь выделяться в своём наряде.

Если Махиру выйдет на улицу в костюме горничной, то привлечёт кучу внимания, а за пределами их кафе фотография не находилась под запретом, поэтому Аманэ подготовил толстовку, чтобы избежать лишнего шума.

Из-за разницы в росте толстовка Аманэ была Махиру до бёдер, поэтому, если она снимет фартук, то, скорее всего, не будет сильно выделяться. Махиру и так обращала на себя взгляды, но с её природной красотой было ничего не поделать.

Когда Махиру сняла фартук, послушно надела протянутую ей толстовку и застегнула молнию спереди до самого верха, настроение у неё сразу улучшилось

Усердно закатывая длинные рукава, она приблизила нос к ткани и громко вдохнула, а её губы растянулись в широкой открытой улыбке. Аманэ хотелось, чтобы она перестала так делать: от её теплой улыбки его сердцу приходилось нелегко.

Наблюдая за их общением, Ицуки, которого впереди ждала дневная смена, широко улыбнулся, поправляя галстук, и Аманэ нахмурился, из-за чего друг ухмыльнулся ещё сильнее. Аманэ почувствовал, что потерпел поражение, и сделал ещё более кислое лицо, но Махиру опустила взгляд, снова заулыбалась, и Аманэ нехотя смирился с их взглядами.

Тем не менее, ему надоело быть в центре внимания, поэтому он достал из шкафчика сумку, где лежала его обычная школьная форма. Если он снимет пиджак с жилеткой и оставит их здесь, то не будет выделяться, проходя по школьным коридорам.

Махиру поняла, что он хочет сделать, и тоже убрала фартук в свой шкафчик, не забыв взять собственную форму.

— Всё, мы пошли, — сказал Аманэ Ицуки. — Удачи на смене.

— Принято! Идите и флиртуйте на здоровье.

— Заткнись. И лучше бы следил, чтобы ваша парочка за работой не занималась тем же.

Аманэ нахмурился, но Махиру сжала ему руку, не давая морщиться сильнее, из-за чего, когда они покинули класс, у Аманэ было ужасно искажённое выражение лица.

Они вышли в коридор и, ожидаемо, увидели, что там более оживлённо, чем обычно. Даже с учётом системы предварительной подачи заявок гостей было очень много, и неудивительно, что по школе ходили целые толпы людей. Из-за этого в коридорах, обычно более тихих, было тесно и немного неуютно.

— Так много людей, — заметил он.

— Наверное, пригласили больше, чем обычно.

— Если на фестивале так много гостей, думаю, это объясняет, как тот странный мужчина смог проникнуть в школу, минуя контроль.

Аманэ слышал, что бюджет их культурного фестиваля был больше, чем в других школах, так что размах был немаленький. Наверное, как раз поэтому на фестивале присутствовало так много посторонних.

Когда Аманэ упомянул странного мужчину, взгляд Махиру потупился. Он понял, что сказал то, чего говорить не следовало, и сжал её руку чуть сильнее.

— …Всё хорошо? — спросил он.

— Ах, д-да. Я испугалась, но это была неудачная попытка, так что…

Махиру, похоже, поняла, что он беспокоится о ней, и быстро покачала головой, но если бы с ней действительно всё было в порядке – её лицо не выглядело бы так.

— Прости, я должен быть внимательнее.

— Ты тоже был занят, Аманэ. Это я не смотрела вокруг, и поэтому так получилось…

— Неважно, смотришь ты вокруг или нет, подобные ему люди всегда будут пытаться сделать что-то такое. Вот почему остальным нужно быть начеку.

Какой бы Махиру ни была внимательной, есть вещи, которые попросту не в её власти. В любом случае, такому мерзкому проступку, как лапать девушку, не может быть никакого оправдания.

Махиру, кажется, винила в неосторожности себя, но это никак не могло быть её виной, ведь первопричина – это люди, ведущие себя подобным образом, и только они.

— Махиру, ты ни в чём не виновата. Мысль о том, что привлекательным людям нужно быть готовыми, что они могут стать жертвами – это полный бред. Каждый заслуживает уважения, независимо от пола.

— …Да.

— Поэтому, не вини себя, — мягко прошептал он.

Махиру нахмурилась с немного обеспокоенным видом, а потом тесно прижалась к руке Аманэ.

— ..Я не хочу, чтобы кто-то прикасался ко мне. Особенно учитывая, что ты сам редко это делаешь, Аманэ.

Голос Махиру слегка дрожал, пока она шептала, и он сжал её руку в ответ в попытке утешить.

Они шли так по коридору, из-за чего окружающие бросали на них встревоженные взгляды, впрочем, в школе все уже знали, что Аманэ встречается с ангелом. Самому Аманэ было не по себе, когда на него так смотрели, но он уже начал привыкать к этому.

— Ты сказала, что я делаю это редко, но мне кажется, этого вообще не бывает.

— Иногда, когда я прихожу будить тебя, ты машешь руками направо и налево.

— Останови меня, когда я буду так делать в следующий раз, ладно? Не хочу выглядеть извращенцем.

Когда открылся этот шокирующий факт, Аманэ уставился на Махиру и увидел, что на её лицо снова вернулась жизнь. Она выглядела немного поникшей, но на её губах появилась озорная улыбка.

— Не думаю, что дотрагиваться до тела своей девушки – это извращение.

— Может быть, но…

— Я правда не против.

— Не нужно этой снисходительности. Я обязательно буду к тебе прикасаться.

— Разве ты сам этого не хочешь?

— Да, я парень, поэтому хочу трогать тебя всю, но для этого ещё слишком рано.

Конечно, ему бы хотелось к ней прикоснуться, но Аманэ хорошо знал, насколько хрупок мужской самоконтроль, поэтому старался не дотрагиваться до Махиру чаще, чем это было необходимо.

Он был уверен, что Махиру не испытывает неприязни к его прикосновениям.

Более того, ей нравилось, когда Аманэ прикасался к ней. Она говорила, что ей приятно ощущать тепло их тел, а также что ей приятно, когда он до неё дотрагивается.

Однако если бы Аманэ прикоснулся к ней так, как ему хотелось на самом деле, ситуация бы, скорее всего, накалилась до предела, поэтому он был вынужден сдерживать себя.

Может, она понимала его душевное состояние, а может, и нет, но когда Аманэ вдруг отвернулся, Махиру тихонько захихикала и крепко вцепилась в его руку.

— Пожалуйста, пойми, что мне это не противно.

— …Я знаю.

Хотя Аманэ понимал, что Махиру разрешила ему, потому что Аманэ ей нравится, ему было неприятно слышать, как она снова это повторяет.

В своём сердце он решил, что даст себе волю не раньше, чем будет полностью готов взять ответственность, Аманэ погладил ладонь Махиру, щекоча её, и она счастливо ему улыбнулась.

___________________________________

Перевод: RedBay

Бета: Keuk

Спасибо, что читаете!