Под чутким руководством Ицуки подготовка к культурному фестивалю шла в бодром темпе, отчасти потому, что для класса это был уже второй фестиваль, и все ученики понимали, что от них требуется. Однако у парней и девушек из класса присутствовали скрытые мотивы, что также сыграло немалую роль.

Они делали всё возможное в рамках подготовки к фестивалю, не забывая также об ежедневной школьной рутине, из-за чего свободного времени было как никогда мало. Впрочем, к удивлению Аманэ, такое времяпровождение приносило ему удовольствие и ни капли не утомляло.

— Так, на этих листовках ошибка! Их ещё не развесили, так что иди поправь, пока можно. Какой смысл в рекламе, если указан неправильный адрес?!

— Кто-нибудь знает, где скатерти? Я слышал, кто-то ходил за ними в магазин, но не могу найти!

— С нашими ценами, даже если клиентов будет немного, мы сможем рассчитывать на такую прибыль, значит…

Среди голосов суетящихся одноклассников, выполнявших возложенные на них обязанности, Аманэ и другие ученики, ответственные за обслуживание посетителей, получали наставления от своего «начальника», отвечавшего за обслуживание клиентов.

— Фудзимия, эм… Улыбнись.

* Улыбается *

— Ты так всех клиентов распугаешь!

Аяка Кидо, девушка из их класса, работающая в кафе на полставки и ответственная за костюмы, также проводила обучение для официантов. Улыбка вмиг слетела с её лица, пока она отзывалась о скованной и неубедительной попытке Аманэ выдавить из себя ухмылку.

Он несколько раз общался с Кидо до летних каникул, но с тех пор они больше особо не контактировали. Теперь, вновь столкнувшись с ней лицом к лицу, Аманэ не знал, как ему следует себя вести. Она же, не обращая внимания на его замкнутость, изо всех сил старалась научить Аманэ тому, как правильно обслуживать клиентов… но получалось, откровенно говоря, так себе.

Для Аманэ это был очень непривычный род занятий, и он просто не понимал, как надо. Не то, чтобы Аманэ был неспособен улыбнуться, но выглядел он, по мнению Кидо, очень неловко.

— Хм. Попробуй просто улыбнуться, как обычно. Чем больше ты стараешься, тем хуже выходит, и ты выглядишь очень скованным. Тебе нужно расслабиться, понимаешь? Давай, просто расслабься.

— Я понимаю, что ты говоришь, но, думая про обслуживание клиентов, это происходит само собой.

— Представь на месте посетителей картофелины. Это должно помочь.

— Картофелины?

— Для Аманэ лучше подойдут яйца, — хихикнула Махиру. Её тоже ввели к курс дела.

Присматривая за ним вот уже почти год, она знала, что Аманэ очень любит яйца. С другой стороны, за ним не замечалось наклонности просто так улыбаться сырым яйцам, так что предложение Махиру оказалось не слишком полезным.

«На самом деле проблема не в этом», — подумал про себя Аманэ.

Но Махиру, похоже, была очень довольна своим замечанием, поэтому он решил не возражать ей и просто почесал щёку.

— Говорят, что быть собой намного лучше, чем пытаться что-то из себя выдавить, — посоветовал Ицуки. — Просто делай то, что поможет тебе расслабиться, Аманэ.

— Кто сказал, что моё «быть собой» окажется лучше?

— Девушки из нашего класса? По крайней мере, мне так кажется, глядя на их реакцию, когда вы воркуете с Сииной.

— Думаю, мне просто не нравится делать что-либо напоказ.

— Хочешь сказать, ты не специально заигрываешь с ней на публике?

— Ещё чего.

Аманэ посмотрел на Ицуки. Он был уверен, что друг подначивает его специально.

Но в ответ он получил лишь раздражённое: «Этот парень действительно тупой…»

На что Аманэ ответил просто:

— Заткнись.

Махиру тихо улыбалась. Её щёки слегка покраснели, а глаза то и дело пробегали по Аманэ, отчего лицо у девушки краснело ещё сильнее. Похоже, она чувствовала себя немного неловко.

Все девушки, начиная с Аяки, кивнули в знак согласия.

— Фудзимия, ты наиболее обаятельный в те моменты, когда проводишь время с Сииной, — сказала Аяка.

— Да что во мне «обаятельного»?..

— Это как… аура, которую ты излучаешь.

— Аура…

— Иногда она даже застаёт меня врасплох, понимаешь?

Аманэ не понял. А вот Махиру, в отличие от него, кажется, догадывалась, что имеет в виду Аяка. Она пыталась скрыть смущение, но в её глазах Аманэ также увидел нотки тревоги.

Аяка, по видимости, тоже их заметила, потому как широко улыбнулась и развела обе руки в стороны в знак отрицания.

— Всё в порядке, в порядке. У меня уже есть парень, и я не собираюсь уводить чужого.

— Я-я совсем об этом не беспокоилась…

— Не надо стесняться! Я знаю, каково это, когда кто-то начинает обращать внимание на твоего любимого. Но меня интересуют только парни с большими мускулами. Фудзимия слишком худой, поэтому совершенно не в моём вкусе.

— У меня чувство, будто она только что назвала меня дрыщом.

Аманэ казалось, что в последнее время он порядочно подкачался, поэтому было обидно услышать, что он «слишком худой». Даже Ицуки похвалил его, заявив, что Аманэ стал сильнее, но, видимо, у него попросту слишком низкие стандарты.

— А-Аманэ не дрыщ, — вмешалась Махиру. — Это правда, что он худощавый, но… эм… к-когда снимает рубашку, у н-него… хорошо видны мышцы.

— О, так он хорош без рубашки?

— Хватит сбивать людей с толку! Махиру, не говори таких странных вещей.

— …Но у тебя правда крепкое телосложение.

— Не обращайте на неё внимание. Махиру, тебе же потом будет стыдно за это.

Он хотел, чтобы она поняла: своими словами Махиру даёт другим понять, что видела его без одежды и даже прикасалась к нему.

В действительности, на них тогда были наряды для плавания, поэтому Аманэ не за что было испытывать чувство вины. С другой стороны, любой, услышав её слова, пришёл бы к выводу, что между ними была интимная близость. Однако Махиру также рассказала всем, что Аманэ – джентльмен, из чего можно было заключить, что между ними ничего не было.

К его удовлетворению, после этого Махиру решила не продолжать тему. Как он и ожидал, остальные ученики окинули парочку неодобрительными взглядами. Аманэ прищёлкнул языком, в основном адресуя этот жест Ицуки.

— А? Почему ты так на меня смотришь?

— Твоя улыбочка бесит.

— Эй-эй, не надо теперь делать из меня крайнего, — защищался Ицуки. — Ладно, хватит болтать про любовь. Пора практиковаться, — сказал он, призывая Аманэ отложить личные дела в сторону.

Аманэ снова цыкнул и повернулся к Аяке с недовольной физиономией. Она рассмеялась.

— Я вижу, что вы увлечены друг другом, и мне этого хватает. Фудзимия, если будешь встречать клиентов с мало-мальски приличной улыбкой – этого уже будет достаточно. То, как ты держишься, меня вполне устраивает, поэтому если научишься приветствовать посетителей, как я тебя учила, думаю, у нас не возникнет каких-либо проблем.

— Мне всегда казалось, что я не умею хорошо себя держать.

Аманэ не считал себя неуклюжим, но и особой грацией не отличался, поэтому слова Аяки озадачили его.

Но Махиру понимающе улыбнулась и ответила:

— Наверное, это потому, что ты с детства наблюдал за своими родителями, — сказала она. — Мне кажется, они очень грациозные.

— Не знаю, согласен я с этим или нет, особенно когда речь о моей маме, но неуклюжей её точно не назовёшь.

— Сиина, не значит ли это, что ты близка с семьёй Фудзимии?

— К-Кидо…

— Прости-прости!

Аманэ бросил на хихикающую Аяку недовольный взгляд, но она рассмеялась ещё сильнее. Теперь они с Махиру с умилением смотрели на Аманэ.

***

До школьного фестиваля оставалось две недели, и класс Аманэ получил известие о том, что заказанные ими костюмы прибыли.

— А вот и наши наряды! Я сама их раздам, так что подождите немного, хорошо? Я скажу, когда подойдёт ваша очередь примерить костюм.

Улыбаясь, Аяка раздала всем по наряду. Подойдя к столу Аманэ, она с широкой улыбкой протянула ему униформу.

— Вот, держи. Да, Фудзимия, чуть попозже приходи в класс, который мы выделили как гримёрку. Только один, ладно?

— Почему один?

— М-м. Особый повод.

— И что это значит?

— Небольшая просьба от Сиины, и я склонна её удовлетворить. Она сказала, что сперва хочет показаться тебе, так что…

Аяка вскользь упомянула, что здесь не о чем беспокоиться, ведь она уже получила разрешение от остальных девушек, поэтому, хоть Аманэ и чувствовал себя несколько виноватым, он был рад, что Махиру зашла настолько далеко ради него.

Испытывая чувство благодарности ко всем вовлеченным лицам, и особенно – к Аяке, Аманэ улыбнулся и сказал:

— Спасибо.

И вот, в назначенное время, Аманэ ждал у дверей класса, где, как ему сказали, переодевалась Махиру.

Естественно, занавески были задёрнуты. Изначально предполагалось, что парни и девушки переоденутся в своих раздевалках, а затем в нарядах потренируются в обслуживании столиков, но вместо этого они заняли классную комнату: толпа девушек, переодетых в костюмы горничных с широкими пышными подолами вызвала бы в школе настоящий переполох. К тому же коридоры были уставлены реквизитом, материалами и красками, что создавало угрозу порвать костюмы или испачкать их.

«Я-я что… нервничаю?»

Подумав о том, что по другую сторону двери переодевается девушка, Аманэ почувствовал себя засмущался. Да, это была его девушка, и он уже видел её без одежды – чуть ли не в нижнем белье – но это не слишком помогало Аманэ успокоиться.

Прислонившись спиной к двери, он молча ждал, пока из класса не раздался слегка напряжённый голос:

— Войдите.

Махиру есть Махиру, поэтому она, вероятно, нервничала не меньше. Он слегка улыбнулся и послушно вошёл в класс.

Аманэ закрыл дверь и посмотрел на Махиру, стоящую в небольшом отдалении от двери.

Она была одета в униформу горничной с длинными рукавами и юбкой, спускавшейся до щиколоток.

Это был классический наряд, но с некоторыми изменениями на современный лад. Униформа горничной состояла из тёмно-синего платья с длинными рукавами, которые расширялись к предплечьям и выглядели так, будто их накачали воздухом, а также фартука, который надевался поверх.

Кидо рассказывала, что когда им на работе приходилось носить униформу с мини-юбками, то они дополнительно надевали подъюбник, чтобы придать наряду пышность. Но платье Махиру было и так длинным и узким, подчёркивая её стройный силуэт.

Фартук был сплошь в оборках, но наряд практически не обнажал кожу, создавая впечатление опрятности и чистоты. Под подолом длинной юбки виднелись лодыжки Махиру, скрытые чёрными колготками.

В действительности, это были её колготы: Махиру носила их круглый год, чтобы не выставлять себя напоказ, и сейчас они пришлись очень кстати.

— Как тебе?

Махиру чуть наклонила голову, из-за чего прядь волос, которую она оставила незавязанной, слегка колыхнулась.

Поскольку роль Махиру заключалась в том, чтобы обслуживать клиентов и разносить еду, её длинные льняные волосы для удобства были собраны на затылке в пучок.

— …Тебе идёт даже больше, чем я мог представить.

— Правда? Я очень рада. Я ведь впервые надеваю такой наряд, так что…

Он искренне похвалил её и получил в ответ смущённую улыбку.

Само собой, Махиру идёт этот наряд, ведь она и так очень красива. Но больше всего Аманэ удивило то, насколько, учитывая её природную отзывчивость, костюм соответствовал характеру Махиру.

Глядя на нежную улыбку своей девушки, Аманэ не мог отделаться от мысли, что не хочет позволять ей обслуживать кого-либо ещё.

— Аманэ?

— А?... Да, прости. Он так хорошо на тебе смотрится, что я не хочу показывать тебя кому-то другому и лишиться этого.

— Лишиться чего?

— М-м… энтузиазма?

— Ну, я обещаю, что займусь твоими волосами позже, так что, пожалуйста, потерпи. Мне тоже не очень хочется, чтобы другие люди увидели тебя в костюме дворецкого.

— В этом не будет ничего особенного, так что всё в порядке.

— Ничего не в порядке!

Махиру почему-то разволновалась, поэтому Аманэ смиренно извинился.

— Прости.

— Нет, это ты прости меня, — Махиру тоже решила, что была чересчур напористой. — …Аманэ, ты стал более привлекательным с тех пор, как начал следить за собой. Я даже слышала, как об этом говорят другие девушки.

— Ну, речь ведь обо мне, а я ничего такого не замечал.

— Это не из тех вещей, которые можно сказать человеку в лицо. Девушки могут говорить о таком лишь с другими девушками… И, поскольку я здесь, они не могут открыто оказывать тебе знаки внимания, понимаешь?

От мысли, что девушки обсуждают его за глаза, у Аманэ по спине пробежал холодок по спине. Хотя, судя по словам Махиру, их мнение было в целом положительным. Однако Аманэ по-прежнему сомневался, что кто-то действительно может быть увлечен им. «В лучшем случае», —  думал он, —  «они просто смотрят на меня с опаской».

И тем труднее было представить, что какая-то девушка начнёт прямо к нему подкатывать, учитывая, что он уже встречается с Махиру. Аманэ решительно отказывался верить, что такое возможно.

С его точки зрения, в школе не было ни единой девушки, которая бы испытывала к нему подобные чувства, поэтому слова Махиру вообще не отзывались внутри Аманэ.

И это неверие, должно быть, отразилось на его лице, поскольку Махиру очаровательно надула губки.

— Слушай, между собой мы, девушки, всегда говорим очень откровенно. Например, о том, как у того или иного парня складываются отношения с девушками, как он себя ведёт, сколько у него опыта. Мы бы никогда не позволили парням услышать о многом из того, о чём говорим в сугубо женской компании.

— Во что они втянули мою девушку?..

— Вот что значит «девчачьи разговоры». У нас нет табу, и каждая говорит именно то, что у неё на уме… А в этих откровенных разговорах я слышала, как они говорят, что ты классный парень и мне, наверное, трудно не беспокоится. Если честно, это выводит меня из равновесия.

Махиру скривилась, словно слова давались ей с трудом. Она выглядела совершенно очаровательной служанкой, и Аманэ испытал прилив чего-то похожего на чувство вины с лёгкой примесью садистского удовлетворения.

— К слову, что конкретно они про меня говорят?

— Говорят, что ты кажешься добрым и милым… и что если тебе нравится девушка, то ты смотришь только на неё, как это здорово и всё такое.

Аманэ казалось вполне естественным, что его не интересует никто, кроме Махиру. Было бы очень некрасиво ухаживать за другой девушкой, когда он уже с кем-то встречается.

Для Аманэ, его с Махиру отношения не были чем-то несерьёзным. Ему часто говорили, что члены семьи Фудзимия очень привязаны и преданы друг другу, поэтому и Аманэ не собирался смотреть на кого-либо, кроме Махиру.

— Ну, ты тоже такая, разве нет? Ты ведь не заглядываешься на других парней?

— Я бы никогда!..

— Тогда тебе не о чем беспокоиться… Ты для меня единственная, Махиру. Но мне не нравится, когда на тебя засматриваются другие, поэтому я не хочу, чтобы они видели тебя в таком наряде.

Аманэ вернулся к изначальной теме. Махиру в ответ слегка нахмурилась, а затем несколько раз ударилась лбом о его руку.

— …Тогда нам обоим нужно держаться.

— Да.

— И я бы тоже хотела оставить тебя только себе. Вот что я хотела сказать.

— Я тоже.

Когда Махиру уткнулась лбом в его руку, Аманэ легонько погладил её по спине. Она подняла голову и посмотрела прямо на него.

— …Я хочу поскорее увидеть тебя в костюме дворецкого.

— Парням выделили соседнюю комнату, чтобы переодеться, так что подожди ещё немного.

Аманэ удостоился от Ицуки и Читосэ (а также Аяки) особой чести первым увидеть Махиру, но теперь, согласно установленному порядку, ему следовало «выйти в свет» в наряде дворецкого вместе с остальными парнями.

…Что должно произойти уже совсем скоро.

— В этом ведь не будет ничего особенного.

— Не говори так. Я очень этого жду.

Махиру улыбнулась ему, показывая, что это не дежурная лесть и она действительно так считает. Испытывая невыразимое беспокойство, Аманэ почесал щёку и ответил:

— Хорошо. Но не жди слишком многого.

***

— Ну, как там Сиина?

— Как?.. Ей очень идёт.

Парням-официантам уже пришло время переодеваться, но всем было куда интереснее послушать первые впечатления о Махиру в наряде горничной.

Аманэ только и смог сказать, что униформа была ей к лицу. Одноклассники были явно разочарованы таким заурядным ответом и недовольно на него смотрели.

— Ну, должно же быть что-то ещё. Расскажи подробнее.

— Я не знаю, что вам ещё сказать… Глупо думать, что такой наряд мог смотреться на ней не потрясающе.

— И правда. Это же не кто попало, а сама Сиина.

— Хочу, чтобы она обслуживала меня.

— Хочу, чтобы она назвала меня «господином» с приветливой улыбкой.

— Она не станет делать ничего из этого.

— Жестоко! Ты такой эгоист… мог бы позволить нам хотя бы помечтать.

— Я делаю вам одолжение, разбивая мечты, которым не суждено сбыться.

— Это и есть жестокость.

Аманэ не стеснялся в выражениях, общаясь с веселящимися одноклассниками, пока они готовились к дебюту и отпускали легкомысленные шуточки (хотя некоторые парни действительно выглядели расстроенными). Время от времени его похлопывали по спине, а также открыто признавались, что завидуют.

Круг друзей Аманэ был невелик, и он не испытывал особого желания заводить новые связи. Впрочем, одноклассники Аманэ были добродушными ребятами, поэтому он был не против временной дружбы с ними на период классного проекта.

Натягивая на себя разложенную одежду, Аманэ в лёгкой манере перебрасывался шутками с одноклассниками.

Наряды для парней были достаточно простыми: брюки и синий пиджак, с оттенком настолько тёмным, что казался почти чёрным, а также серая жилетка. Наряды были выполнены под фигуру каждого носящего, что сразу же создавало впечатление элегантности. С добавлением белых перчаток новые дворецкие выглядели на все сто. Это было действительно невероятное преображение.

Костюмы парней и наряды девушек были взяты из одного кафе, поэтому отлично подходили друг другу. Когда горничные и дворецкие выстроились в ряд, то выглядели совсем как настоящие.

Увидев униформу для парней, Аманэ показалось, что в ней будет трудно двигаться, но, одевшись, он обнаружил, что на самом деле ткань очень податлива.

— Ицуки выглядит, как дворецкий-плейбой. Нахальный такой, будто взяли прямо из манги.

— А? Чего сразу я-то?

Ицуки тоже закончил переодеваться, и другие парни стали его дразнить.

Бросив взгляд на друга, Аманэ убедился, что оценка парней была верной: из Ицуки получился весьма занятный дворецкий, возможно, с каким-то оттенком легкомысленности.

— Да, ты выглядишь не очень серьёзным.

— Аманэ, и ты тоже? Нечестно! А сам-то… блин, ты выглядишь строго, чтобы похвастаться перед Сииной.

— Конечно. Зачем вообще упоминать об этом?

Поскольку Аманэ предстояло показаться перед Махиру, он довёл свой внешний вид до идеала, и даже зачесал часть волос назад, чтобы выглядеть более эффектно.

Аманэ не собирался зачёсывать волосы назад полностью, как обычно делают в рекламе, но даже он мог справиться с такими базовыми действиями.

— Он серьёзен… этот парень совершенно серьёзен…

— Аманэ, помнится, ты раньше относился к такому без энтузиазма, но теперь, кажется, втянулся.

— Раз моя девушка чего-то ждёт, я должен подойти к делу со всей серьёзностью, — ответил Аманэ.

— Ну вот, опять он о своей девушке…

— Если бы у вас, народ, тоже были девушки – вы бы и сами старались ради них.

— Фудзимия, прекрати. Ты вгоняешь нас, одиноких парней, в депрессию.

— Ой… простите.

— От твоих извинений только хуже, если честно…

В этот раз Аманэ решил спокойно принять уже привычное подшучивание одноклассников. Он пожал плечами, глядя на Ицуки, который по-прежнему улыбался, но тоже выглядел подавленным из-за того, что его назвали несерьёзным.

— Читосэ в любом случае будет рада тебя увидеть.

— Ага, ещё бы. Не сомневаюсь, она посмеется надо мной и скажет: «Иккун – плейбой!»

— Именно так.

Аманэ тихо захихикал. Она бы именно так и сказала, даже не задаваясь целью подразнить своего парня.

Ицуки ткнул Аманэ в рёбра, а он в ответ хлопнул друга по спине, чтобы подбодрить.

— В любом случае всё внимание достанется Кадоваки, не думаешь?

— Нет, девушки сказали мне, что спрос есть «и на принцев, и на смешных, и на крутых, и даже на ребят с детским лицом».

— Коконоэ наверняка будет в числе последних. А смешной – это явно про тебя.

Среди парней, которых определили в официанты из-за привлекательной внешности, Макото обладал самым миниатюрным телосложением, и имел, пожалуй, наиболее уникальную внешность. Девушки регулярно называли его милым, но парня не очень воодушевляли такие отзывы, а сегодня он казался более раздражённым, чем когда-либо раньше.

Аманэ оглядел Макото с ног до головы, пока тот одевался, недовольно нахмурившись. С детским лицом и изящной фигурой, он, казалось, будет идеально подходить под «один из спросов».

Казую, хорошего друга Макото, определили работать за кулисами: он был сложен крепче других, поэтому его сочли более подходящим для ручного труда, нежели чем для обслуживания клиентов.

— …Казуя… будь ты проклят, предатель…

Каждый мог расслышать ругательства, которыми рассыпался очаровательного выглядящий Макото, но все старательно игнорировали их.

***

— Ух ты, классно выглядишь, Иккун! Настоящий плейбой!

Наконец настало время всем собраться в классе и показать свои наряды. Предсказуемо, Читосэ с довольной ухмылкой назвала Ицуки плейбоем.

Он знал, что может показаться легкомысленным, поэтому не стал спорить, но в его глазах появилось несколько отстранённое выражение.

— Всё настолько плохо, да?..

Учитывая то, как обычно общался и вёл себя его друг, Аманэ тоже не стал спорить.

Читосэ предстояло быть одной из официанток, поэтому её тоже одели в наряд горничной.

Правда, её костюм был выполнен в другом стиле, чем у Махиру: в отличие от скромного длинного платья, на Читосэ была симпатичная, богато украшенная юбка, оканчивавшаяся на несколько сантиметров выше коленей.

Под подолом виднелись оборки, а длинные стройные ноги Читосэ прикрывали длинные носки до колен. Сочетание короткой юбки и фартука с рюшами создавало идеальное воплощение представлений о современной горничной.

— Так что, как оно? Мне идёт?

— Конечно. Ты бы в чём угодно выглядела замечательно.

— И это говорит человек, который катался по полу от смеха, когда я показалась тебе в наряде Махирун.

— О, так это из-за размеров.

— Иккун…

— Прости.

Даже так называемый плейбой Ицуки стал кротким, как ягнёнок, когда его девушка сделала ему замечание. Он был сам виноват, что спровоцировал её, поэтому Аманэ не стал вмешиваться, понимая, что в этом случае тоже может получить на орехи.

Он увидел, что, кроме Читосэ, остальные девушки тоже были одеты в классические наряды горничных, и хотя это были хорошо знакомые одноклассницы, он удивился тому, насколько хорошо все они выглядят. Класс, в котором будет работать настолько яркий персонал, обязательно привлечёт к себе много внимания.

Аяка, ответственная за костюмы, была одета в наряд, как у Махиру. Она подошла к Аманэ и усмехнулась.

— Фудзимия, я смотрю, ты тоже неплохо приоделся? Вот это настрой!

— Махиру чего-то от меня ждёт, так что…

— Хе-хе-хе, какой ты хороший парень. Сиина, смотри! Твой парень в роли дворецкого!

Аяка с весёлой улыбкой поманила Махиру к себе, но та почему-то не подошла ближе. Аманэ подумал, что ей, возможно, не понравился его наряд, но она была сплошь красная и как будто не находила себе места, поэтому парень решил, что проблема здесь в чём-то ином.

Заметив поведение Махиру, Аяка широко улыбнулась Аманэ.

— Всё это время она сгорала от нетерпения, и теперь, кажется, получила даже больше, чем ожидала! — сказала она и снова повернулась к Махиру. — Ну же, Сиина, нельзя упускать такой шанс. Рассмотри своего парня получше! Тем более, что в кафе вы будете работать в одну смену и тебе лучше привыкнуть к тому, как он выглядит!

Благодаря хитрому плану одноклассников под предводительством Ицуки, вышло так, что Аманэ и Махиру работали в одно и то же время. Отчасти это было сделано, чтобы защитить её от каких бы то ни было домогательств, а также из соображений, что после смены они захотят вместе погулять по фестивалю.

Аяка подтолкнула Махиру в спину, и та нерешительно подошла к Аманэ.

— Мне не идёт? — спросил он.

— С чего ты взял?! Ты выглядишь просто замечательно! Как будто совсем другой человек…

— Настолько непохоже, да? Так какие у тебя впечатления?

— …Ты, ну… сексуальнее, чем обычно.

— Но ведь на мне сейчас больше одежды, чем дома, разве нет?

— Иногда в одежде даже лучше!

Аманэ был сбит с толку, но Махиру твёрдо стояла на своём. В этот момент другие девушки начали понимающе кивать, так что Аманэ, по всей видимости, не мог оспорить слов своей девушки.

Махиру продолжала смотреть на него с красными щеками, явно смущённая. Она могла свести других парней с ума своей миловидностью, поэтому Аманэ знал, что лучше остановить её поскорее.

— …Махиру, пожалуйста, не смотри этим взглядом на кого-либо другого. Ты их убьёшь.

— Хотел сказать тебе то же самое.

— Да-да…

— Совсем меня не слушаешь…

Махиру выглядела недовольной. Но, если сравнивать их с Аманэ внешний вид, то она находилась на совершенно другом уровне. Нет ни единого шанса, чтобы он очаровывал окружающих до той же степени, что она.

Поэтому, в конце концов Аманэ отмахнулся от замечания Махиру, давая понять, что ей не о чем беспокоиться, но она всё равно не казалась убеждённой и слегка потрясла Аманэ за плечо.

***

— Добро пожаловать!

— Ух ты…

Как только с презентацией костюмов было покончено, настало время потренироваться в обслуживании клиентов.

…Но вышло не очень.

От слепящего света их глаза перестали что-либо видеть. Профессиональная улыбка Махиру отправила всех парней в нокаут.

Одноклассники, которые вызвались играть роль клиентов, были потрясены видом её улыбки.

Улыбка ангела – великая и ужасная вещь.

Даже парень, которому удалось выдержать первую атаку, с улыбкой сдался, когда его проводили к столику. Аманэ почувствовал, как у него дёрнулась щека, и подумал, что у них будут неприятности, если не заставить Махиру хоть немного ослабить натиск.

— Ангел слишком силён… Аманэ, скажи Сиине, чтобы она прекратила.

— Её улыбка ещё не достигла своей максимальной силы.

— Что?! Это ещё не предел?!

— Нечему радоваться. По правде, это совсем не смешно.

Наблюдая за происходящим со стороны, Аманэ подумал, что её улыбка всё ещё выглядит очень искусственной.

Да, это была вежливая, профессиональная улыбка, предназначенная для того, чтобы обслуживать клиентов. Но у Аманэ возникло ощущение, что, вложи Махиру в улыбку чуть больше души, парни оказались бы совершенно беспомощны.

Даже некоторые из девушек смотрели на Махиру, как очарованные, подчёркивая невероятную силу улыбки ангела.

— …Что-то не очень идёт у нас тренировка, да? — скривилась Аяка, тоже наблюдавшая за всем.

Аманэ привык проводить время с Махиру и, возможно, именно поэтому он недооценивал её разрушительную силу. По самой своей природе Махиру была очень привлекательна и притягивала взгляды людей, которые оказывались заворожены одним лишь её присутствием – поэтому можно было ожидать ситуаций вроде этой.

— Не думаю, что у Махиру возникнут проблемы с обслуживанием клиентов, но… Будет нехорошо, если у посетителей начнёт кружиться от неё голова, что думаешь?

— Извини.

— Нет, это ведь не твоя вина. И не её тоже… — сказала Аяка с отстранённым видом.

Аманэ было её жаль, но даже он не мог остановить Махиру.

— Думаю, нам стоит приготовить побольше прохладительных напитков.

— Да… будем подавать их совсем ледяными.

Из-за эффекта Махиру в классе стояла страшная жара, поэтому в ходе разговора они решили выделить человека, ответственного за температурный режим.

— И всё же, если не добьёмся, чтобы она сбавила обороты, это доставит нам проблем.

— Верно, будет много жертв.

— Нет, жертвы будут в любом случае, но… мне всё это очень не нравится.

Аманэ выдал свои искренние мысли, и Аяка озадаченно посмотрела на него.

— Я понимаю, что это просто работа, но моя девушка показывает другим парням свою очаровательную улыбку. Мне это совсем не нравится, — пояснил Аманэ. — Можешь сказать, что я мелочный, но уж как есть.

В теории, он был готов смириться.

Махиру просто выполняла свои обязанности, надев улыбку, которую обычно показывала окружающим – ту, которая у Махиру предназначалась для внешнего мира. Это не было невинное ангельское выражение лица, существовавшее лишь для Аманэ, и не её тонкая хитрая улыбочка.

Тем не менее, в глубине души он ощущал некий дискомфорт, который, как Аманэ знал, был проявлением чувства ревности.

Аманэ пожал плечами, про себя подумав, что ведёт себя жалко, но Аяка просто посмотрела на него, и прямо спросила:

— Вот оно как? Фудзимия, а ты полностью покорён Сииной, да?

— …Не могла бы ты не говорить этого вот так в лоб?

— Эх-хе-хе. По одному взгляду на неё понятно, что Сиина влюблена в тебя по уши, и вот стоишь ты, такой же безумно влюблённый… Фудзимия, я всегда считала тебя человеком, который не привязывается слишком сильно, но, кажется, дело обстоит иначе, когда речь заходит о Сиине.

— Пожалуйста, попробуй поставить себя на моё место и подумай, как я себя чувствую, когда слышу такое от другого человека.

— Да брось, просто глядя на тебя, я могу сказать, что она очень важна для тебя и что ты, похоже, по-настоящему любишь её. Обычно твоё лицо не выражает никаких эмоций, и ты кажешься немного пугливым, но с Сииной начинаешь выглядеть расслабленным и улыбаться, как дурачок. Кто угодно бы понял, насколько она для тебя особенная.

Аяка сказала это искренне, без дразнящих ноток в голосе, так что Аманэ попросту не смог отмахнуться от её слов. Он обвёл комнату взглядом, и Аяка посмотрела на него с улыбкой искреннего удовлетворения.

— В общем, я вижу, как ты сгораешь от ревности, и могу сказать, что твой влюблённый в Сиину вид радует глаз, или как-то так… Но, я не влюблена в тебя, так что не волнуйся об этом, ладно?

— Тогда зачем ты говоришь всё это?

— А, это потому, что Сиина вот так на меня смотрит. Вон, глянь сам, — беззаботно произнесла Аяка, давая понять, что Махиру смотрит на них.

В её взгляде не было подозрения; скорее, он просто был слегка неодобрительным. Она не подозревала его в измене или чём-то таком.

Аманэ испытывал смешанные чувства касательно улыбки Махиру, адресованной толпе парней, а она, видимо, была не в восторге от того, что он так хорошо ладит с другой девушкой.

С другой стороны Аяка, похоже, нравилась Махиру как личность, поэтому во взгляде последней виднелись сложные эмоции.

— Фудзимия в последнее время получает столько любви… — поддразнил друга Ицуки, очевидно, тоже следивший за ходом разговора.

— Да-да, замечательно, когда тебя так любят, верно? — согласилась Аяка, радостно улыбнувшись.

От их подшучиваний Аманэ на миг нахмурился, а потом посмотрел на Махиру с нежной улыбкой.

***

И вот, когда тренировка девушек в обслуживании клиентов более-менее подошла к концу, настала очередь парней.

— Я хочу побыть клиенткой на обслуживании Кадоваки.

— Эй, нечестно! Я тоже хочу!

— Подожди, ты не можешь сама выбирать! А если можно, то я тоже так сделаю!

— С каких пор мы можем сами решать, кто будет для нас официантом?

Девушки наперебой бросились предлагать себя в клиенты для Юты. Аманэ наблюдал за ними с отстранённым выражением, поражаясь тому, насколько невероятными могут быть девушки. Главной причиной этих споров было, вероятно, то, что Юта в данный момент ни с кем не встречался.

Аманэ, друживший с ним, знал, что Юта – хороший, честный, приятный парень и отличный друг. Но, несмотря на его популярность, Аманэ одновременно испытывал в адрес Юты восхищение и жалость. Наблюдая за перебранкой девушек со стороны, он задавался вопросом, бывают ли хоть иногда моменты, когда его друг может чувствовать себя расслабленно.

Сам Юта улыбался, когда в его глазах читались беспокойство и усталость.

— Невероятно, да?

Аяка беззаботно, не вмешиваясь, наблюдала за происходившим. Она выглядела так, будто это её не касается, а сама она – незаинтересованный наблюдатель, но в то же время смотрела на Юту глазами, полными сочувствия.

— Кидо… ты ведь говорила, что у тебя есть парень, да?

Аманэ вспомнил, как в их прошлый разговор Аяка говорила, что уже с кем-то встречается, чтобы не давать Махиру повода беспокоиться. Это объясняло, почему она не проявляла никакого интереса к Юте.

— Да, есть. Правда, он учится в другом классе. Мы друзья с детства. А ещё у него отличные мускулы.

— Умеешь ты представлять людей.

— Ну, он ведь мой идеал. Мне кажется, что он просто замечательный – как тут не похвалить? Но, конечно, его мускулы – не единственное, что мне в нём нравится. Он немного неуклюжий, но при этом милый и нежный человек.

Ухмыльнувшись, она пообещала при случае познакомить их с Аманэ. Тот кивнул, выражая согласие.

На данный момент он представлял себе парня Аяки, как мачо, но она была об этом не в курсе. Улыбаясь, она попыталась угомонить спор между девушками относительно того, кто станет клиентками Юты, для чего громко хлопнула в ладоши, желая привлечь всеобщее внимание.

— Девочки, девочки! Вы все можете стать посетительницами Кадоваки, но только по очереди. Я составлю список, а вам нужно будет обсудить всё между собой и определиться с очередью. В конце концов, мы планировали провести несколько тренировок, так что все всё успеют. И это будет справедливо, так ведь? Акадзава, могу я на тебя положиться? Это будет твой шанс показать свою мужественность.

— Да ну, это ведь не то занятие, где мужественность играет роль. А у Юты всё отлично получается.

— Нельзя сваливать всё на Кадоваки! И не надо просто сидеть в сторонке и наслаждаться шоу, Чи!

— Э, но…

— Никаких «но»! Лучше помоги девушкам, которые хотят стать клиентками Кадоваки, а потом расскажешь мне, к чему пришли. Все остальные, у нас полно свободных парней-официантов, так что вперёд тренироваться!

Аманэ криво усмехнулся командному тону Аяки, которая в такие моменты была в разы надёжнее Ицуки, собственно ответственного за организацию.

Махиру медленно подошла к Аманэ и встала рядом с ним.

— Кажется, я буду твоим первым клиентом. Ты не против?

— Да, кажется так. Но мне интересно, почему девушки вдруг начали обращаться с просьбами обслуживать их?

— Может, потому, что вы все стали такими красивыми?

— Ну, должен признать, что из парней получились отличные дворецкие. Особенно Кадоваки, он идеально подходит на эту роль.

Юте, который улыбался так, словно растерялся от множества обступивших его девушек, форма дворецкого очень шла.

Он был красивым молодым парнем, с красотой классического типа, но мягким и добрым, с весёлым и живым характер – настоящий принц, хотя самому Юте такая характеристика не нравилась. Наряд дворецкого очень ему шёл. С другой стороны, существовало не так много вещей, которые бы смотрелись на нём плохо.

Это не входило в планы Юты, но он выглядел настолько круто, что девушки не могли не пасть жертвами его очарования. Наблюдая за этим, Аманэ стало немного стыдно от мысли, как он будет выглядеть в сравнении с Ютой, если они окажутся рядом.

— Да, Кадоваки очень идёт униформа… Но, говоря начистоту, это не в моём вкусе.

— Говоря о вкусах… Будет не очень хорошо, если и я окажусь не в твоём вкусе. Я ведь тебя устраиваю, Махиру?

От её уверенного заявления в Аманэ зародилось смущение, но Махиру невозмутимо ответила:

— Ты для меня номер один, Аманэ.

Он не собирался спорить.

«…Думаю, это и есть доказательство, что меня любят».

Он был смущён, но, с другой стороны, очень счастлив, поэтому его губы изогнулись в улыбке сами собой.

Он попытался прикрыть рот рукой в перчатке, чтобы скрыть стеснение, и Махиру изящно улыбнулась, как бы говоря, что поняла, о чём он думает.

Когда спор о партнёрше для Юты был улажен, Аманэ и прочие парни стали упражняться в обслуживании клиентов. Само собой, его напарницей стала Махиру.

— Добро пожаловать. Позвольте проводить вас до вашего столика.

Когда Махиру вошла, он попытался улыбнуться ей как можно естественнее, и заметил, что она почему-то замерла.

Вместо улыбки, которую он обычно показывал Махиру дома, сейчас Аманэ улыбался по-новому, как для посетителей, чего она никогда раньше не видела. Что-то в его улыбке заставило взгляд Махиру бегать по сторонам.

— Госпожа, что-то случилось?

— Н-нет, вовсе нет.

Она энергично тряхнула головой, из-за чего её волосы рассекли воздух, словно плеть. Поскольку Аманэ и Махиру старательно соблюдали обязательную дистанцию между официантом и посетителем, её волосы не задели Аманэ – но это бы обязательно произошло, если бы Махиру стояла ближе.

Испытав облегчение оттого, что у него хватило самообладания на размышления в этом ключе, Аманэ проводил Махиру к её столику. Поскольку на проходной у них стоял стол, за которым подсчитывали количество клиентов, можно было не сомневаться, что в кафе всегда будут свободные места для новых посетителей.

— Пожалуйста, присаживайтесь здесь, а я сейчас подойду.

Аманэ выдвинул для Махиру стул и улыбнулся. Она, дрожа от волнения, села.

Возможно, это было от стеснения и нервозности, но Аманэ, улыбавшийся своей девушке улыбкой для клиентов, которой научила его Аяка, тоже сгорал от стыда. Он не знал, почему Махиру чувствует себя неловко, но знал, что его текущие обстоятельства смущают гораздо сильнее.

Сейчас они проводили тренировку, поэтому Аманэ старательно игнорировал реакцию Махиру, рассказывая ей о рекомендациях из меню, записывая заказ и направляясь на отгороженную занавеской кухню.

***

— …Как бы сказать? Это было похоже на засаду.

— Я не уверен, что понимаю, о чём ты.

Отнеся Махиру её заказ, Аманэ продолжал практику, присматривая за своей девушкой, как за посетительницей, пока она не покинула кафе.

Закончив свою тренировку, он подошёл к Аяке, ответственной за её проведение. Та серьёзно ему кивнула. Махиру, кстати, так и не смогла вернуть себе самообладание, поэтому Аманэ беспокоился, что совершил какую-то глупую ошибку.

— А, с твоим обслуживанием всё было в порядке.

— Но почему тогда Махиру так себя вела?

— Разве не потому, что ты был очень крутым, а, Фудзимия? Ты правда выглядел на все сто. Кстати, не хочешь поработать в моём кафе на полставки? Ты точно понравишься нашему управляющему!

— Я подумаю об этом, если мне понадобятся деньги.

Когда Аманэ намекнул, что в настоящий момент подобные предложения его не интересуют, Аяка разочарованно улыбнулась, а потом посмотрела на Махиру, которую Читосэ обмахивала папкой с документами.

— Похоже, Сиине нелегко придётся на культурном фестивале.

— Да, будет много клиентов, которые придут посмотреть на Махиру.

— Да я не об этом.

— А о чём? Хватит говорить загадками.

— Я хотела сказать, что она будет не в своей тарелке, ведь её парень привлекает столько внимания. Улыбайся ты так почаще – был бы у девушек нарасхват.

Аяка ткнула его в щёку кончиком ручки, и он небрежно от неё отмахнулся.

— По-моему, я не тот человек, которому подходит быть популярным.

— Фудзимия, а знаешь что? Люди оценивают друг друга по внешним признакам, но внешность – это не только черты лица. Это и опрятность, и манеры, и то, как ты себя держишь. Выражение лица тоже играет большую роль. Может, это грубо, но есть множество людей, которые на лицо более привлекательны, чем ты, Фудзимия. Но это далеко не единственное, что определяет, насколько человек симпатичный.

— Я понял, что ты хочешь сказать, и, наверно, даже соглашусь.

Когда Аманэ впервые пересёкся с Махиру, она не вызывала у него особой симпатии. Он понимал, что перед ним красивая девушка, но Аманэ не испытывал к ней никакой привязанности. Впрочем, в немалой степени это объяснялось и тем, что он не испытывал особого интереса к противоположному полу.

— В таком случае согласись, что ты тоже можешь быть популярным, — сказала Аяка.  — Ты замечательно выглядишь, когда улыбаешься.

— Нет, с моей стороны было бы слишком самонадеянно с этим соглашаться.

— Ха-ха-ха, но это правда! С улыбкой ты действительно выглядишь лучше. Но до моего парня тебе всё равно, как до Луны!

— Пожалуйста, удели хоть капельку внимания моим чувствам, когда беззаботно хвалишься своим парнем, — простонал Аманэ.

— От твоих жалоб мне только сильнее хочется с ним увидеться.

— М-м… наверное. В этом есть смысл.

Аяка была откровенной, общительной, отличным менеджером, и хорошо понимала Аманэ даже после недолгого общения. Ему было интересно узнать, что за парень сумел очаровать такую девушку. Пока всё, что он про него знал – это доброе сердце и крепкое телосложение.

— Ну, пойдёт. Пока что, ты сдал свой экзамен по обслуживанию клиентов. На максимальный балл.

Как доказательство, Аяка достала из фартука наклейку в виде цветка ханамару и протянула Аманэ.

[П/П: Ханамару – рисуется как кружочек в окружении лепестков. Кружочек при этом означает «одобрение» или «подтверждение», а сам знак ханамару часто рисуют на контрольных, которые ученик написал без единой ошибки.]

У Ицуки, который стоял в стороне и наблюдал, на лбу была наклейка с надписью «ПРОВАЛ». Впрочем, её наклеила не Аяка: получив от неё наклейку, Ицуки сделал это сам.

Причина его неуспеха заключалась в том, что он попросту дурачился: Аяка сделала ему строгий выговор, потребовав не флиртовать с посетительницами своей улыбкой.

— Мне нужно посмотреть, как справляются другие, так что, Фудзимия, можешь пока присмотреть за Сииной?

— …Так и сделаю.

— И говорить друг другу страстные слова любви…

— Этого я делать не буду.

Он глянул на неё с недовольством, как бы говоря: «Кто вообще станет заниматься таким на публику?», но Аяка отмахнулась от него с обычной весёлой улыбкой.

Это вывело его из равновесия, и Аманэ, с тяжёлым ощущением неловкости, почесал щёку и направился к своей девушке.

— Махиру?

— О, эм, Аманэ…

— А, вот и наш источник всех бед.

Под «бедами» Читосэ, вероятно, подразумевала горячие и красные щёки Махиру, которые обычно были очень бледными – но не в то время, когда её обслуживал Аманэ.

Горничная с покрасневшими щеками и слезящимися глазами откинулась на стуле и смотрела на него, отчего у Аманэ стало тепло на сердце.

— Знаешь, Аманэ, у тебя есть особый навык, который называется «Махироубийца», так что будь осторожен!

— Что ещё за навык?..

— Специальная атакующая способность, которую ты используешь только на Махирун.

Язвительно улыбнувшись, Аманэ присел рядом, и Махиру едва не свалилась в обморок.

— Неужели я правда был настолько крутым?

— …Да.

— Тогда я должен радоваться, что стал твоим парнем… Теперь и ты должна понять, что я не смотрю ни на кого, кроме тебя, Махиру.

— Я-я… я знаю, но… у меня всё ещё смешанные чувства по этому поводу.

Махиру подёргивалась и съеживалась, словно ей было невыносимо находиться рядом. Пытаясь успокоить свою девушку, Аманэ погладил её по голове, и лицо Махиру стало ещё краснее.

— ..Не знаю, была ли это специальная атака, предназначенная только для Махирун, или она обладала свойством поражения по большой площади, — рассуждала Читосэ, — но, заставив Махиру смутиться, ты вызвал мультипликационный эффект, который наверняка приведёт к ещё большим разрушениям.

— Ты что-то сказала?

— Не-а.

Читосэ вдруг выдала что-то странное, но когда Аманэ бросил на неё пристальный взгляд, она отвела глаза, притворившись невинной овечкой.

___________________________________

Перевод: RedBay

Бета: Keuk

Спасибо, что читаете!