В школе Аманэ кампус был закрыт для посторонних даже во время культурного фестиваля. Посетить мероприятие могли только друзья и члены семьи, и только по специальным пропускам. Перед фестивалем ученик подавал заявление, получал пропуск и отдавал его заявленному гостю — такая система.

Конечно, каждый ученик мог запросить не больше определенного количества пропусков.

Такая осторожность была вызвана целым рядом происшествий, произошедших во время культурных фестивалей прошлых лет. Был даже один серьёзный инцидент, когда гость навредил ученику. Для школы безопасность учащихся была главным приоритетом, поэтому руководство разработало систему пропусков.

— Не думаю, что мне есть кого приглашать… — пробормотала себе под нос Махиру.

Они лишь недавно поужинали, и сейчас девушка задумчиво смотрела на пустой бланк заявления. Сегодня им раздали эти бумажки в школе.

Несмотря на свою репутацию «ангела» и большую популярность, за среднюю и старшую школу Махиру почти не завела друзей, которых можно было бы назвать достаточно близкими. Она всегда предпочитала держать людей на определенном расстоянии.

Следующим вариантом было «позвать семью», но не в её случае. Этих людей Махиру точно не хотела видеть лишний раз.

Вырисовывался вывод: звать на фестиваль ей решительно некого.

— У меня нет достаточно близких людей, которых можно было бы позвать, так что я не буду писать заявление, — подумав, сказала Махиру. — Все, кто мне дорог, и так будут в школе. Меня всё устраивает.

— Да, у меня также… Хотя, на самом деле, если я не скажу им о фестивале, мама с папой будут злиться.

— Твои родители собираются приехать на фестиваль?

— В прошлом году я не сказал им, и мне потом устроили нехилый выговор.

Когда его мама, Сихоко, узнала об этом, количество жалоб от неё было просто огромным. Она просто завалила его недовольными сообщениями. Дошло до того, что даже его отец позвонил, чтобы мягким тоном рассказать ему, насколько Аманэ расстроил свою мать.

С точки зрения Аманэ, ехать так далеко ради банального школьного мероприятия было просто бессмысленно. Плюс, он отлично знал, насколько эмоциональной и прилипчивой может быть его мать на публике. Парня дрожь пробирала от того, как её поведение может повлиять на его репутацию среди одноклассников. «Вишенкой» же на торте была полная неспособность его родителей остановить свой бесконечный флирт, даже когда они на массовом мероприятии и этому вообще нет места.

Как и ожидалось, Сихоко заранее прознала о дате культурного фестиваля, потому что недавно ему от неё пришло сообщение «культурный фестиваль уже скоро, да?». Безусловно, этим намеком она требовала у него получить им пропуска.

Исходя из имеющегося опыта, у Аманэ в этом вопросе уже не было права голоса. Однако он всё ещё отчаянно не хотел, чтобы его родители посетили фестиваль.

— В этом году я их приглашу. Конечно, напомнив, чтобы не флиртовали на публике.

— Хи-хи.

Махиру натянуто улыбнулась. Она отлично знала,  насколько естественной вещью для его родителей был флирт и понимала, насколько тщетными будут его попытки.

— Ну, значит мне нужно только два пропуска, верно? — пробормотал Аманэ. — Мой родной город далеко, да и я в любом случае не завел там друзей, которых хотелось бы пригласить.

— Ага…

Махиру, конечно, знала о прошлом, от которого Аманэ когда-то сбежал в этот город. И, кажется, она тактично решила не развивать эту тему.

На самом деле, Аманэ сейчас больше всего беспокоился о Махиру. Её проблемы с родителями были несопоставимо серьёзнее его мелких жалоб на мать.

Насколько он понял, её отец не был плохим человеком, но при этом оба — и отец, и дочь — не собирались налаживать друг с другом отношения. И Махиру уж точно не хотела видеться с матерью. Для Аманэ, лишь однажды слышавшего их разговор, это было ясно как день. Мать Махиру не была человеком, которого стоит звать на культурный фестиваль.

Возможно ему, как человеку, плохо знакомому с жизнью Махиру до старшей школы, стоило сейчас промолчать. Однако…

— Я тут вспомнил… ты сказала, что не хочешь никого звать, Махиру. Но как насчёт той домохозяйки?

Отношения с родителями у Махиру были просто ужасные, но Аманэ помнил, что есть ещё та женщина, которая подарила игнорируемому семьёй ребенку любовь и, по сути, самостоятельно воспитала Махиру.

Её навыки в работе по дому и готовке наверняка были результатом обучения у домохозяйки, следившей за их домом. Каждый раз, когда девушка вспоминала об этой женщине, у неё на лице появлялась нежная улыбка. Пожалуй, не будет преувеличением назвать этого человека её приемным родителем.

Предложение Аманэ явно застало Махиру врасплох. Её лицо выражало ошеломление.

— Ты помнишь про Коюки? Я ведь упоминала её лишь пару раз.

— Ты говорила, я слушал. Не хочешь позвать её?

— … Я не могу.

Аманэ думал, что это неплохая идея, но на лице Махиру вдруг появилось выражение одиночества и печали. Он сразу понял, что сказал что-то не то.

— Прости…

Он помрачнел, прикидывая, что могло случиться с Коюки — одной из важнейших фигур в жизни Махиру — из-за чего сейчас её нельзя было позвать на фестиваль. В голову приходили только весьма мрачные идеи…

Будто заметив, в какую сторону ушли его мысли, Махиру отчаянно замахала руками.

— Нет, ничего такого! Коюки уволилась из нашего дома вскоре после того, как я перешла в среднюю школу… у неё, ммм, были проблемы со спиной.

— Ааа…

— Это её работа, но большой дом тяжело содержать в одиночку. Она была вынуждена слишком много работать. Мне больно даже вспоминать об этом сейчас.

Как только Аманэ услышал про повреждение спины, он сразу понял, почему Коюки уволилась.

Проблемы со спиной практически невозможно полностью вылечить. Даже если получится избавиться от симптомов, любой тяжелый труд может вызвать рецидив, вновь вернув тебя на больничную койку. Работать домохозяйкой с таким повреждением слишком рискованно.

Раз Коюки страдает от проблем со спиной, Аманэ отлично понимал, почему Махиру не хочет её приглашать.

— Она сейчас живёт со своей дочерью и её мужем. Даже если я позову её, то весь фестиваль буду волноваться, не случилось ли чего плохого. У нас в школе мало мест, где можно присесть и отдохнуть, а живёт она довольно далеко отсюда.

— Понял. Действительно жаль.

— Да.

Лишь взглянув на лицо Махиру он мог сказать, насколько она любит свою бывшую воспитательницу.

Аманэ сам хотел бы встретить человека, который оказал такое большое влияние на личность Махиру и обучил её стольким вещам. Как минимум, чтобы сказать спасибо. Но, раз у Коюки слабое здоровье, с этим придётся подождать.

— Я тоже немного расстроен. Жаль, что я не смогу повидаться с человеком, который так заботился о тебе. И всё равно я думаю, что мне стоит сходить и познакомиться с ней однажды.

— П-познакомиться?

— Ну да. Она ведь для тебя как родитель, верно?

Он не знал наверняка, но верил, что эта домохозяйка была одним из главных людей в жизни Махиру. Аманэ чувствовал себя в немалом долгу перед той, кто подарила его девушке родительскую любовь, которая была ей так необходима. Без Коюки, Махиру могла не вырасти такой прекрасной личностью – и могла никогда не встретиться с Аманэ.

— …Да. Думаю, ты прав. Она действительно мне как родитель.

— Значит, мне нужно встретиться с ней. Верно?

На самом деле он уже прямо сказал её настоящему отцу, что собирается ухаживать за его дочерью, и получил согласие. Но Аманэ считал, что Коюки была куда более важной фигурой в жизни Махиру. Настоящий родитель, который её вырастил.

Он слышал от Махиру, что эта женщина отлично заботилась о ней, выйдя ради этого далеко за рамки своих профессиональных обязанностей. Делать Махиру предложение, не спросив разрешения у настолько важной фигуры в её жизни, было бы неправильно. Аманэ считал себя обязанным, как минимум, выразить благодарность и прямо высказать свои намерения.

— Ну да ладно, давай подумаем об этом позже. Сейчас нам стоит сосредоточиться на текущих проблемах. Да и заваливаться в гости так внезапно было бы немного грубо: стоит договориться об удобном времени и назначить встречу как полагается. Кажется, ты держишь с ней контакт, так что это вряд ли станет проблемой… Махиру?

Аманэ считал, что его желание встретиться с Коюки вполне логично и понятно, однако Махиру вела себя странно. Она смущённо отвернулась от него, уставившись куда-то в стену.

— Н-ничего, продолжай!

— Для «ничего» у тебя сейчас слишком эмоциональное лицо.

— Я же сказала, ничего такого…

Кажется, Махиру не хотела раскрывать свои мысли. Вместо этого она вжала ему в лицо свою любимую подушку, не давая на себя смотреть. Расслабившись, Аманэ мягко улыбнулся и решил больше на неё не давить.

___________________________________

Перевод: Krestobrosec

Бета: Keuk

Спасибо, что читаете!