В последнее время Аманэ уже привык возвращаться с работы после захода солнца, и в качестве ежедневной тренировки часто совершал лёгкие пробежки по ночным улицам.

Учитывая, что его могут остановить за столь позднее появление на улице в школьной форме, он, естественно, не забывал переодеться в спортивный костюм, а также надевать светоотражающий пояс. Этот элемент одежды не принесёт ему высшую награду на показе мод, но это было совершенно необходимо для безопасности. Ничего не поделаешь.

Доехав на поезде до ближайшей к дому станции, он бодро направился в сторону своего жилого комплекса, не упуская из виду машины и других пешеходов. К времени, когда он добирался домой, в сутках оставалось всего около трёх часов.

Обычно Аманэ посвящал это время времяпровождению с Махиру. Новый плотный график вызывал у Аманэ, бывшего члена клуба «уходящих домой», странное чувство, но оно вовсе не обязательно было плохим.

До сих пор он был слишком расслаблен. До встречи с Махиру Аманэ бездельничал дома, предаваясь занятиям под стать своему «клубу», а после сближения с ней стал уделять много времени учёбе и совместному отдыху, но его расписание никогда не было по-настоящему забитым.

Новый строгий распорядок дня ограничивал его, но Аманэ находил в этом и удовлетворение.

— Я дома, — сообщил он, истощённый морально и физически.

Хотя он уже немного привык к своему новому образу жизни, к моменту возвращения домой Аманэ обычно испытывал лёгкую вялость. Свет в квартире горел, но не было никаких признаков того, что в доме кто-то есть.

Поначалу он думал, что Махиру будет ждать его с готовым ужином, но, сняв ботинки и посмотрев в сторону гостиной, он увидел, что девушки нигде нет.

Аманэ заглянул на кухню и уловил тянущийся оттуда приятный запах, а также заметил, что на плите осталась стоять кастрюля, всё ещё накрытая крышкой. Что бы в ней не было, еда уже была готова, а это значило, что Махиру приготовила ужин, а после покинула квартиру. Аманэ не отказывал ей в праве проводить личное время, как самой хочется, но текущая ситуация всё же показалась ему необычной.

Уходя с работы, Аманэ отправил ей сообщение, что уже едет домой, и в момент, когда он собирался снова написать ей, раздался звук отпираемой входной двери. Звук был немного суетливым, как будто она торопилась.

— О, Аманэ, ты сегодня рано…

— Сегодня не меня оставили убирать после закрытия. К тому же, я немного ускорился на обратном пути, — объяснил он, перечисляя причины, по которым пришёл сегодня раньше. — …Извини. Ты, похоже, была чем-то занята. Наверное, не стоило мне так спешить.

— Нет, совсем нет! Я хотела увидеться с тобой как можно скорее, Аманэ! — Махиру впала в панику и начала быстро трясти головой из стороны в сторону.

— Рад слышать, — ответил Аманэ, слабо улыбнувшись девушке.

Слова Махиру были очень милыми, и Аманэ не мог не улыбнуться, но её, похоже, это не слишком беспокоило. Вместо этого Махиру неловко опустила глаза и что-то пробормотала себе под нос.

— Махиру?

— А, я просто задумалась, не обращай внимания, — ответила она. — Аманэ, раз ты уже вернулся, я пойду накрою на стол. Но сначала разогрею еду, а ты можешь пока принять ванну – там достаточно горячей воды.

— Спасибо, как всегда, — Аманэ был немного озадачен её причудливым, если сравнивать с другими днями, поведением. Он собирался проскользнуть мимо своей девушки в сторону ванны, как вдруг заметил исходящий от неё сладкий аромат.

Махиру всегда пахла достаточно сладко, но в этот раз запах, пронизывающий воздух, чем-то отличался. Это был не запах её шампуня и не естественный запах девушки, а скорее некий сладкий аромат, который прилипал к ней из окружающей среды.

По первому впечатлению, он походил на сладкую выпечку.

— В чём дело? — спросила она.

— …Ну, эм… Мне показалось, что сегодня ты пахнешь как-то по-другому, сладостями или выпечкой…

— А? …Это потому, что я, м-м… перекусила… у себя дома.

— Хм? Ты ведь ешь меньше, чем я, Махиру; разве перекус перед ужином не перебьёт тебе аппетит? — спросил он в недоумении.

Обычно Махиру воздерживалась от еды между приёмами пищи, чтобы сохранить фигуру.

К тому же Махиру, хоть и не сидела ни на каких диетах, всё же старалась есть поменьше. Ей было бы сложно перекусить, а потом съесть свою обычную порцию на ужин.

— Я-я съем свою порцию, так что не переживай. В общем, пожалуйста, Аманэ, иди прими ванну. Ты ведь наверняка проголодался после работы.

— Честно говоря, я полностью измотан.

— В таком случае предлагаю тебе принять освежающую ванну, а потом побаловать себя вкусной едой, — предложила Махиру. — Что скажешь?

Она подтолкнула Аманэ в спину, словно пытаясь что-то скрыть, и хотя это показалось ему подозрительным, он отправился в свою комнату, чтобы взять одежду на смену.

***

Оказалось, что у Махиру есть от Аманэ какой-то секрет.

Каждый раз, когда он возвращался с подработки, его подозрения усиливались. Скорее, это были даже не подозрения, а полная уверенность в том, что Махиру что-то от него скрывает.

Это касалось только тех случаев, когда Аманэ отсутствовал; в дни, когда он не работал, никакой секретности не было в помине. Значит, было что-то, о чём она бы не хотела, чтобы он знал.

«Интересно, что она скрывает…»

Махиру совершенно не давалось враньё – она не умела хранить секреты, а поведение девушки часто выдавало её с потрохами. Однако в этот раз она изо всех сил пыталась отвести от себя подозрения и ввести Аманэ в заблуждение, делая вид, что ничего не происходит.

Что бы это ни было, ей очень не хотелось, чтобы Аманэ об этом узнал.

Впрочем, даже если спросить её прямо, Махиру, несомненно, уйдёт от ответа, а ему не хотелось заставлять её отвечать на вопрос лишь затем, чтобы удовлетворить своё любопытство. У Махиру были свои мысли, и Аманэ понимал, что существуют вопросы, которые девушке будет неудобно обсуждать с парнем.

Учитывая обстоятельства, настойчивые попытки всё выяснить могли быть истолкованы как грубость, поэтому Аманэ, не отказываясь от своих подозрений, решил не спрашивать её напрямую.

И Читосэ, И Аяка сказали ему, что ничего не знают, но если судить по их реакции, они всё же были в курсе секрета Махиру. Значит, они тоже к этому причастны.

Аманэ не мог скрыть своего беспокойства насчёт того, что его водят за нос, но воздерживался от прямого выражения недовольства, ведь есть вопросы, которыми можно делиться только с представителями своего пола.

***

— Знаешь, мне кажется, Махиру что-то от меня скрывает.

Аманэ не мог не поделиться переживаниями с Содзи, своим коллегой, пока они добирались на подработку. Судя по поведению Махиру, она и сегодня планировала секретничать, отчего у Аманэ защемило в сердце.

У Аманэ и Содзи совпали смены, и они ехали на работу вместе, но поднятие этой темы застало последнего врасплох. Однако, увидев лицо Аманэ, Содзи понял, что дело нешуточное, и присел рядом с серьёзным выражением лица.

— Вы поссорились или что-то в этом роде? — спросил Содзи.

— Нет, даже близко нет. Просто Махиру как будто что-то скрывает… И, судя по всему, я тоже не сделал ничего плохого.

Аманэ спросил, не натворил ли он чего-то дурного, сам того не осознавая, но Махиру лишь смущённо наклонила голову, так что, похоже, эта догадка не была верной. От этого таинственность лишь усугубилась. Загадки продолжали накапливаться, заставляя Аманэ нервничать.

— Если девушка пытается что-то скрыть, то это, как правило, измена, но я не могу представить, чтобы Сиина так поступила. Мы не настолько хорошо знакомы, но учитывая её характер и вашу с ней близость, думаю, эту вероятность можно списать со счетов.

— Я тоже так думаю, — быстро ответил Аманэ. — Махиру бы ни за что не пошла на такой подлый поступок. Она презирает саму идею измены и неверности больше, чем кто-либо другой из тех, кого я знаю.

Махиру бы никогда не сделала того, о чём сейчас сказал Содзи.

Махиру росла в сложном окружении, поэтому не переносила неверности. На её глазах мать завела роман с другим мужчиной, открыто проводя с ним время даже на публике. Даже несмотря на то, что её матери изначально пришлось вступить в брак по расчёту, без любви, Махиру поклялась, что ни в коем случае не пойдёт по тому же пути, что и мать, и не переваривала даже мысли об этом.

Махиру бы ни за что не предала его таким образом, да и Читосэ с Аякой в этом случае вряд ли бы стали ей помогать. Они обе были разумными и преданными девушками, поэтому, скорее всего, тоже считали измену омерзительной.

Однако Аманэ не приходило на ум, что ещё бы могла так скрывать его девушка.

Махиру не умела хранить секреты, да обычно и не пыталась. Чаще всего она испытывала сильное чувство вины, когда тайно что-то замышляла, и быстро во всём сознавалась после недолгих расспросов. Но в этот раз она, похоже, хотела сохранить всё в тайне, и приложила ради этого немало усилий.

Более того, Махиру была из тех, кто не любит лгать и обманывать других, что ещё больше усиливало подозрения Аманэ.

— Если Махиру пытается сохранить что-то в тайне, об этом, скорее всего, не стоит переживать. Что бы она ни пыталась скрыть, это вряд ли что-то плохое. Она либо стесняется говорить о секрете, либо он как-то связан со мной. Например, если бы она что-то сломала, то сразу призналась бы и извинилась, так что я не думаю, что она как-то нашкодила.

Аманэ был знаком с Махиру уже около года, а встречались они порядка пяти месяцев. Проведя с ней столько времени, он хорошо понимал её характер и привычки.

Учитывая, что у Махиру было какое-то дело, а также то, что она отчаянно скрывает от Аманэ любые подробности, он мог предположить, что это что-то значительное – но совсем не обязательно злонамеренное.

— И что ты собираешься с этим делать?

— Да ничего.

— А? — рефлекторно ответил Содзи, удивлённый таким непринуждённым ответом Аманэ.

Тихий вздох Аманэ слился с гулом поезда, движущегося по рельсам.

— Махиру хочет держать это в тайне, поэтому будет лучше, если я не стану лезть на рожон. У меня тоже есть пара секретов, которыми я не хочу с ней делиться, и если у неё есть что-то похожее – я просто не буду затрагивать эту тему. Вот и всё.

Аманэ скрывал от Махиру причины, по которым устроился на подработку, так что он не имел права лезть в её дела. Конечно, они могли скрывать друг от друга некоторые вещи, но даже если так, это не представляло собой проблемы, пока им удавалось поддерживать здоровые отношения.

— И тебя это устраивает? — спросил Содзи.

— Я верю, что Махиру не стала бы вредить мне умышленно. Чем совать везде свой нос, лучше быть тактичным относительно вещей, которыми вы не хотите делиться друг с другом. Я ей доверяю, и поэтому должен уважать её личность. Мне кажется, в этом и заключается секрет гармоничных отношений.

Этому Аманэ научился, наблюдая за своими родителями; ничто бы так не убедило её в правоте этого подхода, как возможность наблюдать за их нежными, но в то же время крепкими взаимоотношениями. Как их сыну, Аманэ казалось, что у них всегда были хорошие отношения и они всегда прекрасно понимали друг друга, при этом не обязательно участвуя в делах своего партнёра.

Вопреки мнению тех, кто также был знаком с его родителями, они не всегда держались вместе. Многих это удивляло, но каждый из родителей Аманэ действительно ценил своё одиночество, поэтому они часто занимались каждый своими делами, находясь в разных местах. Даже будучи рядом, они нередко занимались разными вещами, сохраняя при этом тёплую и мягкую, достаточно комфортную атмосферу, чтобы даже Аманэ, их сын, мог оценить её.

Наблюдая за тем, как ведут себя его родители, Аманэ научился уважать как своё личное время, так и личное время партнёра.

— А может, она просто испытывает вину за что-то?

— Если так, значит, я не оказался тем человеком, с которым она может посоветоваться. И если я правда стану ей не нужен, значит, я был слишком непривлекательным, невнимательным и жалким. Короче, вина будет лежать на мне.

Махиру, без сомнений, была очень любящей, преданной и искренней девушкой. Если бы такая девушка бросила Аманэ, ничего предварительно не обсудив, то, проблема, скорей всего, полностью была бы на его стороне.

Зная Махиру, она бы искренне выразила свои чувства, прежде чем поставить точку в их отношениях. Раз этого не произошло, значит, она скрывает какой-то личный секрет, который не противоречит ни здравому смыслу, ни её морали. Поэтому, не желая ставить Махиру в неловкое положение, Аманэ не стал допытываться дальше.

Однако, даже учитывая всё это, Аманэ было любопытно.

— Это же Махиру. Я уверен, что всё будет хорошо, но мне трудно сдержать своё любопытство, — признался Аманэ. — Зная, что она что-то скрывает, мне нелегко расслабиться.

— …Фудзимия, — ответил Содзи после коротких раздумий. — Ты довольно… рассудителен, когда принимаешь решения, верно?

— Ты так думаешь?

Аманэ оставалось только ждать, потому что он полностью доверял Махиру. Нетерпение делу бы никак не помогло. Уж лучше спокойно сидеть и ждать, пока она сама всё расскажет, даже если этот момент наступит нескоро.

Он был уверен, что ничего страшного в этом нет, и поэтому решил не расспрашивать Махиру. Ведь это же Махиру, в конце-то концов.

«Надеюсь, она простит меня за беспокойство, как бы жалко это ни звучало…»

— Когда я проходил мимо тебя в коридоре, ты всегда растерянно смотрел в пол… — сказал Содзи, отмечая разительный контраст между Аманэ сейчас и год назад. — А теперь ты гордый парень великолепного Ангела.

— Ты полностью прав. В то время я был неуверенным в себе, и только благодаря Махиру и друзьям, которые вовремя отвесили мне пинка, смог подняться настолько высоко. Во всяком случае, мне кажется так.

Конечно, он и раньше получал от друзей пинки и затрещины, но только в физическом смысле. Теперь же, после их «пинков» в переносном смысле, он мог гордо стоять рядом с Махиру, а она поддерживала его как только могла.

Благодаря её эмоциональной поддержке и помощи в практических вопросах, таких как питание и образ жизни, даже его нынешняя работа не была Аманэ в тягость – наоборот, она доставляла ему радость и удовлетворение.

— Я правда не знаю, как её благодарить, — заключил Аманэ, и Содзи с задумчивым видом кивнул.

— Значит, секрет твоего успеха – это Сиина… Или, скорее, чем больше ты дорожишь ею, тем ярче сияешь сам.

— Неважно, «сияю» я или нет, я просто не могу позволить себе стесняться, находясь рядом с ней, — пояснил Аманэ. — Я должен быть гордым собой, мужчиной, достойным уважения… И Махиру – именно та причина, по которой я начал так думать. Она единственная, кто по-настоящему поддерживает и ободряет меня.

— …Мне кажется, личные ценности обычно являются одной из причин, по которой люди тебя поддерживают.

— Это лестно, что ты так думаешь, но я всё же считаю, что именно благодаря Махиру смог стать тем, кто я сейчас. Поэтому я хочу приложить все усилия, чтобы быть достойным её… Нет, это не главная причина. Я хочу стараться изо всех сил, потому что это Махиру.

«Разве она не потрясающая?» — пробормотал Аманэ, на что Содзи ответил ему: «Знаешь, я иногда сам удивляюсь, для чего сижу тут с тобой и слушаю, как ты хвастаешься своей девушкой». После этого всю дорогу до нужной станции Аманэ чувствовал себя немного пристыженным и одновременно смущённым.

***

У Аманэ в неделю бывало по три-четыре смены, но не больше.

Несмотря на то, что в выходные можно заработать больше денег, он всегда оставлял один день свободным, чтобы побыть с Махиру или просто отдохнуть в одиночку. Будучи школьником, он не мог позволить себе пренебрегать учёбой, и владелица кафе, Фумика, отнеслась к этому с пониманием. Зная об истинной причине, по которой Аманэ устроился на работу, она очень его поддерживала во всех вопросах.

Сегодня был выходной, и Аманэ отдыхал с самого утра. К отдыху он относил лёгкую пробежку, которую успел совершить утром, и простое домашнее задание, с которым расправился довольно быстро, так что можно сказать, что теперь Аманэ расслаблялся по-настоящему.

«Вдобавок к тому, что мой образ жизни стал намного здоровее, я сам стал гораздо более организованным», — подумал Аманэ, горько усмехнувшись.

Он старательно выполнил все дела, запланированные на утро, но один момент всё ещё омрачал его мысли.

Именно. Тайна Махиру.

«Сегодня она снова ведёт себя подозрительно…»

Придя к Аманэ, Махиру опять вела себя немного скованно. Хотя к настоящему моменту – уже было два часа пополудни – она уже немного успокоилась, но по-прежнему напрягалась всякий раз, когда Аманэ на неё смотрел, очевидно, что-то скрывая.

Однако он не подал виду, и Махиру, не испытывая на себя давления, со временем вернулась в норму. Теперь, сидя рядом с Аманэ на диване, она выглядела спокойной и уравновешенной, но её мысли, казалось, всё ещё летают где-то далеко.

Аманэ хотелось провести немного времени с Махиру, но… он не хотел ей навязываться, тем более что она так глубоко задумалась. Но Аманэ в любом случае хотел обнять её, чтобы пополнить запасы Махирозы, которых в последнее время остро не хватало в связи с его подработкой.

— Махиру.

— Да?

— …Можно обнять тебя? — нерешительно спросил Аманэ, хоть и обрадованный тем, что она ответила. Карамельные глаза Махиру моргнули, а затем она кивнула, мягко улыбнувшись.

Она нежно раскинула руки. Аманэ принял доброту своей девушки и нежно обнял её.

Сегодня Махиру пахла шоколадом.

«Надо сказать, не проходит и дня, чтобы она не пахла сладостями».

Махиру очень любила сладости, но нечасто их себе позволяла – в основном потому, что следила за своей фигурой. На самом деле, она была очень строга к себе.

И всё же в последнее время от неё часто исходил сладкий аромат.

Аманэ сладости нравились не так сильно, как Махиру, но этот сладкий запах был исключением. Ему нравилось, поэтому он не возражал против нежного аромата сладостей, который доносился до него каждый раз, когда он прикасался к ней или просто находился рядом.

«…Как приятно пахнет».

Нежно и аккуратно, Аманэ обнял её хрупкое тело, но в тот момент, когда он коснулся её талии, чтобы притянуть ближе…

— Нет!

Махиру дёрнулась.

«Возможно, это было слишком неожиданно даже для неё?..»

Услышав этот рефлекторный отказ, разум Аманэ быстро начал остывать.

Да, она всегда была рядом с Аманэ и часто прижималась к нему, но это не значило, что он мог трогать её, где вздумается. Конечно, она была его девушкой, но для Аманэ существовали некоторые ограничения. Бывали моменты, когда она была не в настроении или просто не хотела, чтобы к ней прикасались определённым образом.

Аманэ неловко отпустил её тело, а Махиру, похоже, не понимая, что происходит, устремила на него озадаченный взгляд.

— …Извини, — сказал Аманэ. — Я увлёкся.

— А? Я-я совсем не против! Дело не в этом, правда! Ты всё неправильно понял, Аманэ! Мне правда нравится, когда ты меня держишь! — запаниковав, Махиру бросилась улаживать недоразумение, активно жестикулируя, видимо, уловив, что Аманэ чувствует себя отвергнутым.

— Но тебе же не понравилось…

— Не то чтобы не понравилось… э-э, я просто немного стесняюсь. Своего живота.

— Живота?

— Я… я, наверное, набрала вес, поэтому держать меня за талию будет немного… — сказала она, положив руку себе на живот. Учитывая, что Махиру обладала беспрецедентным самоконтролем и всегда поддерживала идеальную фигуру, Аманэ оставалось лишь вопросительно наклонить голову. Глядя на Махиру и прикасаясь к ней, у него не возникло даже мысли о том, что она могла набрать вес.

Она была такой же стройной, как и всегда, и это даже немного беспокоило Аманэ. Он считал, что для лучшего здоровья ей следует набрать немного веса, учитывая, насколько Махиру была худой.

— Разве? По-моему, ты такая же стройная, как всегда, — сказал Аманэ. — И ты по-прежнему мало ешь, так с чего бы тебе набирать вес?

Он знал, что дома Махиру делает лёгкую растяжку и физически упражнения, а также бегает, когда выдаётся свободное время. Кроме того, время от времени она играет в фитнес-игры на его приставке.

Несмотря на то, что Махиру тоже принадлежала к клубу «уходящих домой», она никогда не упускала возможности позаниматься спортом, чтобы оставаться красивой. Аманэ было трудно поверить, что она, само воплощение дисциплины, могла набрать вес.

Да, в это верилось с трудом, но по какой-то причине Махиру продолжала избегать его взгляда.

— …Так ты набрала вес?

— Нет. Во-первых, я не ленилась делать физические упражнения, а наоборот стала уделять им больше времени. Я также придерживаюсь сбалансированной диеты с трёхразовым питанием. Но, эм, кроме этих приёмов пищи… я ещё…

— Ты чем-то перекусываешь между основными приёмами?

— Я бы не сказала, что… — пролепетала она, прежде чем к ней пришло осознание. — Вообще, да. Я ела между приёмами пищи, дело в этом.

— Довольно необычно для тебя.

Аманэ удивило, что Махиру, которая очень следила за своей фигурой, начала есть столько, что это встревожило её саму. Когда они находились вместе, Аманэ не замечал, чтобы она ела больше, чем обычно, значит, лишние приёмы пищи она совершала в своей квартире. Возможно, Махиру наткнулась на что-то действительно вкусное.

— Не зря говорят, что осень – сезон хорошего аппетита. Не говоря уже о том, что еда становится вкуснее. Осенью, в отличие от лета, снова появляются все вкусные ингредиенты, поэтому тебе непроизвольно хочется съесть немножко больше.

— …И то, что я нерешительная и не люблю ничего конкретного, тоже не помогает… — вырвалось вдруг у Махиру.

— А?

— Не обращай внимания, — сказала она, отмахнувшись от своего замечания. — …В общем, я переживаю, что если ты дотронешься до моего живота, то можешь почувствовать жир…

— Я не думаю, что у тебя есть лишний жир, Махиру… твоё тело очень стройное, правда. И даже если ты немного прибавила в весе, в этом нет ничего страшного, — по мнению Аманэ, общественные стандарты, предъявляемые к женской фигуре, были слишком неадекватными. — Ты очень подтянутая и стройная, так что тебе, возможно, и не помешало бы набрать немного, — с его точки зрения, даже по этим суровым стандартам Махиру была достаточно худой.

Ничего страшного, если она наберёт немного веса. Аманэ привлекала не её стройность, миловидность или красота – ему нравилась сама Махиру. Её телосложение не имело к этому никакого отношения, и до тех пор, пока Махиру была здорова, Аманэ было совершенно плевать на цифры на весах.

Поэтому, он внимательно посмотрел Махиру в глаза и сказал:

— Я думаю, тебе не стоит об этом беспокоиться.

Вскоре после этого она подняла на него глаза и тихонько простонала: «У-у-у».

Хотя для самой Махиру это могло быть серьёзной проблемой, Аманэ считал, что небольшое увеличение жировой массы – это не повод для беспокойства. Если на то пошло, Махиру, занимающая больше места в этом мире, для Аманэ была бы поводом для радости.

К тому же, на ощупь он не заметил никакой разницы, а вот отсутствие возможности дотрагиваться до неё в принципе в самом деле было смерти подобно.

— …Я просто хочу немного исцеления… — признался он. — Можно?

— Н-не могу сказать, что нельзя, но… — Махиру попыталась настоять на своём, но в конце всё же сдалась. — Думаю, можно…

Улыбнувшись внезапной перемене в настроении Махиру, Аманэ притянул девушку к себе, или, скорее, приподнял её, обнимая. Обхватив застывшую Махиру руками, он уселся на диван, и расположил её у себя между ног, обнимая Махиру, как игрушку.

Обнимаясь на диване, это была самая удобная позиция. И всё же, то ли из-за стеснения, то ли по какой-то другой причине, Махиру выглядела немного смущённой. Впрочем, она безропотно улеглась, полностью доверившись Аманэ, так что, вероятно, была не против такого развития событий.

Он крепко обхватил руками переднюю часть её тела и погладил живот, о котором она так часто упоминала. Махиру казалась такой стройной и хрупкой, что Аманэ диву давался, как она смогла убедить себя, что потолстела.

— Такая худая… Ну, я не собираюсь указывать тебе, о чём можно и нельзя думать, особенно если это тебя так волнует, но, пожалуйста, не налегай на себя слишком сильно, — попросил он. — Я буду любить тебя любой, Махиру.

— …Да.

Прими она решение похудеть, Аманэ бы поддержал Махиру в этом вопросе, хотя ему не хотелось бы, чтобы она так поступала. Даже отрицая ошибочное мнение о том, что она набрала вес, Аманэ ни в коем случае не отрицал её чувств или усилий, которые она прилагала, чтобы похудеть.

«Что бы она ни делала, надеюсь, она не станет слишком усердствовать…»

Аманэ обнял её нежно, но в то же время крепко, и почувствовал привычную мягкость.

«Как ей удаётся быть такой стройной и при этом такой мягкой?»

Аманэ подивился изумительной загадке девичьего тела и прильнул лицом к её плечу. В этот момент в его ноздри проник сладковатый аромат, смешавшийся с запахом кондиционера для белья и естественным молочным запахом Махиру.

«Значит, сегодня пахнет шоколадом, да?»

Уловив это, Аманэ скользнул губами к основанию её шеи и слегка прижался к нему. Он не собирался делать ничего конкретного, но прикосновение к коже Махиру вызывало в нём эйфорию, а её белая, фарфоровая кожа показалась Аманэ очень аппетитной. Это можно было назвать врождённым мужским инстинктом, с которым он ничего не мог поделать.

Приблизив губы, Аманэ нежно поцеловал её шелковистую кожу, и прижался щекой к её щеке, из-за чего Махиру тихо пискнула, как от щекотки.

— От усталости ты становишься таким избалованным и ласковым, Аманэ, — заметила она.

— Могу сказать то же самое о тебе, Махиру… Но да, мне правда не хватает ласки.

Эта фраза была полностью справедливой и для Махиру. Когда они оба уставали, то часто прижимались друг к другу, чтобы поднять настроение. Они наслаждались теплом и знакомым запахом тел друг друга, что дарило им ощущение комфорта и счастья.

Чаще случалось так, что именно Аманэ ласкал Махиру, но в последнее время, в основном из-за усталости на работе, ему стало проще показывать ей свою уязвимую сторону. И, как оказалось, Махиру очень нравилось, когда Аманэ так открыто зависит от неё – что только добавляло ей мотивации почаще его баловать.

— Делай всё, что хочешь, но, пожалуйста, постарайся не оставлять следов. Их могут увидеть, — попросила Махиру. — Читосэ заметила след с прошлой ночёвки, и потом очень меня дразнила.

— Извини, это я виноват… Надо сделать так, чтобы их было сложнее найти, — сказал Аманэ, понимая, что попал тогда под влияние момента. Его рациональный ум работал вполсилы, а здравый смысл дал трещину. Нет нужды говорить, что он не переступил ту самую черту, но всё же не смог полностью сдержать желание окрасить её белую кожу в красный цвет.

В результате он, к сожалению, оставил на теле Махиру заметный след, и это стало уроком, над которым он потом размышлял.

Вспоминая о событиях той ночи, его охватила волна смущения, и это заставило Аманэ прижаться к ней ещё крепче, чем прежде. В ответ Махиру, не выпуская его из объятий, несколько раз шлёпнула Аманэ по бёдрам.

— Но дело ведь совсем в другом! Разве это не доказывает, что ты начал привыкать ко всему?

— Я бы так не сказал, просто… это как обозначить тебя своей, понимаешь? От этого я чувствуя себя более счастливым. Как парень.

Он бы никак не смог привыкнуть, увидев её белую кожу лишь однажды.

При одном только воспоминания об этом на лице Аманэ появилось смущение. Даже сейчас в нём бурлило желание сделать это снова: оно было наготове и грозило наброситься на Аманэ в любой момент. Он просто сдерживал его силой воли.

Однако от подобных желаний нельзя было просто так отказаться. Представься ему такая возможность ещё раз, губы Аманэ, несомненно, точно так же впились бы в светлую кожу Махиру. Продолжая обнимать не слишком-то довольную Махиру, он пробормотал:

— Я ни за что к этому не привыкну. Ведь это обнажённая кожа моей девушки.

С этими словами он переплёл свою руку с той, которая била его по бедру. Махиру мгновенно затихла.

Судя по её ярко-красным ушам, она была очень смущена.

— …В следующий раз, пожалуйста, оставь след там, где его не будет видно, — попросила она.

— То есть, мы исходим из предположения, что у нас будет следующий раз, — поддразнил её Аманэ.

— Э-это потому, что… мне нравится всё, что ты делаешь со мной, Аманэ, и мне… приятно, когда ты ко мне прикасаешься… Мне это очень нравится, — нерешительно призналась она и вздохнула, после чего её тело напряглось.

Слова Махиру заставили Аманэ обожать её ещё больше, и он крепче переплёл свои пальцы с пальцами руки Махиру, которую держал.

Он понимал, что Махиру, вероятно, согласится на всё, что он с ней сделает, а её признание о том, как она наслаждается его прикосновениями, вновь разожгло желания Аманэ. Однако ему удалось подавить их, и он ограничился поцелуем в шею. Махиру, как всегда жутко чувствительная, затрепетала в его объятиях, но позволила Аманэ делать всё, что ему заблагорассудится.

— …Только не оставляй, пожалуйста, следов, — напомнила она. — А если оставишь, то это будет твой пода…

— Мой что?

— …Ничего. Правда ничего, забудь, что я сейчас сказала.

— А мне вот очень хочется знать.

— Это глупости, правда!

Аманэ наклонил голову к Махиру, которая запнулась на полуслове, но тут же повысила голос, пытаясь скрыть это. Вскоре она изо всех сил прижалась к нему, и Аманэ, улыбаясь, с радостью принял её, думая о том, какая же Махиру очаровательная.

___________________________________

Перевод: RedBay

Бета: Keuk

Спасибо, что читаете!