— Сегодня… ты не против… если я не пойду обратно к себе?

Аманэ не сразу осознал, что она сказала.

Услышав это тихое бормотание из своих объятий, он перестал соображать, и прошло немало времени, прежде чем смысл сказанных ею слов начал доходить до него.

«…Ты не против, если я не пойду обратно к себе?»

Другими словами, она робко заявила, что хочет провести ночь с Аманэ. В его доме. Да, они с Махиру встречаются и уже проводили ночь вместе, но в этот раз всё было иначе. Махиру призналась, что хочет остаться на ночь не только для того, чтобы поддержать его: она сказала, что хочет этого ради себя самой.

Как только в его мозге, на некоторое время переставшем работать, снова заработал мыслительный процесс, щеки Аманэ запылали, словно дрова в камине.

Махиру действительно хочет остаться на ночь. Так она сказала.

Аманэ нетрудно было понять, что Махиру нелегко дались эти слова, особенно в текущих обстоятельствах. По правде, она даже наклонилась к нему – и Аманэ почувствовал, как всё её тело дрожит. Он не знал, было ли это вызвано смущением или напряжением, которое нарастало между ними.

Аманэ представить не мог, что Махиру спросит его о чем-то подобном, поэтому он посмотрел вниз, и нежное тело Махиру задрожало под его взглядом. Затем она подняла глаза на Аманэ, полускрывшись в его объятиях. Он уловил, что глаза девушки более влажные, чем обычно, а взгляд метался, словно она разрывалась между смущением и сладостным предвкушением.

Аманэ пристально смотрел на неё, а в ответ Махиру зарылась лицом в его грудь, прислушиваясь к биению сердца парня, словно желая укрыться от его внимания. Он почувствовал, как Махиру шевельнула губами, словно хотела что-то сказать – возможно, упрекнуть его за отсутствие реакции – но затем Аманэ медленно прочистил горло и с плохо скрываемым изумлением выдавил:

— …Э-э. Для… для чего?

— Я-я сказала именно то, что имела в виду. Я не… не хочу разлучаться с тобой, Аманэ. Я хочу чувствовать тебя рядом с собой, — ответила Махиру.

Аманэ снова лишился дара речи и застыл от её слов, забывая даже дышать. Она застенчиво подняла на него глаза.

— Сейчас… этого недостаточно. Я думаю об этом уже два дня. Я хочу… проводить с тобой больше времени.

— Я-я тоже, но… это ведь будет нехорошо?

Как Махиру уже наверняка знала, Аманэ относился к ней с большим уважением. Но если бы его девушка сказала, что хочет остаться у него, и они оказались в ситуации, когда никто и ничто не могло бы им помешать, то хватило бы и пары необдуманных, импульсивных поступков, чтобы свернуть не туда.

Аманэ гордился своей силой воли, но в конце концов он был школьником с таким же сильным либидо, как и у всех его сверстников. Едва на него обрушивался соблазн любимой Махиру, он тут же превращался из невинного и рассудительного человека в безумного зверя, способного разорвать её.

Аманэ не хотел, чтобы его желания доминировали над разумом, поэтому считал, что такой ситуации следует избегать любой ценой. Махиру, вполне возможно, не желала того, что он себе воображал, а просто хотела провести с ним время, однако рациональность Аманэ побуждала его действовать на опережение.

Продолжая смотреть ему в глаза, Махиру сказала:

— Для пары ведь нормально провести вместе ночь?

— Н-ну, обычная пара наверняка не отказалась бы от этого, но..

— Ты хочешь сказать, что мы не обычная пара?

— Я не это имел в виду. Просто, мы встречаемся всего несколько месяцев.

— С этим ты опоздал, Аманэ. Я уже спала с тобой в доме твоих родителей.

— Уф.

Аманэ растерялся, и Махиру тоже встревожилась.

— …Ты настолько против?

— Нет, совсем наоборот! — моментально откликнулся он, повысив голос, чтобы опровергнуть её грустно прозвучавший вопрос. Аманэ решительно посмотрел в глаза Махиру, в которых теперь застыло удивление.

— Конечно, я хочу, и очень рад твоему предложению, — продолжил Аманэ. — Я счастлив, что ты не хочешь разлучаться со мной, и тоже хочу проводить с тобой больше времени. Я бы спал с тобой каждую ночь, если бы мог.

На словах «каждую ночь» Махиру покраснела. Аманэ подумал, что, возможно, было рановато говорить об этом, но он хотел дать ей понять, что хочет быть рядом всегда. Аманэ смотрел ей прямо в глаза.

— Я не знаю, что может случиться, не хочу забыться и потерять контроль. Я не хочу делать того, чего не хочешь ты, Махиру… А ты не думала, что я могу с тобой сделать, если ты останешься на ночь?

— Я тебе полностью доверяю, Аманэ.

Она ответила без колебаний, а он старался убедить себя, что Махиру хочет просто поспать вместе — потому что доверяет Аманэ и полностью уверена, что он её не обидит.

Аманэ хотелось исполнить это её желание, и как раз в тот момент, когда он собрался с силами, Махиру слегка подтолкнула его.

— Пожалуйста, не пойми меня неправильно. Я не хочу злоупотреблять твоим доверием, и если ты хочешь, чтобы я что-то сделала, то... я полностью согласна.

— А?

— Аманэ, ты ведь из тех людей, кто берёт на себя ответственность, верно?

— С-само собой. Как парень и как твой возлюбленный я клянусь, что не сделаю с тобой ничего безответственного.

— Раз так, никаких проблем быть не должно.

— Н-наверное, ты права.

«Разве это не то же самое, что использовать моё доверие против меня же?» — задумался Аманэ, но Махиру ободряюще улыбнулась ему, показывая настоящую глубину своего доверия. Он просто не представлял, как можно предать это чувство.

Аманэ задавался вопросом, сможет ли он на самом деле держать себя в руках. Он заметно беспокоился, думая о предстоящей ночи, но если Аманэ хочет провести её с Махиру, то отказываться лишь на основании собственного беспокойства было не вариант.

Он хотел быть рядом с ней. Даже если время от времени придётся проходить проверку на прочность.

Он дал уверенный ответ Махиру, которую сжимал в объятиях, но когда встретился с ней взглядом, она вдруг смутилась ещё сильнее.

Затем, некоторое время избегая зрительного контакта, Махиру добавила:

— Эм, я-я бы хотела попросить тебя, чтобы ты был нежным… во всех отношениях.

Возможно, чтобы показать свою готовность идти туда, куда укажет Аманэ, она ещё сильнее прижалась к нему всем телом. Он не знал, смущаться ему или радоваться её выходке, поэтому сжал губы и обнял Махиру в ответ.

«…Как мне с этим справиться?»

В итоге Аманэ принял её предложение, но, спокойно его обдумав, понял, что им предстоит перейти опасную черту.

Пока что Аманэ позволил ей остаться на ночь с условием, что не тронет её даже пальцем. Он знал, что она примет любое его действие, но также чувствовал, что баланс между разумом и инстинктами рушится, — в последнее время всё больше склоняя чашу весов на сторону инстинкта.

«Но, нет. Если я сейчас не проявлю инициативу, ко мне появится ещё больше вопросов».

Он представил, как Ицуки говорит: «Ну же, не тупи!» — но, говоря начистоту, Аманэ не хотелось поддаваться импульсу и торопить события. Случись что, больше всех пострадает именно Махиру, поэтому вполне естественно, что он не желал делать следующий шаг.

Он понимал, что, возможно, перегибает палку, но вопрос был крайне серьёзный, поэтому игнорировать этот момент было никак нельзя. Он не допускал мысли, что взаимная симпатия и факт того, что они встречаются – это достаточный аргумент, чтобы пойти дальше.

— …Ну, эм, может ты сначала сходишь домой и примешь ванну? У меня ведь нет шампуня, которым ты обычно пользуешься, — сказал он Махиру, лежавшей в его объятиях.

Девушка почему-то покраснела.

Останься она у него, Махиру не смогла бы выполнить свою обычную рутину по уходу за кожей. Кроме того, ей бы понадобилась смена одежды. Аманэ поднял эту тему, решив, что Махиру будет удобнее сперва пойти к себе и приготовиться к ночёвке, но от его слов она почему-то задрожала.

Аманэ вдруг понял, что его предложение принять ванну могли истолковать абсолютно неверно, особенно учитывая атмосферу, которая сейчас царила между ними. Неудивительно, что Махиру заерзала в его руках, будто услышав что-то безумное.

Он поспешно попытался прояснить недоразумение:

— Н-нет, ты не так поняла! Я совсем не то имел в виду!

— Эм-м… Аманэ.

— Да?

Он забеспокоился, что, возможно, она приняла его слова слишком всерьёз, но когда Махиру подняла голову, он увидел, что его слова не смутили её, а скорее наоборот.

— Твои родители, они… они ведь принимают ванну вместе, да?

— Ну, наверное?

— П-пожалуйста, не подумай ничего лишнего. Я просто хочу, ну… раз уж остаюсь у тебя с ночёвкой… принять ванну. Вместе… с тобой.

Дослушав говорившую дрожащим голосом Махиру, он на мгновение уставился на неё, не в силах осознать её слова.

«Вместе?..»

Когда люди купаются, они обычно делают это без одежды. То есть, Аманэ и Махиру будут полностью голыми.

Случись это, Аманэ уже не был бы так уверен, что сможет контролировать себя. Скорее всего, в этом случае он позабудет обо всём на свете и будет наслаждаться нежной кожей своей девушки.

Махиру вела себя агрессивнее, чем обычно, и Аманэ с трудом удалось скрыть смущение. Он обвёл комнату взглядом и почесал горящую щеку.

— Я просто, м-м, это разве не будет… нехорошо? Мы ведь будем там голыми.

— Э-э, тогда… если я н-надену купальник, так будет лучше?

— Н-ну, я согласен, что надеть купальник – это хорошая идея, но… ты точно готова, что твоей кожи будут касаться настолько часто?

Даже Аманэ не мог гарантировать, что будет держать руки при себе, если его возлюбленная окажется от него в считанных сантиметрах, будучи совсем беззащитной. Независимо от того, поняла она его мысли или нет, длинные ресницы Махиру дрогнули, когда она опустила глаза вниз.

— Если будем мыть друг другу спины, то прикосновений не избежать.

— Да.

— Я… просто чтобы ты не сомневался – я не против. Мне нравится, когда ты ко мне прикасаешься, Аманэ. Если бы я действительно возражала, то не предложила бы ничего такого.

— …Угу.

В идее Махиру не было никакого подтекста, она просто хотела с Аманэ такой же близости, какая была у его любящих родителей. Как только он это понял, то кивнул и больше ничего не говорил.

Аманэ на секунду отвел взгляд, а затем снова обратился к Махиру.

— То есть, если я надену плавки, это будет приемлемый компромисс для нас обоих?

— Д-да.

— Ты точно уверена?

— Женщина никогда не отказывается от своего слова.

Аманэ подумал, что эта реплика больше подошла бы мужчине, но Махиру, похоже, была настроена решительно и не хотела, чтобы её смелость оказалась под сомнением. В общем, теперь всё упиралось в то, сколько выдержит он, Аманэ.

Встретив девушку, которая стала для него единственной и неповторимой, Аманэ тоже жаждал близких отношений, как у его родителей. Начать с совместного использования ванны было не такой уж плохой идеей. Если он сможет держать свои желания в узде, они точно смогут сохранить свои крепкие отношения.

Когда летние каникулы закончились, Аманэ убрал свои плавки в глубину шкафа с расчётом, что в этом году они ему больше не понадобятся. Он отправился искать их, пробормотав: «Хорошо», — и пытаясь утихомирить колотящееся сердце.

***

Переодевшись и войдя в ванную, Аманэ почувствовал себя крайне неуютно, и начал нервничать. Махиру сказала не ждать её и идти первым, аргументировав это тем, что ей понадобится больше времени, но чем дольше Аманэ ждал, тем сильнее колотилось его сердце.

Ему уже доводилось видеть её в купальнике, но сейчас они будут только вдвоём, в закрытом помещении, которое к тому же было квартирой Аманэ. Ничего удивительного, что нервов от этого было больше, чем радости.

Для начала, Аманэ полагал, что купаться вместе полагается только опытным парам. Эта мысль смутила и встревожила его ещё сильнее.

Аманэ ещё не зашёл в горячую воду, но его тело пылало. Он сжал губы, мучимый мыслью о том, что сам не понимает, хочет он скорейшего появления Махиру или же наоборот. Пока он пребывал в раздумьях, дверь тихо скрипнула.

Неуклюже обернувшись, Аманэ оказался ослеплён изумительной белой кожей своей любимой. Махиру робко посмотрела на него.

Глядя на неё, Аманэ застыл – что, впрочем, было неизбежно.

«…А-а, так это он. Купальник, который упоминала Читосэ…»

Он только сейчас вспомнил, как она говорила, что в тот день Махиру купила два разных купальника.

Сейчас на ней был не тот купальник, что в бассейне: вместо него Махиру надела черное бикини, которое сильно контрастировало с её белой, фарфоровой кожей. В нём не было ни одного лишнего украшения – просто кусок ткани, прикрывающий кожу. Несмотря на это, ткань прикрывала собой достаточно её тела, поэтому купальник можно было отнести к обычному бикини.

И всё же она выглядела потрясающе – по большей части из-за невероятной фигуры.

Стройная шея, переходящая в декольте, и заметные очертания груди, которая плавно перетекала в талию – всё в ней притягивало взгляд; подтянутое, но несомненно мягкое тело Махиру было выставлено напоказ, и его можно было назвать никак не меньше, чем эталоном.

Махиру редко открывалась чужим взглядам, а особенно редко обнажала грудь – можно на пальцах пересчитать случаи, когда Аманэ посчастливилось её увидеть. Но теперь Махиру ясно дала понять, что только ему позволено смотреть на её тело.

Даже то, как она стыдливо пыталась скрыть руками переднюю часть своего тела – вероятно, ощущая на себе его взгляд – было сексуальным. Из-за расположения рук Махиру её холмики собрались вместе, и Аманэ, как мужчина, находил это совершенно прекрасным, но в своём нынешнем состоянии не мог позволить себе как следует рассмотреть их.

Взгляд Аманэ метался по сторонам, тогда как сам он пытался смотреть прямо на Махиру, но девушку, похоже, это беспокоило, и она нахмурилась.

— …Я странно выгляжу?

— Н-нет, совсем нет. Тебе очень идёт, просто…

— Просто что?

— …Как бы сказать? Это выглядит очень возбуждающе, — выдавил из себя Аманэ, а щеки Махиру налились краской.

Она наверняка прекрасно всё понимала. В обычной ситуации Махиру никогда бы не решилась на такое. Бикини – это просто верёвка и немного ткани, и оно скрывало её кожу только до известной степени.

— Поэтому я не надела его в бассейн. Было бы неловко, если бы меня увидели другие люди.

— Тогда зачем ты его купила?

— Н-ну, потому что… Читосэ сказала, что если я этого не сделаю, то ты не поддашься.

— И в чём это я должен поддаться…

Потирая виски в ответ на слова Читосэ, он снова взглянул на Махиру.

«…Ну, с таким видом перед глазами, я действительно могу поддаться…»

Вот насколько разрушительно сейчас выглядела Махиру. Аманэ отчаянно захотелось сесть на пол и закрыть глаза, чтобы скрыть её от себя, пока не успокоится.

Однако такой возможности у него не было, поэтому он глубоко вздохнул, чтобы вернуть себе самообладание, и снова посмотрел на Махиру. Текущее положение дел было для него почти невыносимым, или, точнее, оно вызывало нестерпимый зуд – ведь парень и девушка находились в столь ограниченном пространстве, практически без одежды.

— М-м… Давай пока что помоем волосы.

— Д-да, точно.

Махиру кивнула с таким видом, будто скрывала свои истинные чувства.

Она опустила голову, чтобы спрятать щёки, которые покраснели несмотря на то, что она ещё не погружалась в горячую воду. Затем она достала из водонепроницаемого пакета, лежащего на полу в ванной, бутылочку с жидкостью.

Любимый шампунь Аманэ был разработан специально для мужчин, поэтому, естественно, он не ожидал, что Махиру им воспользуется. Она принесла с собой шампунь, но кроме него в сумке было великое множество других бутылочек.

Впечатлённый, Аманэ на мгновение задумался, всегда ли девушки, принимая ванну, используют столько разных средств.

— Пожалуйста, сядь на стул... — сказала Махиру, оглянувшись на Аманэ, и указала пальцем на стул.

Другими словами, она хотела помыть его своими руками.

— Д-да не стоит, я и сам… могу.

— …Я хочу.

Аманэ знал, что она так скажет, но всё же удивился прямому, хоть и скромному заявлению Махиру. Поддавшись на её просьбу, он послушно сел.

Махиру встала позади него. С мыслями о том, что его сейчас будут мыть, Аманэ с удивлением заметил, что Махиру держит в руках расчёску.

Её она, скорей всего, тоже принесла с собой.

— Я давно хотела поухаживать за твоими волосами, Аманэ.

Махиру принялась расчесывать его волосы, и прежнее напряжение исчезло с её лица – теперь она выглядела довольной.

«Ага. Она определённо переключилась в другой режим», — подумал Аманэ. Конечно, это лучше, чем прошлая неловкость, но концентрируясь на задаче, Махиру имела склонность теряться в мыслях, и этот раз вряд ли станет исключением.

Аманэ был рад, что атмосфера изменилась. Это позволило ему избавиться от напряжения, возникшего ранее. Даже если бы он постоянно пытался сдерживать физиологические реакции, его тело обычно обладало собственной волей.

Кроме того, прикосновения Махиру были очень успокаивающими. Однажды, лежа на коленях, он заснул от того, что его гладили по волосам, поэтому Аманэ уже знал, как это приятно, когда о нём заботятся.

Вспомнив тот эпизод, Аманэ решил довериться Махиру и закрыл глаза. Сзади послышалось хихиканье.

— Ты вдруг как-то расслабился.

— Ну, раз ты сказала, что обо всём позаботишься, то я позволю тебе делать всё, что хочешь. В конце концов, я знаю, что ты сделаешь всё для того, чтобы мне было приятно.

— Буду стараться изо всех сил, чтобы оправдать твои ожидания.

Махиру, казалось, была в восторге от порученного ей дела, и ответила Аманэ с улыбкой, не переставая расчёсывать его волосы.

— Нужно избавиться от пыли и грязи с помощью расчески, а затем промыть волосы горячей водой. Но у тебя они короткие, так что, возможно, нам не придется прибегать к таким мерам.

— Понял. Мне никогда не нравилось этим заниматься, так что я не утруждал себя расчесыванием волос перед купанием.

— У тебя не просто короткие волосы, Аманэ. Они ещё и не спутываются. Твои волосы выглядят опрятными от природы, так что, возможно, тебе нет смысла часто их расчёсывать. У меня, например, волосы длинные и часто запутываются, поэтому приходится ухаживать за ними более тщательно.

— Уверен, ты тратишь уйму сил, чтобы твои волосы выглядели такими ухоженными, особенно учитывая их длину.

Аманэ открыл глаза и посмотрел на отражение Махиру в зеркале: волосы девушки были настолько длинными, что доставали до талии. Несмотря на это, у неё не было секущихся кончиков, и в остальном волосы выглядели просто идеально. Её гладкие, шелковистые пряди отличались красотой, которой восхитилась бы любая девушка.

Аманэ любовался волосами Махиру, раздумывая о том, как трудно поддерживать их в таком виде, и снова услышал сзади себя хихиканье.

— Ну, мне повезло с волосами, так что я не особо переживаю… Но слежу, чтобы они были ухоженными. Опрятные волосы будут хорошо смотреться независимо от того, какая на мне одежда.

— …Ты действительно очень женственная.

— Конечно, ведь я хочу собой гордиться.

Махиру закончила расчесывать его волосы и взяла в руки душевую лейку. Заметив это, Аманэ закрыл глаза, зная, что она собирается ополоснуть его волосы горячей водой.

— Сейчас включу воду, — мягко сказала Махиру, и открыла кран, нежно поливая голову Аманэ.

— Нужно тщательно ополоснуть волосы, прежде чем мыть их. Если пользуешься средствами для укладки, лучше смывать их таким образом.

— Учитель, можно я схожу за тетрадью?

— Аманэ, у тебя от природы хорошие волосы, и они станут ещё лучше, если ты будешь за ними ухаживать.

— Так я и думал. Было бы слишком хлопотно ухаживать за ними каждый день.

— Нельзя относиться к таким вещам спустя рукава, — с раздражением сказала Махиру. — Ты, честное слово…

С тех пор, как она начала мыть волосы Аманэ, всё напряжение и смущение между ними исчезло. Любая неловкость ушла, и они разговаривали как обычно.

— Я уверен, что в будущем принимать ванну вместе станет для нас нормой, поэтому давай не всё сразу, — ответил Аманэ, прикидывая предложенный Махиру распорядок дня. Он подумал, что будет хлопотно заниматься этим каждый день, но Махиру, ополаскивавшая ему волосы душем, вдруг замерла. Она простояла так около десяти секунд, после чего выключила душ. В зеркале Аманэ увидел, как она молча выдавила немного шампуня и принялась натирать им мочалку.

— Э-э… Уважаемая Махиру, что случилось?

— …Это один из твоих недостатков – непринуждённо говорить такие вот вещи.

— Какие вещи?..

Щёки Махиру опять покраснели, и она принялась втирать пенистый шампунь в волосы Аманэ. Он заметил, что её движения стали довольно резкими. Или ему просто показалось?

— …Я правда очень счастлива, но кто, если не ты, постоянно возмущался на замечания своей матери, а?

Он смутно уловил значение сказанных Махиру слов, а потом, хоть и с опозданием, осознал, что именно он ей только что сказал. Его щёки загорелись.

Раньше родители Аманэ, принимающие душ вместе, казались ему чем-то странным. Но теперь Аманэ неявно заявил, что и он, когда поженится, будет каждый день принимать ванну со своей избранницей. Проще говоря, чья бы корова мычала.

— Аманэ. Я правда рассержусь, если ты не начнёшь думать, что говоришь.

— Я буду осторожнее.

Смущение, которое только недавно исчезло, снова к ним вернулось. Аманэ и Махиру покраснели, а затем она снова принялась мыть его волосы, действуя при этом аккуратно, но уверенно и умело.

Он знал, что за мытьём волос следует тело, но не мог предположить, что Махиру сама ему это предложит. Конечно, она говорила, что вымоет ему спину, но он не был уверен, что это произойдёт на самом деле.

— Н-ну, эм… Т-тебе не нужно себя заставлять, хорошо?

— Я-я не заставляю! Просто… это то, что я могу сделать. Я… пускай спереди ты помоешься сам, а я… я просто вымою тебе спину.

— С-спасибо, это будет в самый раз.

Ожидаемо, мыть Аманэ спереди стало бы для Махиру слишком большим испытанием. Он кивнул в ответ и уткнулся взглядом себе в ноги. Поутихшее смущение вновь дало о себе знать. Кроме того, тело Аманэ нагрелось ещё сильнее – вероятно потому, что ситуация вышла за рамки его ожиданий.

Стоя позади, Махиру старательно натирала тело Аманэ намыленной мочалкой. Слышался звук трения волокна о кожу.

Неловкость атмосферы болезненно давила на Аманэ. Они находились в ванной, где было слышно только их дыхание и звуки растираемого мыла.

— …Эм… Тогда, с твоего разрешения… — робко прошептала Махиру, по всей видимости закончив дело. Затем по спине Аманэ распространилось мягкое, пушистое ощущение.

Он, конечно же, осознавал, что это просто мыло. Но в таком положении, находясь в непосредственной близости от Махиру, одетой в один лишь купальник, любой парень бы инстинктивно подумал, что её прелести коснулись его – хотя бы на мгновение.

От пузырьков, мягко растекающихся по спине, ему стало щекотно.

Махиру деликатно двигала руками, но в её действиях явно ощущалась осторожность — она, должно быть, нервничала. Аманэ, когда мылся сам, никогда так не заморачивался, поэтому тщательность Махиру оказалась ему в новинку.

— …Знаешь, Аманэ, у тебя на удивление большая спина, — услышал он тонкий шёпот, пока мыло продолжало равномерно распределяться по его спине.

— «На удивление», говоришь. Ну, сравнивая с твоей, моя спина, конечно, будет больше.

— Она кажется такой большой, потому что она твоя. Аманэ. Или, лучше сказать… Я привыкла всё время опираться на твою спину.

Аманэ почувствовал, как ладонь прижалась к его лопатке.

— Помнишь тот случай, когда я вывихнула ногу? В тот раз ты отнёс меня домой на своей спине.

— Да, помню. Это было, когда ты спасла кошку и повредила ногу, да?

— …Я тогда была очень счастлива. Хоть и старалась не показывать этого.

— Мне больше казалось, что ты растеряна.

— …Ты всегда заботишься обо мне, Аманэ. Всегда поддерживаешь.

Ладонь, прижатая к его спине, скользнула по телу и легла на плоскую грудь парня, обнимая его сзади. Расстояние между их телами сократилось до нуля, и Махиру, крепко прижавшись к Аманэ, прильнула губами к его плечу.

Ощутив на своей спине нечто гораздо более мягкое и плотное, чем пузырьки, Аманэ подавил вздох.

— Я буду носить тебя на руках столько, сколько ты захочешь, Махиру. И всегда буду поддерживать тебя. Кроме того, я обещал всегда за тобой присматривать, поэтому никуда не исчезну.

— …Да.

— Но, знаешь, мне сейчас не очень комфортно, поэтому буду благодарен, если ты отпустишь меня.

Когда Аманэ намекнул, что они сейчас к нему прикасаются, её тело вздрогнуло. Но каких-либо признаков, что она собирается его отпустить, так и не появилось.

— …Даже если ты не станешь меня нести, я хочу, чтобы ты был рядом. Мне не хочется быть для тебя бременем. Вместо этого, я хочу, чтобы мы шли по жизни вместе, нога в ногу.

— Это правильно.

— А ещё я слышала, что ты будешь рад, если я так сделаю, когда останусь у тебя на ночь.

— Ну, Читосэ, ну погоди!.. — вырвалось у Аманэ. Он подумал, что это интересный план, но Читосэ, вероятно, намекала на что-то другое.

— Ч-читосэ просто дала мне совет, и я решила ему последовать, — быстро сообщила Махиру, ещё сильнее обхватив Аманэ, желая его успокоить.

Аманэ ощутил ещё больше мягкости на своей спине и не сумел сдержать стон.

Не то чтобы он возражал; Аманэ был счастлив, но это чувство, будто с него сняли оковы, беспокоило Аманэ. То, что Махиру прилипла к нему не случайно, а намеренно, быстро истощило его силы.

— Д-да, я всё понял, поэтому, пожалуйста, отодвинься. Меня это беспокоит… Я не хочу перегреться до того, как окажусь в ванной.

В идеале, ему бы просто получать удовольствие, но нынешнему Аманэ не хватало для этого самообладания. Он настаивал, что хочет немного остудить голову и тело, поскольку его переполняла жизненная энергия, но, на удивление Аманэ, Махиру послушно отпустила его.

Отражение в зеркале ясно показывало её реакцию: робко присев, она ёрзала от смущения, которое нахлынуло на неё после случившегося.

Махиру, которая никак не могла решить, вести себя смело или нет, со стоном обхватила себя руками, сжав свои плечи. Аманэ про себя подумал, что если ей хотелось засмущаться, то не обязательно было заходить так далеко.

Что до него самого, то Аманэ сейчас испытывал скорее облегчение, чем смущение, поэтому он слегка улыбнулся и повернулся лицом к Махиру. Парень осторожно взял из её рук намыленную мочалку.

— Остальное я сделаю сам, а ты пока занимайся своими делами.

— Хорошо.

— Мне кажется, или ты чем-то недовольна?

— Н-не то чтобы недовольна, скорее… я-я просто готовилась к этому, и теперь немного расстроена.

— Ну а чего ты ожидала в таких условиях?..

— Н-ну… что мы помоем друг другу спины.

— Это ведь ты предложила, Махиру… Или ты правда хочешь, чтобы я тоже помыл тебе спину?

— Н-не в этом дело! Просто мне кажется, Аманэ, что ты не хочешь ко мне прикасаться…

Невольно закашлявшись, Аманэ уставился на Махиру из-за её возмутительно опасных слов, наполовину от смущения, наполовину в упрёк. Лицо Махиру покраснело ещё сильнее.

— …Н-но твои родители всегда моют друг друга, как положено.

— Знаешь, мне немного неловко слышать такое о своих родителях… Ну, для начала, они женаты, и нам такое пока рановато… То есть, может нам лучше не трогать друг друга, а просто расслабиться вместе в ванной?

Аманэ выдвинул эту идею с мыслью, что будет безопаснее воспользоваться ванной в обычном режиме.

— П-понятно, — пролепетала в ответ Махиру, как бы убеждая себя.

«Что? Я ведь сейчас предложил что-то возмутительное, нет?»

Аманэ ненадолго застыл в сомнении, но прежде чем взорваться от осознания постыдности своих слов…

— Я сама о себе позабочусь, так что, пожалуйста, отвернись, — ровным тоном сказала Махиру. Аманэ подчинился и послушно повернулся спиной.

Бросив взгляд в зеркало, он заметил, что у Махиру покраснели даже кончики ушей, выглядывающие из-под прядей. Однако он не осмелился сказать об этом вслух, иначе Махиру бы поняла, что он смотрел на неё. Поэтому Аманэ сделал вид, что ничего не заметил и продолжил мыться, пока они, смущаясь, сидели спиной друг к другу.

Он знал, что Махиру потребуется больше времени на мытьё, поэтому решил сперва полежать в ванной, но когда она закончила, то начала бросать взгляды в его сторону, и Аманэ растерялся, не зная, что делать.

Он понятия не имел, что Махиру хочет до него донести. Она не могла забыть их недавнего разговора о прикосновениях в ванной, но во взгляде Махиру угадывалось ожидание или надежда на что-то. Аманэ понял, что она хочет его о чём-то попросить.

Махиру не казалось настороженной, но Аманэ всегда беспокоился о её чувствах, и, встретившись с ней глазами, заметил, что карамельные глаза Махиру дёрнулись, когда она встретилась с ним взглядом.

— Э-эм, а где мне… отмокнуть?

При слове «где» Аманэ моргнул. Его квартира предназначалась для жизни в одиночку или парой, но ванна была довольно большой. В ней можно было купаться вдвоём, если аккуратно положить ноги – в худшем случае было бы лишь слегка тесновато. Аманэ старался не вытягивать ноги слишком далеко вперёд, чтобы с другой стороны ванной у Махиру было достаточно места.

И всё же Махиру задала вопрос, вероятно, из-за недавней оговорки Аманэ.

— …Ну, здесь довольно свободно… Можешь отмокать там, где тебе удобно.

Несмотря на сказанное раньше, Аманэ не мог предложить Махиру лечь рядом с ним, поэтому снова предоставил ей выбор. Махиру слегка поджала надутые губы и медленно забралась в ванную.

Как раз в тот момент, когда Аманэ ожидал увидеть перед собой чистую белую кожу, его поле зрения заволокло льняной пеленой.

— Ой...

Махиру сидела между свободно скрещенными ногами Аманэ. Из его груди вырвался вздох.

Аманэ действительно сказал, что она может сесть «где удобно», но такого никак не ожидал. Аманэ был ошеломлён. Осознанно или нет, Махиру прислонилась к нему, навалившись на Аманэ всем своим весом.

Её волосы были завязаны, поэтому он в полной мере ощутил прикосновение её обнажённой кожи.

В нём непроизвольно начало нарастать возбуждение.

— …Ты ведь сказал, что я могу отмокать где угодно, да?

Щёки Махиру вновь покраснели, и она оглянулась на него со скромной, но почти торжественной улыбкой. Его лицо и тело ещё не отошли от шока, поэтому он просто ответил:

— Да.

— В таком случае, ты не возражаешь, верно?

Махиру, которая явно сказала это затем, чтобы подбодрить саму себя, вдруг врезалась в Аманэ затылком. Ему не было больно, но он почувствовал сильный физический и душевный трепет, а потому схватил Махиру за плечо, чтобы остановить её.

В этот миг её тело задрожало, и в тесной ванной остался лишь шум воды.

— Может, мне лучше уйти? — тихо спросила Махиру, скорее обращаясь к себе.

— Н-нет, я совсем не против… Просто не представлял, что мы будем прикасаться друг к другу именно таким образом.

— …Но ты же сам сказал?

— Да, это правда, но…

Махиру, похоже, смутилась, на что Аманэ тихонько рассмеялся и нежно обнял её за плечи, подумав, что он вполне может представить, как она себя чувствует.

Её тело на мгновение напряглось, а затем она начала ёрзать от переизбытка смущения. Причина была очевидна. Аманэ захотелось слегка приобнять её, поэтому он попросил Махиру успокоиться.

— Не могла бы ты, пожалуйста, перестать ёрзать?

Он знал, что в конце концов Махиру прекратит и без его вмешательства, но на всякий случай попросил её, нежно прошептав на ухо. Она вздрогнула и послушно сделала, как он сказал, устроившись у Аманэ между ног.

Аманэ был рад, что она успокоилась, но если так пойдет и дальше, им очень быстро вновь станет неловко взаимодействовать друг с другом.

«…Ясное дело, я не могу просто, без смущения, прикоснуться к ней».

Аманэ не решался на более близкий контакт, чем был в бассейне, но в нынешней ситуации других вариантов не было. В этом тесном, но совершенно личном пространстве они по обоюдному согласию оказались так близко друг к другу. Но, конечно, оба понимали, что так будет.

Пока же Аманэ сосредоточился на своих дальнейших действиях, чтобы отвлечься от определённых ощущений, и нежно обнял Махиру, как делал обычно.

Запах шампуня, который был сильнее, чем обычно, на мгновение удивил Аманэ, но не затмил ему разум. Затем он погладил напряжённое тело Махиру, чтобы помочь ей расслабиться.

Он никогда раньше не прикасался к торсу или животу Махиру, но, похоже, этих нежных объятий было достаточно, чтобы снять с Махиру напряжение и успокоить девушку.

Махиру, прислонившись головой к руке Аманэ, после непродолжительного молчания издала удовлетворённый вздох.

В такой звукоизолированной комнате звуки их вздохов было слышно особенно хорошо. Они вместе слушали, как из крана падают капли, разрезая поверхность воды, медленно нагревавшей их тела.

— …С-скажи, Аманэ, тебе ведь не опротивеет заниматься этим, правда? — робко спросила Махиру.

Какое-то время он хранил молчание. Они тихо прижимались друг к другу, греясь в приятной тёплой воде.

— Э-это была моя идея, но сейчас такое чувство, что ничего не получается и идёт не так, как надо…

— А-а, вот в чём дело. Даже не думай, что мне это может быть неприятно – я ведь знаю, как сильно я тебе нравлюсь, Махиру, и что ты делаешь ради меня всё, что в твоих силах, даже если тебя саму это смущает.

— Н-ну, не надо так говорить.

— Но это чистая правда.

— Если ты это знаешь, то почему не можешь понять, чего я хочу?.. — пробормотала Махиру голосом, полным смущения. Каждое её слово звучало всё тише, а затем она снова обмякла в руках Аманэ.

Он был не настолько глуп, чтобы не уловить, чего желает Махиру. Но это бы произвело в нём встречные желания, и если поддаться их импульсу, то он, скорее всего, разошёлся бы куда сильнее, чем того желала Махиру. Аманэ был твёрдо настроен контролировать своё поведение, чтобы избежать этого.

— …Я не настолько уверен в своём самоконтроле, поэтому будет нехорошо, если вы, девушка, будете слишком сильно провоцировать меня.

— Несмотря на твои слова, ты уже некоторое время выглядишь довольно спокойным.

— Это не так. Можешь проверить, не стесняйся.

Если бы она прислонила ухо к его груди, то услышала бы отчётливые частые удары.

Услышав предложение Аманэ, Махиру немного замешкалась, но затем приблизилась лицом к нему и приложила уши к груди парня, которая в последнее время в результате тренировок Аманэ стала выглядеть гораздо подтянутей.

Сейчас, лежа в ванной, он бы мог скрыть своё смущённое лицо, но с учащённым сердцебиением этот номер не пройдёт. Его сердце стучало чаще обычного, и Махиру, подняв голову, моргнула.

Аманэ посмотрел на неё в ответ и улыбнулся:

— Я же тебе говорил… Что не могу сохранять самообладание.

С её согласия, Аманэ начал принимать ванну со своей первой и единственной девушкой. Ему хотелось прикоснуться к ней. Он хотел сорвать с неё купальник. Он хотел большего.

Причина, по которой Аманэ не делал этого, заключалась в том, что он не хотел причинять боль Махиру. Он чувствовал, что не стоит поступать так опрометчиво, потому что это навсегда повлияет на их отношения.

— Я думала, ты уже привык к этому, — сказала Махиру.

— Ни в коем случае. Я действительно хочу прикасаться к тебе. И есть ещё много других вещей, которые я хочу с тобой сделать. Просто я сдерживаю себя, — ответил Аманэ.

— Р-разных вещей…

Махиру покраснела, видимо, дав волю воображению. Аманэ лукаво улыбнулся, погладил её по голове, а Махиру позволила ему делать всё, что он хотел.

«Она не стесняется, когда я вот так прикасаюсь к ней», — подумал Аманэ.

Он нежно гладил её по голове, проводя по щекам, а его пальцы естественным образом повторяли черты лица Махиру, щекоча её самыми кончиками.

Махиру медленно закрыла глаза и расслабилась, отдаваясь Аманэ.

Её милое и в то же время невероятно сексуальное поведение, несомненно, проистекало из глубокого доверия к нему. Аманэ нежно провел пальцем по подбородку Махиру и поцеловал её... но затем быстро отстранился.

— Э?

— …Если буду целовать тебя здесь, то ты можешь очень быстро перегреться.

Аманэ подумал о французском поцелуе, но осознал, что если сделать это здесь и сейчас, чайничек Махиру наверняка закипит и у него снесёт крышку.

Французский поцелуй сам по себе был чем-то, к чему они не привыкли, где пока не существовало установленных границ. Другими словами, они рисковали просто утонуть друг в друге.

Аманэ подумал, что это опасно – как физически, так и психологически, и решил закончить, учитывая, что текущая ситуация подтачивает его выдержку, однако Махиру выглядела разочарованной.

— ...Неужели? — сказала она, как будто ожидала чего-то другого.

Аманэ не удержался и захихикал, увидев столь очевидную реакцию Махиру, наглядно показывающую её истинные чувства. Она начала легонько постукивать его по груди, видимо, чтобы убрать улыбку с лица парня. Затем он провел кончиком большого пальца по губам Махиру.

Губы Махиру, гладкие и соблазнительные, слегка приоткрылись, затрепетав от одного лишь прикосновения пальцев Аманэ.

— …Ты расстроилась?

— Ты очень злой, если спрашиваешь о таком, Аманэ.

Надувшись, Махиру ещё раз несильно стукнула его по груди, и отвернулась, снова устроившись между ног.

Аманэ знал, что она не сердится, но и дальше смеяться над её смущением было не лучшей идеей. Он тут же извинился, сказав: «Прости», — и нежно обхватил Махиру руками, снова притягивая её к себе.

Поначалу Аманэ колебался, понимая, что это будет немного неловко, но отбросил чувство и стал медленно и осторожно двигать руками, чтобы закрепить хватку. Махиру оказалась ещё ближе, а руки Аманэ теперь лежали у неё на животе.

Спина Махиру была полностью открыта, и каждый раз, когда они неожиданно притрагивались друг к другу, её тело вздрагивало.

Было нетрудно понять, почему она дрожит, но Аманэ ничего не мог с этим сделать. Махиру уже легла в ванну, хотя и знала о сомнениях Аманэ, так что ему пришлось смириться с этим.

— Здесь очень тепло.

— …Да.

— Ты не против… полежать так ещё немного? — Аманэ дал понять, что не собирался делать с ней ничего странного, и нежно обнял Махиру. Напряжение в ней спало, и она послушно доверила своё тело Аманэ.

Обрадовавшись согласию девушки, Аманэ погладил её подтянутый живот. Махиру дёрнулась, словно ей было щекотно.

Даже не будучи погружённой в воду, её кожа оставалось приятной, мягкой на ощупь и чистой, словно с неё стёрли всё ненужное. Помимо этого совершенства, Аманэ обратил внимание, как сильно её кожа отличается от его собственной – разница, которую можно описать не иначе как «девичья мягкость».

Хотя её это смущало, Махиру, похоже, была не против, что Аманэ прикасается к её животу. В знак протеста она легонько постучала пальцем по его руке, но как доказательство, что не возражает против происходящего, Махиру сменила тактику и начала ласкать Аманэ в ответ.

Махиру с нежностью мстила руке Аманэ. Внезапно, но нежно, она повернулась, продолжая прижиматься к нему всем телом.

— Аманэ.

— М-м? Что-то не так?

— Я… насчёт того, о чём говорили раньше.

— Раньше?

— О… поцелуях.

Аманэ был не совсем в том положении, чтобы упоминать об этом, но оказалось, что говорить прямо не являлось сильной стороной Махиру. В своей речи она нередко заикалась, а её голос был довольно тихим.

— А что с ними?

— …К-когда мы выйдем из ванной, ты же сделаешь это со мной, правда? Хорошо?

Услышав от Махиру такие трогательные слова, Аманэ зарылся лицом в её плечо – к немалому удивлению девушки. Смутившись, она тут же начала в шутку бить Аманэ по руке.

— Ч-что на тебя нашло? — спросила Махиру.

— Не обращай внимания, — ответил Аманэ, — я просто подумал, что тебе не стоит говорить такие очаровательные вещи. В любом случае, мы хотим одного и того же, так что будь готова ко времени, когда мы выйдем из ванной.

— А?... У-у-у… п-пожалуйста, давай притворимся, что я ничего не просила…

Аманэ нежно обнял Махиру, зная, что она непременно будет потрясена, если он перестанет себя сдерживать. Но он держался с той же силой, с которой хотел навсегда остаться с ней.

— Не хочу.

— Ты злюка…

— Всё верно, я злюка. Злюка – это я.

Аманэ ответил спокойным и нежным шёпотом, а Махиру, похоже, была больше не в силах выносить это, поэтому пробормотала: «Дурашка», — и ткнула Аманэ в колено, бывшее возле неё, чтобы выразить своё недовольство.

***

Аманэ почувствовал, что если они будут слишком долго прижиматься друг к другу в ванной, то он потеряет контроль над собой, и решил, что на сегодня хватит, после чего вылез из ванной.

Закончив мыться, он высушил волосы в гостиной и стал ждать возвращения Махиру.

На какой-то момент ему захотелось оставить волосы мокрыми, чтобы она ещё немного побаловала его, но Аманэ почувствовал, что за это его точно отругают, и быстро высушил их.

Он также подумывал о том, чтобы подождать Махиру в спальне, но это бы опять сделало атмосферу слишком напряжённой, потому он решил дождаться её в комнате, где они обычно проводили время вдвоём. К тому же, так у него не будет выскакивать сердце из груди.

В попытках совладать с нервами Аманэ включил телевизор, после чего услышал доносящийся из коридора шум. Аманэ догадался, что Махиру зашла в комнату, но был слишком смущён, чтобы повернуться к ней лицом. Вместо этого он притворился, что поглощен просмотром.

Несколько мгновений спустя Аманэ наконец поднял на неё глаза… И почувствовал облегчение. Приди Махиру в откровенной ночной рубашке, он бы подумал, что она устраивает ему испытание на прочность, но Махиру оказалась одета в скромный пеньюар длиной до колен и подходящий к нему кардиган.

Пеньюар был из шелковистой, но блестящей ткани, которая была обшита прозрачным материалом, придававшим её наряду эффект многослойной прозрачности. Он был изготовлен таким образом, что не открывал изгибов её тела, но при этом выглядел вполне прилично.

Сам пеньюар держался на бретельках и не имел рукавов, но поскольку Махиру надела поверх него кардиган, наряд получился не таким откровенным, как мог бы. Напротив, он лишь подчеркивал благопристойность Махиру.

Смутившись под пристальным взглядом Аманэ, Махиру застенчиво отпрянула назад, но не попыталась спрятать глаза. Вместо этого она уверенно посмотрела на Аманэ, посмотрев в его сторону, словно разглядывая.

— М-мне не идёт?

— Совсем нет. Этот наряд милый и очень тебе к лицу. Я просто подумал, что он отличается от того, который ты носила в доме моих родителей.

— К-конечно, я бы не стала ходить у них в такой одежде. Но сейчас мы только вдвоём, поэтому я стараюсь изо всех сил.

Махиру замялась и осторожно присела рядом с Аманэ. Затем она наклонилась и всем телом легла на него.

От ощущения тонкой ткани в сочетании со свежим, но не слишком броским ароматом – чуть сильнее, чем было в ванной, — Аманэ напрягся, и все предыдущие попытки расслабиться пошли прахом.

Это происходило просто потому, что Махиру была рядом. Если бы он её обнял, то, без сомнений, потерял бы голову от её чарующего аромата.

— Честно говоря, я волновался о том, что мне делать, если ты придёшь в неподобающем ночном белье.

— Вообще-то, я об этом думала, — заявила Махиру.

— Так, погоди-ка…

— Но… потом решила, что так буду слишком… агрессивной, и это может потрясти тебя, — пояснила Махиру. — По правде, я была почти уверена в этом.

То, как она застенчиво бормотала, представляло собой восхитительное зрелище. Увидев это, любой мужчина оказался бы сражён наповал – а в противном случае ему следовало бы провериться у окулиста.

— …Меня бы это не оттолкнуло, — сказал Аманэ. — Я буду рад, если ты наденешь что-то такое ради меня, Махиру.

— Я-я всё равно не буду надевать это, ладно?

— Значит, не хочешь?

— А ты хочешь, чтобы я надела?

— Ну, да. Когда-нибудь в будущем, я… конечно же захочу увидеть тебя в таком наряде. Когда почувствуешь, что время пришло, смело надевай и приходи показаться мне.

— …Когда-нибудь, хорошо?

— Да, когда-нибудь… А пока не стоит заставлять себя.

Смущённая Махиру выглядела очень мило, но, по мнению Аманэ, ей не стоило надевать такой наряд, пока она сама того не захочет. Для него было крайне важно дождаться, чтобы она сделала это по своей воле.

Аманэ собрался сменить тему, но, наклонив голову к Махиру, заметил, что она как будто хочет ещё что-то сказать. Вот только в ответ на его вопросительный взгляд она надулась и резко бросила: «Неважно». Аманэ осторожно взял её за руку, не подталкивая к продолжению разговора.

Он просто держал её за руку, как обычно, но почувствовал, что тело Махиру почему-то напряглось. Но стоило ему нежно обхватить плечи девушки, как напряжение исчезло, и она положила голову на его руки. Махиру прижалась к Аманэ, но не слишком сильно. Аманэ в ответ тоже слегка прильнул к Махиру.

По ТВ очень вовремя закончилось развлекательное шоу, и гостиную заполонил монотонный голос диктора. Аманэ слушал этот голос в полудрёме, не в силах полностью сосредоточиться на приятном тепле рядом с собой, и взял руку Махиру чуть иначе.

До сих пор он просто держал её ладонь в своей руке, но теперь сделал так, что их пальцы переплелись. Он искал идеальное положение, чтобы их пальцы были как можно ближе, пытаясь сказать, что никогда её не отпустит. Тонкие пальцы Махиру, всё ещё тёплые после ванной, не оказывали Аманэ сопротивления. Она просто сжала его руку в ответ, отплачивая той же монетой.

— …Уже поздно. Давай немного поспим, — непринуждённо сказал Аманэ.

Услышав эти слова, Махиру нежно сжала его руку.

Продолжая крепко держаться за руки, они перешли в спальню Аманэ. Переступив порог комнаты, Махиру слегка огляделась.

Она уже не раз бывала в спальне Аманэ и была знакома с обстановкой, но, учитывая характер Махиру, она бы вероятно воздержалась от тщательного осмотра в свои прошлые визиты. А может, она просто ни о чём не думала и просто разглядывала комнату, чтобы не думать о том, что они будут делать дальше.

Хотя Махиру скрывала свои истинные намерения, она перевела взгляд на его стол и слегка улыбнулась.

— …Ты ведь хорошо заботишься о своей плюшевой игрушке? — сказала Махиру, указывая на плюшевого кота, которого выиграла для Аманэ в игровом зале на их свидании во время Золотой недели.

Игрушка смотрелась в спальне Аманэ не очень уместно, но Махиру так старалась, чтобы выиграть её, что емустало жалко куда-то её убирать. К тому же, прятать её было просто жалко, и Аманэ решил оставить её на виду.

В его спальне практически не бывало гостей, поэтому он решил, что в этом нет ничего странного, но теперь, когда на игрушку указала ему Махиру, Аманэ почувствовал себя немного неловко.

— Ну, мне просто нужно следить, чтобы на ней не собиралась пыль. Я не сплю с игрушкой в обнимку, как ты, Махиру.

— Т-ты смеешься надо мной?

— К чему вопрос? Она очень милая, так что у меня нет причин над тобой смеяться. И я рад, что она так тебе нравится.

Махиру очень ценила игрушку, которую Аманэ подарил ей на День Рождения, и обычно спала, обхватив её обеими руками. Читосэ, иногда гостившая у Махиру, подробно рассказывал ему о этом, так что данное явление, вероятно, носило системный характер.

Махиру, кажется, засмущалась при упоминании того, что спит с игрушкой в обнимку. Её взгляд начал бегать по всей комнате, а в конце остановился на Аманэ, как бы в обвинение. Но когда он искренне похвалил её, гнев Махиру исчез, и осталось только смущение.

— Я всегда хорошо забочусь о том, что ты мне даришь, Аманэ.

— Спасибо… Погоди, ты же не взяла его с собой? В смысле, Кума-сана, твоего плюшевого медведя.

— Нет, потому что… Сегодня у меня есть ты, Аманэ.

— Да.

Аманэ не стал спрашивать, хочет она использовать его как дакимакуру, или же хочет сама ею стать – главное, чтобы Махиру могла обниматься сколько захочет. И он был намерен поступить также.

Он подумал, не обнять ли её прямо сейчас, но взгляд Аманэ упал на плюшевую кошку, выставленную на всеобщее обозрение рядом с Махиру. Большие, ничего не выражающие круглые глаза игрушки словно пристально смотрели на него, и Аманэ задумался о том, как бы ему притянуть Махиру поближе.

«Похоже на ребёнка, подсматривающего интимные моменты своих родителей», — подумал Аманэ, всё ещё глядя на кошку, и ему стало неловко. Это было странное и непривычное чувство, которого Аманэ никогда раньше не испытывал, тем более, что до этого момента их с Махиру отношения не заходили настолько далеко. И, каким бы странным не казалось это чувство, Аманэ никак не мог от него избавиться. Без лишних раздумий, Аманэ молча схватил одеяло, висевшее на стуле, и накрыл им кота.

— …Что-то не так? — спросила Махиру.

— Просто чувствую, что не смогу расслабиться, пока он на нас смотрит…

Даже зная, что игрушка не может за ними наблюдать, Аманэ не мог отделаться от необъяснимого чувства, что будет плохо, если игрушка сможет увидеть то, что будет дальше – что Аманэ, скорее всего, будет делать с Махиру.

Конечно, он бы не стал заходить настолько далеко, чтобы подвергнуть риску собственный рассудок, и всё же он был настроен приласкать Махиру так, как обычно бывает у парочек, под невинным и чистым взглядом кошачьей игрушки.

— Хи-хи. Так тебя это тоже волнует. Аманэ?

— З-замолчи.

— Эта твоя сторона очень милая, ты знал?

— А сможешь повторить это, обнимая Кума-сана?

— Ну что такое! Я думала, мы уже закончили говорить об этом!

Аманэ хихикнул и успокоил Махиру, возмущённую тем, что он снова поднял пикантную тему. Ей этот поворот, очевидно, не понравился, поскольку она впечатала свободную руку Аманэ в бок, пусть даже не слишком сильно.

Ему не было больно. Напротив, приятная щекотка, которая возникла у него в боку, лишь добавила протесту Махиру очарования.

Хотя милые попытки Махиру контратаковать были попыткой скрыть свое смущение, она прибегала к физическому «насилию» только когда дело касалось Аманэ. Он понимал, что она мстит при помощи физического контакта лишь потому, что это он, поэтому Аманэ не собирался оказывать сопротивление или злиться на неё.

Махиру ещё некоторое время продолжала наносить нежные удары по груди Аманэ, но вскоре бросила на него слегка возмущенный взгляд, поскольку он никак не реагировал на её агрессию. Аманэ молча улыбнулся и поймал руку Махиру, слабо сжатую в кулак.

А затем рука Аманэ переплелась с ней пальцы, отчего их ладони оказались прижаты друг к другу.

Глаза Махиру расширились, а щёки залил слабый румянец, и она опустила взгляд в пол. Аманэ знал, что она не против, поэтому нежно сжал её ладонь и держа за руку повел дальше в спальню.

Следуя примеру Аманэ, Махиру без сопротивления села на кровать.

Он посмотрел на неё и, несмотря на податливость девушки, увидел на её лице нотку удивления. Отпустив руку Махиру, Аманэ сел рядом с ней, после чего продолжил.

— …М-м, может, продолжим с того момента, на котором остановились… в ванной?

— Д-да.

Аманэ попросил у неё подтверждения, и в ответ Махиру дала согласие с ноткой неловкости в голосе.

«Непохоже, что ей это не нравится, но сейчас она опять нервничает», — подумал Аманэ, но он зашёл слишком далеко, чтобы теперь останавливаться, поэтому осторожно приподнял подбородок Махиру и с любовью прикусил ей губу.

Он не был уверен, привыкла ли она к этому, но, по крайней мере, щёки Махиру не вспыхнули от страсти в тот же миг, когда он её коснулся.

Это была радость, захлестнувшая его до глубины души, любовь, грозившая утопить его, и эйфория, согревающая его сердце. Желание Аманэ нежно обнять Махиру и приласкать её оказалось сильнее желания на неё наброситься, и медленно, очень медленно он прижался губами к губам Махиру, стараясь успокоить её.

Они лишь дотронулись губами, но уже как будто слились в единое целое, и пока Аманэ наслаждался гладкостью её губ, до него донеслось слабое хихиканье Махиру, как от щекотки.

Это был звук, не предназначенный ни для кого другого – звук, который могли слышать только они двое.

Аманэ хотелось слышать больше Махиру, поэтому их поцелуи, которые до этого были лишь слабыми прикосновениями, начали набирать силу. Они становились глубже, словно Аманэ и Махиру пытались отыскать тепло друг друга, а их связь становилась крепче. Делиться теплом, целовать друг друга, как сейчас, было непривычно, но Махиру приняла Аманэ.

Каждый раз, когда с уголка её рта срывался приглушённый, будто застрявший в горле стон, Аманэ испытывал неописуемый прилив возбуждения.

Он понимал, что не делает ничего особенного, но теперь, когда Аманэ зашёл настолько далеко, внутри него стало накапливаться какое-то лихорадочное чувство, он разгонялся всё сильнее, будто что-то подталкивало его сзади.

Из стройного тела Махиру уже давно исчезло всякое напряжение. Она лишь слегка облокотилась на Аманэ, словно из неё высосали силы. Одна лишь мысль, что от мягкой кожи девушки его отделяет лишь тонкий пеньюар, заставила его безнадёжно, жадно и с вожделением протянуть к ней руку.

Рука Аманэ, обнимавшая Махиру, коснулась её бедёр через пеньюар, и девушка слегка вздрогнула – реакцию, которую мог увидеть лишь целующий её Аманэ.

Он нежно погладил её бедро ладонью, а Махиру слегка вздрогнула и выгнулась, но каких-либо признаков того, что она хочет сбежать, Аманэ не увидел. Махиру просто приняла вторжение ладони Аманэ.

Это обстоятельство невыразимо усилило его внутреннюю страсть и желание.

Ладонь Аманэ естественным образом стала подниматься вверх по телу Махиру, но девушка, почти полностью инстинктивно, затрепетала задолго до того, как Аманэ достиг действительно чувствительной области.

Затем, Аманэ определился с тем, что хочет сделать. Он прекратил смелые движения ладонью и отстранился от губ Махиру, чтобы создать между ними какое-то расстояние, но спустя мгновение она по своей воле зарылась лицом в грудь Аманэ. Её лицо раскраснелось, а на глазах выступили слезы.

Рука Махиру, которая, как думал Аманэ, оттолкнет его, легла поверх его руки. Она как будто говорила ему не отпускать, мягко надавливая своей нежной ладонью.

— …Я-я не собираюсь отказываться от слов, которые сказала… когда предложила ночёвку.

Слегка приглушенный голос, раздававшийся от его груди, раньше уже произносил нечто подобное, но в этот раз Аманэ напрягся.

Его глаза встретились с глазами Махиру, когда она подняла на него взгляд.

Из-за поцелуев её лицо окрасилось в глубокий красный цвет, и по выражению он понял, что Махиру умоляет его не останавливаться. Её карамельные глаза были влажными, и она напряженно ждала, что Аманэ будет делать дальше. Казалось, из её глаз в любой момент могут политься сладкие слёзы.

Аманэ тяжело сглотнул.

Махиру наверняка – нет, она точно примет то, что Аманэ решит сделать. Настолько, что даже готова отказаться от чего-то дорогого, того, от чего можно отказаться лишь единожды. Аманэ верил, что она примет любое его желание и ни за что не откажет.

Именно так она доверяла ему и любила. Однако у Аманэ была своя гордость.

Неужели он и впрямь может ответить на её доверие тем, что продолжит продвигаться по этой дорожке?

В его голове крутилось множество самых противоречивых мыслей.

Желание, от которого сгорало его тело, и желание любить её всем сердцем. Два этих чувства сталкивались в его сознании, угрожая разрушить рассудок.

Он выдохнул, и Махиру вздрогнула.

Она целиком полагалась на Аманэ в отношении всего, что произойдёт дальше, поэтому испытывала предвкушение и тревогу, думая, к чему всё это может привести.

Женщинам часто приходится сталкиваться с последствиями подобных ситуаций, ведь их тела, как правило, маленькие и хрупкие. И если что-то случится, то именно на них ляжет вся тяжесть бремени.

Учитывая всё это, ответ Аманэ был очевиден.

— Видишь ли…

— Д-да?

— Говоря о моих чувствах, то я безоговорочно хочу, чтобы ты стала моей, Махиру.

— …Да.

Махиру, вероятно, понятия не имела, как сильно он ждал дня, когда они наконец соединятся.

Сколько бы Аманэ не дразнили Ицуки и ему подобные, он старался держать себя в руках, хорошо осознавая свои желания и понимая, что мечтал об их осуществлении и раньше. С самого дня, как они начали встречаться, Аманэ отвлекал себя всякими иллюзиями, чтобы утешиться, даже несмотря на огромное чувство вины, которое при этом испытывал.

И всё же, причина, по которой Аманэ не стал тянуться своей рукой ещё дальше, заключалась исключительно в том, что взгляд его был устремлён в будущее.

— …Знаешь, я ещё не настолько взрослый, чтобы брать на себя ответственность, и если что-то случиться – ты будешь единственной, кто пострадает. Нет, я безусловно возьму на себя ответственность, если что-то произойдёт, но я ведь не смогу сразу оформить отношения официально.

Для него существовал лишь один способ взять на себя ответственность.

Единственная проблема заключалась в том, что по закону лица до восемнадцати лет не могли вступать в брак.

Если бы во время акта что-то произошло, ребёнок бы родился ещё в их школьные годы. Сколько бы знаний Аманэ не приобрёл, сколько бы мер предосторожности не предпринял, это лишь уменьшит вероятность зачатия, но не сведёт её к нулю.

Если такое случится, это повлияет на всю будущую жизнь Махиру, и найдутся люди, которые будут жестоко осуждать её за это. Аманэ лишь навредит ей. В свою очередь, Махиру придётся отказаться от своих прошлых надежд и мечтаний в отношении собственной жизни.

Аманэ никак не мог пожертвовать будущим Махиру ради удовлетворения сиюминутного порыва.

— Я люблю тебя, Махиру, и именно поэтому хочу поставить тебя на первое место. В будущем, когда ты найдёшь себе занятие по душе, я не буду мешать тебе в достижении твоих целей. Мы будем проводить много времени вместе, и мне кажется, что твоя жизнь не должна попасть в зависимость от сиюминутного желания.

— …Поняла.

— Махиру, я полностью готов провести с тобой всю оставшуюся жизнь. Просто, я…

— Всё, что идёт сверх этого – уже замечательно, понимаешь?

Он подумал, что Махиру прервала его, чтобы обозвать трусом, но она одарила его невинной улыбкой, как будто тревожилась и одновременно испытывала радость от нежданного счастья.

— Я понимаю, что ты очень внимателен ко мне, Аманэ, и знаю, что ты меня очень любишь. Я правда счастлива, что меня так берегут.

Явно очень довольная, Махиру хихикнула, легонько поцеловала Аманэ и улыбнулась ещё раз, когда их лица почти соприкоснулись.

— …Я люблю эту твою сторону, Аманэ… От всего сердца!

На этот раз уже Аманэ поцеловал самую дорогую для него девушку, чья улыбка переполняла его счастьем больше, чем чья-либо другая, и вновь заключил её маленькое тело в свои объятия.

— Ты подождёшь до тех пор, пока я смогу взять ответственность?

Махиру, по видимости, понимавшая внутренний конфликт Аманэ, слегка опустила глаза, а потом кивнула и прильнула к его груди, где её, несомненно, встретил громкий стук сердца Аманэ.

— До того времени, я буду беречь себя, — объявила она таким нежным и полным удовлетворения голосом, что буквально излучал радость. Преисполненная счастьем, она чуть приподняла голову и улыбнулась Аманэ.

Он снова обнял Махиру и прошептал: «Я буду дорожить тобой», — и ощутил утешительное тепло и мягкость её тела.

Конечно, Аманэ не жалел о своём выборе. Он был искренен в том, что хочет заботиться о ней. Он был полностью готов к тому, чтобы дарить ей счастье до конца своих дней.

Тем не менее, его тело было уже на грани, и он хотел, чтобы она позволила ему хоть немного.

— …Слушай.

— Да?

— Могу я попросить кое о чём постыдном?

— Конечно. Я люблю тебя, и готова принять как твои крутые, так и твои постыдные стороны.

Он был немного взволнован снисходительным ответом Махиру. Аманэ поцеловал её в шею сзади и начал говорить.

— …Дело в том… Могу я прикоснуться к тебе? Совсем чуть-чуть.

Он не собирался отказываться от своей решимости. Аманэ бы ни за что не нарушил свою клятву.

Он просто хотел, чтобы она позволила ему слегка угомонить желания, которые томились в его голове.

Махиру, похоже, не ожидала такой просьбы, и медленно моргнула. Её глаза заблестели, а лицо стало красным.

Однако это был цвет не отказа, а одобрения, и, смущённо взглянув на Аманэ, она опустила глаза.

— …П-пожалуйста, будь со мной нежным.

Наверное, глупо было думать, что в её шепчущем голосе есть хоть слабый намёк на предвкушение. Тем не менее Аманэ подавил радость от её согласия, осторожно взял Махиру за руки и опустил на кровать.

___________________________________

Перевод: RedBay

Бета: Keuk

Спасибо, что читаете!

___________________________________

Всем привет!

С вами Ангельский марафон. Начиная с сегодня, мы будем выкладывать по главе каждый день (мб иногда больше, если главы маленькие). Как долго продлится этот праздник бесконечной щедрости? Кто знает... Как минимум 8 том лежит в полной готовности, но чтобы избежать передозировки сахаром, будем выкладывать главы постепенно.

Поскольку перевод шёл быстро, в главах может быть повышенное количество опечаток и странных конструкций. Если вы обнаружили что-то такое, всегда можно написать в комментарии, но!

Не знаю, как вам, а я не ценитель явления, когда комментарии состоят наполовину из исправлений текста, поэтому предлагаю другой вариант. Заметив ошибки, вы можете прийти в тг или дискорд и написать о них там (в дискорде для этого есть специальный канал с названием опечатки, в тг есть чат и ЛС переводчика, если очень нужно). Заранее благодарим вас за помощь и сотрудничество.

Приятного чтения!