Наступила новая неделя, а вместе с ней и утро понедельника. Для большинства людей это утро – самая ненавистная часть недели. Но я не большинство. Я не тот, кто живёт обычной жизнью, кто работает с понедельника по пятницу или ходит на учёбу. Я ребёнок, которого лишили детства, воспоминаний о родителях и, скорее всего, какого-либо опыта в нормальной жизни. Школа? Работа? Это всё звучит для меня как что-то далёкое, почти фантастическое. Поэтому подобные мелочи, как утро понедельника, меня даже не трогают.

Зато есть другое. Я уже третий день не сплю, работая над своим проектом. Глаза налиты тяжестью, голова гудит от напряжения, а пальцы будто живут своей собственной жизнью, переплетаясь с инструментами и клавишами. Сон стал чем-то недостижимым, почти иллюзорным. Но останавливаться нельзя.

— Как хорошо, что мы решили не убирать этот маленький домик, который ты создал в тот день, когда вернулся, — произнесла Сакура, сидя на диване и попивая купленное кофе из одноразового стакана.

Её тон был одновременно расслабленным и слегка насмешливым.

— В итоге мы умудрились сделать из этой коробки лабораторию.

Я огляделся. Да, этот домик когда-то был просто временным пристанищем, созданным впопыхах. Но теперь он превратился во что-то большее. Внутри было полно всякого оборудования, инструментов и материалов. Здесь царил творческий хаос, перемешанный с технологическим прогрессом.

Как уже можно было догадаться, фамильяры не захотели сидеть без дела, пока я работаю. Мне пришлось их выпустить из сознания, чтобы они не ныли и не мешали своим болтовнёй. Хотя, если честно, толку от них было не так уж и много. Только Оки действительно помогала мне. Остальные... Ну, они делали вид, что заняты. Иногда, правда, выдавали полезные советы, но большую часть времени занимались своими "очень важными" делами.

Шая, например, как обычно, сидела в кресле, полностью погружённая в экран моего телефона. Её пальцы мелькали по экрану с такой скоростью, что я даже не успевал понять, что она делает. Может, играла? А может, просто листала ленту новостей. Её это явно увлекало.

Римас, находясь в своей человеческой форме, устроился в углу на полу. Он развлекался с огнём, словно гипнотизируя себя, заставляя пламя принимать самые замысловатые формы. Это зрелище было одновременно завораживающим и раздражающим.

Гелеус, как всегда, спал. Он устроился на шкафу, свесив одну руку вниз. Что в сознании, что здесь, его главная задача – дремать. В этом он был мастером.

Сакура же сидела на диване, держа в руках свой кофе, который, кажется, стал её лучшим другом. Она время от времени отпускала комментарии, болтала с нами и просто наблюдала за процессом.

Ну а мы с Оки тем временем занимались созданием моего крышесносного проекта. Это был труд, требующий максимальной концентрации и точности.

— Нет, нет, стой, — сказала Оки, внимательно глядя на мою работу, — Вот тут немного косая форма. Попробуй исправить, пересоздав. Только возьми в этот раз более плотную материю пустоты.

Я кивнул и принялся за доработку. Я создавал оболочку, которая должна была стать ядром проекта. Она представляла собой сложную структуру, напоминающую усечённый икосаэдр. Для тех, кто не в курсе, это многогранник, состоящий из 12 правильных пятиугольников и 20 правильных шестиугольников. В каждой его вершине сходятся два шестиугольника и один пятиугольник. Каждый пятиугольник окружён со всех сторон шестиугольниками. Я и сам этого не знал, пока Оки не рассказала об этом.

Размер ядра должен был быть чуть больше головы обычного человека. Задача усложнялась тем, что внутри оно не должно быть пустым. Мы проектировали его таким образом, чтобы оно могло вместить сложные системы, которые станут сердцем нашего проекта. Это было невероятно трудно, и каждая деталь имела значение.

Оки помогала мне, указывая на ошибки в процессе создания оболочки. Параллельно она занималась тем, что должно было находиться внутри ядра – сложным кодом и энергетическими матрицами.

— Блин. Опять отвлеклась и не заметила ошибку в коде, — пробормотала она, разочарованно вздыхая.

Её тон выдавал лёгкое раздражение, но она тут же снова сосредоточилась на работе.

— Не понимаю, как вы запихнёте в него информацию о нашей энергии? — спросила Сакура, глотнув кофе и прищурившись.

Её вопрос был не столько вызовом, сколько искренним любопытством. Она не особо вникала в технические детали, поэтому её интерес выглядел даже забавно.

Я оторвался от работы и бросил на неё быстрый взгляд.

— Это будет непросто, — признался я, — Но идея в том, чтобы связать ядро с базой данных. Мы создадим шаблоны для каждой энергии каждого из нас. Эти шаблоны будут идентификаторами, с помощью которых система сможет отличать нас от потенциальных угроз.

— Звучит сложно, — заметила она, поднимая бровь, — И что, если система ошибётся? Или кто-то сможет её взломать?

— Для этого и нужен многоуровневый защитный алгоритм, — вставила Оки, не отрываясь от своего ноутбука, — Я как раз работаю над этим.

Сакура пожала плечами и вернулась к своему кофе.

— Ну, удачи вам, умники, — сказала она, усмехнувшись.

Мы с Оки переглянулись и продолжили работу. Меня удивило то как Сакура назвала меня. Обычно меня могли обозвать глупым и интеллектом я не выделялся в научном плане. Но услышать такое... Пусть мозг этого проекта по-прежнему Оки. Возможно, это ещё один шаг к становлению "нормальным".

— Вот. Отлично, Хиро. Оставь так, — сказала Оки удовлетворённо, но с лёгкой ноткой усталости.

Вероятно, она наконец закончила написание основного кода, который нам был так необходим.

До этого она лишь изредка бросала взгляды на мою работу, погружённая в свои собственные задачи. Её сосредоточенность была почти осязаемой, как будто она существовала в своём собственном мире, где были только строки кода и бесконечные алгоритмы. Но сейчас всё изменилось. Она наблюдала за каждым моим движением, следила, как я аккуратно собираю фигуру, которая должна была стать сердцем нашего проекта. И, судя по её словам, у меня получилось.

Я с облегчением вздохнул, вытер пот со лба и осторожно передал получившуюся фигуру в руки Оки. Она взяла её так, будто держала не просто кусок металла и сложных компонентов, а что-то невероятно ценное и хрупкое. Её глаза на мгновение задержались на многогранной поверхности ядра, и я заметил лёгкую улыбку на её лице.

— Хорошая работа, — произнесла она, кивнув, словно подтверждая свои слова самой себе.

Затем, подняв руку, она аккуратно создала из пустоты небольшой чип. Это было её фирменное умение: превращать энергию пустоты в материю. Чип возник буквально из ниоткуда, мерцая слабым фиолетовым светом, прежде чем принять форму крошечного прямоугольника с золотыми контактами.

Оки подключила чип к своему ноутбуку, который мигнул и издал знакомый звуковой сигнал. Она быстро загрузила в него написанный код. Её пальцы танцевали по клавишам с невероятной скоростью. Секунды казались часами, пока процесс шёл. Наконец, ноутбук издал короткий звуковой сигнал, подтверждающий, что загрузка завершена.

— Всё готово, — сказала Оки, отключая чип от ноутбука.

Её голос был спокойным, но в нём чувствовалась лёгкая напряжённость. Это был лишь один из множества шагов, и впереди нас ожидала самая сложная часть.

С невообразимой аккуратностью она переместила чип в центральную часть ядра. Это была кропотливая работа, требовавшая предельной точности в выборе координат. Я наблюдал за тем, как она шаг за шагом продвигалась вперёд, словно хирург, выполняющий сложную операцию. Когда чип оказался внутри, Оки накрыла его металлической оболочкой, которая защёлкнулась с тихим, почти удовлетворённым звуком.

Она подняла ядро перед собой, внимательно рассматривая его, словно пытаясь убедиться, что всё сделано правильно. Его поверхность мерцала в свете лампы, отражая её сосредоточенное лицо.

— Теперь самое сложное, — наконец сказала она, всё ещё держа в руках ядро, — Нужно как-то запитать его и поместить в него информацию об энергии.

Её слова заставили меня задуматься. Запитать ядро – это только половина проблемы. Вопрос в том, как именно поместить в него информацию об энергии так, чтобы она не только была зафиксирована, но и могла быть использована системой. Я понимал, что на этом этапе любая ошибка может привести к катастрофе.

— Хиро, — продолжила Оки, её взгляд был прикован к ядру, — Нам нужно что-то большее, чем просто энергия. Мы говорим о том, чтобы запитать его не обычным способом, а чем-то уникальным. Что-то, что сможет синхронизироваться с твоей энергией и Сердцем Мира.

— Ты имеешь в виду... мою собственную энергию? — спросил я, чувствуя, как внутри начинает подниматься лёгкое беспокойство.

Оки кивнула, не сводя с меня глаз.

— Да. Только твоя энергия способна связать это ядро с Сердцем Мира. Но ты понимаешь, что это не просто подключение. Это будет как... как наложение твоей энергии на устройство. Оно станет частью тебя. И ты частью его.

Я задумался. Слова Оки звучали тревожно, но в них была логика. Это действительно могло сработать. Но цена такого соединения могла быть слишком высокой.

— Это опасно, да? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Очень, — ответила Оки, её голос был чуть тише, чем обычно, — Если что-то пойдёт не так, ядро может вытянуть из тебя больше энергии, чем ты способен выдержать. Это может повредить твоё тело. Или... хуже.

Я посмотрел на остальных. Сакура сидела на диване, внимательно слушая наш разговор. Её лицо было напряжённым, а глаза пристальными, как будто она пыталась просчитать все возможные последствия. Римас перестал играть с пламенем и теперь молча следил за нами из угла комнаты. Даже Шая отложила телефон и повернулась в нашу сторону, что само по себе было редкостью.

— Мы запустим это устройство, — сказал я, смотря на Оки, — Но я хочу быть уверен, что у нас есть план. Если что-то пойдёт не так, мы должны быть готовы.

Оки кивнула, но я заметил, как её пальцы чуть дрогнули, когда она снова посмотрела на ядро. Это было не просто устройство. Это был ключ к тому, чтобы защитить всех, кто мне дорог, но также потенциальный источник невероятной угрозы.

— Хотя... — протянула Оки, всё ещё смотря на ядро, — Думаю, такой способ может нам не подойти. Есть шанс, что энергии может быть недостаточно для передачи информации.

— Тогда почему бы вам просто не запихнуть в него Сердце Мира? — лениво предложил Гелеус, спрыгивая со шкафа.

Его голос прозвучал настолько буднично, как будто он говорил о мелочи, вроде того, чтобы добавить ещё соли в суп.

В этот момент мы все, и даже Шая, разом повернули головы в его сторону, глядя на него с удивлением. Даже Миеко, которая до этого спокойно дремала на спинке кресла, приоткрыла глаза, словно почувствовав, что прозвучало что-то важное.

— Если нужно поместить в контейнер всю энергию, то почему бы не поместить туда источник? — продолжил он, глядя на нас с невозмутимым выражением лица.

— Гелеус... А ты, оказывается, у нас гений, — похвалила его Сакура, слегка прищурившись.

В её голосе прозвучала лёгкая издёвка, но было видно, что она действительно впечатлена.

— Но ты всё-таки кое-что упускаешь. Как нам обозначить тех, кто в списке белых целей?

Я на мгновение задумался, прикинув все варианты. Это прозвучало слишком просто, но иногда самые простые идеи оказываются самыми гениальными. И вдруг меня осенило.

— Я знаю, как, — сказал я, выпрямившись, — Сердце Мира позволяет мне чувствовать по всему миру энергию всех, кого я знаю, и отличать её от чужой. Так просто... Свяжем его с моей энергией. Создадим энерго-треугольник: я связан с Сердцем, Сердце – с проектом, а проект – со мной.

— Ты умереть хочешь? — резко спросила Сакура, допивая остатки кофе и раздражённо смяв стакан.

Её глаза сузились, и она смотрела на меня так, будто я только что предложил самое безумное решение в мире.

— А? Чего это? — удивился я, не понимая, почему она так реагирует.

Она тяжело вздохнула, будто собиралась объяснить что-то очевидное мне, человеку, который упорно игнорирует реальность.

— Хиро... Пойми, — начала она, её голос стал серьёзным, почти умоляющим, — Этим ты можешь очень сильно себе навредить. Твоя энергия не бесконечная. И твоё тело тоже. Соединив себя с Сердцем и системой отслеживания, ты превратишься в проводника. Вся информация об энергии будет проходить через тебя. А теперь прибавь к этому тот факт, что мы питаемся твоей энергией. Ты понимаешь, что это значит? Это не просто риск. Это безрассудное и глупое решение, которое может привести к твоей... смерти.

Её слова заставили меня остановиться. Я знал, что она права. Всё это звучало опасно, возможно, даже самоубийственно. Но я уже принял решение.

— Но по-другому никак, — твёрдо сказал я, глядя ей прямо в глаза, — Придётся рискнуть ради защиты людей.

Сакура опустила взгляд. Её плечи слегка поникли, и я почувствовал, как напряжение между нами нарастает. Она долго молчала, будто собирала мысли, а затем произнесла почти шёпотом:

— Почему ты опять не слушаешь? — в её голосе звучала боль, смешанная с раздражением, — Когда вы с Куукё говорили о Прародителях, мне показалось, что ты не против, если они придут за тобой... И вы сразитесь. Но Куукё прав. Абсолютно прав. Тебе нельзя переходить им дорогу. Но в твоих словах... я не чувствовала согласия с ним. Ты не слушаешь никого, ни нас, ни кого-либо другого. Ты делаешь только то, что кажется тебе правильным. Но иногда это не так, Хиро. Иногда твои решения могут привести к катастрофе.

Она подняла на меня глаза, и в них я увидел не злость, а искреннюю заботу.

— Мы даём тебе советы не для того, чтобы помешать тебе, — продолжила она. — Мы хотим защитить тебя. И я хочу, чтобы ты начал хотя бы иногда прислушиваться к нам.

Я почувствовал, как что-то внутри меня дрогнуло. Её слова были тяжёлыми, но я не мог их игнорировать. Я опустил взгляд, вздохнул и тихо произнёс:

— Сакура... — я сделал паузу, пытаясь подобрать слова, — Скажи, почему вы так хотите меня защитить? Ты ведь и сама знаешь, что в тот день, когда я взял Римаса в руки, мне просто повезло выжить под завалами и разрухой, сотворённой демонами. Даже если я выжил не потому, что повезло, а потому, что так нужно... Я мог не брать рукоять меча.

Я сделал шаг назад и посмотрел на свои руки, будто пытаясь найти ответы в их линиях.

— Я был вором, Сакура. Вором, который искал, что бы украсть и продать. Чтобы хоть как-то выжить в этом мире, в который выбросили меня как мусор. Я не был рождён для того, чтобы защищать этот мир. Я не был кем-то важным. Меня хотели сделать таким.

Я снова посмотрел на неё, и на этот раз в моём голосе звучала твёрдая решимость.

— Так что прости. Но я поступлю так, как сам считаю правильным.

Сакура смотрела на меня с выражением, которое мне было трудно понять. В её глазах смешались боль, разочарование и что-то ещё, что я не мог определить. А затем она отвернулась, махнула рукой и тихо сказала:

— Делай, как хочешь. Но потом не говори, что тебя не предупреждали.

Она вернулась к дивану, молча села и больше ничего не сказала. Остальные фамильяры тоже молчали, не решаясь вмешаться в наш разговор. Атмосфера в комнате стала гнетущей, но я продолжал стоять на своём. Я знал, что риск велик. Но я также знал, что ради защиты тех, кто мне дорог, я готов рискнуть всем. Даже собой.

— Давай подумаем ещё, — настойчиво предложила Оки, — Может, найдётся какой-то более безопасный вариант.

Я бросил на неё беглый взгляд, стараясь понять, искренне ли она волнуется за меня или просто не хочет спорить с Сакурой.

"И она туда же..." — пронеслось у меня в голове.

Если они действительно думают, что я могу не выдержать подобного, то рассчитывать на их поддержку не стоит. А сам я... ну, вряд ли я смогу сделать это один. В любом случае, нужно искать альтернативу. Сердце я ведь выдержал... Хотя, если подумать, способ передачи информации ядру, который я предлагаю, по их словам, для меня слишком опасен. Тогда возникает закономерный вопрос: какой в этом вообще смысл? Неужели они сами не видят противоречий? Зачем ведьма показала мне Сердце Мира так рано? И то место..

— Точно, — неожиданно произнёс я вслух, будто сам для себя, но при этом намеренно привлекая внимание остальных, — Я только что нашёл другой способ всё это организовать. И он кажется мне безопасным.

— Что-то я в этом сомневаюсь, — фыркнула Сакура, её голос скользнул по комнате с оттенком насмешки.

— Нет. Я серьёзно, — ответил я, стараясь говорить уверенно, чтобы не дать им повода сомневаться в моих намерениях, — Вместо того, чтобы связывать ядро с моей энергией напрямую, просто поместим его туда, где раньше находилось Сердце Мира.

На несколько долгих секунд в лаборатории повисла тишина. Это была такая тишина, которая заставляет задуматься, а не сказал ли ты что-то абсолютно глупое. Но, к счастью, первой заговорила Оки.

— То есть ты хочешь вернуть Сердце на своё место? — уточнила она, слегка приподняв бровь.

— Сердце, как и предложил Гелеус, мы поместим в ядро, — пояснил я, чувствуя, как волнение постепенно отступает, — А уже само ядро установим туда, где находилось Сердце.

— Хм... — задумалась Сакура.

На её лице промелькнула тень сомнения, но в то же время в глазах читался интерес.

— А что? Это очень даже может сработать, — подала голос Оки, и её тон стал чуточку оживлённее.

— Согласна, — сказала Сакура с лёгкой улыбкой, — Вот такое предложение мне нравится.

— Но ты лишишься преимущества, которое даёт тебе Сердце, — внезапно вставил Римас.

Его слова прозвучали скорее как предостережение, чем осуждение.

— Возможно, — кивнул я, признавая его правоту, — Но, знаешь, я много размышлял о том, что оно значит для меня и что оно мне даёт. И, честно говоря, я сделал с ним всё, что мог на данный момент.

Я сделал паузу, чувствуя, как напряжение в комнате постепенно нарастает.

— Поглотив его, я стал сильнее всех. Это дало мне возможность развиваться и помогло другим получить шанс на собственный прогресс. Но сейчас оно всё ещё запечатано в оковы, которые я не знаю, как разрушить. Плюс, если честно, пользы от него в нынешнем состоянии немного. Разве что я лучше ощущаю энергию вокруг.

Я оглядел присутствующих, чтобы убедиться, что они слушают.

— Так что отдать Сердце ядру будет правильным решением. К тому же я не думаю, что остальные лишатся своих сил, если мы вернём Сердце на его прежнее место. Оно же не будет в своём первоначальном виде, а окажется внутри ядра, поверх металлической оболочки. Эта оболочка защищает чип, и, по сути, мы лишь изменим функцию Сердца.

Сакура задумчиво кивнула, словно обдумывая мои слова. Оки, кажется, уже была готова принять эту идею. Римас всё ещё выглядел настороженным, но я видел, что он не собирается спорить.

— Тогда всё решено, — сказала Оки, подводя черту, — Мы попробуем.

Спустя полчаса мы наконец-то закончили. Оки, как всегда, подошла к делу с полной отдачей и даже внесла некоторые изменения в структуру кода, чтобы повысить стабильность системы. И ещё она сделала так, чтобы доступ к искусственному интеллекту был только у меня и Фелиции. Это решение показалось мне разумным, учитывая, насколько важны конфиденциальность и безопасность в нашей ситуации. Теперь мне оставалось лишь представить результат Фелиции и её отряду.

Собственно, я уже стоял перед ними в центре управления. Этот центр они создали сами в моё отсутствие, и, честно говоря, меня впечатлило, насколько функционально и продуманно он был оборудован. Просторное помещение, заполненное панелями, экранами и терминалами, выглядело как что-то из научно-фантастического фильма. Видимо, ОПБР действительно изменило многое в этом мире. Пока я занимался созданием искусственного интеллекта, здесь произошли серьёзные сдвиги. Новые технологии, новые подходы, новое мышление – всё это стало результатом влияния ОПБР.

— Итак, народ, — обратился я к ним, стараясь выглядеть уверенным, хотя внутри лёгкое волнение всё же присутствовало, — Я наконец-то закончил.

Я подошёл к широкому экрану, который занимал почти всю стену позади меня и был частью огромного компьютера, стоящего рядом. Экран мерцал, словно ожидая активации, а мягкий свет от панели заливал комнату.

— О! Это то, о чём мне говорили, да? — вдруг раздался голос Крис.

Сегодня она неожиданно решила нас навестить. Правда, как она упомянула ранее, её визит будет недолгим из-за множества проблем в её мире. Я кивнул в ответ на её вопрос, не отрываясь от экрана, и положил руку на его поверхность.

— Знакомьтесь, Эвриал, — сказал я громко и чётко, чтобы привлечь внимание всех присутствующих.

Экран ожил. На нём появился переливающийся многими оттенками круг. Его формы постоянно менялись, будто демонстрируя пластичность и адаптивность сущности.

— Здравствуйте. Меня зовут Эвриал, — послышался мягкий, но уверенный голос. — Я искусственный интеллект, созданный Хиро Ватанабэ и Оки Кидо. Моя задача – обеспечивать вас информацией о состоянии энергии в мире. Приятно познакомиться, команда Фелиции Харрис, которая занимает пост второй главы ОПБР и обладает статусом прямого взаимодействия со мной.

— Ого, — раздалось откуда-то сбоку.

— Неплохо, — добавил кто-то ещё.

Экран на мгновение потемнел, а затем сменился изображением белой таблицы, которая начала быстро заполняться именами и данными.

— Что это? — спросила Фелиция, не скрывая удивления, — То есть... что он делает?

— Это...

— Прямо сейчас я создаю таблицу белых целей, — перебил меня Эвриал, продолжив объяснять самостоятельно, — В скором времени я представлю вам каждого из них.

— В общем и целом, он и сам вам всё прекрасно объяснит, — сказал я, усмехнувшись, и направился к выходу, — Заскучать он точно вам не позволит. Так что... удачи в работе, мои защитники людей.

Они, похоже, уже не слышали меня. Все были полностью поглощены экраном и новым союзником, который только что стал частью их команды. Это было даже забавно, как быстро они приняли Эвриала.

На этой ноте я покинул их и направился к нашему с Крул дому. Но то, что меня там ждало, оказалось совсем не тем, чего я ожидал.

— Это ещё что такое? — вырвалось у меня, когда я увидел происходящее.

Рядом с домом стояла Крул вместе с её родителями, а рядом с ними находился Заалг. Но самым неожиданным было присутствие старика, который, казалось, просто наслаждался окружающим пейзажем.

— Старик! Какого этого самого ты тут? — удивлённо спросил я, подходя ближе, — Да и вообще, что вы все тут делаете?

— Помнишь, — начал Заалг, положив руку мне на плечо, — Я говорил, что у меня есть план, который нужно кое с кем обсудить? Так вот, всё получилось.

Он выглядел настолько довольным собой, что мне даже стало немного неловко.

— Ты решил освободить старика? — пошутил я, пытаясь разрядить обстановку.

— Это... Это стало одним из условий, — ответил он, улыбнувшись, — Так или иначе, Хиро, поздравляю. Теперь ты и Крул будете учиться в Академии ОПБР.

— Чё?

— Мне понравилась твоя идея и то, что ты уже сделал для ОПБР. А поскольку им явно нужны новые последователи, замена или просто свежая кровь, я решил организовать Академию. Здесь будут учиться пробуждённые, или как ты их называешь, Параксоны.

— Подожди. Даже с популярностью ОПБР... Ты правда думаешь, что наберётся достаточно учеников? — спросил я, всё ещё пытаясь осмыслить услышанное, — Да и учителей тоже ведь нужно найти. А способных людей у нас не так много.

— Ну, вообще-то... Я всё сделал уже в тот день, когда пошёл обсуждать эту идею с ними, — ответил Заалг и указал на родню Крул, — Крул уже три дня как там учится. А ты, получается, пропустил три учебных дня.

— Не понял, — удивлённо пробормотал я, — Как ты так быстро нашёл учеников и учителей?

— Ты многое упустил, пока был в моём измерении, — сказал он, чуть улыбаясь, — Множество пробуждённых захотели учиться в Академии. А что касается учителей... Ты сам с ними познакомишься.

"Что за бред? Почему всё так быстро происходит?" — спросил я своих фамильяров.

"Может, это дело рук Каина?" — предположила Оки.

"Нет. Он не из тех, кто сделал бы подобное. Но исключать других Прародителей рано." — ответила Сакура.

"Ты так много знаешь о них." — подумал я.

"На то есть свои причины, Хиро." — коротко ответила она.

— Ну так что? — с нетерпением спросил Заалг, глядя на меня с лёгкой улыбкой, будто уже знал, что я не стану спорить, — Я думаю, ты должен учиться там. Это твой шанс наконец-то вернуть то, что я… ну, скажем так, отнял у тебя.

Он сделал паузу, словно обдумывал, как лучше продолжить, а потом добавил:

— Тем более ты будешь там вместе с Крул.

Я хотел что-то ответить, но не успел. В разговор вмешался отец Крул. Его голос был глубоким, с лёгкой хрипотцой, и когда он заговорил, все словно невольно замерли.

— Но есть условие, — произнёс он, прерывая Заалга жутко серьёзным тоном, от которого я почувствовал, как холодок пробежал по спине, — Во время обучения ты обязан будешь скрывать свою силу.

Я нахмурился. Но он продолжил, не давая мне возможности задать вопрос.

— В Академии установлены приборы, которые вычисляют уровень энергии каждого ученика. Это нужно для их правильного распределения по классам. Учитывая твою способность, они могут либо зашкалить, либо вообще сойти с ума, а это привлечёт ненужное внимание. Поэтому я хочу, чтобы ты сдерживал свою силу настолько, насколько это возможно. Вероятно, из-за этого ты попадёшь в самый слабый, самый, так сказать, убогий класс.

Он говорил это спокойно. Но с таким упором на слова, что я чувствовал, как каждое из них впивается мне в мозг.

— В то время Крул уже учится в одном из самых престижных классов, — добавил он, будто нарочно подливая масла в огонь, — Но это тоже часть условий. Я не хочу, чтобы во время обучения вы вели себя так, как привыкли в обычной жизни.

— Он имеет в виду, что на время учёбы вы будете раздельно, — пояснила мама Крул, которая до этого молчала, но теперь решила смягчить слова своего мужа.

Её голос был мягче, но в нём всё равно звучала строгость.

— Мой супруг хочет посмотреть, как вы будете развиваться по отдельности.

Она сделала небольшую паузу, затем добавила:

— Конечно, после учебного дня вам никто не запрещает проводить время вместе. Вы сможете общаться, заниматься своими делами. Но вот в рамках обучения никаких совместных действий.

Я посмотрел на Крул, пытаясь понять, что она думает обо всём этом. Её лицо оставалось спокойным, но в её глазах я заметил лёгкое волнение. Хотя она ничего не сказала, я знал, что она тоже не в восторге от этой идеи.

— И как вы вообще себе это представляете? — спросил я, наконец, не скрывая раздражения, — Вы хотите, чтобы я сдерживал свою силу? Чтобы я притворялся кем-то, кем не являюсь, в то время как Крул будет учиться в лучших условиях?

— Именно, — кивнул отец Крул, — Это не просто ради твоего обучения. Это ради эксперимента. Мы хотим понять, насколько важна среда для развития. Ты, как сказал Заалг, уникален. Ты вырос в условиях, отличных от тех, что будут у других учеников. И мы хотим увидеть, что произойдёт, если тебя поставить в совершенно противоположные обстоятельства.

— Очередной эксперимент со мной, значит, — повторил я, с трудом сдерживая саркастическую усмешку, — Ну а если это эксперимент, то что будет с результатами? Вы хотите, чтобы я просто терпел всё это ради каких-то ваших выводов?

— Ты можешь считать это вызовом, — спокойно ответил Заалг, который до этого молчал, давая высказаться остальным, — Ты ведь всегда хотел доказать самому себе, что способен на большее, верно? Поэтому я хочу попросить твоих фамильяров не действовать самостоятельно. Только по твоим указаниям.

— Честно говоря, мне не особо нравится эта идея, — признался я, всё ещё глядя на Крул, которая продолжала молчать, — Но…

— Ты справишься, — тихо, но уверенно произнесла Крул, наконец-то вмешавшись.

Её голос звучал так спокойно, что я невольно почувствовал, как раздражение начинает отступать.

— Я знаю, что это нелегко, но ты сможешь.

Я вздохнул, понимая, что, похоже, выбора у меня всё равно нет.

— Ладно, — сказал я, сдаваясь, — Но если всё пойдёт не так, как вы планировали, я не буду отвечать за последствия.

— Вот и отлично, — довольно улыбнулся Заалг, словно всё шло именно так, как он хотел, — Тогда готовься. Твоя учёба начнётся уже завтра.