Проснувшись вечером, к спустившимся на землю зимним сумеркам, Кейл точно знал, что он будет делать. Сомнения не покинули его полностью, но за время сна мысли парня пришли в порядок, упокаиваясь и позволяя взглянуть на ситуацию здраво. С действиями, которые он мог осуществить сейчас, с приготовлениями, способными помочь ему в будущем. Без лишних страхов и переживаний, с уверенностью от осознания того, что в этой битве он не был один. У Хенитьюза имелись те, кто будет действовать по его плану, не по чьему-либо ещё, а только по его, ранее предложив свою помощь и сотрудничество.

И смотря на набор подаренных шахмат, первенец графа наверняка знал, с чего он начнёт. По крайней мере, разговор с ней мог дать Кейлу намного больше, чем если бы он просто привлёк к этому своих людей. Ведь Виолан являлась графиней, имеющей власть и влияние в их семье, всегда оставаясь ровной, сдержанной и умной женщиной. И если на кого в графстве и полагаться, то только на неё, готовую слушать и сотрудничать. В подобном первенец графа уже успел убедиться, приводя себя в порядок и разрывая свиток телепортации.

Дворянин собирался разобраться с этим пунктом плана как можно скорее, перемещаясь в сад графского поместья. Сумерки к тому моменту успели вступить в свои права, делая воздух более холодным и пробирающим до костей, заставляющим Кейла покрыться мурашками. Парень поёжился и вздрогнул в тот же миг, как свет телепортационной магии стал меркнуть и ледяной ветер с запахом мороза достиг его, одетого лишь в рубашку и брюки. Без плаща или чего-то подобного, идти за чем аристократ посчитал излишним.

С первым же шагом Хенитьюз услышал хруст, раздавшийся прямо под его ногами. Не громкий, но явный в вечерней тишине, он звучал неожиданно и оглушительно. Дворянин даже не сразу понял, что это было, опуская взгляд вниз и видя не тьму, а потемневшие кусочки чего-то изначально светлого, утратившего свой цвет из-за севшего за горизонт солнца.

Это был снег. Он не покрывал землю плотным полотном и исчезал тут же, стоило чему-то потревожить его, осевшему на траву, но не растаявшему. Вот только факта подобное не отменяло - в графстве Хенитьюз выпал первый снег. Ещё не уверенный и жалкий, в количестве, которое и снегом то назвать трудно, но это было только началом. Кейл знал это, ускоряясь и с каждым своим шагом слыша хруст, наполняющий его удивлением и лёгкостью.

Первый снег означал, что зима только началась, делая жизнь более лёгкой и многообещающей. Подобного времени было предостаточно, сейчас вселяя в сердце Кейла не тревогу с нервозным ожиданием и паникой грядущего, а уверенность с облегчающим чувством воодушевлённости.

Добравшись до поместья, заходя с бокового входа для слуг, пугая нескольких служащих своим появлением, первенец графа уверенно и непоколебимо минует их. Красноволосый парень движется быстро, не срываясь на бег, но и не идя спокойно, переступая через ступеньку и заворачивая за угол. Хенитьюз знает куда идти, уверен на все сто процентов, находя Виолан в её кабинете.

Она как раз складывала документы, чтобы отложить их в сторону, когда влетевший в комнату Кейл распахнул двери настежь, без стука или какого-либо предупреждения. Дыхание его слегка сбилось, аристократ не пользовался древней силой, улыбаясь женщине широкой, полной озорства, хитрости и воодушевления улыбки.

- Госпожа, не хотите ли прогуляться?

Говоря уверенно и заманчиво, словно его предложение не звучало странно, Хенитьюз делает шаг в чужой кабинет, не закрывая дверей, а застывая недалеко от них. Он будто не хотел заходить дальше, не отводя от Виолан взгляда и не меняя своего шального выражения лица. И лишь его глаза и некая нетерпеливость в движениях, указывали на то, что красноволосый парень нервничал или переживал, запрещая себе делать это более явно.

- Кейл, что-то случилось? Ты бежал?

Обеспокоенно хмурясь, испытывая удивление и замешательство, графиня окидывает пасынка внимательным взглядом. Он не выглядел так, будто случилось что-то серьёзное, но такое его поведение тоже не являлось нормой. Тот никогда не врывался в её кабинет так, со взглядом, пылающим непонятным ей огнём.

- Всё в порядке. Просто хотел обсудить с вами шахматы. Не прогуляетесь ли со мной до сада? Думаю вам будет интересно.

Улыбаясь более лукаво, делая шаг в сторону и оборачиваясь полубоком, как бы освобождая ей путь до дверей и пропуская вперёд, Кейл притоптывает ногой, на миг застывая, словно прислушиваясь. И подобное его поведение даёт Виолан понять, почему он нервничает, вставая и бросая мимолётный взгляд на окно, за которым было темно, не считая уличных фонарей, освещающих прилегающую к поместью территорию.

- Хорошо, идём. Но сначала зайдём за тёплой одеждой.

- Конечно. Не думал, что первый снег выпадет так рано. Вероятно и дороги совсем скоро занесёт.

Покинув кабинет, женщина поворачивает в сторону от основной лестницы, не собираясь пользоваться ей. Пасынок тем временем двигается следом, отставая всего на пол шага, отвечая неожиданно беспечно и задумчиво. Какая-либо нетерпеливая нервозность покидает его движения, с шагами становившимися всё легче и уверенней, чем дальше они отходили от двери кабинета Деруса.

С отцом Кейл встречаться желанием не горел, тем более сейчас, когда его присутствие могло помешать молодому дворянину. Сначала он собирался поговорить с Виолан, а уже затем и пережить встречу с Дерусом, имея цель встретиться с Басеном и Лили, дабы передать им кое-что.

- Дерус собирается расчистить дорогу до Харрис, когда подобное случится.

- В этом нет необходимости, мы сделали все необходимые заготовки, чтобы пережить зиму. А если потребуется, я воспользуюсь свитком телепортации.

- Пусть ты и отвечаешь за этих людей, Кейл, но не взваливай на себя многого. Не стоит слишком переусердствовать.

Слегка хмурясь и говоря то, что было необходимо, Графиня кидает на идущего рядом с ней парня мимолётный взгляд, видя его сосредоточенное лицо, не отражающее прежней нетерпимости, прозвучавшей в чужом голосе чуть раньше. Казалось, пасынок задумался над её словами или, по крайней мере, не воспринял их в штыки, как это обычно бывало. И подобное немного поразило женщину, заставляя её посмотреть на молчащего Кейла слегка иначе.

Она не могла сказать наверняка, но Виолан казалось, что молодой красноволосый дворянин изменился. Перестал быть настолько ершистым, закрытым и сторонящимся окружающих людей парнем, делающим всё возможное, чтобы его оставили в покое. Будто бы он вырос, наконец-то найдя что-то увлёкшее его настолько сильно, что прежняя маска треснула, проявляя активную, хитрую и лукавую натуру ребёнка, когда-то решившего спрятать всё это от посторонних глаз.

Так в тишине и задумчивости они быстро добираются до первого этажа, останавливаясь около гардеробной с верхней одеждой, которой часто пользовались слуги, принося или унося одежду своих господ. Здесь же они ловят мимо проходящую служанку и та поспешно вытаскивает для них два тёплых пальто, которые графиня и Кейл надевают, прежде чем покинуть поместье, у дверей ведущих в сад.

- Тогда, Графиня, можете ли вы пообещать мне кое-что? Если вы это сделаете, я прислушаюсь к вашим словам.

Оказавшись на улице, первенец графа говорит в тот самый момент, как за ними закрывается дверь, а в их лица ударяет морозный воздух. В его словах звенит улыбка, знакомая и в тоже время непривычная, несущая в себе неизвестные ей нотки легкости, смешивающиеся с иронией, смехом и уверенностью. Гордой решимостью, отражающейся в глазах, позе и улыбке, насмешливом изгибе губ, тем не менее не выглядящей так, словно он насмехался. Скорее бросая женщине вызов, предлагая повестись на его игру, скрывающую за собой что-то серьёзное. Виолан знала это, видела в чужих действиях и мотивах, поспешности и импульсивности, словно молодой человек не мог найти себе места, решаясь рискнуть. Рискнуть и прейти к ней за помощью, с предложением, достаточно важным, чтобы просить о чём-то подобном.

- И что же я должна пообещать тебе, Кейл?

Не изменяя себе, графиня спрашивает спокойно, не выражая на своём лице ни единой эмоции, направляясь к саду по аллее, освещённой фонарями. Зимой их зажигали намного раньше, позволяя не опасаться заблудиться или споткнуться в опустившейся на землю темноте. Так они могли отойти от поместья на достаточное расстояние, чтобы их не заметили раньше, чем первенец графа расскажет причину своего столь неожиданного появления.

- То, что вы не умрёте. И не позволите, чтобы умерли Басен, Лили и отец. Я дам вам для этого всё, а вы пообещаете мне это. Вы не можете умереть, матушки было достаточно. Вас я не потеряю.

- Неужели есть то, что может нам угрожать? Это как-то связанно с Северным Альянсом?

- Вы как всегда проницательны. Но дело не только в них, а в чужой пьесе, в которой мне вероятно предстоит принять участие. Вот только я собираюсь сделать это на своих условиях. Поможете мне?

Серьёзный и решительный, с чем-то тёмным в красно-карем взгляде, Кейл качает головой, улыбаясь надменно и весело, передёргивая плечами от холодного ветра забравшегося под неплотно застёгнутую верхнюю одежду. Он смотрит на графиню и ей кажется, словно в чужих словах есть что-то большее, глубинное и рваное, искреннее, несмотря на усмешку и предложение, звучащее так, словно парень собирался сделать что-то опасное.

- Ты тоже не можешь пострадать, Кейл. Что именно угрожает нам?

***

Разговор с Виолан у Кейла занимает достаточно долгое время. Он рассказывает ей о вивернах, вероятном нападении Северного Альянса на них, несмотря на Лес Тьмы, и своём опасении не остановить нападение вовремя. Первенец графа не упоминает о своих планах на Империю, о связи с Джунглями и Вайпером, но рассказывает о вероятном военном конфликте Магору с варварами, к которому могли подключиться другие королевства. Также он сообщил графине о плане Итэна, возможности принять и вести сражения у графских стен, с людьми, что были у него в подчинение и рыцарями, имеющимися у их территории.

И возможно этого могло бы оказаться достаточно. По крайней мере, первенец графа на это рассчитывал, не зная точного плана, задуманного старшим. Хенитьюз просто не дослушал его, собираясь исправить подобное чуть позже, когда он сможет говорить с ним, не думая о том, что Темз провёл его, используя в своём плане, задуманном достаточно давно, чтобы умалчивание о вивернах считалось чем-то ненарочным.

Итэн знал о его реакции, знал об отношении Кейла к семье и промолчал, как тот самый хитрый сукин сын, которым он и являлся. И аристократ злился бы ещё больше, не будь он тем, кто с самого начала допустил такое, оставляя правду между ними в шатком положении, полагаясь "на веру" заключенного между ними договора.

Закончив разговор, Виолан и Кейл вернулись из сада в поместье, расходясь у двери с намерением встретиться позже в столовой. Графиня собиралась собрать семью на ужин, чего обычно не происходило, а красноволосый парень не сумел отказаться. Не с тем взглядом, которым на него посмотрела женщина, вынуждая пасынка кивнуть и удалиться до момента, как ужин будет подан и их позовут на трапезу.

По прикидкам Хенитьюза, это могло занять от часа до двух, оставляя красноволосому аристократу время, за которое он собирался найти своих младших и передать им свитки телепортации. Ранее он уже дал им разрешение появляться в Харрис, если они этого захотят и согласуют свой приход с ним, и вот сейчас Кейл собирался вручить им возможность перемещаться в деревню без чьей-либо дополнительной помощи. Так было проще, да и в случае чего они могли иметь магические свитки при себе, чтобы переместиться в Харрис. К его людям, которые знали их и могли помочь, защитить, особенно если случится что-то серьёзное.

Именно это он и сказал Басену и Лили, когда младшая сестра отлипла от него, делая шаг назад и радостно улыбаясь. Они не ждали его появления, не ожидали свитков, тут же прижатых к груди, будто бы опасаясь, что те исчезнут. И сколько бы наследник графства не интересовался у Кейла о причине подобного неожиданного появления и подарка, красноволосый дворянин не отвечал. Он лишь отмахивался, фыркал и переводил тему, не убирая с лица привычной ухмылки.

Так время, отведенное для подготовки ужина, закончилось и троих детей графа позвали вниз, к столу, за которым уже собрались Виолан и Дерус. Где последний к удивлению Кейла не стал расспрашивать первенца о причинах визита, ведя себя так, словно ничего необычного и не произошло. А когда красноволосый парень бросил взгляд на мачеху, он на миг встретился с ней взглядами, растягивая губы в удивлённой ухмылке.

И что бы графиня не сказала его отцу, тот не задал ни одного неудобного вопроса, позволяя Кейлу немного расслабиться и без происшествий покинуть поместье. Его даже не стали останавливать, позволяя порвать свиток телепортации. Привычный свет окутал парня, ослепляя и перенося в тёмную комнату, освещаемую лишь тусклым свечением неярко горящей лампы. От этого в спальне дворянина царил полумрак, с растягивающимися темными и темнеющими углами, казалось, впитавшими в себя весь мрак ночи.

Удивившийся включённой лампе Кейл, ожидающий оказаться во тьме своей комнаты, оглядывается, рассчитывая увидеть вероятные закуски, отчёты и записку оставленную Рэем, единственным, кто наведывался ему в комнату, когда дворянина там не было. Но вместо молодого слуги Хенитьюз видит другое существо, вальяжно сидящее в кресле у небольшого низкого столика, наблюдающего за аристократом пристальным немигающим взглядом.

Отчего пробежавшие по спине Кейла мурашки казались полностью оправданными, со светом, бликующим и отражающимися в чужих золотых глазах. Словно взор дикого хищника, расслабленного, но внимательного, порождающего в красноволосом парне желание развернуться и уйти, сделав вид, будто нежданного гостя он и не видел, а тот просто привиделся ему, подобно какому-то миражу или абсурдному сну. Но сделать это, означало навлечь на себя неприятности и раздражение одной конкретной рептилии переростка, заставляя Хенитьюза улыбнуться и заговорить:

- Эрухабен-ним, вы что-то хотели?