От лица Эмили:

— Кого-то потеряли, миледи?

Я обернулась на голос — и едва не рассмеялась. Крис стоял в дверях, как всегда с этой своей полунасмешливой улыбкой, но сегодня выглядел иначе. Белоснежный костюм — строгий, но не вычурный, с длинным пиджаком, черная рубашка без галстука, манжеты застегнуты серебряными запонками. Волосы чуть длиннее, чем обычно, аккуратно зачесаны назад, но пара прядей все равно выбилась на лоб. Сразу видно, решил соответствовать статусу принца Алириса.

— Вот и нашелся, — сказала я, разглядывая его с ног до головы. — Ты, кажется, перепутал бал с коронацией.

— А что, не идет? — Крис чуть склонил голову. — Решил, что раз уж Новый год, надо соответствовать. К тому же, — он бросил взгляд на Оскара, — не хотелось бы затеряться на фоне местных принцев.

Оскар фыркнул, но улыбнулся.

— Ну, теперь я точно лишний. Не буду вам мешать, — он чуть поклонился и, не дожидаясь ответа, растворился в толпе.

Крис протянул мне руку, чуть наклонившись:

— Позволите, леди Уайт? — подшучивая спросил он.

Я пожала плечами — и вложила ладонь в его.

— Только если ты не собираешься устраивать фокусы прямо посреди зала.

— Кто, я? — он сделал невинное лицо, но я уже знала, что это значит.

Мы вышли на середину зала. Музыка сменилась — заиграл вальс, и пары начали кружиться по мраморному полу. Крис повел меня в танце — уверенно, но не слишком формально, как будто мы не на балу, а просто тренируемся в зале Академии. Я почувствовала, как под подошвами вдруг исчезла привычная тяжесть — и поняла, что он использует магию воздуха. Мы едва касались пола, словно скользили по тонкому слою ветра. Вокруг, прямо под нашими ногами, начали вспыхивать крошечные звездочки — золотые, серебряные, синие, как ночное небо. Остальные гости сразу обратили свои взгляды в нашу сторону.

— Ты опять за свое, — тихо сказала я, но не остановилась. — Решил привлечь все внимание?

— Почему бы и нет? — Крис чуть улыбнулся.

Я не стала спорить. Вместо этого, подняла свободную руку — и направила ману в воздух. Вокруг нас закружились ледяные кристаллы — сначала едва заметные, потом все крупнее. Они не падали, а зависали в воздухе, отражая свет свечей и звездочек, которые Крис продолжал создавать под нашими ногами. Снежинки были разной формы — шестиугольные, вытянутые, с тонкими лучиками. Некоторые из них вдруг начали медленно вращаться, как будто их подхватил ветер.

— Я гляжу ты тоже решила повыделываться, — подметил он.

— А что? Не ты один колдовать умеешь, — сказала я.

Крис рассмеялся — негромко, но искренне.

— Даже бал хочешь превратить в очередную дуэль?

— Это не дуэль, — возразила я, — это просто… танец. Или ты забыл, что мы не на экзамене?

Он чуть сильнее сжал мою руку, и мы закружились быстрее. Я почувствовала, как магия воздуха поддерживает нас, не давая оступиться. В этот момент мне было все равно, что думают остальные. Пусть смотрят.

Через несколько мгновений музыка стихла. Мы остановились, и магия рассеялась — звездочки исчезли, снежинки растаяли, а мы снова оказались на обычном мраморном полу, среди обычных людей. Наше выступление вызвало у них овации.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— Пошли, — в это же мгновение он резко оттащил меня в сторону, — Мне надо тебе еще кое-что вернуть.

— А? Что ты… — я попыталась понять, что он имеет ввиду, но он лишь молча повел меня на балкон.

Свежий горный воздух ударил в лицо, когда мы вышли из зала. За стеклянными дверями было тихо: только редкие хлопья снега кружились в свете фонарей, а где-то внизу, на площади, уже начинали запускать первые фейерверки.

— Так, Эми, стой ровно… — вдруг сказал он, — Сейчас мы вернем тебе то, что ты забыла во время затмения.

— О… Чего? Так вот чего вы с папой убежали тогда…

— Ага, — коротко ответил он, доставая тот фиолетовый кристалл из-за пазухи, — Впрочем, мы с ним многое успели выяснить.

— Ладно уж, действуй. Если там было прям что-то важное…

Крис немного задумался.

— Ну… я бы мог тебе и сам все пересказать, но куда лучше будет, если ты вспомнишь все сама.

В это же мгновение он приложил свою руку к моему лбу и направил ману из этого кристалла в меня. Голова немного закружилась, но… через пару мгновений, я будто бы прозрела.

— О. Да ладно…

— Сработало? — спросил он.

— Да, я вспомнила. Тот странный парень, новые школы магии, еще как кое-кто решил поцеловать меня.

— К слову, об этом я тоже хотел поговорить, но чуть позже, — ответил Крис, — Самое главное, мы с Люцианом восстановили дневник Рональда.

— Восстановили? — удивилась я.

— Да, на нем было воздействие все той же магии забвения, поэтому мы не могли ничего толкового прочитать в ней.

— Ясно… Получается, магия забвения может действовать и на предметы? Может, по этой же причине мы не смогли тогда ничего записать?

— Я не знаю точно, но предположение логичное… В любом случае, теперь мы знаем то, как устроена темная магия и с чем нам предстоит работать. Думаю, после Нового года мы с Люцианом продолжим изучать ЛУАКРА дабы все это совместить в единую теорию.

— Вы вдвоем? Или может вам понадобится помощь? — невинно спросила я.

— Ну… думаю, чем больше умных голов, тем лучше. К тому же, ты и так внесла вклад для разгадки намеков Рональда…

— Да, но… Меня кое-что смущает, — я немного нахмурилась, вспомнив одну ситуацию.

— Ты о чем?

— Василиск, — ответила я, — Рональд же тогда сказал, что он тут не при чем? Тогда…

— Думаешь, это мы на него так повлияли? — Крис тоже задумался, — Бред. Мы ни черта не знали про темную магию, да и использовали Лед и Иллюзии…

— Тогда, что с ним стало? И откуда например у того же Рональда кристалл, если мама с Агнией весь Тайрен постоянно объезжают в поисках подобных диковинок. Если он появляется в природе, они бы точно его нашли, — я пыталась еще подумать на эту тему, пока мне в глаза не бросилось то, чего я никак не ожидала увидеть, — О… Крис…

— Тоже верно… Но, может эти кристаллы столь редки? Хотя, они заражают остальные, и если бы…

— Крис…

— Да, смотри. Если бы хоть один кристалл появился в месторождении, то все месторождение было бы заражено! Причем сразу же…

— Кристиан Старлайт! Обернись! — крикнула я ему.

От лица Криса Старлайта:

Я не сразу заметил ее появление. В тот момент я был зациклен на воспоминаниях Эмили и темной магии, размышляя над нашей новой теорией. Но если бы не Эми, я бы так и не заметил. Я обернулся — и увидел ее.

Мама. Анна Старлайт. Королева Алириса.

Она стояла в дверях, чуть поодаль от остальных гостей, и смотрела прямо на меня. Ее взгляд был одновременно строгим и усталым, в нем читалась привычная мне с детства сила, но сейчас в нем было что-то еще — неуверенность, тревога, может быть, даже страх. Она была в темно-синем платье с серебряной вышивкой, волосы убраны в строгую прическу, на шее — фамильный медальон. Вокруг нее, как всегда, ощущалась невидимая аура власти, но сейчас она казалась меньше, чем обычно. Или это я вырос?

Я почувствовал, как внутри все сжалось. Сколько времени прошло с той ссоры? Года два? Да нет, уже больше. Тогда я ушел, не объяснив ничего толком, не дав ей ни письма, ни даже намека на то, где я. Я был зол, обижен, считал себя правым — и только потом, уже в Тайрене, понял, как мне не хватает ее. Не как королевы, а как матери. Как бы я ни злился, как бы ни презирал ее решения, она все равно оставалась для меня самым близким человеком.

Я сделал шаг вперед, не зная, что сказать. В голове крутились десятки фраз — оправдания, обвинения, извинения, — но ни одна не казалась подходящей. Мама тоже не двигалась, только смотрела на меня, и я вдруг понял, что она ждет. Ждет, что я подойду первым.

Я глубоко вдохнул и пошел к ней, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле. Эмили осталась на балконе, деликатно не вмешиваясь.

— Добрый вечер, Ваше Величество, — выдавил я, когда оказался рядом. Голос предательски дрогнул.

Мама чуть улыбнулась — устало, почти незаметно.

— Добрый вечер, Крис, — тихо ответила она. — Или теперь мне стоит обращаться к тебе как к господину Феликсу Лайту?

Я опустил глаза. Конечно, она все знает. Она всегда все знала.

— Как тебе здесь? — спросила она после короткой паузы. — Тайрен… Замок Гленфильдов… Новый год…

Я пожал плечами, стараясь говорить спокойно:

— Здесь… хорошо. По-другому. Иногда даже слишком по-другому.

— Ты изменился, — сказала она, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Повзрослел. Стал… самостоятельнее.

Я не знал, как на это реагировать. Внутри все смешалось: гордость, вина, раздражение, тоска. Я хотел сказать ей, что мне было тяжело, что я скучал, что иногда по ночам мне снились наши семейные ужины, ее голос, запах сирени в ее комнате. Но вместо этого я только кивнул.

— Я… — начал я, но тут же запнулся. — Я не думал, что ты приедешь.

— А я не думала, что ты так долго не подашь весточки, — спокойно ответила она. — Но вот мы здесь.

Мы оба замолчали. В зале за нашими спинами продолжался бал, но для меня весь мир сузился до этой короткой, неловкой сцены.

— Ты злишься на меня? — вдруг спросила мама. Ее голос был тихим, почти неуверенным — я не помнил, чтобы она когда-нибудь так говорила.

Я покачал головой.

— Уже нет, — честно признался я. — Я… долго злился. Думал, что ты не понимаешь меня, что тебе важнее политика, чем я. Но потом… Я многое понял. Здесь, в Тайрене, все иначе. Здесь я сам отвечаю за себя. И иногда мне очень не хватает тебя. Не королевы. Мамы.

Она чуть вздрогнула, и я увидел, как в ее глазах блеснули слезы. Она быстро моргнула, чтобы их скрыть.

— Прости меня, Крис, — сказала она. — Я… Я всегда хотела для тебя лучшего. Хотела, чтобы ты был сильным, чтобы мог защитить себя и свою семью. Я думала, что если буду строга, если буду требовать от тебя большего, ты станешь тем, кем должен стать. Но, наверное, я ошиблась.

Я почувствовал, как в груди что-то сжалось. Я вспомнил все наши ссоры, ее упреки, мои обиды, то, как я уходил, не оборачиваясь. Мне стало стыдно — за себя, за нее, за то, что мы оба не смогли просто поговорить по-человечески.

— Я тоже был не прав, — тихо сказал я. — Я… Я был эгоистом. Думал только о себе. Не пытался понять тебя. Я… Я скучал, мама.

Она улыбнулась — на этот раз по-настоящему, тепло, как в детстве.

— Я тоже скучала, Крис. Очень.

Мы стояли так несколько секунд, не зная, что делать дальше. Я вдруг понял, что хочу ее обнять — как тогда, когда был маленьким, когда она приходила ко мне ночью, если мне снился кошмар. Я сделал шаг вперед, и она тоже шагнула навстречу. Мы обнялись — неловко, по-взрослому, но в этом объятии было все: прощение, любовь, надежда.

— Ты не сердишься, что я ушел? — спросил я, когда мы отстранились.

— Я… — она задумалась. — Я сердилась. Я боялась. Я винила себя. Но теперь… Я горжусь тобой. Ты смог найти свой путь. Ты стал тем, кем хотел быть. Я всегда хотела, чтобы ты был счастлив.

Я улыбнулся — впервые за долгое время искренне.

— Спасибо, мама.

— Только пообещай мне одно, — вдруг сказала она, снова становясь серьезной. — Не исчезай больше вот так. Пиши. Или хотя бы дай знать, что с тобой все в порядке. Я не переживу еще одного такого исчезновения.

— Обещаю, — кивнул я.

Мы снова замолчали. Я чувствовал, как между нами постепенно исчезает та стена, которую мы оба выстроили за эти месяцы. Я знал, что впереди еще будет много сложных разговоров, что мы не сможем сразу забыть все обиды и недосказанности. Но сейчас, в этот момент, я был просто счастлив, что она рядом.

— Пойдем в зал? — предложила мама. — Я бы хотела познакомиться с твоими друзьями. И… — она вдруг улыбнулась лукаво, — твоей девушкой. Говорят, вы сегодня были звездами бала. Познакомишь?

— Конечно, познакомлю, — ответил я, — Только предупреждаю: Эмили сама умеет за себя постоять.

— Я вижу, — сдержанно улыбнулась мама. — У Уайтов всегда был характер.

— Эми, — я подошел ближе, — Познакомься, это моя мама.

Эмили чуть смутилась, но тут же собралась, как и подобает настоящей леди.

— Ваше Величество, очень рада встрече.

— Взаимно, Эмили, — мама ее тепло приняла, — Люциан много о тебе рассказывал.

Я покосился на Эми — она тоже бросила на меня быстрый взгляд.

— Надеюсь, только хорошее? — с легкой иронией спросила она.

— Только самое лучшее, — заверила мама. — И, судя по сегодняшнему вечеру, не зря. Вы оба сегодня были великолепны.

— Спасибо, — Эмили чуть покраснела, но взгляда не отвела.

Мы вернулись в зал. Музыка уже сменилась на более быструю, пары кружились, кто-то уже собирался к фуршетному столу. Я заметил Люциана — он стоял у окна, в руках у нее был бокал с каким-то ярко-голубым напитком, а рядом что-то оживленно обсуждали Оскар и Агния.

— Ваше Величество, — Оскар поклонился с той же легкой бравадой, что и всегда, но в голосе звучало уважение. — Рад видеть вас в Тайрене.

— Оскар, — мама кивнула ему, — Я слышала, вы один из лучших учеников Академии.

— Стараюсь соответствовать, — сдержанно ответил он.

Агния тоже поприветствовала маму, и та с ней заговорила чуть дольше, расспрашивая о магии льда и последних успехах в Академии.

Я стоял рядом с Эмили, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Мама не задавала лишних вопросов, не пыталась упрекнуть меня или Эми за магические фокусы — наоборот, казалось, она искренне гордится нами обоими.

— Ну что, — тихо спросила Эми, когда мама отвлеклась на разговор с Оскаром, — теперь ты доволен?

— Сложно сказать… — честно ответил я. — Я думал, этот разговор будет куда тяжелее.

— А он еще впереди, — подмигнула Эми. — Но, ничего, и не такое переживешь.

В этот момент к нам подошел Люциан. Он был в своем обычном строгом костюме, но сегодня позволил себе серебряную брошь в виде звезды — знак уважения к празднику.

— Крис, Эмили, — он кивнул нам, — Ваш танец был… впечатляющим.

— Спасибо, — я чуть смутился. — Мы не хотели слишком выделяться…

— Не скромничай, — перебил он. — Иногда магия должна быть красивой, а не только полезной.

Он бросил взгляд на маму, и между ними на мгновение пробежал какой-то особый, только им понятный обмен взглядами. Я вдруг понял, что они оба — люди, которые всегда жили под грузом ответственности, и, возможно, только сейчас могут позволить себе просто быть родителями.

— Крис, — тихо сказала мама, когда мы остались наедине, — я вижу, ты нашел здесь свое место. Но ты все равно нужен Алирису.

— Да, — ответил я. — Я знаю. Просто… дай мне время закончить все свои дела здесь. Хотя бы доучиться спокойно.

— Да, хорошо. Но… — она немного задумалась, — не желает ли наш беглый принц повидаться с семьей на зимних каникулах?

Хм… А что, заманчивое предложение. Вот только, мы же планировали с Люцианом поработать вместе над темной магией…

— А что, пусть поезжает! — вдруг хлопнул меня сзади по плечу Люц, — не боись, темная магия никуда не пропадет без тебя. А как вернешься — снова за работу.

— Ну хорошо, только…

— Я тоже поеду, — будто бы читая мои мысли добавила Эми.

— Ну хорошо, хорошо, — одобрительно кивнул Люциан.

— Вот и чудненько! — сказала мама.

До Нового года оставался всего час.

Мужчина и женщина вышли на балкон, где свежий вечерний воздух был наполнен запахом приближающейся весны и легким шумом города. Внизу мерцали огни Тералина, а вдалеке раскинулся заснеженный горный хребет.

Анна первой нарушила молчание, опершись на перила и глядя вдаль:

— Знаешь, Люц, я ведь говорила, что нужно было их с Эмили познакомить! — в ее голосе звучала легкая насмешка, но в глазах мелькнула тень воспоминаний.

Люциан усмехнулся, скрестив руки на груди:

— Ну, я рад, что у наших детей все сложилось лучше, чем у нас с тобой, — он посмотрел на Анну чуть пристальнее, чем обычно, — Им хотя бы не пришлось выбирать между собой и короной.

Анна вздохнула, на мгновение отвела взгляд:

— Да… Им повезло больше. Я иногда думаю, что если бы тогда все было иначе… Если бы мне не пришлось драться за трон, если бы не эта бесконечная борьба за власть… — она замолчала, будто боясь договорить.

Люциан мягко улыбнулся, но в его голосе прозвучала грусть:

— А если бы меня отец не забрал в Тайрен, чтобы я работал над его Теорией Магии… — он пожал плечами, — Помню только, как мы с ним сутками сидели над формулами, схемами… Тогда казалось, что это важно. А теперь… Даже не знаю, что было важнее.

Анна чуть улыбнулась, но в ее улыбке сквозила усталость.

— Ты всегда был слишком честен, Люц. Даже когда мы были детьми, ты не умел притворяться. Мне этого так не хватало потом, когда вокруг были только интриги и ложь.

Люциан посмотрел на нее с теплом:

— А ты всегда была сильнее всех нас, Ань. Я тогда думал, что ты сможешь все — и корону удержать, и друзей не потерять… — он замолчал, потом добавил тише: — Жаль только, что за все приходится платить.

Анна молча кивнула, не отрывая взгляда от огней города.

— Иногда мне кажется, что мы с тобой могли бы быть счастливы, если бы не этот чертов Алирис, не все эти войны и амбиции… — она чуть улыбнулась, — Но, наверное, тогда бы и не было всего этого мира, каким он стал

Люциан тихо рассмеялся.

— Может быть. Но знаешь, я все равно рад, что у наших детей есть шанс жить иначе. Пусть у них будет то, чего не было у нас. Впрочем, грех жаловаться. Думаю, что у тебя, что у меня, жизнь сложилась очень даже хорошо.

— Да…

Между ними возникла тишина.

— Спасибо, Люц. За все. За то, что был рядом тогда… и за то, что остался рядом сейчас. Спасибо, что помог Крису, вытащил его…

Он чуть склонил голову:

— Я всегда буду рядом, Ань. Даже если весь этот мир снова сойдет с ума.