Утром я впервые облачился в свою новую форму. Ее выдали всем первогодкам, ну и мне, понятное дело. Слева на груди у каждого ученика красовалась эмблема факультета — в моем случае, это голубой кристалл.

Нас, новичков, собрали у главных ворот Академии. В толпе перваков я явно привлекал на себя много внимания, особенно после вчерашней дуэли. Ну, моя “популярность” в виде косых взглядов продлилась недолго — к нам на встречу вышел господин Вальд. Говорили, что он редко лично занимается подобными делами, но сегодня, по его словам, он был "в настроении" и решил провести экскурсию для нового набора лично.

— Добро пожаловать в Академию Тайрена, — начал он, и его голос эхом разнесся по двору. — Здесь вы проведете, возможно, лучшие годы своей жизни. Позвольте показать вам, что станет вашим домом.

Мы прошли через массивные ворота, украшенные резьбой в виде переплетающихся потоков маны, и оказались во внутреннем дворе. В центре его возвышался фонтан маны — струи воды, насыщенные энергией, переливались всеми оттенками голубого и серебра. Вокруг фонтана росли аккуратно подстриженные кусты можжевельника, а по каменным дорожкам уже сновали старшекурсники, кто-то читал, кто-то тренировался с артефактами.

— Академия построена на самом крупном месторождении кристаллов маны в королевстве, — пояснил директор, — поэтому здесь даже воздух кажется насыщенным энергией. К слову, маной тут наполнить можно не только кристаллы или артефакты. Если вы когда-нибудь почувствуете усталость, просто подойдите к фонтану — он восстановит ваши силы.

Вокруг двора возвышались пять башен, каждая из которых была уникальна.

— Эта башня, — директор указал на первую, увитую металлическими пластинами и украшенную гербом с перекрещенными молотами, — принадлежит Факультету Металлов. Здесь изучают магию металла, алхимию и ремесло создания артефактов.

— Следующая, — он повел нас к башне, стены которой были покрыты мозаикой из полупрозрачных кристаллов, — это башня Факультета Льда. Здесь учат управлять холодом, снегом и всеми проявлениями зимней стихии.

— Третья башня, — ее стены были оплетены живыми лозами и цветущими растениями, — принадлежит Факультету Растений. Здесь изучают магию роста, исцеления и взаимодействия с природой.

— Четвертая, — башня с витиеватыми окнами и стенами, покрытыми причудливыми узорами, которые менялись прямо на глазах, — это башня Иллюзий. Здесь учат видеть суть вещей и искажать ее, создавать обманчивые образы и защищаться от чужого влияния.

— А вот последняя, — директор остановился у самой высокой, но заметно запущенной башни, — раньше была башней Чистой Магии. Сейчас она заброшена: факультет расформировали, ведь основы чистой магии теперь преподаются всем без исключения. Но башня осталась — как память о прошлом и место для особых исследований.

Между башнями тянулись воздушные мосты — арки из светящейся маны, по которым можно было пройти с одного факультета на другой, не спускаясь во двор. Башни соединялись и внутренними коридорами, так что даже в самую лютую стужу можно было попасть в любую часть Академии, не выходя наружу.

Внутри своеобразного "замка" в форме пятиугольника располагались основные корпуса: просторные учебные залы с окнами во всю стену, лаборатории, где уже с утра слышался звон кристаллов и бутыльков отваров, и, конечно, общежития — длинные коридоры с дверями, за которыми жили ученики всех факультетов. В каждом корпусе были уютные комнаты для отдыха, библиотеки, а в подземельях — склады мана-камней и мастерские. Ну и конечно же зал для дуэлей, который я уже успел посетить вчера.

— Здесь, — закончил директор, — вы научитесь не только магии, но и ответственности, дружбе и, возможно, найдете свое призвание. Запомните: Академия — это не просто школа, а целый мир, который теперь открыт для вас.

Пусть будет так. Под добрые напутствия господина Вальда мы разошлись на свои первые занятия.

Первый учебный день в Академии Тайрена начался с классики — Теории Магии. Не зря говорят, что этот предмет — не просто скучная обязаловка, а основа, без которой ни один маг не сможет двигаться дальше. И, как оказалось, вести его у нас будет сам директор Академии — господин Арно Вальд.

Аудитория, в которой проходило занятие, была огромной — наклонный зал с рядами скамей, уходящих вверх, и высоким сводчатым потолком, украшенным светящимися рунами. В центре стояла массивная кафедра из темного дерева, а за ней — доска, исписанная схемами потоков маны.

Я вошел одним из первых, но, к счастью, не остался в одиночестве. В дальнем ряду я заметил пару знакомых лиц — Эмили и Оскар. Первая уже что-то быстро записывала в блокнот, не обращая внимания на шум вокруг. Второй же просто молча ожидал начала занятия.

— Привет, — поприветствовал я товарищей.

— О, экскурсия закончилась? — спросила Эмили не отрываясь от записей.

— Агась, — ответил ей я, присаживаясь рядом, — Ну… местечко интересное.

— Не то слово, — подметил Оскар, — Только заблудиться тут за пару мгновений можно… Интересно, может хоть кто-то додумается нарисовать какую-то карту академии или схему?..

— Хорошая идея! — подметила Эми, — Ну, инициатива за тобой. Рисуй, будем ждать.

— Ой, да иди ты… С какого перепугу именно я должен этим заниматься?

— Вообще, да… — вступился в их диалог я, — Это должна быть забота директора или его подчиненных… Ну, может они так перваков проверяют, заблудился — твои проблемы.

— Ага, план по отчислению выполняют! — с задорством добавил Оскар.

— А толку-то? — спросила Эми, — Все равно большая часть учеников платят за обучение… Да и немалую сумму — две тысячи золотых за семестр…

— Погоди… — переспросил я, — Это сумма за семестр?!

— Ну да, а ты не знал? — она посмотрела на меня удивленными глазами, — Образование — дорогое удовольствие. Особенно здесь. То-то же, не все дворяне могут обеспечить обучение своих детей здесь, — сказала она, а затем на ее лице проступило небольшое раздражение, — А если могут, то не понимают, почему их дорогого чада, который в магии ни капли не разбирается, не будут обучать здесь…

— Ясно… — протянул я.

Получается, весь мой план с Василиском изначально не имел смысла. Да что там Василиск, за несколько жизней охотника я бы не смог накопить на обучение…

Пока я был погружен в свои мысли, в аудитории воцарилась тишина — на кафедру поднялся сам господин Вальд. Его фигура, как всегда, казалась внушительной: высокий, с прямой спиной, в строгой мантии с серебряной вышивкой. Его темные волосы были аккуратно собраны, а в золотистых глазах читалась смесь иронии и внимательности.

— Доброе утро, господа, — его голос эхом разнесся по залу. — Рад видеть вас всех живыми и, надеюсь, готовыми к настоящей работе. С этого года курс Теории Магии у второкурсников буду вести лично я. Считайте это честью — или наказанием, если не будете стараться.

В зале пробежал легкий смешок.

— Для начала, — продолжил директор, — хочу поприветствовать нового ученика, который присоединился к нам в этом семестре. Кристиан Старлайт, прошу, дай о себе знать.

Я не стал выходить вперед, но привстал со своего места. На меня тут же обернулись десятки взглядов — кто-то с любопытством, кто-то с завистью, а кто-то с явным недоверием. Я кивнул и снова сел, стараясь выглядеть максимально спокойно, хотя внутри все сжалось от волнения.

— Что ж, — директор кивнул мне, — надеюсь, ты быстро освоишься. Академия Тайрена — место, где прошлое не так важно, как твои способности и стремление к знаниям.

Он сделал паузу, оглядывая аудиторию.

— Теперь к делу. Теория Магии — это не просто набор формул и правил. Это основа, на которой держится вся наша цивилизация. Без понимания структуры маны, ее потоков и законов, вы не сможете ни создавать артефакты, ни защищать себя, ни — что самое важное — понимать, где проходит грань между чудом и наукой.

Он взял в руки тяжелый том с золотым тиснением — «Теория Магии. Люциан Уайт».

— Этот труд, — сказал Арно, — стал фундаментом современной магии. Люциан Уайт не просто описал, как работает мана. Он впервые попытался объяснить, почему она подчиняется определенным законам, и почему не каждый может управлять ею напрямую. Его книга — не догма, а приглашение к размышлению. И если вы думаете, что магия — это просто красивые заклинания, то вы ошибаетесь.

Я поймал на себе взгляд Эмили — она слушала с каким-то особым вниманием, будто каждое слово директора было для нее личным вызовом. Оскар, напротив, уже делал пометки в тетради, не отрываясь от доски.

— Сразу скажу, вам предстоит нелегкий путь в овладении этой прекрасной наукой. Если вам покажется, что учеба дается тяжело — значит вы идете по верному пути. Как говорил один мой хороший товарищ: “Студент не развивается, если не страдает”.

На мгновение я подумал о Люциане, но скорее всего он имел в виду кого-то другого.

— Сегодня мы начнем с самого простого, — продолжил директор. — Что такое мана? Почему она существует? Каковы ее свойства и почему одни люди способны видеть потоки энергии, а другие — нет? Почему магия в одних руках становится разрушительной силой, а в других — инструментом созидания?

Он сделал паузу, давая нам время осмыслить.

— Вы в праве возразить: “Господин Директор! Мы же уже второй год учимся здесь! Мы все стали Адептами магии и бла, бла, бла!..”. Но сейчас ваша задача — не просто выучить определения. Ваша задача — научиться задавать вопросы. Магия начинается там, где заканчивается слепое подражание и начинается поиск истины.

Я почувствовал, как внутри меня что-то откликается на эти слова. Может быть, именно ради этого я и пришел сюда — чтобы, наконец, понять, что такое магия на самом деле. Не просто повторять чужие заклинания, а искать свой путь.

— Итак, — подытожил директор, — откройте свои конспекты. Сегодня мы поговорим о метафизических основах маны и о том, почему магия — это не только дар, но и ответственность.

После Теории Магии я вышел из аудитории с каким-то странным чувством. Пусть это были всем известные основы, поданы они были очень интересно. Конечно, вопросов тут особо не было где задать, но уверен, дальше точно будут темы для интересных дискуссий.

В коридоре меня догнали Эмили и Оскар. Эми, как обычно, шагала быстро, будто боялась опоздать даже туда, куда идти вовсе не собиралась.

— Ну что, как тебе первый урок от самого директора? — спросила она, мельком взглянув на меня поверх блокнота.

— Не ожидал, что будет так… захватывающе, — признался я. — Честно, я сначала думал, что будет сплошная скука, а тут… Даже захотелось перечитать Теорию Магии.

— Вот видишь, — довольно кивнула Эми. — Господин Вальд умеет зажечь аудиторию. Хотя, если честно, я надеялась, что он даст нам что-нибудь посложнее.

— Говори за себя, “посложнее”, — проворчал Оскар, — Дай простым людям хоть с этим разобраться. Я половину схем на доске не понял.

— Ну, кому как. Почитай чтоль на досуге… Мой папа все ясно написал же, — пожала плечами Эми. — Кстати, следующий урок — Элементальная Магия. Говорят, Сайрус Стеллар — просто ураган, а не преподаватель.

— Ураган — это мягко сказано, — вставил Оскар. — В прошлом году он чуть не спалил лабораторию, когда показывал, как “безопасно” вызывать огненный вихрь.

— Звучит многообещающе, — усмехнулся я. — Главное, чтобы нас самих не поджарили.

— Не переживай, — подмигнула Эми. — Если ласково попросишь, так уж и быть, потушим тебя.

Аудитория для Элементальной Магии отличалась от всех, что я видел раньше. Вместо привычных скамеек — полукругом расставленные каменные ступени, а в центре — просторная площадка, выложенная разноцветными плитами. По стенам — барельефы с изображениями стихий: языки пламени, водяные потоки, клубящиеся облака и выступающие из стены каменные глыбы. В воздухе витал легкий запах озона, а где-то в углу тихо журчал миниатюрный водопад.

Сайрус Стеллар появился внезапно — словно выскочил из воздуха. Среднего роста, атлетичный, с короткими темными волосами и ярко-голубыми глазами, которые вспыхивали, как молния, когда он улыбался. Его легкий плащ с элементальными узорами переливался при каждом движении, а амулеты на груди мерцали в такт.

— Добро пожаловать, юные маги! — его голос был звонким и энергичным, будто сам воздух вокруг стал чуть плотнее. — Сегодня мы с вами не просто поговорим о стихиях — мы их почувствуем!

Он сделал широкий жест, и по залу пробежала едва заметная волна энергии. Я ощутил, как волосы на руках встают дыбом.

— Магия стихий — это не только формулы и заклинания, — продолжил Сайрус, — это искусство чувствовать ритм мира. Огонь, вода, земля, воздух — все это не просто элементы, а живые силы, с которыми мы учимся говорить на одном языке.

Он подошел к центру площадки и щелкнул пальцами. В его ладони вспыхнул крошечный огонек, который тут же превратился в струйку воды, затем — в вихрь воздуха, и, наконец, осыпался на пол горсткой песка.

— Каждый из вас уже умеет что-то из этого, — с улыбкой сказал он. — Но сегодня мы попробуем не просто повторить всем известные фокусы, а понять, как стихии взаимодействуют друг с другом. Почему огонь не может гореть без воздуха? Почему вода способна разрушать камень, а земля — укрощать пламя?

Он оглядел аудиторию, и я почувствовал, как внутри меня разгорается интерес. Это был совсем другой подход — не просто вызубрить заклинание, а почувствовать, как оно рождается из самой сути мира.

— Начнем с простого, — объявил Сайрус. — Кто готов первым попробовать соединить две стихии?

Я не успел даже подумать, как Эмили уже шагнула вперед, ее глаза горели азартом. Сайрус кивнул ей, и она, не теряя времени, вытянула руки вперед. В воздухе между ее ладонями заклубился легкий туман, который тут же вспыхнул голубым пламенем — вода и огонь, соединенные в одно заклинание. Получилось красиво, но, кажется, не совсем стабильно: пламя затрещало, а туман рассеялся, оставив после себя только запах озона. Ого, а вот это что-то новенькое.

— Отлично, Эмили, — похвалил ее Сайрус. — Но помни: стихии не любят, когда их заставляют работать вместе силой. Нужно найти баланс.

Он обвел взглядом аудиторию.

— Кто следующий? — спросил учитель.

— Он хочет! — указала на меня Эми, возвращаясь на свое место. — Он тем более новенький, ему нужно же показать себя!

Я почувствовал как десятки глаз снова уставились в мою сторону.

— Эй, я вообще-то…

— Давай-давай, потом спасибо скажешь! — сказала она мне, а потом повернулась в сторону учителя, — К тому же, он тоже продвинутый маг, так что поможет наглядно все показать!

Вот зараза. Ладно. Я вышел на середину площадки, стараясь выглядеть спокойнее, чем чувствовал себя на самом деле.

— Ну что ж, уважаемый…

— Кристиан Старлайт.

Оу… Старлайт… — видимо, Сайрус удивился, услышав мою фамилию, — Ладно, давай, удиви нас. Попробуй соединить две стихии. Любые.

Я задумался. Огонь и вода — нестабильное сочетание, но что если взять… Огонь и воздух? Вспомнилась та самая сказка про Ветер и Пламя, и как иллюзия рождается на стыке двух стихий. Почему бы не попробовать? Интересно, если сочетать их не до заклинания, а сначала вызвать стихии, а затем совместить — получится ли иллюзия?

Я вытянул руки, чувствуя, как мана начинает течь по жилам. Сначала — воздух: легкий, подвижный, он закружился вокруг меня, поднимая с пола пылинки. Затем — огонь: теплый, яркий, он вспыхнул в ладони, но не вырвался наружу, а будто бы ждал сигнала.

Я сделал вдох, вспоминая слова господина Шварца: «Пламя — основа, воздух — поддержка». Я позволил воздуху обвить огонь, не подавляя его, а подталкивая, как друг, который помогает сделать первый шаг.

В этот момент я почувствовал, как что-то внутри щелкнуло — и пламя вдруг стало прозрачным, почти невидимым, но все равно горячим. Вокруг меня заклубился вихрь, в котором вспыхивали и исчезали огненные искры, а затем… все пространство между мной и аудиторией на мгновение исказилось, словно воздух задрожал, и на секунду я увидел, как лица однокурсников отражаются в этом мареве, будто в кривом зеркале.

— Иллюзия, — прошептал кто-то в зале.

Я отпустил заклинание, и все исчезло, оставив после себя только легкий запах гари.

— Вот это я понимаю, подход! — воскликнул Сайрус. — Как вы можете заметить, наш экспериментатор совместил две стихии и получил более сложную магическую структуру. В данном случае — это иллюзия на стыке огня и воздуха. Очень, очень интересно, Кристиан.

Кто-то из старшекурсников одобрительно зааплодировал, кто-то зашептался. Эмили взглянула на меня с ноткой удовлетворения, а Оскар — с легкой завистью.

— Запомните, — сказал Сайрус, обращаясь ко всем, — магия — это не только повторение формул. Это поиск, эксперимент, риск. Иногда — даже игра с тем, что кажется невозможным. Не бойтесь ошибаться. Не бойтесь удивлять — и себя, и других.

Он кивнул мне, и я вернулся на место, чувствуя, как внутри все еще пульсирует остаток маны.

— Обычно мы не задумываемся, когда используем будь то магию льда или магию растений… Но на самом деле, мы всегда сначала совмещаем более простые виды магии, а затем выпускаем их. Кристаллы в наших устройствах выстраиваются на основе всего четырех стихий. Все что я вам хочу донести всем нашим курсом, так это то, что вы не должны бояться экспериментировать, ведь именно так и развивается магия, появляются новые ступени. Кристаллы были обнаружены всего тридцать лет назад, так что у науки магии еще все впереди!

“Все впереди”. Кто его знает, быть может, мне тоже удастся открыть что-то новое. Я даже припомнил наш диалог с Люцианом про “Продвинутую Теорию Магии”.

Урок продолжился: кто-то пытался соединить воду и землю, кто-то — огонь и металл, кто-то просто повторял базовые заклинания. Но я уже почти не слушал — в голове крутилась мысль: здесь явно должно быть что-то большее.

Следующим по расписанию был урок Основ Магии Льда. Вместе с Эмили мы поднялись по винтовой лестнице в башню факультета — ту самую, что снаружи переливалась мозаикой из кристаллов. Внутри царила прохлада, но не та, что пробирает до костей, а скорее бодрящая, свежая, как утренний морозец. Стены были украшены узорами инея, а из-под потолка свисали крошечные ледяные подвески, тихо звенящие при каждом движении воздуха.

Я сразу заметил, что учеников стало куда меньше — если на Теории Магии и Элементальной магии собирался весь поток, то здесь остались только те, кто носил на груди голубой кристалл факультета Льда. Даже Оскар, который до этого сопровождал нас с Эмили, свернул в другую сторону — у него был свой путь, в башню Металла.

— Вот и началось разделение, — заметила Эми, оглядываясь по сторонам. — Теперь каждый сам за себя.

— Ну, не совсем, — попытался я улыбнуться. — С тобой мы все равно будем пересекаться.

— К сожалению, ты прав, — пожала плечами она.

— Почему это к сожалению? Боишься, что составлю тут тебе конкуренцию? — подколол ее я.

— Еще чего… — цокнула она, а в голосе появилась нотка надменности, — Уж прости, но мне кажется, тут у тебя нет и шансов потягаться со мной…

Тоже верно. Для нее это был родной факультет, и я видел, как она буквально расцветает, ступая по этим коридорам.

Аудитория для занятий была просторной, с высокими окнами, через которые пробивался холодный свет. В центре — круглая площадка из полированного льда, вокруг которой полукругом располагались скамьи. На стенах — схемы кристаллизации, формулы, а в углу — несколько ледяных фигур, будто только что выточенных из цельного блока.

Когда мы расселись, в зал вошла преподавательница. Высокая, элегантная, с темно-серебряными волосами, собранными в идеальный пучок, и ледяными серыми глазами, она словно сама была воплощением своей стихии. Белоснежная мантия с белыми узорами снежинок подчеркивала ее холодное обаяние.

— Добро пожаловать, — ее голос был весьма спокоен, — Рада приветствовать вас на первом уроке Основ Магии Льда в этом году. Кто меня вдруг забыл, или для новоприбывших, а такие по слухам у нас есть, зовут Эвелин Фрост. Сегодня мы начнем знакомство с тем, что отличает наш факультет от всех остальных.

Она прошлась взглядом по рядам, и мне показалось, что ее взгляд задержался на мне чуть дольше, чем на других.

— Магия льда — это не только холод и заморозка, — продолжила она. — Это искусство управления структурой, формой и энергией. Лед может быть хрупким, а может стать непробиваемой броней. Он может защищать, а может и атаковать. Но главное — он требует дисциплины. Здесь нет места хаосу.

Она щелкнула пальцами, и в воздухе перед ней возникла изящная снежинка, медленно вращающаяся и переливающаяся всеми оттенками голубого.

— Сегодня мы начнем с простого: формирования ледяных структур и контроля температуры. Но прежде чем перейти к практике, немного теории.

Она объяснила, как мана преобразуется в холод, как важно чувствовать баланс между энергией и формой, чтобы не получить вместо ледяного щита лишь хрупкую корку инея. Я пытался записывать, но чувствовал, что Эмили впитывает каждое слово буквально кожей — для нее это было родное, знакомое, как дыхание.

— А теперь — практика, — объявила Эвелин. — Кто готов первым продемонстрировать формирование ледяного барьера?

Эмили, конечно же, подняла руку первой. Она вышла на середину площадки, сосредоточилась — и в ее ладонях заискрилась мана. Вокруг нее заклубился холодный туман, и из воздуха выросла изящная ледяная стена, прозрачная, как горный хрусталь, но с видимыми внутри узорами, похожими на ветви папоротника.

— Прекрасно, Эмили, — кивнула Эвелин, и в ее голосе прозвучало одобрение. — Чистота формы, стабильность структуры. Вот к чему стоит стремиться.

Эми вернулась на место, сияя от гордости. Я не мог не улыбнуться — она действительно была в своей стихии.

В этот момент преподавательница повернулась ко мне.

— Я слыхала, что у нас в Академии появился еще один продвинутый маг, — сказала она с легкой улыбкой. — И по счастливому стечению обстоятельств он выбрал именно наш факультет. Кристиан Старлайт, не покажете ли нам, на что способны?

В классе тут же зашептались. Я почувствовал, как на меня уставились десятки глаз. Вчера на дуэли я использовал иллюзии — и, кажется, многие удивились, что я вообще оказался на факультете Льда.

Я вышел вперед, стараясь не выдать волнения. Магия льда никогда не была моей сильной стороной, но кое-что я умел. Я сосредоточился, позволил мане течь по рукам, и попытался сформировать ледяной щит. В воздухе заклубился холод, и передо мной выросла пластина льда — не такая изящная, как у Эмили, но вполне прочная. Я попробовал усложнить структуру, добавив несколько ребер жесткости, но лед получился мутноватым, с трещинами по краям.

— Хорошо, — спокойно сказала Эвелин, внимательно осматривая мою работу. — Видно, что вы знакомы с основами, но есть куда расти. Не бойтесь экспериментировать с формой, но помните: в магии льда важна не только сила, но и точность.

Я кивнул, чувствуя, как внутри борется разочарование и облегчение — по крайней мере, не опозорился.

— Не удивляйтесь, — добавила она, обращаясь к классу, — если кто-то проявляет себя в разных областях. Магия — это путь поиска. Но если вы выбрали лед, учитесь быть такими же — спокойными, стойкими и ясными.

Я вернулся на место, а вокруг все еще слышались перешептывания. “Что он здесь забыл, если даже со льдом обращается неумело?” — уловил я краем уха. Кто-то явно не понимает, что если я пришел на факультет Льда, значит я не умею им владеть в достаточной мере и я пришел именно научиться этому! Так хотелось высказать это им всем в лицо… Но мне было все равно — я знал, зачем пришел.

— Мое мнение: вышло неплохо, — сказала мне Эмили, когда мы вышли из аудитории, — На мнение остальных забей.

— Премного благодарен за похвалу, — немного с иронией ответил ей я.

— Я бы не сказала, что это похвала… Лед вышел у тебя слишком мутным и неровным, а еще…

— Ой все, я понял, хватит, — перебил ее я, — уж прости, но кольца Льда у меня нет, в отличии от тебя.

— А у меня оно есть? — вдруг заявила Эми.

Я взглянул на ее руки — кольца я там не нашел.

— Я всегда снимаю его перед занятиями, — пояснила мне она, — В чем тогда смысл учиться магии Льда, если все за тебя делает артефакт? Одно дело, что остальные ученики не могут обойтись без различных устройств, поскольку не являются продвинутыми магами… Ну а нам с тобой, нужно развивать свои умения без всяких там “бонусов”.

— Твоя правда… — выдавил я, — Если вспомнить наш поход на Василиска... Тогда кольцо и вправду помогло мне создать мощную иллюзию, но вот уже с запасами маны и своих сил я не рассчитал… А что толку от артефакта, который просто высасывает у тебя всю энергию ради пятиминутной магии?

— Ну вот, то-то же…

— Ладно, что у нас дальше? — перевел тему я, — уже три часа отсидели, когда домой отпустят?

— Попридержи коней, — сразу разочаровала меня Эми, — Поскольку сегодня первый день, то каждый учитель хочет сегодня провести вводное занятие. Дальше у нас… Прикладные Устройства.