Прошло уже больше двух недель с тех пор, как я оказался в поместье Уайтов. За это время многое изменилось — и во мне самом, и в моем отношении к магии. Учеба шла полным ходом: Люциан оказался не только выдающимся магом, но и терпеливым наставником. Под его руководством я наконец-то начал разбираться в тонкостях управления маной, научился не только видеть потоки, но и чувствовать их движение в других объектах. Мы много работали над техникой контроля, и теперь я мог без особых усилий использовать ту же магию земли, пусть и на начальном уровне.

Но, несмотря на все успехи, внутри меня не утихало одно чувство — тревога. Я все чаще ловил себя на мысли о том, что не могу просто так оставить прошлое за спиной. Лагерь охотников, Мина, Лукаc… Все это не отпускало меня, как бы я ни старался отвлечься. Я знал, что должен вернуться туда, хотя бы на время. Должен увидеть Мину, поговорить с ней — пусть даже она меня возненавидит. Я не мог больше жить с этим грузом.

В этот день я долго не мог найти себе места. С утра мы с Люцианом занимались практикой: он показывал мне новые способы фокусировки маны, объяснял, как использовать кристаллы для усиления заклинаний. Например, как тот же огненный заряд начального уровня сделать по мощности как заклинание уровня адепта. Я справлялся неплохо, но мысли постоянно ускользали куда-то в сторону. В какой-то момент я просто остановился посреди тренировочной площадки, наблюдая за тем, как резвый ветер срывает листья с кустов голубики.

— Крис, ты сегодня какой-то не свой, — заметил Люциан, откладывая кристаллы на стол. — Что-то случилось?

Я помолчал, собираясь с мыслями. Было трудно подобрать слова, но я знал, что скрывать бессмысленно.

— Мне нужно ненадолго уйти, — наконец сказал я. — Есть одно дело, которое я не могу больше откладывать.

Люциан внимательно посмотрел на меня. В его взгляде не было ни осуждения, ни удивления — только спокойное ожидание.

— Куда ты собрался? — спросил он.

— В лагерь охотников, — ответил я, стараясь говорить ровно. — Там… остались люди, которым я должен. Я не могу просто так исчезнуть для них. Особенно для… Мины.

Люциан кивнул, будто бы уже знал, что я скажу именно это.

— Ты уверен, что готов к этому? — спросил он. — После всего, что произошло?

— Нет, — честно признался я. — Но если я не попробую, то никогда себе этого не прощу.

Он какое-то время молчал, потом встал и подошел к шкафу, где хранилось мое снаряжение. Я почувствовал, как внутри все сжалось — будто бы я снова собирался в бой, хотя на самом деле просто возвращался к тому, от чего так долго пытался убежать.

— Возьми это, — сказал Люциан, протягивая мне Лезвие Бури и браслет с камнем маны. Черт, я и забыл о его существовании! — На всякий случай. Никогда не знаешь, что может случиться в дороге.

Я взял снаряжение, чувствуя, как к рукояти меча возвращается привычная тяжесть.

— Спасибо, — тихо сказал я. — Я постараюсь вернуться как можно скорее.

— Не спеши, — ответил Люциан. — Иногда, чтобы разобраться в себе, нужно покопаться в своем прошлом. Хотя, зная твой опыт… Ты уже один раз покопался…

Я кивнул и криво улыбнулся, не находя слов. В груди было тяжело, но вместе с этим — странное облегчение. Я знал, что делаю правильно.

— И да… Погоди минутку, — Люциан отошел, а затем вернулся с какой-то склянкой, — Вот, возьми. Отвар трав трилистника и горницы.

— Зачем он мне? — удивился я.

— Обычно помогает от всякой хвори, но весьма неприятен на вкус… Да и горло после него само как не свое… — немного раздраженно начал он, а затем переменился, — Зато! Это тебе только сыграет на руку! Ты же не хочешь, чтобы тебя по голосу там вычислили?

А что, звучит интересно.

— Хм… Ну да, пригодится. Спасибо.

Я забрал настойку, надел плащ, проверил, чтобы все было на месте, и вышел в холодное утро. Впереди меня ждал долгий путь и встреча с прошлым… Прошлым, которое я пытался избегать последние несколько недель.

Спустя пару дней я был на месте. Конечно, столь долгий путь с моей новой ногой выдался весьма нелегким, но осечек она не давала. Лагерь охотников встретил меня настороженной тишиной. Словно все здесь затаили дыхание, заметив чужака в сером плаще. Сейчас я был не тем Феликсом или Лисом, которого они когда-то знали, а Кристианом Старлайтом, принцем Алириса. Я принял зелье от Люциана и двинул к ним.

Первые охотники, заметив меня, переглянулись, кто-то шепнул:

— Кто это? Такой статный юноша… — донеслось из глубины строя.

Я остановился у костра, где обычно собирались охотники. Один из них — высокий, с проседью в волосах и цепким взглядом — встал мне навстречу. Его я узнаю сразу — Старшой.

— Добрый день. Принц Алириса Кристиан Старлайт, — представился я.

— Ваше высочество, — произнес он с уважительным поклоном, но в голосе слышалась настороженность. — Не ожидали увидеть вас здесь. Говорили, вы… пропали два года назад.

Я кивнул, не меняя выражения лица.

— Слухи преувеличены, — ответил я ровно. — Все это время я находился под покровительством мага Люциана Уайта. Обучался, совершенствовался. Сейчас я здесь по делу.

Старшой внимательно посмотрел на меня, будто пытаясь разглядеть за маской что-то знакомое.

— По делу? Какому же?

Я медленно снял с пояса Лезвие Бури и, не делая резких движений, положил его на стол между нами.

— Это было обнаружено на месте недавнего побоища. Насколько мне известно, ваши охотники отправлялись на Василиска, не так ли? — спросил я. — А это одна из улик, связанная с произошедшим. Кроме того, на месте был зафиксирован мощный всплеск магической энергии. Я веду расследование.

Вокруг нас собрались охотники, кто-то сдержанно ахнул, увидев меч.

— Лезвие Бури… — прошептал один из них. — Его ведь…

— Пропавший артефакт, — подтвердил Старшой, не сводя с меня взгляда. — Выходит, вы занимаетесь этим делом лично?

— Именно, — коротко ответил я. — Мне нужны сведения. И доступ к тем, кто выжил.

Старшой кивнул, уважение в его взгляде стало еще заметнее.

— Конечно, ваше высочество. Мы предоставим все, что потребуется. Тогда… — он замялся, — если позволите, я отведу вас к единственной выжившей.

Я сразу понял о ком речь. Мина.

— Только… Боюсь, вам мало чего получится узнать от нее… С той поры она почти ни с кем не разговаривала, почти ничего не ест и не пьет — сидит в их хижине, да и все… Впрочем, ее можно понять… она потеряла всех близких людей.

Я лишь холодно кивнул.

— Ведите.

Старшой жестом пригласил меня следовать за ним. Я шагал за ним, не позволяя себе ни единой эмоции, только холодная решимость.

Хижина была полутемной, пахло сыростью и лекарственными травами. Мина сидела на своей койке, завернувшись в старое одеяло. Она не подняла головы, когда я вошел, только чуть сильнее сжалась, будто пытаясь стать меньше, исчезнуть.

Я закрыл за собой дверь и медленно опустился на матрас рядом с ней, чтобы оказаться на одном уровне с ее взглядом. Некоторое время мы молчали. Я слышал только ее неглубокое, неровное дыхание.

— Мина… — тихо начал я, но она не отреагировала. Только губы чуть дрогнули, и я уловил еле слышное:

— Хочу забыть это…

Я сжал кулаки, пытаясь подобрать слова.

— Прости, что пришел так внезапно. Я… должен был это сделать. Мне нужно поговорить с тобой.

Она не смотрела на меня.

— Все равно… — прошептала она, — все равно уже ничего не изменить…

— Я знаю, — выдохнул я. — Но ты должна знать правду.

Я замолчал, собираясь с духом.

— Мина… Это я… Феликс. Я остался жив.

Она чуть заметно вздрогнула, но не подняла головы.

— Хочу забыть… — снова прошептала она, глядя в пол.

— Я виноват, — продолжал я, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Я не смог спасти Лукаса. Я не смог спасти никого. Я был рядом, когда все случилось, но…

Мина сжала одеяло крепче, ногти побелели.

— Лукаса… — выдохнула она, и в голосе впервые за все время прозвучала боль. — Его больше нет…

— Прости меня, — прошептал я. — Прости, что не смог… что не был рядом, когда это было нужно.

Она молчала, только губы снова зашевелились:

— Хочу забыть…

Я опустил голову, чувствуя, как внутри все сжимается.

— Алекс… — начал я, — он пошел с нами только потому, что я посчитал это нужным. Я думал, что смогу защитить всех, но ошибался. Я не знал, что он…

Мина резко вскинула голову, впервые посмотрев мне в глаза. В ее взгляде не было ни злости, ни упрека — только пустота и усталость.

— Ты… был Феликсом… — медленно произнесла она, будто пробуя слова на вкус.

Я кивнул.

— Да.

Она снова опустила взгляд.

— Все равно… — прошептала она, — все равно уже ничего не вернуть…

— Я не прошу прощения, — сказал я тихо. — Я не заслужил его. Просто… я хотел, чтобы ты знала правду. И… я бы очень хотел помочь тебе, но пока не знаю как…

Мина отвернулась к стене, снова сжавшись в комок.

— Хочу забыть… — почти беззвучно.

Я был в растерянности. Казалось, ей уже ничего не поможет. Она ничего не ответила. Я вышел, оставив за собой тяжелую тишину и тяжесть в душе.

Когда я вышел из хижины, воздух показался особенно холодным и влажным. За порогом меня уже ждал Старшой — стоял, скрестив руки на груди, и внимательно смотрел на меня из-под нахмуренных бровей.

— Ну что? — спросил он негромко, когда я захлопнул за собой дверь. — Узнал что-нибудь?

Я задержался на секунду, не в силах сразу ответить. В груди все еще гудела боль, а в голове стоял голос Мины: «Хочу забыть…»

— Ничего, — коротко бросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но он все равно прозвучал слишком глухо и отстраненно.

Старшой нахмурился, будто хотел что-то добавить, но потом все же спросил:

— Может, попробовать еще раз? Или поговорить с ней позже? Я могу…

— Спасибо за сотрудничество, — перебил я его, не глядя в глаза. — До свидания.

Я прошел мимо, чувствуя, как под ногами хрустит влажная трава. Старшой остался стоять у хижины, а я уходил прочь, сгорая изнутри от печали и ненависти к себе. Все, что я мог — это уйти, оставив за спиной тяжелую боль, к которой не нашел ни ключа, ни слов.

Ночь в лагере была тревожной. В хижине, где некогда ютилась дружная команда, осталась только одна девушка. Она металась на узкой койке, стиснув в кулаках одеяло. Ее дыхание было прерывистым, а губы шептали что-то бессвязное — обрывки страшных снов, в которых вновь и вновь возвращались крики, кровь, лица погибших.

Вдруг она резко села, вырвавшись из кошмара. Сердце бешено колотилось, в ушах звенело. Мина судорожно втянула воздух, пытаясь понять, где она. Вокруг было тихо, но… что-то было не так.

В углу хижины, в самой тени, мелькнул силуэт. Высокий, худощавый, с неестественно прямой осанкой. Мина замерла, вцепившись в одеяло.

— Кто здесь?! — голос ее дрожал, но в нем звучала и злость, и страх.

Силуэт медленно вышел из тени. Это был молодой мужчина, одетый в темное одеяние. Его лицо скрывала тень капюшона, но в глазах мерцал странный, холодный свет.

— Тише, — мягко произнес он, подходя ближе. Его голос был удивительно спокойным, почти ласковым. — Я не причиню тебе вреда, Мина.

Она отпрянула, но он поднял руки в примиряющем жесте.

— Я слышал твои крики, — продолжал он. — Ты страдаешь. Я могу помочь тебе забыть все это. Все эти кошмары, всю боль… Хочешь?

Мина смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. В глазах ее застыл ужас, но в голосе незнакомца было что-то гипнотическое, убаюкивающее.

— Просто доверься мне, — прошептал он.

Он вынул из складок плаща странный кристалл — черный, будто затягивающий в себя свет. Кристалл засиял тусклым фиолетовым светом, когда маг провел над ним рукой.

— Смотри на меня, — мягко велел он.

Мина не могла отвести взгляда. Она чувствовала, как что-то холодное и липкое проникает в ее мысли, вытягивает из глубин памяти самые страшные образы, самые тяжелые воспоминания. Она попыталась сопротивляться, но сил не было.

— Все хорошо, — шептал маг, — сейчас все закончится. Ты забудешь боль. Ты забудешь страх. Ты забудешь…

Кристалл вспыхнул ярче, и Мина почувствовала, как что-то внутри нее ломается, исчезает, растворяется в пустоте.

Когда все закончилось, она сидела на кровати, растерянно моргая. В голове было пусто и тихо.

— Пойдем, — сказал маг, бережно поднимая ее с койки. — Ты мне еще понадобишься.

Он вывел ее из хижины, держа за руку. На выходе их встретил один из охотников, настороженно вскинувший факел.

— Эй! Кто ты такой? Оставь девчонку в покое!

Маг раздраженно вздохнул, не отпуская девушку.

— Отойди, — бросил он холодно.

Охотник шагнул вперед, но маг поднял кристалл. В воздухе запахло озоном, и в следующее мгновение по лагерю пронесся волной темный разряд. Все вокруг — хижины, костры, люди — исчезло в ослепительной вспышке, оставив после себя только обугленную землю.

Мина в ужасе вырвалась, глядя на пепелище.

— Что ты наделал?! — в ее голосе звучал страх и непонимание.

Маг повернулся к ней, его глаза светились холодным светом.

— Не волнуйся, — мягко сказал он. — Это были плохие люди. Они удерживали тебя здесь, мучили. Ты ведь не помнишь уже? Теперь ты свободна. Все будет хорошо. Я спасу тебя…

— Но… Я ведь никак не смогу отблагодарить тебя… — почти шепотом сказала она.

Он взял ее за руку, и они исчезли в ночи, оставив позади только мертвую тишину и пепел. Затем, он тихо ответил ей:

— Поверь, ты сможешь. Ты ведь все еще помнишь, кто такой Кристиан Старлайт?

— Да.