“В лесу, где тени скроют след,

Где свет исчезнет в глубине,

Там каждый шаг — как вызов бед,

И друг, быть может, враг вдвойне.

Где зверь, что полон льдом и страхом,

Ворует души, словно в плен,

Там правда станет тяжким прахом,

А выбор — болью перемен.

Но свет надежды, как клинок,

Пронзит обман, развеет мглу.

Лишь тот, кто выжить все же смог,

Узрит, как тьма сожрет мечту.”

Баллада о Севере, Артур Крейган

Всего через сутки мы прибыли в Кланай. Городок, как и в первый раз, радушно встретил нас своим уютом. Узкие улочки, вымощенные камнем, были оживлены: торговцы выкрикивали свои предложения, а прохожие спешили по своим делам. В воздухе витал запах свежего хлеба, смешанный с ароматом трав и специй, что доносился из лавок.

Первым делом мы направились к местному рынку. Здесь можно было найти все что угодно: от простых припасов до редких магических артефактов.

— Так, не забываем, что нам нужно, — напомнил я, доставая список, — огненные зелья, стрелы льда, экипировка и провизия. А, ну и про кулоны не забыть. Разделимся, чтобы все успеть.

Лукас и Мина отправились к оружейнику, чтобы найти стрелы льда и проверить, можно ли улучшить их снаряжение. Лео решил заняться кулонами — все же, именно он водил меня к канцелярии охотников, а я если честно уже позабыл, где это место. Зато мы с Алексом направились к лавке алхимика за огненными зельями.

Лавка алхимика была небольшой, но внутри царил полный хаос: полки ломились от склянок с разноцветными жидкостями, а в воздухе витал резкий запах серы. Хозяин лавки, пожилой мужчина с густой бородой, встретил нас с улыбкой.

— Огненные зелья? — переспросил он, когда я озвучил наш запрос. — Есть пара флаконов, но предупреждаю: удовольствие не из дешевых.

Я кивнул, понимая, что торговаться здесь бесполезно. Мы приобрели три флакона, надеясь, что этого хватит. Алекс, тем временем, заинтересовался небольшим кинжалом с кристаллом на рукояти, но я напомнил ему, что у нас ограниченный бюджет. Вдобавок, по совету Мирры, я купил несколько зелий чистой магии. Они стоили тоже недешево, но всякие расходы все равно покроются после охоты.

Когда мы снова встретились на центральной площади, Лукас с гордостью продемонстрировал стрелы льда, а Мина рассказала, что ее лук удалось немного усилить. Лео, в свою очередь, сообщил, что медальоны готовы "констатировать факт смерти Василиска", как бы пафосно это не звучало.

— Осталось только запастись провизией. Думаю, все же можно еще заглянуть в Тералин по дороге… — подытожил я. — А так, мы готовы к следующему этапу.

Переночевав в Кланае, мы рано утром отправились в путь. Покинув город с восточной стороны, вдалеке уже виднелись высоченные стены Тералина, за которыми скрывался восточный горный хребет. Дорога в столицу была куда шире и удобнее, чем та, по которой мы шли в Кланай из лагеря. Сразу видно — главный торговый маршрут королевства.

Когда мы наконец добрались до Тералина, его величественные стены возвышались над нами, словно гигантские стражи, охраняющие город. не знаю как у других, но у меня по телу пробежали мурашки от их вида. Невольно я ощутил легкое волнение, смешанное с ностальгией. Все же, они очень напомнили мне родной Альтесс. Как мы с отцом выбирались за город… Как я перепрыгивал через стену с той дурой Вайолет… Воспоминания о доме нахлынули неожиданно, и я на мгновение замер, разглядывая узоры на каменной кладке.

— Эй, ты чего там встал? — окликнул меня Лео, вырывая из раздумий.

— Пошли уже, не время любоваться.

Я кивнул и поспешил за остальными. Войдя в город, я почувствовал, как сердце забилось быстрее. В детстве я читал о Тералине в “Путешествии по миру”, где его описывали как город магии и чудес. Теперь, стоя здесь, я осознал, что легендарные истории из моего детства стали реальностью. Это было странное, почти волшебное чувство — словно я оказался внутри сказки. Детские воспоминания еще больше охватили меня. Но сейчас не до этого. Впереди — Василиск.

На входе нас встретила стража у широченных врат. Казалось, железная решетка была поднята, но я сразу заметил неладное — магический барьер. Меня сразу накрыла волна воспоминаний о моем первом знакомстве с Тайреном.

— И тут въездная грамота нужна? — раздраженно спросил я у Лео, прокручивая в голове мою предыдущую попытку пересечения подобной стены.

— А? Ты про границу чтоль? Не, смотри.

Он медленно подошел к вратам и приподнял кулон охотника. Вокруг него возникла какая-то магическая оболочка, и он беспрепятственно прошел сквозь барьер. Интересно, а такое с любым барьером можно провернуть, если у тебя есть кулон, или только с этим?

— Ну, и чего снова зависли? Проходите.

Мы последовали примеру товарища и так же спокойно проникли в город.

Мы направились к торговой площади, которая находилась на среднем уровне города. Узкие улочки сменились широкими площадями, заполненными людьми. Атмосфера мне напомнила все тот же Альтесс, но будто бы более уютный. В воздухе смешивались запахи жареного мяса, сладкой выпечки и терпких приправ, а с прилавков свисали гирлянды сушеных цветов и мешочки с разными травами. Охотники торговались за какой-то редкий топор с камнями маны, маги демонстрировали свои артефакты, а повсюду витали ароматы свежей выпечки и экзотических специй. Хотя признаю, хоть столица Алириса и является самым большим городом на континенте, Тералин в магии развит намного лучше.

— Ну и цены тут… — пробормотал Лукас, разглядывая витрину с оружием.

— В Кланае все было вдвое дешевле.

Я тоже заметил, что все здесь стоило значительно дороже. Даже простые припасы, не говоря уже о магических артефактах, были по карману разве что богатым купцам или аристократам. Чего и следовало ожидать от столичных лавок. А ведь будучи принцем я даже не особо задумывался о стоимости тех или иных товаров. Теперь же я вижу все цены не как какие-то монеты, а как усилия, которые нужно приложить, чтобы получить желанный товар. Вот например, буханка хлеба по цене нескольких убитых иглогрызов, а мешок каких-то заморских фруктов стоил как целый древолаз… Где люди столько денег-то берут?

Конечно, мы с ребятами присмотрели несколько интересных вещей, но, увы, тут уже наш бюджет не позволял нам разгуляться. Тем более, мне нужно было сохранить часть своих накоплений на академию.

— Ладно, не будем тратить время, — сказал я, отводя взгляд от витрины с дорогими кинжалами.

И пусть мы не смогли получить что-то хорошее в столице, сам факт того, что мы посетили Тералин, немного радовал меня. Своеобразная цель детства была выполнена. Даже если это было “для галочки”.

Лес, в который мы вошли, был словно из другого мира. Высокие ели, чьи верхушки терялись в сером небе, стояли так плотно, что солнечный свет едва пробивался сквозь их густую хвою. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом сырости и гниющих листьев. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редким скрипом деревьев, будто бы сам лес наблюдал за нами, затаив дыхание. Я бросил мимолетный взгляд на руку — кольцо и браслет были на месте. Перепроверил внутренние карманы накидки — там я припас лишние мана-камни. Всякое может случиться сегодня, поэтому в критической ситуации я даже готов… раскрыть товарищам кто я такой.

Почва под ногами была мягкой, покрытой толстым слоем мха и опавших иголок. Но время от времени мы натыкались на глубокие борозды, прорезанные в земле. Это были тоннели, которые оставил за собой Василиск. Они уходили вглубь, словно гигантские раны, разрывающие лесной покров. Некоторые из них были настолько широкими, что в них мог бы поместиться целый отряд. Внутри тоннелей виднелись следы шипов и ледяные наросты, которые блестели в тусклом свете, словно предупреждая нас о том, что мы вторглись на чужую территорию.

— Вот и доказательство, что мы на месте, — тихо произнес Лео, указывая на один из тоннелей. Его голос звучал глухо, словно лес поглощал любые звуки.

— Да уж, — пробормотал Лукас, сжимая рукоять своей алебарды. — Это место мне совсем не нравится.

Мы разбили лагерь на небольшой поляне, окруженной густыми деревьями. Здесь было достаточно места, чтобы разложить снаряжение и подготовиться к бою. Мина проверяла свои стрелы, аккуратно укладывая их в колчан. Алекс, как всегда, держался в тени, проверяя свои кинжалы. Лео молча точил меч, а я сосредоточенно изучал карту и план, который мы составили.

— Все помнят свои роли? — спросил я, поднимая взгляд на товарищей.

— Да, — коротко ответил Лео, не отрываясь от своего меча.

— Не забудь, Алекс, твоя задача — выколоть этой твари глаза, — напомнил я. — Это наш единственный шанс.

— Да помню, помню я, — кивнул он, его красные глаза блестели в полумраке.

Когда все было готово, мы двинулись вглубь леса. Чем дальше мы шли, тем сильнее становилось ощущение, что за нами кто-то наблюдает. Ветки деревьев скрипели, словно шепча друг другу о нашем приближении. Вскоре мы наткнулись на еще один тоннель, который вел вниз, в темноту. Это было логово магра.

— Здесь, — прошептал я, останавливаясь. — Он рядом.

Но внезапно вокруг нас начала сгущаться серая дымка. Она появилась из ниоткуда, окутывая все вокруг плотной пеленой.

— Что за хрень?! — выкрикнул Лео, пытаясь разглядеть что-то в белой мгле.

Туман, густой и вязкий, словно живая стена, окутал нас со всех сторон. Видимость упала до нуля, и я чувствовал, как холод пробирается под кожу, сковывая движения. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове звучал лишь один вопрос: «Что происходит?»

— Лео? Мина? Лукас? — позвал я, но мой голос утонул в этой белой мгле.

Внезапно раздался пронзительный крик. Это был голос Лукаса. Он кричал так, будто его разрывали на части. Я бросился в сторону звука, но туман был слишком плотным. Я не видел ничего, кроме белой пустоты. И вдруг крик оборвался. Глухая тишина повисла в воздухе, давя на уши.

Туман начал рассеиваться, и передо мной предстала жуткая картина. Тело Лукаса лежало на спине, опершись о камень. Его алебарда торчала сквозь грудь, пронзив его насквозь. Глаза были широко открыты, а лицо застыло в выражении ужаса и боли. Кровь, густая и темная, стекала по рукояти оружия, образуя лужу на земле.

— Нет… Нет… — прошептала Мина, стоявшая неподалеку. Ее лицо побледнело, а глаза, широко раскрытые от ужаса, застыли на теле Лукаса. В них читался страх, смешанный с отчаянием, словно она не могла поверить в то, что видит перед собой. Ее дыхание стало прерывистым, а губы дрожали, будто она пыталась что-то сказать, но слова застряли в горле.

Она сделала шаг назад, затем еще один, словно хотела отдалиться от этой жуткой картины, но ноги не слушались. Лук выпал из ее ослабевших пальцев, ударившись о землю с глухим стуком. Ее руки дрожали, а взгляд метался между нами и телом Лукаса, как у загнанного зверя, не видящего выхода.

— ЛУКАС!!! — внезапно закричала она, ее голос разорвал тишину леса, эхом разлетевшись между деревьями. Этот крик был полон боли, отчаяния и безысходности, словно она потеряла не только его, но и часть себя. Мы ведь все знали, что он значил для нее.

И вдруг она развернулась и бросилась прочь, сломя голову, не обращая внимания на мои крики. Ее шаги были неровными, почти спотыкающимися, но она бежала, будто пыталась убежать не только от нас, но и от самого ужаса, который застыл в ее душе.

— Мина, стой! — попытался остановить ее Лео, но она даже не обернулась. Ее силуэт быстро исчез в густой тени деревьев, оставив нас одних среди этой ледяной тишины.

Я стоял, не в силах отвести взгляд от тела Лукаса.

— Как это могло произойти? Неужели эта тварь даже на такое способна? — в панике начал я проговаривать я вслух, — Мы же даже ее еще не видели… Какого черта… Что за херня тут творится?!

— Это… Это не он, — пробормотал Лео, его лицо было мрачным.

Прежде чем я успел что-то сказать, туман снова начал сгущаться. На этот раз он был еще плотнее, словно пытался поглотить нас. Но что-то тут было не так… Все казалось каким-то…

Фальшивым.

Я активировал кольцо иллюзий, и магический поток разогнал туман…

И тогда я увидел это.

Алекс стоял за спиной Лео, одной рукой удерживая его, а другой приставив кинжал к его горлу. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась холодная решимость.

— Алекс… — почти шепотом проговорил я, не веря своим глазам.

— О, наконец-то ты заметил, — усмехнулся он, даже не моргнув.

— Ты… Предатель! — закричал Лео, пытаясь вырваться, но Алекс лишь сильнее прижал клинок к его шее, и вдоль лезвия тут же выступили капли крови.

— Тише, тише, — прошептал Алекс. — Не дергайся, иначе я случайно перережу тебе горло. Хотя… это все равно неизбежно.

— Зачем? Неужели из-за денег? Тебе своей доли мало? — спросил я, с трудом сдерживая гнев. — Мы доверяли тебе. Приняли тебя в команду.

— Команду? — Алекс усмехнулся. — Не ты ли тогда говорил, что я всего лишь пешка на вашей шахматной доске? Фигура, которую можно пожертвовать ради победы. Но знаешь, что забавно? Даже пешка может дойти до конца и стать ферзем, даже если ферзь… внезапно исчезнет с поля.

Я почувствовал, как ярость закипает внутри.

— Спасибо за доверие, Феликс… Ты так здорово продумал весь план, просчитал все риски… — продолжил он. — Но вот видимо во мне ты ошибся. Я просто подумал, у вас-то явно больше жалкой тысячи золотых накопилось. Глупо было бы не воспользоваться таким шансом.

— Ты… — я стиснул зубы, чувствуя, как сжимаю рукоять меча до боли в пальцах, — Если так, то почему просто не забрал деньги раньше и все? Зачем устраивать весь этот спектакль?

Алекс чуть склонил голову, его голос стал холоднее:

— Ну знаешь… Куда проще выставить так, что вы храбро погибли от лап кровожадного Василиска!.. Ну а я, как единственный выживший, забрал достояние команды себе. Что касается тех пяти тысяч… Все равно эта тварь нам не по зубам — так зачем тратить силы? Тут уж куда проще избавиться от пары простаков… Думаю, любой поступил бы так же на моем месте. Ой, да чего я тебе рассказываю — все равно помрешь скоро! Уж прости, эти клинки так и жаждут распотрошить твое тело! — от него раздался истерический смех, а сам он нежно поглаживал лезвие одного из своих кинжалов. Чокнутый.

— Да? А сам-то ты подумал, как тебе уйти отсюда живым? — прошептал я, направляя ману в Лезвие Бури.

— Ого, это ты мне угрожаешь? — Алекс усмехнулся. — Можешь, конечно, попробовать, но… — он достал второй клинок, проделав рану в боку Лео, из-за чего тот застонал от боли. — Один неверный шаг, и твой друг умрет. А потом и ты. Интересно, сколько за твой красивенный клинок можно выручить золота? Пару десятков? Или даже сотен?

Я больше не мог сдерживаться. Вся моя ярость, боль и отчаяние вырвались наружу, словно буря, готовая уничтожить все на своем пути. Я активировал кольцо иллюзий, направляя в него всю оставшуюся ману. Мир вокруг нас изменился в одно мгновение.

Алекс, стоявший напротив меня, вдруг оказался в центре бескрайней пустоты. Небо над ним стало черным, как смола, а земля под ногами исчезла, оставив его парить в бездне. Вокруг него начали появляться образы — сотни, тысячи копий меня. Они возникали из тьмы, словно тени, и двигались хаотично, окружая его со всех сторон. Каждый из них был вооружен Лезвием Бури, и каждый из них смотрел на него с холодной, безжалостной решимостью.

— Что… Что это?! — закричал Алекс, его голос эхом разнесся по пустоте. Он выхватил свои кинжалы, но его движения были резкими, почти паническими.

— Добро пожаловать в иллюзию, Алекс, — раздался мой голос отовсюду, будто сама тьма говорила с ним. Я поддался пафосу, хотя признаться честно, сам был поражен, что могу вытворять подобное.

Копии начали двигаться быстрее, слаженно, как единый механизм. Они нападали на него с разных сторон, их клинки сверкали в темноте, оставляя за собой следы ледяного инея. Алекс отбивался, его кинжалы мелькали в воздухе, но каждый его удар проходил сквозь иллюзорные образы. Он пытался использовать свою магию иллюзий, создавая вокруг себя защитный барьер из тумана, но мои копии легко прорезали его, словно он был сделан из бумаги.

— Прости, Алекс, кажется твоя пешка так и не дойдет до края доски.

“А что, ему можно приводить аналогии из шахмат, а мне нельзя?” — эта мысль вызвала на моем лице легкую улыбку.

Алекс, стиснув зубы, попытался контратаковать. Его кинжалы засветились розоватым светом, и вокруг него начали появляться его собственные копии. Они бросились на мои образы, сталкиваясь с ними в хаотичном вихре. Но я был готов к этому. Я усилил свою иллюзию, и мои копии начали меняться. Их движения стали быстрее, а удары — точнее. Они начали атаковать не только Алекса, но и его копии, уничтожая их одну за другой. Все же, кольцо иллюзий было действительно классной штукой! Еще никогда не удавалось учудить что-то подобное.

— Ты… Как ты используешь магию иллюзий, тупица?! — выкрикнул Алекс, его голос дрожал от напряжения. — Неужели ты… маг… настоящий, значит…

Он сделал резкий выпад, пытаясь достать одну из моих копий, но в этот момент земля под ним начала трескаться. Из трещин вырвались ледяные шипы, устремляясь к нему. Алекс едва успел увернуться, но один из шипов задел его ногу, оставив глубокую рану.

— Это не просто иллюзия, Алекс, — холодно произнес я. — Это твой кошмар.

Я ловко совмещал магию иллюзий кольца с магией льда Лезвия Бури, так что он не понимал, какие объекты являются лишь декорацией, а какие реально могут ему навредить.

Внезапно пространство вокруг него начало сжиматься. Тьма стала плотнее, а мой взгляд горел ледяным светом. Я поднял меч, и Алекс, впервые за все время, замер в ужасе.

— Ты проиграл, — сказал я, и мой голос прозвучал, как раскат грома.

Алекс попытался сделать последний рывок, бросившись на меня с кинжалами, но я был быстрее. Одним мощным ударом я сбил его с ног. Он упал на землю, а мои копии тут же окружили его, прижимая к земле своими клинками. Я подошел к нему, скрытый в тени, и, не давая ему шанса на сопротивление, одним точным ударом отсек ему ноги.

Иллюзия рассеялась. Мы снова оказались в лесу, но Алекс лежал на земле, истекая кровью. Его лицо было искажено болью и ужасом. Он попытался дотянуться до кинжала, но его руки дрожали. Через мгновение это оружие стало уже моим собственным трофеем.

— Ты… ублюдок… — прохрипел он, его голос был слабым.

— Ты заслужил это, — холодно ответил я, глядя на него сверху вниз.

Я отвернулся от Алекса, оставив его лежать в луже собственной крови, и бросился к Лео, который неподалеку истекал кровью. Его тело лежало на земле, словно сломанная кукла, а вокруг него расползалась темная лужа. Запах крови смешивался с сыростью земли, тяжелый воздух давил на грудь, не давая дышать.

— Лео! — мой голос дрожал, срываясь на хрип. Я упал на колени рядом с ним, чувствуя, как ноги подкашиваются. Все же, сил я сам потратил немало, хоть и отделался буквально парой царапин.

Его лицо было бледным, губы дрожали, а глаза едва приоткрыты. Кровь струилась из раны на боку, пропитывая землю под ним. Я прижал руки к его ране, пытаясь остановить кровотечение, но пальцы скользили по окровавленной коже.

— Держись, Лео, — прошептал я, доставая зелье чистой маны дрожащими руками. — Мы выберемся отсюда. Обещаю.

Я поднес флакон к его губам, но он слабо мотнул головой. Его дыхание было прерывистым, а пульс под моими пальцами становился все слабее.

— Эй, Феликс… — прохрипел он, слабо улыбнувшись. — Ты выглядишь так, будто сам сейчас помрешь. Расслабься, я еще жив.

— Заткнись, Лео, — выдавил я, чувствуя, как горло сжимается от отчаяния. Судороги пронзили мое тело, пальцы дрожали, а в груди разливалась тупая боль. — Ты не умрешь. Я не позволю тебе умереть. Ты слышишь меня?

Я попытался использовать магию, направляя ману в его тело, но ничего не происходило. Я снова и снова пробовал, но каждый раз это было бесполезно.

— Черт, почему это не работает?! — закричал я, чувствуя, как слезы текут по щекам. — Почему я ничего не могу ничего сделать?..

Лео хрипло рассмеялся, но этот смех тут же перешел в кашель. На его губах появилась кровь, но он все равно продолжал улыбаться.

— Ты всегда был таким упрямым. Помнишь, как мы впервые встретились? Ты тогда чуть не вырубился после нашей дуэли… — его голос становился все тише. — Честно, я тогда подумал: «Ну и слабак этот парень». Но ты доказал, что я ошибался.

— Лео, хватит трындеть, — я сжал его руку, чувствуя, как она становится холоднее. — Мы выберемся отсюда. Я найду Мирру, она тебя вылечит. Ты же обещал, что не бросишь меня, помнишь?

— Да вроде не обещал, — шутливо ответил он, но его взгляд стал рассеянным. — Но, знаешь… Я всегда думал, что если помирать, то от какой-то твари… А не от человека.

— Не думай об этом сейчас! — я почти закричал, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Ты не умрешь, Лео. Ты слышишь меня? Ты не имеешь права умирать! Мы еще не закончили. Нам еще в Академию подаваться, забыл уже чтоль?

— Академия… — он улыбнулся, но его улыбка была слабой. — Да, я хотел. Но… Ты ведь знаешь, что я никогда туда не попаду. Это была просто мечта. А вот ты… Ты сможешь. Ты… талантливый, Феликс.

— Заткнись! — я закричал, чувствуя, как слезы текут по щекам. — Ты не можешь так говорить! Лео Флейм, я с тобой сейчас разговариваю! Ты не можешь просто взять и уйти!

— Дружище… — его голос стал тише, почти шепотом. — Иди дальше без меня. Забудь о том, что рядом с тобой оказался такой слабак, как я.

— Ты придурок, Лео! — я сжал его руку, чувствуя, как она становится все холоднее…

— Феликс… — он посмотрел на меня, его глаза начали закрываться. — Ты… Прости, что оставляю тебя одного.

— Нет… — я прошептал, но его глаза уже закрылись. Его рука безвольно повисла в моей ладони.

— Лео… — прошептал я, чувствуя, как мир вокруг теряет краски. — Нет… Нет… Ты не можешь… Ты не можешь просто уйти…

Я сидел рядом с ним, сжимая его руку, пока слезы текли по моим щекам. Мир вокруг меня рушился. Ветер стих, солнце скрылось за тучами, а лес вокруг погрузился в гнетущую тишину. Воздух стал тяжелым, будто бы сам мир перестал дышать. Капля дождя упала мне на лицо, смешиваясь со слезами, но я даже не почувствовал ее. Все вокруг потеряло цвет и смысл. Звуки стали глухими, словно я оказался в пустоте. Я не чувствовал своих рук, не помнил, как дышать.

Его рука в моей ладони была холодной, безжизненной. Я сжимал ее сильнее, как будто мог вернуть тепло, но оно ускользало, как песок сквозь пальцы.

— Прости меня… — прошептал я, голос дрожал, срываясь на хрип. — Прости, что не сумел… что не был рядом… что подвел тебя…

Слова вырывались из меня, как крик души, но они не могли ничего изменить. Я смотрел на его лицо, такое спокойное, будто он просто уснул. Но я знал, что это не так. Он ушел. Мой друг. Его больше нет.

— Прости… — повторил я, чувствуя, как горло сжимает от боли. — Прости, что не смог… что не спас тебя…

Я опустил голову, прижавшись лбом к его руке. Слезы текли без остановки, смешиваясь с дождем, который теперь падал все сильнее. Мир вокруг меня замер, оставив только боль, которая разрывала меня изнутри. Я не мог больше сдерживаться. Меня трясло, дыхание сбивалось, а в груди разливалась пустота.

— Ты не должен был уходить… — прошептал я, едва слышно.

Но он не ответил. И это молчание разрывало меня изнутри.

Я поднялся, тяжело дыша, опираясь на Лезвие Бури. По традиции, я забрал у него кулон охотника и положил в карман.

Если не обращать внимания на стоны Алекса, который все еще оставался жив и пытался хоть как-то доползти до нашего укрытия, то вокруг стояла почти полная тишина — только снег хрустел под ногами, да где-то вдалеке потрескивали обломанные ветви. Я сделал шаг вперед, и вдруг земля под ногами задрожала. Из тумана выползла огромная белая тень. Я застыл, не веря своим глазам.

— Да вы издеваетесь… — вырвалось у меня, когда я увидел, как эта тень устремилась к Алексу.

— Нет! Нет! — закричал Алекс, его голос был полон ужаса. Он пытался отползти, но без ног это было бесполезно. Тварь одним движением схватила его пастью и поднял в воздух. Крик Алекса разорвал тишину, но длился он недолго. Зверь сжал челюсти, и звук хруста костей эхом разнесся по лесу.

Снежный Василиск. Он был огромен — длинное, гибкое тело, покрытое ледяной чешуей, извивалось между деревьями, оставляя за собой глубокие борозды в снегу. Его голова, увенчанная ледяными рогами, медленно повернулась в мою сторону. Алые глаза, словно два кровавых факела, впились в меня.

Я инстинктивно отвел взгляд, но даже этого оказалось мало — от одного его присутствия мороз пробежал по коже, а сердце сжалось от ужаса. Василиск не спешил нападать. Он скользил по снегу, описывая круг, словно выбирая, с какой стороны нанести удар.

Я поднял меч, пытаясь собраться с мыслями. В голове мелькнула мысль: «Бежать? Или сражаться?» Но отступать было некуда.

Василиск внезапно метнулся вперед, его хвост с хрустом снес ближайшее дерево и ударил меня в грудь. Я отлетел в сугроб, едва удержав Лезвие Бури в руках. Боль пронзила все тело, но я заставил себя подняться.

— Ну же… — прохрипел я, — если хочешь меня, иди сюда!

Зверь не заставил себя ждать. Он дернул хвостом, и из него вырвался ледяной шквал — сотни игл, сверкающих в лунном свете, обрушились на меня. Я едва успел выставить меч, создав воздушный барьер, но часть игл все равно вонзилась в плечо и бок. Мгновенно по венам разлился холод, а раны начали замерзать, сковывая движения.

Я стиснул зубы, вырвал одну из игл и бросился в сторону, уходя от следующего удара хвоста. Он вновь попытался поймать меня взглядом, и я почувствовал, как ледяная аура окутывает меня, замедляя каждое движение, будто мороз проникал в самую душу.

— Нет… — выдохнул я, — не сейчас!

Я выхватил из кармана огненное зелье и залпом выпил его. По горлу разлился жар, и на мгновение холод отступил, позволив мне снова двигаться. Я поднял меч и бросился вперед, пытаясь ударить по глазам чудовища. Василиск резко отпрянул, но я все же задел его по морде, оставив на чешуе тонкую трещину.

В ответ он взревел, и его взгляд вновь встретился с моим. Я почувствовал, как ноги подкашиваются, а по телу разливается ледяная дрожь. Я попытался использовать магию — создал ослепляющий свет, надеясь хотя бы на мгновение сбить его с толку. Но Василиск лишь мотнул головой, и его алые глаза вновь вспыхнули, не теряя ни капли ярости.

— Черт… — прошептал я, — почему это не работает?!

Василиск бросился на меня, и я едва успел уйти в сторону, но его хвост с силой ударил меня по ногам, сбив с ног. Я рухнул на снег, а зверь тут же оказался надо мной. Его пасть раскрылась, и я увидел, как из клыков капает голубоватый яд.

Я попытался отползти, но он вонзил зубы мне в плечо. В тот же миг по телу разлился холод, такой сильный, что я едва не потерял сознание. Я судорожно вытащил второе зелье, выпил его, и на мгновение боль отступила, но я знал — времени осталось мало.

Я поднялся, опираясь на меч, и, собрав всю оставшуюся ману, создал вокруг себя бурю — ледяные иглы, ветер, осколки снега закружились в вихре. Василиск на мгновение отступил, но затем вновь бросился в атаку. Я попытался ударить его по глазам, но он увернулся, и его хвост снова сбил меня с ног.

Он словно наслаждался моей беспомощностью. Но затем, с молниеносной скоростью, он выпустил из своего тела очередные ледяные иглы. Одна из них пронзила мою левую ногу, прибив ее к земле. Боль была невыносимой, и я закричал, чувствуя, как холод распространяется по телу.

— ААААААААААА!!!... — мой вопль разнесся эхом по лесу.

Я попытался вытащить иглу, но она обжигала меня ледяным пламенем. Каждое прикосновение к ней приносило новую волну боли. Я понимал, что если не освобожусь, то это будет конец.

— Проклятье… — выдохнул я, стиснув зубы.

Я поднял Лезвие Бури, направив его к своей ноге. В голове мелькнула мысль: «Это единственный способ». Я собрал всю свою волю и одним резким движением отрубил себе ногу. Боль была настолько сильной, что я едва не потерял сознание, но я знал, что времени на это нет.

Кровь хлынула из раны, но я не мог позволить себе остановиться. Я судорожно начал рыскать глазами по всей округе. Мана, мана, мана… Ее нет. Браслет пуст. Кристаллы во внутренних карманах плаща выдохлись. Я истратил все на бой с этим придурком…

— Черт… — прошептал я, стиснув зубы. — Не так… Не так это должно было закончиться.

Василиск, извиваясь, медленно приближался, его алые глаза горели, как два факела, освещая лес вокруг. Он наслаждался моей беспомощностью, словно хищник, играющий с добычей.

— Мана… — прошептал я, чувствуя, как сознание ускользает. — Она должна быть… где-то внутри.

Я закрыл глаза, сосредоточившись на своем дыхании. Сердце билось так громко, что казалось, будто его стук разносится по всему лесу. Я почувствовал, как частички тепла в моем теле начали стекаться к конечностям.

— Давай… — прошептал я, стиснув зубы. — Давай же, черт возьми!

Боль в ноге стала фоном, а холод, казалось, отступил. На мгновение у меня всплыли воспоминания моего первого урока. Я вспомнил своего учителя Антонио Шварца. Я чувствовал, как мана, моя собственная мана, начинает пробуждаться. Она была слабой, но чистой, словно последний резерв, который я никогда раньше не использовал.

— Вот ты где… — выдохнул я, открывая глаза.

Василиск был уже совсем близко. Его дыхание, холодное и смертоносное, обжигало кожу. Я собрал всю свою волю и направил эту энергию в иллюзию.

Лес вокруг нас начал меняться. Деревья, стоявшие неподвижно, вдруг ожили. Их ветви начали извиваться, как змеи, а стволы покрылись ледяными шипами. Земля под ногами Василиска начала трескаться, из трещин вырывались ледяные когти, которые тянулись к его телу, пытаясь схватить его. В воздухе раздался низкий, гулкий звук, словно сама природа ожила, чтобы противостоять монстру.

Василиск замер, его алые глаза метались из стороны в сторону, пытаясь понять, что происходит. Он бросился на одно из деревьев, но его челюсти сомкнулись на пустоте. Ледяные когти продолжали тянуться к нему, а земля под ним начала уходить вниз, превращаясь в бездонную пропасть.

Я, истекая кровью, начал отползать прочь. Каждое движение давалось с трудом, но я знал, что должен уйти как можно дальше. Василиск, сбитый с толку иллюзией, продолжал метаться, но я чувствовал, что это ненадолго. Моя мана иссякла, а сознание начинало угасать.

И вдруг иллюзия рухнула. Василиск, осознав обман, вновь учуял меня и повернул голову в мою сторону. Его алые глаза вновь загорелись, и он устремился ко мне. Я попытался поднять Лезвие Бури, но руки больше не слушались. Все, что я мог, — это смотреть, как он приближается.

— Нет… — прошептал я, с трудом удерживая сознание. — Еще… Еще немного маны…

Говорят, в подобные моменты вся жизнь проносится перед глазами. Я вспомнил родной Алирис. Свою семью. Свою мать.

Мама.

С нашей последней встречи я все еще считал ее чудовищем, но…

Мне так хочется снова ее обнять.

Я уже не понимал, что происходило со мной в тот момент. Ветер поднялся, и вокруг меня закружилась ледяная буря. Василиск замер, его тело напряглось, а затем он резко отступил и удрал в одну из нор, издав низкий рык. Последнее, что я увидел, прежде чем провалиться в темноту, был локон ярко-алых волос, мелькнувший перед глазами.