— Думал, что будет приятно смотреть на то, как в мальчишку вбивают науку, но… — Хон Гён Ён скривился и поджал губы, глядя на бессознательного Джэ Ёля, лежащего на земле. — Мне это не пришлось по вкусу. Впрочем, лекарство и не обязано быть желанным.

Мужчина хмыкнул, дал мимолётную отмашку, вскинув ладонь, и из чёрного автомобиля, остановившегося позади него, выскочило несколько людей в чёрных представительных костюмах. Профессиональная охрана.

— Ребята займутся помощью для молодёжи, пусть немного напрягут спины, не даром же я им плачу, ха-ха-ха! — Старик звонко рассмеялся, невзначай предупреждая человека напротив о намерениях своих людей.

Парк Чан Ёль был человеком, способным сложить два и два без проблем, однако, зачастую, он этого не демонстрировал. Молодой парень был из тех, кто решал большинство своих проблем кулаками, другие — игнорированием, и только к самой незначительной части, вроде вполне дававшейся ему учёбы и обязательных посещений государственных учреждений, он прилагал собственные ум и смекалку.

Хакуджи лишь кивнул с лёгкой ухмылкой на устах — происходящее ему нравилось. Получить за победу над зелёным пацаном пятьдесят миллионов вон? Звучит для него почти так же, как благотворительность в его пользу. Хотя те пистолеты, сейчас валявшиеся на земле, вызывали у него лёгкий интерес. Не достаточный, чтобы подхватить их и начать осматривать прямо здесь и сейчас, но его хватало для того, чтобы юноша испытывал лёгкий мандраж после произошедшего.

Его самого заботило не оружие, а то, на что оно способно — в руки он такое навряд ли возьмёт, потому как его тело и является тем самым смертоносным, самым эффективным оружием, имеющимся у него. Взятие ножа, мачете, огнестрела или чего-то подобного лишь ослабит его. Но его привлекала мысль о столкновении с чем-то настолько убойным. И это позволило ему приложить к этой ситуации свои недавние воспоминания о бое с Чон Гоном и его напарником Джуном Гу.

— Председатель, можете ли вы ненадолго выделить мне одного вашего человека? Прямо тут. — Его слова не были просьбой, а являлись требованием, и это хорошо проявлялось в его интонациях.

С людьми, вроде Хон Гён Ёна, всегда требовалось держать ухо востро, потому что можно было и не заметить, как полноправное партнёрство с таким мигом превратится в подчинение начальству. Пусть мужчина и показал себя личностью не кровавой и не жестокой, однако такие глубокие карманы не набьёшь честностью, добротой и легкомысленностью. Этот опаснейший хищник для понимающего глаза неловко скрывался за маской забавного и милого травоядного.

Хакуджи же собирается быть справедливым — действовать по своей совести и моральным ориентирам, даже и не рассматривая вариант выполнения чьих-то указок сверху. Тем более настолько «неоднозначных», какие могли бы поступать от индивидов, вроде председателя H group. Только то, что он не считает «негативным», способном сказаться на карме. Между ними двоими будет развиваться либо эффективное и взаимовыгодное сотрудничество, либо вообще ничего — именно так для себя решил бывший демон.

— Хм-м? — Мужчина вопросительно поднял бровь, уставившись на собеседника, пока рядом с ним пробежало три здоровяка, что быстро и сноровисто, но крайне осторожно и трепетно подхватили бессознательного блондина на руки. — Квон Ми Го, подойди сюда, как уложишь моего сына, пожалуйста. Молодой человек хочет что-то проверить.

— Да, господин председатель! — Названный, не споря и не вопрошая, даже не оборачиваясь, тут же ответил положительно, пускай к нему и обратились с деланным «пожалуйста».

Твёрдая дисциплина!

— … — Ухмыльнувшись, парень начал разглядывать свою руку, пытаясь представить принцип той техники айкидо, показанной Чон Гоном.

И гадать было не надо — она совершенно точно основана на перенаправлении кинетической энергии при ударе. Хакуджи в один момент просто осознал, что черноглазый схватил его кулак, плавно вскинул, держа в относительно мягкой и податливой хватке… И голубоглазый просто подлетел, даже толком не разобрав, как это вообще произошло. Словно его же силу применили против него, да ещё и собственную добавили. В целом, именно так и было.

Наконец, сына Хон Гён Ёна загрузили, двое его служащих вернулись обратно в автомобиль, а сам Квон Ми Го поспешил к ним назад трусцой — не чрезмерно быстро, чтобы не выглядеть смешно, но и не слишком медленно, чтобы заставить своего начальника лишний раз ждать себя. Юноша не удивился — нетрудно догадаться, что на таких ответственных должностях, связанных с защитой и охраной важных персон, простофили не задерживаются. Они там вообще не появляются. Для такого необходима выдержка и твёрдый склад ума.

— Да, господин председатель! — Мужчина вытянулся по струнке после того, как согнулся под полным прямым углом.

— Этот юноша — Парк Чан Ёль, мой новый партнёр, тебе нужно позаботиться о его просьбе. — Мультимиллиардер широко улыбался, когда хлопал своего работника по плечу. — Считай, что на некоторое время он твой босс, Квон Ми Го

— Да! — Хоть какое-то недовольство выданным заданием телохранитель показал лишь выпученными от удивления глазами, которые были спрятаны под солнцезащитными очками. — Приветствую вас, Парк-хённим!

В прямом поклоне он склонился уже перед переставшим улыбаться Хакуджи.

— Не кланяйся мне, я не твой дядя, отец, дед или господин. — Без упрёка в тоне обратился к нему ученик старшей школы Западного Ганбука. — Не буду просить многого, просто ударь меня со всей силы.

Любопытный Хон Гён Ён сделал несколько шагов назад, оценивая сложившуюся ситуацию более цельным взглядом. Приподнявший голову Квон Ми Го дёрнул щекой и на мгновение приоткрыл рот, вытаращив глаза. Пожалуй, подобное с ним происходит впервые. По крайней мере на службе у председателя H group такое происходит точно впервые. Никогда ещё важные персоны не просили его набить себе морду…

— Бей. — Нахмурившись из-за промедления, повторил требование подросток.

— Понял! — Он замешкался лишь на несколько секунд.

Человек, что не мог не иметь опыта в каких-либо боях и драках, неоспоримо тренировавшийся в каком-то боевом искусстве, даже не принял боевую стойку, нарочито медленно и неспешно ударив в крепкую грудину. На виске Хакуджи вздулась видимая венка, его зрачки сузились.

— Это такая шутка? — Его тон стал сухим и грубым. — Со мной не следует шутить. Ударь в лицо всем, что имеешь.

Телохранитель ощутил, что находится в безвыходной ситуации. С одной стороны, он полагал, что не подчиняться — предельно глупо, но и перелом носа у этого подростка для него ничем хорошим не обернётся — ясно, как день. Парень, конечно, вырубил Хон Джэ Ёля одним ударом, однако тот не был сравним с Квон Ми Го и любым из личных телохранителей Гён Ёна, ведь тот набирал исключительно лучших.

За его спиной более шестнадцати лет опыта в киокушинкай карате, его руки набиты до невероятной степени, и теперь при ударе напоминали едва ли не булыжники. Его удар быстр, силён, оглушает и ошеломляет, а на ногах он сам держится очень крепко. Если ему придётся поднять руку на ребёнка, причём применить всю свою силу, тот просто умрёт. Какое здесь могло быть обсуждение?

Если бы он знал, по какой причине Парк Чан Ёль привлёк внимание председателя H group, то ни за что не стал бы сдерживаться. Но он не знал.

Твёрдый кулак влетел в чужую щёку на немаленькой скорости, но «пострадавший» даже не поморщился. Его лицо исказилось в недоумении, и он мимолётно скосил взгляд на кулак, под которым промялась податливая упругая и молодая кожа. У него даже маленького синяка после такой «атаки» не останется. Хакуджи недобро прищурился, на его лоб набежала тень и воздух вокруг него словно задрожал.

— Ты меня не понял? — Парень раздражённо оскалился, показались его острые клыки, напоминавшие таковые у демонов из японских поверий. — Я сказал тебе бить меня в полную силу.

— … — Мужчина застыл, когда понял, что парень напротив даже не пошатнулся, а затем мгновенно побледнел, сравнявшись с чистым листом бумаги.

У человека напротив него лицо стало напоминать невероятно злобную гримасу, которая просто не могла принадлежать человеку. Впрочем, наваждение длилось всего миг, но за это время у телохранителя успело потемнеть в глазах. Так, на одних лишь рефлексах тела, он отпрянул и отскочил, как ошпаренный, когда у него появилась эта возможность, и тут же принял полную боевую стойку для стремительной контратаки. До этого его словно связали по рукам и ногам…

Прежде на миг ему показалось, что он сможет убежать, но это чувство сгинуло за новой подступившей волной. Увеличивая расстояние между собой и самым настоящим чудовищем в человеческом обличье, само его тело рефлекторно сделало всё, чтобы у его обладателя получилось выжить. Будь Квон Ми Го привычен нападать первым — сделал бы это сию же секунду, не задумавшись даже на долю этой самой секунды.

Впрочем, сейчас перед ним стоял самый обычный недовольный старшеклассник, разве что имеющий довольно хорошие комплекцию и общее телосложение для его возраста и роста. Даже слишком хорошие. Не идеальные — это нечто большее, чем просто человеческий «идеал», однако с первого взгляда кому-то, вроде Квон Ми Го, такое не разглядеть.

— Бей. — Коротко и нарочито спокойно сказал Хакуджи.

И мужчина ударил. Ударил очень сильно, используя все свои возможности, выпуская весь свой опыт и всю накопленную от самых стоп, поясницы, а также плеч энергию через собственный кулак. В этом движении выражались его страдания, усердие, труд и стресс, испытанные на тренировках. Этим кулаком он жил, защищал и придавал форму своим не слишком большим амбициям. Немного талантливый, но, по существу, незначительный человек. Почти что серая масса. Но даже такой, как он, имел что-то, чем мог гордиться, — это его достижения в киокушинкай карате.

У него всего четыре оружия: два кулака и две ноги.

Одно из них, направленное в чужой корпус, было просто беззаботно откинуто расслабленным движением ладони. Большая часть энергии от удара рассеялась после этого, но Квон Ми Го всё равно оставил в асфальте маленькое углубление под форму своего кулака. Прямо сейчас мужчина поражённо пытался осознать то, что произошло. По всему выходило, что шестнадцатилетний ученик старшей школы отмахнулся от него, как от какой-то мухи. Это сделал школьник, которому лет меньше, чем занимался боевым искусством сам Ми Го.

«Не так. Слишком резко? Нужно попробовать по-другому.» — Спокойно отметил в уме Хакуджи, прежде чем спокойно сказать: — Бей ещё.

Нахмурившись даже через испытываемый до сих пор страх, телохранитель атаковал снова. Ещё быстрее, ещё сильнее и точнее — всё благодаря нахлынувшей ярости. Прямо сейчас он превзошёл сам себя.

И в этот момент его мир перевернулся вверх тормашками!

Усердный и трудолюбивый Квон Ми Го в первый раз встретил подлинного гения. Монстра, способного освоить что-то такое сложное всего после второго повторения…