Выходя из некогда обитаемого города Нереиды, они двинулись в лес. Путь хоть и был не близким, но и не слишком далёким. Крупицы эмоций, что ещё тлели в теле, отзывались глухим безразличием в растерзанном мыслями разуме от происходящей ситуации.

Почему она не думая, согласилась идти на верную смерть? Не дала даже и мысли сомнения проскочить в разуме, засомневаться в своих решениях.

Она никогда не стремилась помогать другим в ущерб себе, не проявляла признаки альтруизма и не могла с лёгкостью назвать себя хорошим человеком. Никогда не гналась за ненужным признанием и почестями. Что будут значить эти вещи для уже мёртвого человека?

Герой - лишь бесполезный титул.

Слишком неподьемная ноша для человека. Путь, что наполнен страданиями, болью и одиночеством. Страшная участь для человека.

Единственные герои, что жили долго и счастливо находятся лишь в сказках, в реальности же ты никому не нужен. Герой может появится только тогда, когда миру грозит смертельная опасность. Когда же угроза сходит на нет, символ праведности и величия становится бесполезным в глазах других людей. Его забывают.

Эстер никогда не хотела повторить то, через что прошёл её отец. Она видела, как потухали его глаза, когда он оставался наедине со своими мыслями. Стеклянный, погрясший в своём прошлом взор, который пожирал тебя всего, стоило только встретиться взглядом.

С ней осталось лишь желание - прекратить эту бешеную круговерть, что не останавливалась ни на секунду.

Осознание набатом било по голове. Внутри что-то треснуло. То, что больше не вернуть, осталось лежать под сводами церкви, освещаемое цветными переливами витражного стекла. Бережно похороненно в изломанном разуме и спрятано в самый дальный уголок сломанной души. Скрыто от чужих глаз, чтобы не достать и не потревожить вновь старые раны, что будут отдаваться фантомной болью, разрывая сердце по кусочкам.

Она устала собирать себя в извечный хрупкий пазл, что с каждым разом становился на деталь больше, когда жить вновь преподносила не самые приятные сюрпризы.

Страх стал неотъемлемой частью самой сути. Беспокойство, тревога, ночные кошмары и подозрительность ко всем, кто удостаивал честью обратить на неё хоть каплю внимания. Горло схватывало спазмами от чего она не могла сделать ни малейшего вздоха, если незнакомец решил подойти ближе. Холод по телу и крупная дрож были почти постоянными спутниками.

Холодные, расчетливые взгляды, и тонкие костлявые руки, что тянутся забрать у тебя все, что есть или придушить тихой ночью, когда ты дашь хоть малейшую слабину. Трущебы не место для детей.

Сейчас же страха не было. Не было той безумной тряски в конечностях, что невозможно было стоять на земле, не было той боли, что сводило живот в судорогах, что невозможно было разогнуться. Сердце не билось как сумасшедшее, гоняя кровь по венам.

Осталось только стылое безразличие, из-за чего она приняла для себя решение пойти на такой казалось отчаянный шаг.

Эстер было больше нечего терять.

Как то она услышала фразу, что до сих пор отдаётся звоном в ушах.

"Потеря всякой надежды есть полная свобода."

Впервые она была согласна с чьим-то высказыванием.

Обратив внимание на окружающую местность, Эстер заметила как сильно стемнело. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, в то время как они не так далеко отошли от города. Звезды брильянтовой крошкой украшали небесное полотно, в то время как луна безжизненным белым диском взирала на всех с высока, едва освещая пространство.

Подойдя к лесу, они решили провести ночь на месте остановки, и по утру отправиться в путь. Ночь - не самая лучшая идея для передвижения. Они ещё успеют скрыться от чужих глаз, ведь необитаемость целого города обнаружат не скоро.

Прохладный ветер колыхал траву, на которой лежали Эстер и Лилах. Впервые было такое умиротворение. Не нужно было гнаться за чем-то, лезть из кожи вон чтобы продлить свое существование хотя-бы ещё на маленькое мгновение. Мир как будто застыл и наступило спокойствие. Было страшно. Доселе невиданное чувство, вызывающее только настороженность и подкрадывающуюся панику в предверии надвигвющейся опасности.

Вечно жить в дискомфорте, но без изменений кажется проще, чем учиться жить снова, новым. Это было и осталось главной ошибкой.

Утро их встретило ярким утренним рассветом, что будил своими ласковыми лучами, вырывая из цепких оков сна и возвращая в реальность. Это был первый раз, когда не снилось ничего. Не было удушающих кошмаров, что заставляли лезть на стенку, или позабытое, истлевшее прошлое. Счастливое детство, что напоминало собой размытыми силуэтами и отдаленными голосами, проходящими сквозь толщу воды.

Продолжив путь и не позволив себе потонуть под тяжестью своих мрачных мыслей не дал вопрос, что мучил на протяжении длительного времени Эстер ещё с первой встречи.

- Ради чего ты продолжала жить?

Не понимающий взор был направлен на Эстер.

- Что тебя заставляло продолжать влачить свое существование в том аду? Ты и сейчас выглядишь так, как будьто испустишь свой дух прямо сейчас.

Ломанная улыбка украшала кукольное, не живое лицо. Взгляд, что до этого был пустым, гипнотизировал девушку напротив.

- Не знаю, моя жизнь изначально не имела хоть какого-то смысла.

- Тогда по какой причине ты ненавидишь себя? - смотря в даль и продолжая путь спросила Эстер.

- Как связанна причина жить и ненависть к себе? Почему ты считаешь, что я себя ненавижу?

В глазах сиял маленький проблеск ложного интереса, перекрываемый незаинтересованным, почти мёртвым взглядом. Такой взор принадлежал мученникам, что приняли свою участь.

- Человек не стал бы так отчаянно стремится к своей кончине но продолжая свое существование, которое подобно аду на земле.

Сердце сжалось от непостижимого чувства. Кажется, эту эмоцию люди охарактеризовывают как озадаченность? Недоуменный взгляд был направлен на лицо Эстер. Со стороны Лилах была похожа на потерянного котёнка.

Подросток, что пережил ужасы рабства ещё в самом детстве. Проданная своей матерью и потерявшая отца на своих глазах. Надломанная стеклянная статуэтка, что продолжала из-за дня в день трескаться от тяжести той ноши, что свалились на такие хрупкие детские плечи. Хотелось бережно обнять и хоть как-то, на долю секунды дать такой долгожданный покой и безопасность. Но кто станет лелеять разбитое стекло?

Обратив свой взор в сторону собеседника, Эстер пыталась донести в своих словах всю искренность своих убеждений, ведь только так можно достучаться до раненого и преданного всеми ребёнка, брошенного на произвол судьбы:

- Солнышко, даже если ты пожертвушь собой ради целого мира, никто даже не вспомнит тебя, не говоря уже о том, чтобы узнать, кто очистил его от этой скверны. Ты готова пожертвовать своей жизнью ради тех, кто причинил тебе столько страданий?

Воспоминания о пережитом ужасе пестрили в своём многообразии перед глазами словно цветная гравюра. Страх отразился в бездонных равнодушных глазах. Сердце до боли сжалось, пока дыхание становилось прерывистым с каждым вдохом. Руки сильно дрожали. Она была похожа на маленького ребёнка, что больше не скрывался за маской равнодушия и спокойствия, выглядя на свой возраст.

Отведя взгляд, Лилах пыталась взять себя в руки. Необыкновенно было то, что это тело до сих пор может испытывать хоть какие-то крупицы эмоций. Уже несколько лет вместо чувств зияла пугающая пустота, заполняя собой саму суть души.

На заблестевших глазах выступили бусинки слез, что грозились покатиться по щекам. Во взгляде застыла душераздерающая боль вместе с отчаянием. Открыв рот она хотела высказать все то, что копилось вместе с ней все то долгое время, что она терпела. Попытаться довериться.

Внезапно, тёплая рука опустилась и стала гладить макушку. Тихо, без лишних действий в абсолютной тишине, разбавляемой лишь песнью птиц.

Горло сжимало в тиски, не давая голосу и шанса подать звучания. Отчаяние в груди прогресировало как болезнь с необычайной скоростью. Закрыв глаза, слеза украсила кукольное, совсем бездушное лицо. Губы расчертила сломанная линия, нарисованая детскими неумелыми ручками.

Слова, что она повторяла сотни раз, чтобы не сойти с ума, подобны молитве, что она читала под сводами церкви, освящаемой витражами полуденного солнца.

- Всё в порядке.

Хриплый надломанный голос отозвался в пространстве. Эстер не поверила её словам, продолжая свой путь дальше.