Момент, когда тёплые руки Эстер обняли Лилах, был ступор, граничащий с удушающим страхом. Было даже страшнее, чем удары кнутом и клеймение. Упоминание каждый раз фантомной вспышкой боли проходится по предплечью. Запах голелой плоти, кусок разогретого до красна металла и крики. Страшные крики и мольбы о прекращении страданий. Никто так и не разу не откликнулся.

Тех, кто не слушался приказов хозяина и как то противился им, забивали до смерти, перед этим вдоволь поиздевавшись над мученником. Это была их забава.

Одним из таких видов пыток было выдирание ногтей. Особо говорливым, когда те переставали кричать или хоть как то сопротивляться и развлекать мучителей, могли с силой расжать рот, вытянуть язык и специальными щипцами отрезать его. Такие долго не жили.

Другой же вид телесных наказаний чаще всего приводил к смерти, чем другие. При этом раб умирал сразу и его не приходилось добивать. Человека избивали кнутом с особой жестокостью, при окончании которой страдалец, что был привязан за руки верёвкой к балке на потолке, висел хладным трупом, не подавая признаков жизни. Кровь, алым багрянцем стекала со спины, окрапляя пол. Самое большое количество ударов, которое смог перенести несчастный - тридцать.

Самым же излюбленным методом выпустить гнев было избиение деревянными палками по спине, рукам, ногам, а также областям с жизненно важными органами. Голову не трогали, чтобы раб не потерял сознание и промучался дольше. Иногда, если они не смогли вдоволь понаслаждаться мучениями жертвы, хозяин брал в руки раскаленный до красна метал и выжигал им глаза. Не человеческий крик был их неизменным спутником, шагающий рука об руку с почти животным страхом перед истязателем.

Гарелый запах плоти как будьто воочию встал перед глазами вновь, напоминая о страшных днях.

Они издевались над ними, наслаждаясь их криками. Это страшно. Страшно было видеть на их лицах азарт и любопытство. Мы были лишь расходным материалом.

Девушек, что больше не могли работать ждала участь ужаснее истязаний и мытарства. Относительно привлекательных пускали по кругу, пока она не умирала. Надругательство продолжалось до тех пор, пока труп не стал разлагался.

Они были похожи на животных, действующих только чтобы удовлетворить свои низменные желания.

Другим ломали конечности и выставляли за порог, просить милостыню. Если её не было, их не выпускали обратно, до тех пор, пока они не приносили прибыль. Их судьба была такой же короткой, как и у других.

Многие погибали от побоев чаще чем от болезни. Иногда от голода. Долго там не выживал никто. Бежать было бесполезно. Это было место, где единственным выходом чтобы стать свободным была смерть.

Никто не придёт на твои увещевания, чтобы спасти. Небеса всегда будут глухи к твоим мольбам и стенаниям, сколько не взывай.

Вернутся в реальность помогло ощущение гнева. Удушающая враждебность и ненависть, которая заставляет стынуть кровь в жилах, направленная не на неё. Руки, что были обвиты вокруг талии Эстер сжались сильней. Запоздалое удивление проскользнуло в голове. Когда она успела обнять её?

Лишь одна реплика сказанная существом напротив, заставила испариться все недовольство, который раз напоминая, где они находятся и с кем говорят.

- Тебе не хватит сил чтобы пойти против бога. Не забывай кем была дарована тебе эта сила.

Безразличие и незаинтересованность вместе со скукой красовались на лице маленькой девочки. Она была похожа на мраморную статуэтку. Эстетически прекрасна и совершенна, при этом холодна и безразлична. Венец исскуства.

Звук ломающихся костей и нестихающие крики все ещё отдавались набатом в ушах, но она смогла сосредоточиться на реальности. Разбитые осколки мечты, что впивались в плоть все ещё кровоточили, но не отдавались нестерпимой болью в сердце, что сводила судорогами конечности. Делать вдох стало свободнее, ибо теперь картина по кусочкам собиралась у неё перед глазами. Нет больше той болезненной неизвестности. Появилась конечная цель, и только ей выбирать, продлить этот ад, или покончить с ним навсегда.

Неизвестность пугала, но это лучше, чем умереть мучительной смертью. Собрав по крупицам всю свою решимость, Лилах задала вопрос, который обескуражил Эстер своей заинтересованностью. Глаза, что до этого были безжизненным взором направленны в пустоту, слабо сверкали, словно ночное небо, усыпанное малым количеством звёзд.

Она была похожа на человека, чья мечта может осуществиться в любой момент.

- Что нужно сделать... чтобы очистить мир?

- Приблизится к руинам старого города Мизерии, что находится в горах к северу от того места, из которого вы пришли. В самой отдалённой его части находится алтарь. Твоей задачей является лишь возложить свое тело на жертвенник и стать сосудом для силы.

Сложившаяся ситуация ни как не хотела укладываться в голове Эстер.

- Так просто? Тогда в моем существовании нет смысла. Зачем нужна защита, если все может сделать лишь один человек? Почему нельзя использовать какой нибудь инструмент, а не живого человека?

- Город кишит превращенными заблудшими душами, что бродят по той земле, ища спасение в упокоении. Единственный сосуд, что сбособен выдержать почти без последствий силу, дартванную ему - это человеческая душа. Обычный же предмет сломается, не выдержав и половины той мощи. Удивительная и в тоже время самая хрупкая вещь в мире. Разве не прекрасно?

Впервые за все то время, что они разговаривали, на лице существа появилась улыбка.

- Способен выдержать силу почти без последствий. Какие именно последствия?

- Цвет волос и глаз.

Взглянув на Лилах и поколебавшись, Эстер все же задала вопрос, который возник по ходу разговора.

- Что будет, если святая умрёт?

- Ничего. Мир погибнет.

В голове не осталось ни единой мысли. Бог напротив все так же стояла и улыбалась невинной улыбкой с холодными, расчетливыми глазами, с интересом смотря на представление. Она была словно кукольник, что филигранно управляет чужими действиями, мыслями и эмоциями. Заковывала чужую жизнь кандалами и с детским любопытством отдавала тот или иной приказ, смотря со всем из за кулис.

Не дожидаясь реакции, единственное что она сказала, когда они снова появились в церкви, было:

- Если вы все же решите спасти этот утопающий в пороках мир, советую дать присягу на верность...

Что было дальше, нельзя было разобрать. Голова раскалывалась в то время как ноги подкосило от слабости. Слезы застилали взор, пока непроизвольный смех вырывался наружу. Истерика, что подавлялась Эстер из последних сил вырвалась на волю. Хотелось домой, но дома больше нет.

Непреложная истина неподьемным грузом ложилась на плечи выбивая воздух из лёгких, не давая сделать и малейшего вздоха. Мысли, что она успешно отгоняла все три года пронзали разум раскаленными иглами.

Ей больше некуда вернуться.

Её больше никто не ждёт.

Краем сознания Эстер отметила, как тонкие, словно веточки руки, обняли её, в попытке хоть как-то успокоить. Лилах ничего не говорила, она прост о молча присутствовала рядом, даря крупицы спокойствия. Только истерический смех раздавался по пустой церквушке, разрушая утреннее спокойствие.

Успокоившись, Эстер предложила сходить поесть в любой заброшенный дом, отметив краем сознания меч, что лежал на алтаре. Раньше его там не было.

По дороге к дому, чувство пустоты стало абсолютным. Оно не было обременительным, не ударило своему обладателю страдания. Оно дарило спокойствие.

- Можно сопровождать тебя на этом нелёгком пути?

Раз Эстер уже нечего терять и не для кого жить, то она хотя-бы сделает единственную вещь, что она сделать в состоянии.

-... Почему ты решила, что я готова пожертвовать собой?

Взгляд был наполнен безразличием и сомнением, но если хорошо приглядется, можно было увидеть радость, что утопала в разбитой на мелкую крошку, потерявшую свой цвет шпинель цвета глицинии. Но эта эмоция была столь мимолетна, что походила на обман зрения. Иллюзия, созданная мороком.

- Твои глаза так сверкали от упоминания того, что ты можешь умереть. Даже если бы ты не была связанна со мной, ты бы...

Перебив Эстер, Лилах подтвердила ее догадки.

- Да, все так.

Теперь же во взгляде плескалось безумие, смешанное с отчаянием. Блеск, что был так обманчив своей красотой, затух. Невысказанное согласие идти вместе на погибель так и витало в воздухе. Усмехнувшись, Эстер первая разрушила тишину.

- Нам нужно собрать еду. Руины находятся не так далеко от этого места. Если не путаю, дней так десять пути.

Лилах на это лишь кивнула, добавив, что им надо вернутся в церковь. Запоздало пришёл вопрос, почему именно земли Мизерии. Но на это уже никто не даст ответа, время было упущенное.

Прийдя в церковь вновь, перед этим собрав запасы на несколько дней, Эстер удалось рассмотреть меч поближе. Достав из деревянных ножен, обернутых в ткань, одноручный, ничем не примечательный меч Эстер не могла не улыбнуться. Смертоносное оружие, имеющее превосходный баланс, идеально сидело в руке. Шедевр умелого мастера.

Вернув меч в ножны и пристроив его за пояс при этом отгоняя обрывки воспоминаний, Эстер объясняла Лилах, что нужно сделать, чтобы провести церемонию присяги на верность.

- Зачем тебе нужно присягать на верность?

- Отдать дань уважения. Церемония проводится для создания прочной связи между вассалом и его господином перед богом. Ритуал же символизирует готовность служить своей родине и защищать её интересы в любых условиях. Ха.

Получившая откровение от бога святая и рыцарь, что присягнула ей на верность. Два осколка души, что идут вместе рука об руку.

Если бы им было отведено немного больше времени, они стали бы незаменимы друг для друга.

Выйдя из церкви, Лилах сказала то, что заставит у любого человека пойти мурашки по коже.

- Скоро все закончится, осталось немного.

Впервые на её безжизненном лице появилась чистая, ни чем не скрытая, тихая радостная улыбка. Глаза перекрываемые плотным туманом отчаяния озарились первыми лучами счастья. Самая лживая правда, которую только можно было услышать из её уст.

Горькая улыбка сама появилась на лице Эстер.

- И вправду, скоро все закончится. Но немного жестоко с твоей стороны подразумевать о нашей смерти как о спасении.

- Но и ты не отрицаешь этого. Это самый быстрый и надёжный способ найти тот самый покой. Мир буквально отвергает нас, некуда ступить даже шагу, ведь мы везде будем считаться изгоями. Есть только два варианта событий, что ждут нас в будущем: мучительная смерть на обломках целого мира или бравая смерть на поле сражения.

- Отдать свои жизни за тех, кто даже не узнает о нашей жертве - поступок истинного глупца.

Глаза закрылись сами собой, подставляя лицо закатному солнцу. Постояв немного, Эстер сказала последнюю фразу, что отозвалась болью в сердце Лилах, после чего они начали свой путь.

- Ну что же, идём, солнышко.

Внутри все сжалось от ласкового прозвища, возвращая в мутные, истлевшие воспоминания.

"Солнце, что слепило глаза, не давая рассмотреть лицо мужчины на против, и тёплые большие ладони, что крепко и лаского обнимали, укрывая от всего мира."

Чтобы не погрязнуть болоте своих эмоций и воспоминаний, Лилах сосредоточилась на настоящем, подбегая к Эстер и направляясь к руинам Мизерии.