Продолжая идти дальше через неизменный пейзаж несколько дней, они постепенно выходили к его границе. В далеке было замечено золотистое сияние. Будьто привлечённые светом свечи, как привороженные Эстер и Лилах отправились в том направлении, где находился этот свет.

Выходя из подлеска, их встретило марево, что простиралось на далёкие расстояния, не доступные человеческому зрению. Полуденное солнце ярко освещало землю и создавало иллюзию, что они находятся посреди моря плавленного золота. Настолько ослепительно яркого, что невольно хотелось прикрыть глаза от этого света.

Остановиашись в середине поля, было решено передохнуть, чтобы продолжить путь с новыми силами. Место, до которого они шли находилось со всем близко.

Эстер пришла в голову глупая на первый взгляд идея, но ничего не останавливало её от задумки. Неспеша, вплетая колосок за колоском, Эстер возложила пышный венок на голову Лилах. Казалось, что венчает голову не венок , а нимб, что так красиво сочетался с белыми, как первый выпавший снег волосами и глазами цвета лаванды.

Она была похожа на величайшую работу опытного художника, что сотворил свою работу с величайшей точностью проработки деталей. Но потухший взор выдавал все с головой, а худоба и бледность наводили на определённые мысли. В нем отражалась тихая и спокойная гладь равнодушия, будьто стеклышки вместо глаз были вставленны в глазницы.

Взгляд, который медленно пожирал душу, оставляя только горький осадок пепла из страха и всепоглощающей боли. Сердце сковывала фантомная боль. Она походила собой на мученника, который по собственному желанию подставляет свою голову под петлю, слепо веря в лучшее.

Эстер больше походила на солнце, что согревало всех лишь одним своим присутствием. Яркое, порой сжигающее своим теплом и светом, но освещающее в темноте извилистый путь, припорошенный пеплом из отринутых чувств и эмоций.

Она была похожа на воплощение людской надежды, что решило принять человеческий облик и бродить по миру, раздавая себя по кусочкам. Но на её руке безжизненным полумесяцем красовалась луна. Полная противоположность тому, что она олицетворяет своей сутью.

Лилах же была противоположностью Эстер. Холодная отстраненность и безжизненность во взгляде, что была похожа на гладь моря. Как внешне, так и рисунком на запястье, где было изображено солнце.

Создавалось ощущение, что это лишь ещё одна шутка создателя, что решил посмотреть на созданное им же представление. Лишь бы унять на короткий миг ту скуку, что пожирало по маленькой крупице долгое время все естество.

Что для бога значит время?

Отдохнув и собравшись с новыми силами они пошли дальше. Поднимаясь на гору с трудом, их встретили десятки монстров, что уже нельзя было назвать людьми. Руины же навевали грусть и уныние запустения этого богом забытого места.

Калейдоскоп воспоминаний вихрем проносится перед глазами. Стоя на одном колене и опустив голову произносится клятва, что эхом отдавалась от стен церкви.

Кривая улыбка появилась на бездушном лице.

Память не только греет изнутри, но и разрывает душу на части. Слова, что были произнесенны в таком далёком детстве вновь встали перед глазами.

"Воля твоя выше всяких заветов. Освещай все вокруг себя так, чтобы твои враги ослепли от твоего сияния. Озаряй своим светом все на своём пути, но не потеряйся сама в этом сиянии. Помни о том, кто ты есть."

"Будь храбра перед лицом врага"

Словно она вновь воочию увидела то лелеемое до глубины души дорогое воспоминание, где перед ней предстал отец.

Чувство облегчения заполняло собой все тело от неотвратимого факта, что все в жизни Эстер рушится. Потому что не будет ничего хорошего, не будет никакой надежды, нет и шанса на какое-то «завтра». Предначертанный судьбой путь - сгинуть в канаве, сегодня или завтра, не имеет значения.

Единственная определённость в этой короткой череде страданий.

Смерть во истину прекрасна.

Собираясь с мыслями, они начали свое продвижение к конечной цели, ради которой и был пройден весь путь.

Плавно перетекая из одной позы в другую, Эстер рубила противников, пробираясь все дальше к намеченной цели. Силы расходовались слишком быстро, и нужно было передвигаться опрометью, чтобы их не убили раньше. В ином случае их жертва была бы бессмысленна.

Почти добираясь до каменного возвышения сквозь руины разрушенного, некогда прекрасного города, отвлек голос, что эхом отдавался в голове. Как бы насмехаясь, смотря на внутренние на метания Эстер.

"явленный путь не есть истинный путь"

В голове что-то щёлкнуло, и она замедлилась на долю секунды. Эта заминка оказалась фатальной. Времени хватило лишь для того, чтобы заметить приблежающуюся опасность, и не разворачиваясь, оттолкнуть как можно дальше Лилах, подставляясь под удар.

Дальнейшие события происходили слишком быстро, чтобы мозг успел их обработать. Словно выпущенный детской рукой, бешено крутящийся волчок, что с каждым оборотом будто набирал скорость, не думая останавливаться.

Опустив взгляд, она увидела не человеческую конечность когда-то бывшей руки, что на сквозь проходила через её живот. Боли не было. Страха тоже.

Не осознавая ситуации, она стояла в прострации, когда конечность твари окончательно превратилась в пепел. Лишь далекий отзвук человеческого голоса лишь на миг привлёк внимание Эстер.

Перед мгновением, чтобы упасть оземь, она успела различить в чужих глазах удивление и... страх? Такие чуждые эмоции, на таком фарфоровом, застывшим изваянием на лице.

Находясь на смертном одре, она смогла наконец осмыслить ту мысль, что постоянно маячила на переферии сознания, но была так легко отринута каждый раз, когда она уходила в себя.

Она хотела жить. Что бы ни произошло в её жизни, она все ещё хотела продолжать жить.

Но было поздно.

Изо рта и раны полилась багряная кровь, окрашивая собой все, что попадалось на пути. Взгляд уткнулся в небо, что размывалось перед взором.

Тонкая дрожащая рука потянулась к лицу, убирая солёные дорожки слез. Она плакала?

Переместив взгляд на Лилах, она видела её обеспокоенный взор, но не слышала что она говорила. Звуки не долетали до неё.

- Ах, так вот... какова смерть...

Эстер смотрела сквозь Лилах, на чистое, не запятнанное ни чем небо. Веки наливались свинцом.

Последние воспоминание, словно крыло бабочки, пронеслось перед глазами. Мимолетное, но счастливое детство, куда она вернулась вновь из страшного, полного боли и наполненного страданиями мира. Укрыта в больших, но тёплых руках, посреди поля асфоделя.

-... действительно прекрасно....

Тихая, едва заметная улыбка украсила бледное лицо, в то время как взгляд стал пустым. Стеклянным. Дыхание, что до этого было еле заметным, остановилось навсегда.

Лилах ещё какое-то время сидела без движений, глядя в умиротворенное лицо. Слез не было.

Дрожащей рукой, она прикрыла глаза и наклонившись, как когда-то в далёком туманном детстве, ещё не знавшей ни одной горестной эмоции, она поцеловала искусанными, потрескавшимися губами лоб Эстер.

Она была похожа на святую, что изображают на иконах, в окружении белых астр. Чистая и не запятнанная душа, что тихо покинула этот бренный мир.

Подобно бесприютному страннику в юдоли мирской, что скитается в тчетных попытках хотя бы на миг отыскать долгожданный покой.

Эстер полностью соответствовала своему имени до самого конца.

Переместив взгляд, она встала и побрела до алтаря. Встав в середину Лилах стала ожидать своей дальнейшей участи, но ничего не происходило. Постояв ещё мгновение, голову прошила внезапная догадка, из-за чего стали подкашиваться ноги. Переведя взгляд на запястье, она отгоняла мысль, что так настойчиво лезла и мешала мыслить здраво, заполняя собой все. Мир ссузился до рисунка на запястье и Эстер. Взглянув на неё, она приняла решение.

Ослабевшими руками она через силу оттащила её тело к алтарю и положила рядом с собой. Переплетя пальцы и сжав ладонь, Лилах посмотрела на лицо Эстер. Метки ярко сияли на запястьях, даря обманчивый покой. Безумная тревога, что до этого момента заполняла каждую частичку её разбитой в вдребезги души заполняло иллюзорное спокойствие.

Закрывая глаза, единственное что она ощутила перед тем, как отправиться вслед за Эстер, это нестерпимую боль. Тело будьто горело за живо, плавя тело и внутренние органы. Сияние, что последовало после этого, огромной вспышкой осветило весь мир. Лишь скучающий взор бога смотрел за всем из за кулис, наблюдая за развернувшейся сценой. Непонятно было, какие эмоции оно испытывало, ибо само понятие физической оболочки отсутствовало в человеческом понимании.

На алтаре осталось лежать тело подростка в окружении белоснежных подснежников. Редкие мелкие снежинки падали на лицо девочки, украшая бездыханное тело, медленно укрывая пуховым одеялом, скрывая от всего мира.