Что такое сказания? Во-первых, надо узнать, откуда они родом. Сказания — это повести об Аруане и его башни. Они произошли в столице Хиганшана, в Меруане. Им так много лет, что эти сказания немало исказились. И в каждой части вырваны некоторые аспекты. В самом первом сказании известно лишь его начало. О семье Аруана, а именно, о трех братьях. Старшего сына Аруана олицетворяет Шинши. Он является любимцем в семье. С раннего детства он был силен не по годам и сам это понимал, поэтому вырос гордым и самоуверенным.

Среднего сына олицетворяет второй ауранец — Шингэн. Ему уделяли внимания меньше всех, но его интеллектуальные навыки раскрылись сами по себе. Он умен и тактичен, а также идеальный манипулятор. Последний навык дарил ему возможность получать выгоду от старшего брата до определенного момента. Младшего сына олицетворяет последний аруанец Шикорозу. Его можно описать как преданного и честного. Он — полная противоположность среднему сыну. В его голове плохим задумкам места нет, в отличие среднего сына. Он уважает и почитает всех старших. Весьма наивный, и когда средний сын перестал получать выгоду от старшего, он переключился на него. У них также была сестра, которая по возрасту обходила старшего. Ее олицетворяет Яматэ.

В середине второго сказания повествуется о неких драконах. Они появились внезапно и стали угрозой для башни Аруана и других обитателей мира. Каждый день прилетели грозные драконы и сжигали деревни ни в чем неповинных жителей. Хоть каждый дракон, прилетевший на эти земли был уничтожен, в новую рань прилетала новая порция. Так жить невозможно, и Аруан решил положить этому конец. Он собрал гильдии драконоборцев. В них мог вступить каждый и отомстить за убитых родственников. Драконоборцы отслеживают логово драконов. Кроме, как взять штурмом, в голову ничего не приходило. Сыновья тоже помогали Аруану. Средний сын и сестра с помощью трупов драконов разработали оружия и защиту от всех летучих тварей. Каждому также были выданы зелья, и после полной подготовки драконоборцы во главе с Аруаном вошли в логово. Здесь уже история начинает обрываться. Разобрав оставшиеся слова, можно было понять, что операция продвигалась успешно. В западне они отыскали главного злодея — Дракона Старейшину. Практически все погибли, сражаясь против него, но победа и справедливость восторжествовала. Аруан наградил своих сыновей за помощь. Старшему он подарил зуб Старейшины, среднему — глаз, а младшему — часть лапы. Но самый изысканный подарок ожидал сестру. Аруан ей вручил целые крылья дракона.

В конце этого сказания явилась новая беда, пострашнее старой, но про нее известно еще меньше. К Ауруану заглядывает Язир. Он был сильнее его, и времени на подготовку, как против драконов, не было. Язир со своим Лимосом порабощал мир за миром. От гильдии драконоборцев оставалось немного воинов, но они были разбиты за пару ударов. Остановить Язира мог только Аруан и его сыновья. История обрывается на самом захватывающем месте, и продолжается уже в конце сражения. Язир и его армия проиграла и была полностью истреблена. Но вот Аруан в этом сражении был тяжело ранен оружием Язира и ему оставалось лишь умереть в муках. Он простился со всеми и умер героем, помешавшим Язиру завербовать все миры и измерения. На его место встала законная правительница — его дочь.

В последнем, третьем, сказании описываются внутренние проблемы, голод и несчастья населения. Сестра была свергнута старшим сыном и отправлена в темницу вместе со средним братом. Там уже она заболела смертельной болезнью, и средний брат умолял старшего вылечить его сестру, но тот не слушал его. Младший не мог смотреть на это и ничего не делать. Он отпустил своего брата, чтобы тот отыскал лекарство для сестры. Младший увидел последние минуты ее жизни. Он ждал своего брата, а тот не возвращался. Когда он пришел, было уже поздно, и тогда средним братом завладела ненависть к старшему. Он начал винить его в смерти сестры, а тому не было дела до этого из-за внутренних проблем. Среднего объявили предателем, и он ушел, бесследно пропал. Но вскоре вернулся, чтобы уничтожить и разрушить все, что имело связь со старшим братом…

Второй уровень Абуная — это седьмой, восьмой и девятые этажи. Наблюдая за ведущими лицами можно понять, что эти этажи не были показаны. Но это не значит, что они так и останутся засекреченными. Рассказываю вкратце.

Седьмой этаж — Звездный корабль — для начала нужно собрать экипаж. Всего требуется десять человек. Если ты проходишь в одиночку или в команде нет десять человек, то ты отправляешься в зал ожидания. Спустя время экипаж в полной готовности, и их отправляют на корабль в космос. Из состава выбирается командир корабля, которому поначалу которому выдается пистолет. После этого они какое-то время живут там. Потом поступает весть о том, что на корабль проникают страшные чудища, «чужие». Да, как в настоящем триллере. Точное их количество не разглашается. На просторном корабле есть специальные зоны безопасности, на них чужие попасть не смогут. Экипажу нужно исследовать корабль и его тайны. Найти способ избавиться от чужих, и они победили. Лишь одна проблема, некоторые из команды будут играть роль предателей…

Восьмой этаж — Карательный суд — очень неприятный этаж. Он одновременно может быть простым, но и в тот же момент непроходимым. Ведь твоя дальнейшая судьба будет решена не твоими навыками силы и ума, а посторонними. Ты попадаешь на заседание, судьями которого будут Хиганшанины. Судимый не будет знать, кто именно судит. Он до конца дела будет думать, что его судьбу решают такие же люди. Это похоже на арену гладиаторов, когда ты проиграл и зрители решают убить тебя или сохранить тебе жизнь. Чтобы ни о чем не волноваться, нужно быть любимчиком публики. Как, например, Марико Хидики, если имеется огромная фанбаза, то тебе волноваться незачем. Идет подсчет голосов, все будет зависеть от их разницы. Чтобы просто пройти без проблем, нужна победа в суде. В случае проигрыша значима разница. Если проигрыш всего лишь в несколько голосов, то ты отправляешься на легкое испытание. Если разница будет расти, то испытания будут усложняться. Так испытания могут дойти до непроходимого уровня сложности.

Девятый этаж — Город мертвых. Вы попадаете в загадочный город-призрак. Разберитесь, как самые крутые и отважные детективы, почему город пустует. Ведь заговор города имеется…

Ну, вот и все. Теперь второй уровень известен. Можем переходить к основному сюжету…

Часть первая

Куда же отправился Шингэн после того, как их пути с Шинши разошлись? Конечно же в свою секретную лабораторию. Сюда частенько заглядывал Шингэн, что он там только ни делал. Работает он не один, помогают его подданные. Не считая их, о лаборатории и о том, чем там промышляют, не знает никто. Шингэн спустился на лифте и идет строго по курсу. Кабинет №387, эксперимент №1078. Войдя в кабинет, его встречает прикрепленный к столу пациент. Он далеко не первый. Сколько по количеству экспериментов, столько же и пациентов было до него.

Где же он берет столь огромное число людей? У Шингэна есть собственный карательный отряд. Они выслеживают цель, которая по большей части одиночка. Они похищают людей и все, что у них в карманах. Так что по Абунаю самому лучше не бродить. Особенно на верхних этажах. Но сейчас Шингэн настроен иначе. Он одновременно и сосредоточен, и сконцентрирован. Как будто он знает, что на сей раз наконец получится. Вот, и проснулся пациент. Он умолял Шингэна отпустить его, тот продолжал чем-то заниматься на рабочем столе. Пациент не умолкал, и Шингэна это выводило из себя.

— Умолкни хоть на минуту или я зашью тебе рот. Как ты не понимаешь всю важность этого дела! Ты станешь сосудом для того, кого ты и представить и не можешь! Сколько усилий, стараний и людей было вложено в этот проект. Но сегодня я уверен, что все получится.

— Нет, пожалуйста!

Что происходило потом, он не знал. Шингэн залил ему какую-то жидкость, и тот заснул. Шингэн подготовил все для ритуала. Оставалось лишь ждать. Он стоял неподвижно около пяти минут. На половине шестой минуты начала проявляться магия. Свет начал мелькать, а потом и вовсе перегорел. Но самое интересное происходило с пациентом. Его окутал черный кокон, и он замер. Вскоре кокон ожил, переродился, и его внутренности изменили форму.

— Получилось? Сработало?

Шингэн стоял и смотрел на неподвижный кокон, но вдруг в нем проскользнула жизнь. Рука пробивает преграду и вылезла наружу. Радости Шингэна. Перед ним только что возродилась ветхая эпоха. Самый первый охотник в Абунае — Лиззард.

— Где я? Почему у меня такое сильное чувство дежавю?

— Ты помнишь себя? — спросил Шингэн.

— Кто это задает такие глупые вопросы? — недоумевал Лиззард.

— Ты помнишь, как твоя жизнь оборвалась?

— Жизнь...Оборвалась… Я начинаю вспоминать.

— Позволь мне помочь тебе. Я — твое начало, Лиззард. Тебя предали свои же. Что ты чувствуешь, вспоминая это?

— Лиззард… предательство, — проговорил он.

— От тебя избавились, и ты считаешь это справедливым?

— Я чувствую неутихающую боль. Грустно как-то…

— Так не пойдет, Лиззард. Подожди секунду, я избавлю тебя от боли. «Контроль разума», — Шингэн дотронулся до лба Лиззарда.

— Ты не настоящий! В тебе нет жажды мести! Я прокручу этот момент несколько раз. Я поставлю тебя на правильный путь, я сделаю все правильно… Все, промывка мозгов прошла успешна. Задаю эти же вопросы повторно. Что ты чувствуешь к абунайцем?

— Ненависть и отвращение. Я поступлю так же, как и они со мной. Я УНИЧТОЖУ АБУНАЙ! — даже тембр голоса изменился и стал более грубым и устрашающем.

— Великолепно, Лиззард. Именно такого Лиззарда знают и боятся все. Я официально назначаю тебя генералом фракции Уничтожителей.

— Что прикажете делать? — грозно произнес Лиззард.

— В мою лабораторию проникли посторонние. Это стражи Абуная, скорее всего, им уже было приказано ликвидировать мою лабораторию и все ее разработки. Надеюсь, ты встретишь их хлебом и солью, разомнешься. Выполнять…

Вы еще помните Такеши? Когда он в последний раз появлялся? Все то время, что его не было, он продолжал искать Юко. Вот, он уже вышел на его след и гонится прямо за ним. Юко немного отрывается. Он зашел в свое убежище и бегло рассмотрел последующие варианты. Вдруг раздается чей-то голос:

— За тобой кто-то гонится? Хочешь, я помогу тебе? — Юко понял, что голос исходит из дальнего конца убежище в полной темноте.

— Ты не знаешь подробностей. Понятия не имею, как ты нашел это место, но лучше ты бы свалил, — ответил Юко.

Уже слышен бег Такеши, с минуты на минуту он будет здесь.

— Ладно. Хочешь посмотреть бой? Так смотри, выгнать я уже тебя не успею. Только не вмешивайся, я сам убью его, — продолжил он.

Наконец, дверь распахнулась, вошел Такеши.

— Ну, здравствуй, Юко! Сам себя загнал в тупик? Шансов у тебя нет. Даже к такому, как ты, я проявил уважение, зная твои техники и умения. Выиграть на фоне недооценки ты не сможешь!

Союз треугольников — первое умение Юко. Чтобы оно начало действовать, Юко должен ударить соперника в любое место. Так он должен атаковать три раза. После этого удара места сохраняются и по ним проводится линии в треугольник. Так, на любой точке врага будет расположен треугольник. Если Юко ударит своей дубиной по нему, враг получит дополнительный урон.

Искусственный интеллект — основная способность Юко. Ее суть заключается в продолжительности сражения. С каждым ударом по Юко его интеллект будет считывать его и прибавлять проценты к интеллекту. Чем больше процентов, тем больше сила Юко. Если интеллект получит сто процентов, то победить Юко уже не получится. Когда сражаешься с ним, лучше не задерживаться и не мельтешить. И про все это Такеши был осведомлен.

— Итак, Юко, ты готов? Я уверен, Дамару будет наблюдать за твоим боем. Смотри не опозорься.

Таинственный незнакомец с ажиотажем посмотрел на Такеши. Он еще до боя провоцирует его. Юко сломлен и растерян. Еще чуть-чуть и он падет на колени перед ним. Незнакомец решает вмешаться в начинающуюся битву. Он узнал Такеши, а Такеши узнает его?

— Такеши. Не ожидал тут тебя встретить. Ты помнишь меня? — Такеши приметил незнакомца, его сразу же взяла злоба и ненависть, от которой Юко еще больше перепугался.

— Ты… Это ты… ты так вальяжно сломал мою жизнь и обрушил мои мечты. Тебя невозможно забыть, — Такеши вскипел до предела.

Даже с Дамару он не выглядел таким. Кто же мог так его разозлить? Конечно же, его убийца — Лазухов! Это тот самый зек, который странствует по Абунаю. Именно он убил Такеши, когда тот еще был охотником. Именно он отправил Такеши на самую ненавистную должность — помощником.

— Рад, что ты узнал меня. Ты хочешь повторить нашу последнюю встречу? Уверен, сейчас бой окончится гораздо быстрее.

«Ведь ты сейчас в роли помощника, а, значит, куда слабее, нежели во времена охотничества», — размышлял Лазухов.

— Вы знакомы? А про меня все забыли? Это я должен сражаться с тобой, Такеши, — влез Юко.

— Сначала поменяй подгузники, а потом возвращайся. Посмеешь нас еще раз задержать, тогда будешь бояться не Такеши, а меня.

— Этот ублюдок прав. В первую очередь сожгу его и только потом настанет твоя очередь, — Юко, огрызнувшись, отошел в сторонку.

— Что ж, начнем, Такеши. Как в старые добрые, — Лазухов достал колбочки-транквилизаторы и вставил их в свой шприц-пистолет. Ну а потом вправил их себе в шею.

— Я вколол в себя огромную дозу патогена, стоя на грани жизни и смерти. Не разочаровывай меня, Такеши.

После этого он вставил в пистолет сильнейшие яды.

— Слишком много воды утекло с тех времен. Не жди победы, — Такеши принял боевую стойку.

— Думаешь, я бездельничал. То, что в данный момент заправлено моим шприцом. Я родился двадцать девятого августа в Международный день отказа от испытаний ядерного оружия. Я был создан, чтобы искоренить этот праздник. Распыли этот яд в виде облачного газа в любом населенном пункте, и даже тараканы не переживут. Готов его испытать, Такеши? Нападай!

Такеши вежливо исполнил просьбу Лазухова. Он ринулся на него, с руками воспламенившие ярчайшем кайзеном. Даже когда удар проходил мимо, Лазухов узнал эту обжигающую температуру, как никто иной. Лазухов мастерски уворачивался от всех рукопашных атак Такеши. Он как будто игрался с ним, не отвечая ничем. В определенный момент обнаглевший Такеши позабыл об защите, и в незащищенное место Лазухов выстрелил первую дозу, колбочки перезаряжались. Такеши незамедлительно ощутил прилив яда. Отрава за долю мгновения распространилась по всему телу, отчего Такеши пошатнулся.

— Ну, как тебе послевкусие? Первая и последняя проба — незабываемые ощущения. Еще несколько таких выстрелов, и ты уже никогда не найдешь свои внутренности.

— Да пошел ты! — Такеши призвал свою броню и танто.

Лазухов удивился, ведь это должны были изъять у него. Свой танто он по старой схеме удлинял с помощью кайзена. Такеши напал во второй раз с еще более возмутительным гневом. От гнева до ярости один шаг, но шансы на победу у Такеши падали со стремительной скоростью. Уже будучи в доспехах и с оружием Такеши все равно не мог задеть Лазухова. Здесь уже заслуга яда, который действовал очень хорошо. После нескольких ударов Такеши задыхался, а сердце хотело замереть навсегда. Его преследовали такие чувства, как чрезвычайная усталость и головокружение. В Такеши с каждой неудачей погружалось все больше и больше яда. В нем уже находилось три или четыре колбочки, когда простолюдин умер бы от первой же капли. Такеши прервал свои никчемные попытки атак. Он уже практически не стоял на ногах, поддерживая себя рукой у стены. Лазухов не добивал Такеши. «Яд добьет», — думал он.

— Эй, слышишь, Юко? Я позволю тебе поиздеваться над Такеши. Это твой единственный шанс в жизни.

— Выродки, жалкие ничтожества,  — исходило из уст Такеши.

— Что ты там бормочешь? От яда уже вздрючило?

Вдруг все тело Такеши покрылось синем пламенем. Он забыл про все свои слабости и синим кайзеном материализовал стрелу:

— ТАКИМ, КАК ВЫ, ДОРОГА В ОДНО МЕСТО, ПРЯМИКОМ В АД! — Такеши запустил стрелу, а для Лазухова все происходит в замедленном действии, как предшествие смерти. «Что за новый огонь? А как же яд? Неужели я проиграл?». Однако это предчувствие проходит, а стрела пролетела мимо. Для Лазухова это было словно вторая жизнь. Он повернулся посмотреть, куда прилетела стрела, но ее он не нашел, зато неподалеку лежал Юко, а точнее, то, что после него осталось.

— Оказывается, стрела по траектории летела не в меня, а я уже перепугался. Но почему ты выстрелил в Юко? Логичнее было бы убить меня.

— Мне абсолютно плевать на твою говенную логику и все, что с ней связано. Такому, как Юко, не лицезреть моей кончины. Тебя ждет казнь гораздо страшнее и болезненнее.

— Ах, так?! Да я засажу в твою голову тебе все запасы яда!

Такеши его уже не слушал. Теперь с одной стороны его покрывал красный кайзен, а с другой — синий. С двух сторон образовался огненный шар. Фаерболы летели в Лазукова с разных сторон, но когда они уже приближались к нему, то резко направились друг к другу. Произошел мощный взрыв, от которого Лазухова отбросило далеко вперед. Взрыв был воистину монументальный. Ведь все мы знаем, что случается при связи двух разных кайзенов. Пока Лазухов отходил от взрыва, Такеши не собирался его ждать. Он жаждал испытать новую технику.

— «АДское пекло преисподней», — Такеши выпускает огненную птицу.

Она подлетела к Лазухову и разделась на две части, очерчивая кольцеобразную окружность вокруг Лазухова. Линии окружности возвелись в огненные стены кайзена, из которых не выбраться. Внутри начиналось самое жаркое. Ничего нельзя было увидеть, но можно было услышать крики Лазухова. Внутри кольца синий и красный кайзен изливали непостижимую для умов температуру в сотню тысяч градусов по цельсию. Лазухов был как деревяшка, которую бросили в растопленную печь. Этот момент он запомнит даже после смерти. Техника подходила к завершению, и стены кайзена пропадали. Осталось лишь нечто пугающее и неведомое. Только через некоторое время Такеши понял, что это был Лазухов. От него не осталось ни одного живого места, его кожа была обугленной. Он неподвижно стоял несколько минут, а потом подул небольшой ветерок и Лазухов в виде пепла рассыпался. Такеши нервно засмеялся, предвкушая вкус мести у себя на языке. Он пронзил стрелой Юко, попутно вспоминая Дамару и его гадкие слова, первую встречу Лазухова и Такеши, когда тот не в состоянии был ему противостоять, и он умирал от яда. Но, к счастью, неадекватный смех Такеши закончился. К нему вернулся здравый рассудок, и он начал обдумывать дальнейшие планы. На ум приходило только одно слово — Хидэки. Он так долго гонялся за Юко, что и позабыл о них. Вряд ли его до сих пор ждут. Такеши устремился наверх, но еще не знал, как он попадет на верхние этажи. Как раз, когда он уже подходил к воротам, повстречал стражей. Они тоже поднимались наверх, и Такеши захотел зайти вместе с ними.

— Ты еще кто? — один из этой троицы спросил у Такеши, но второй все ему разъяснил.

— Так это же Такеши, который охотником был! Ты чего тут один бродишь?

— Вы на третий уровень? Нам по пути.

Такеши не собирался им ничего рассказывать.

— Куда держите путь? — Такеши снова спросил, когда они преодолели ворота,

— Получили новое указание свыше. Нужно обчистить какую-то лабораторию второго аруанца.

— Только одно не понятно: на это задание уже было отправлено около ста стражей. Зачем нам туда переться?

— Возможно, у них возникли трудности. Кто же знает, какую дичь творил там этот Шингэн. Так ты что ли с нами, Такеши?

— До первого перепутья.

— Ну смотри сам. Мы уже почти дошли.

Трое стражей начали болтать о своем. Такеши не вслушивался в их диалоги. Он впервые за долгое время принял то, что он опять на свободе. Он вправе ходить куда глаза глядят, как раньше, поэтому он был слегка растерянным. У него как будто отобрали частичку души. Вроде можно уже забыть про Кичиро и Акиру, но все же он уже и не заметил, как привык к ним. Но искать их по всей башне он не собирался. Так Такеши раздумывал о своем, а стражи — о своем. Так они шли и шли пока не уперлись в кого-то. Стражи чуть не врезались в него, пока трепетали своими устами.

— Эй, ты кто такой? — спросил один из стражей. — На нашего ты не похож, а с оружием ходишь.

Стражам он показался весьма пугающим. Он был одет в черные доспехи. На лице у него держалась мэнгу, а волосы придерживал налобный протектор, как в Наруто. Только непонятно, из какой он деревни. Оружие казалось своеобразным. В руке он держал громадное тэцубо. Она была увеличена в размерах. Ей обычно орудовали двумя руками, иначе не подымешь, но у него она была в несколько раз больше, и он держал ее одной рукой. Эту мелочь подметил только Такеши. Он сразу же отошел назад.

— Ладно, не хочешь отвечать. Давайте по-быстрому разберемся с ним, парни.

Один из них настолько поверил в себя, что сразу побежал на врага. Возможно, он все продумал наперед. Он увидел, что враг держит тэцубо в одной руке, и, чтобы защититься или атаковать, ему надо сначала взять ее в две руки. По-другому он ее и не подымет. Но как сильно ошибался этот страж. Враг, даже не набирая амплитуду, вмазал тому по морде дубиной так, что у того деформировалась голова, и он отлетает куда подальше. Второго он схватил за шею одной рукой и ВДОЛБИЛ его со всей силы в стену. Третий не мог и пошевелиться от испуга. Взять в руки оружие и начать сражаться, но, увы, нет. Лиззард, сжимая руку в кулак, вколотил того по макушке так, что шея буквально на глазах пропала. Все трое жестоко размазаны, казалось бы, следующий на очереди Такеши, хотя, погодите, почему Такеши снова безбашенно смеется себе под нос?

— Что смешного? — даже он походу не понимал Такеши. — ОТВЕЧАЙ! — поторопил он его.

— Извините, просто я вспомнил их слова перед смертью.

— Что?

— ОНИ НА ПОЛНОМ СЕРЬЕЗЕ ПОЛАГАЛИ, ЧТО РАЗДЕЛАЮТСЯ С САМИМ ЛИЗЗАРДОМ?! — удивился он.

— Ты знаешь, как меня зовут? — Такеши вмиг присел на колено перед ним.

— Вы, что? Как я могу не знать имя первого охотника в Абунае?

— Поднимайся, — сказал Лиззард, и Такеши тут же выполнил его указание. — Кто ты такой?

— Я рад, что все сложилось так. Ведь я связан с вами кровными узами и одной должностью. Я — третий охотник Абуная — Такеши!

— Охотник? Получается, я встретил своего собрата? Как все удачно сложилось. Идем за мной, Такеши. Я отведу тебя к Шингэну и попрошу, чтобы ты вступил в ряды Уничтожителей.

—  С превеликой радостью, — ответил Такеши.

—  По дороге ответишь мне на поставленные вопросы.

—  Не будет ли считаться грубостью, если я задам всего лишь один вопрос?

—  Задавай, Такеши.

— Благодарю. Как бы так правильно выразиться. Скажу прямо: как вы смогли ожить?

— Это все благодаря Шингэну. Он дал мне шанс отомстить за совершенные злодеяния по отношению ко мне. Мы поставим весь Абунай на колени.

— Изысканное слово — месть… — заулыбался Такеши.

— Сколько охотников существует по сей день? — спросил Лиззард.

— Ровно четыре. Последний — это Дамару, и он был относительно недавно убит мною.

— Правда? И за что же.

— За его безалаберное отношение к работе и за то, что посмел насмехаться над прошлыми собратьями, то бишь нами. Я ни за что в жизни никому не позволю плохо отзываться об охотниках. Так что он поплатился за это.

Вы знали, что Такеши способен так разговаривать? Эту черту заложил в него Создатель, против нее не попрешь. Пока Лиззард получает информацию у Такеши. Мы переместимся к Акире и Тошайо. Ведь они уже на подходе в город…

Проводник заранее поведал им о величии и значимости этого места.

«В Абунае расцветает целый город под названием — Радаша. Ее жители умелые труженики. Они живут ради работы. В их расписании на все дни всего два пункта: еда и работа. Больше они ничем не занимаются. Тогда закрадывается такой вопрос: «Почему жители Радаши так много трудятся?». Знали бы вы, как это важно. В городе, естественно, есть мэр, а у него — мэрия. В мэрии расположена причина безмерного труда. Сердце Абуная — без него бы Создатель не мог бы жить, и тогда в Абунае наступил бы хаос. Сердце кормит его и дает жизненную энергию. Эти две вещи он тратит на создание приспешников и других дел. Горожане работают целыми днями, чтобы сердце функционировало. В городе строгий порядок и абы кого туда не пускают».

— А зачем и как мы тогда идем в Радашу? — спросил Акира у проводника.

— Через этот город самый быстрый и легкий путь в ваше место назначения. Мы все притворимся посланниками госпожи Яматэ. Скажем, что нам нужно лично отдать письмо мэру города, и нас пропустят.

Они дошли до блокпоста. Повсюду стояли охранники и сторожили ворота. Еще не дойдя к ним, издали один из них спросил:

— Кто вы и зачем сюда пришли?

— Нам велено передать письмо от госпожи Яматэ, — ответил проводник.

— Кому?

— Разумеется, мэру города. Вот письмо и ее печать.

Проводник и правда подготовился. Их пропустили и сразу же после входа в город раскрывался интересный вид на город. Он был относительно мал. По бокам стояли дома, а главная площадь вела к мэрии. Это единственное красивое место гигантских размеров и казалось, что все здания могут уместиться внутри нее. Перед входом встречала уникальная достопримечательность — монумент Сердца, которое быле сделана из чистого золото. Наших героев сопровождали. Акира не смог увидеть хотя бы одного жителя города, это его удивило.

— А где все? Почему мы будто совсем одни?

— Все отдыхают после рабочего труда. У нас нет времени на прогулки или еще что-то в этом роде.

Охранники явно были неразговорчивы и с отторжением выполняли роль сопровождающих. Вот и пришли, полдела сделано. Секиро остался на входе, а остальные идут дальше.  Внутри мэрия оказалось еще больше. Прямо целый город в одном здание. Но самое интересное из всего увиденного был дряхлый старик, который сидел в углу и смотрел в статую.

— Кто это? — спросил Акира у охранника.

— Слепой монах, он молится Аруану, чтобы Радаша процветала. Говорят, он может видеть будущее.

— Всех нас ждет одна судьба. Идти против Создателя — преступление, — вдруг монах обернулся. Он действительно был слеп, но, повернувшись, он попытался накинуться на Акиру.

— ТЫ! Ты — прародитель всей этой боли, страданий и мук! — охранник успел остановить его, а потом монаха куда-то увели.

—  Он спутал тебя с Кэйташи? — поинтересовался Тошайо у Акиры.

— Допустим, но, как он меня мог с кем-то спутать, если он незрячий?

—  Вас уже ожидают. Нужно идти, — прервали их разговор.

Подоспело время познакомиться с управляющем. Их запустили в весьма унылый и скучный кабинет по сравнению со другими местами в мэрии. Рабочий беспорядок и куча макулатуры. Воцарилось неловкое молчание. С чего начать и о чем? Гости не определились, кто первый произнес слово.

— Я заранее подготовил вам напитки. Попробуйте, сегодня особенно жаркий день, — начал разговор мэр.

В пределах досягаемости стоял незаметный поднос с бокалами. Его как будто изначально не было, до того как на него обратили внимания. Акира подошел первым и посмотрел, что в бокалах. Увидев знакомый цвет жидкости, он поспешно поднял бокал и проверил его на вкус. Сомнений быть не могло – это мохито! Всего один глоток вознес его на небо. Этот сладкий вкус и запах мяты…

— Как вы узнали? — спросил Акира.

Тошайо тоже решил посмотреть, что приготовили для него. Его напиток был тоже зеленого цвета. Он поднес бокал ко рту и осторожно сделал пару глотков. Зрачки Тошайо расширились от удивления.

— Меня зовут Улькион. Я мэр города Радаша.

Тошайо тоже взял чашку и попробовал содержимое, это был знакомый вкус трав. Точно такой же ему готовил Нанами.

— К сожалению, у меня слишком много работы, в том числе — распределение душ. Поэтому много времени уделить я вам не смогу.

— Мы понимаем, но можно вопрос: что за распределение душ? — спросил Акира

— Извини, но все действия по уставу должны быть засекречены. Так гласит правило госпожи. Вы ведь от нее, разве об этом ничего не знаете?

Акира только что понял, что его поймали на уловке. Но Улькион стремительно снизил пыл.

— Ладно, я и без того знаю, кто вы такие. Вам нужно всего лишь пройти через этот город…

Тем временем Такеши и Лиззард уже подходили к логову Шингэна.

— Так держать, Такеши. Я узнал от тебя все, что нужно. Сейчас мы пристроим тебя к Уничтожителям.

У двери заиграла мелодия фортопиано. Ничего необычного — это Шингэн развлекается пока есть время. Лиззард открывает дверь, но первое, что он видит, вовсе не Шингэн, а двое стражей, которые стояли в метре от него. Такеши не понимал, почему Лиззард не торопится ему помогать, а Шингэн вовсе не обращал на них внимания и продолжал играть.

— Мы тебе не мешаем? — спросил один из стоящих стражей у Шингэна.

— Верно, будьте добры, немного подождите.

— Да ты за кого нас держишь!? — стражи обнажили мечи, но в ту же секунду Шингэн закончил играть, сделав акцент на последней ноте, нажав на клавишу с вырывающимся гневом.

Потом Шингэн незаметно сложил пальцы, и неожиданный звон прогремел в головах, который оглушил даже Лиззарда с Такеши. В этот же момент Шингэн уже оказался перед ошарашенными стражами. Никто не успел моргнуть, как Шингэн уже держал руки на головах стражей.

— Сейчас я получу нужную мне информацию от ваших бесполезных голов. А потом можно будет от избавиться от вас, — так он и поступил. Головы стражей одновременно просто взорвались.

—  Кого это ты сюда привел, Лиззард? — спросил Шингэн.

—  Это Такеши, прошлый охотник. Я подумал от него будет польза.

— Такеши, значит. Кстати, ты разобрался со всеми стражами в лаборатории?

— Абсолютно. Ладно лаборатория, но как стражи узнали об этом месте, Шингэн?

— Это часть моего плана. Ко мне ранее уже приходили несколько таких же. Я овладевал их разумом и отправлял обратно, чтобы добывали новости из тыла врага. Другие даже и не подозревают, что их союзники находятся под контролем.

— Не у одного меня был этот шум в голове? — поинтересовался Такеши.

— Не только у тебя, а у всех. Я способен изменять частоту звуков, которая проходит через ваши тела и мозг. От резких изменений может заболеть голова, заложить уши и даже шанс потерять сознание. Это не особо может помочь в трудных сражениях, но имеет эффект неожиданности. С помощью частот можно создать такое окружение, в котором жертва будет чувствовать себя комфортно, и манипулировать ей, даже не применяя контроля. Пойдемте я вам кое-что покажу.

Шингэн развернулся и ушел, а Лиззард и Такеши вслед за ним. Шингэн раздумывал о новом участнике Уничтожителей. Шингэн знал об фанатизме Такеши от других охотников. Можно было проверить его под контролем, но это будет неправильно по отношению к Лиззарду. «Не о чем волноваться. Я управляю Лиззардом, а Лиззард управляет Такеши.»

Шингэн привел их к мрачным стенам. Освещения практически нет, а еще пахло гнильем. Он открыл высокие и запечатанные двери, но внутри еще темнее. Шингэн взял факел и углубился в тьму. Чем больше шагов делал Шингэн и остальные, тем меньше было света. Одни больные вопли. Страшные чудища проснулись, когда увидели огонь и оживились. Они пытались накинуться на ребят, но все до одного были закованы в кандалы. Наконец, Шингэн перестал отходить от света и остановился.

— Проснись, Фурики.

У одной из этих тварей даже было имя? Фурики поднялся на ноги. На нем было намного больше оков и по размеру они были куда крупнее. Рядом с ним лежали сломанные цепи и останки костей. Скорее всего, Фурики был не один, просто ему не хватало еды, и он решил полакомиться чем-то другим.

— Шингэн? — промолвил хриплым голоском Фурики.

Да он еще и говорить умеет?!

— Рад, что ты меня не забыл. Поднимай своих, настало ваше время.

— Наконец-то — игриво согласился Фурики.

«Что здесь происходит, и куда я попал?» — думал Такеши. После этого они покинули жуткое место.

— У кого-нибудь имеются какие-то вопросы? — спросил Шингэн.

— Что это было?! — спросил Такеши.

— Увиденное воспринимается по-разному. Я называю это «Отбросы Абуная». Все эти уроды должны были быть приспешниками Абуная. Но у Создателя не всегда все шло по плану, и поэтому иногда получались нерентабельные экземпляры. Их просто выкидывали и создавали новых, но я случайно нашел то место, куда сбрасывается все эта прелесть, поэтому и прозвал я их отбросами. Их очень много и каждый из них жаждет крови. Я бы не коллекционировал их, если бы мне не приходилось их применять. Они тоже участники Уничтожителей. У них будет задание, и у вас собственно тоже. Начнем с них, задача Отбросов: «Уничтожить город Радаша и Сердце Абуная».

— Но если Сердце будет разрушено, то в Абунае начнется конец света, — возразил Такеши.

— Именно это нам и нужно. Я и про вас не забыл. Вы вдвоем должны будете убить госпожу Яматэ. С помощью двух стражей я узнал много полезного. Как и предполагалось, Шинши не вернется к госпоже после моего предательства. Все силы Повстанцев сейчас брошены на штурм Абуная. Да и она вряд ли чувствует угрозу. Даже если ей уже рассказали, вполне возможно, что она может не поверить. Я работал у нее всю жизнь без нареканий, выполняя все ее прихоти. Она думала, что просто использует меня в своих целях, но госпожа не подозревала ни о чем. Об этом немного позже. Можете идти.

Лиззард и Такеши оставили Шингэна. Когда они ушли, из дверей вышел Фурики.

— Шингэн, мы готовы. Что прикажете выполнять? — Шингэн развернулся к нему. Он подходил все ближе и ближе к Фурики со словами:

— Это великолепно, но меня интересуют ваши моральные наставления. Готовы ли вы в психологическом плане? Чтобы убивать без раздумий, надо правильно настроить себя. Вы — часть потерянного искусства. Вы не виноваты в своей судьбе и в том, что вас бросили гнить в пропасти. Просто так уже принято, понимаешь? Конечно, легче начать новое, чем постараться исправить старое. Вы были обречены, но я даровал вам новую возможность — показать себя во всей красе. Мы выдвигаемся, Фурики. Надеюсь, ты разочаруешь меня.

Часть вторая — Погибель Радаши

Секиро все еще ожидал в холле. Он ходил в разные стороны, не стоя на одном месте. Он не мог понять из-за чего, но он явно переживал. Ему как можно скорее хотелось покинуть это место, но Акира и Тошайо пока не собирались уходить. Рядом кричал и тот монах, который уже точно сошел с ума. Он каждый день молился не за процветание города, а за его гибель, но об этом никто не знал. Монах, видя истощенные и уставшие лица жителей Радаши, всегда чувствовал горе. Как раз в этот день он не на шутку разошелся. Он предрекал сегодняшнюю кончину города и то, что местные навечно оставят тяжелые работы. Секиро не мог заняться чем-нибудь веселым. Он смотрел на блокпост, защищающий стены и ворота в Радашу. Служащие солдаты были в ужасном состоянии. Секиро понимал, что незваные гости нечасто заходят сюда.

Солдаты воняли перегаром и ставили рекорды по поглощению бутылок водки. Для них каждый день — это праздник, но предстоящий день обещал еще больше веселья. В ворота постучались. Не сразу, но один из алкашей услышал стук и уже направился к гостю. Да, сегодня должны были привезти новую поставку бухла и радостный выпивоха, спотыкаясь и падая, бежал за товаром. Он открыл глазок и осмотрел гостя, но тот пришел не с выпивкой. В пьяного солдата что-то прилетело. Он взялся за горло двумя руками и начал задыхаться. Его собутыльники увидели происходящее и спросили, в норме ли он, но друг ничего им не ответил, более того, он будто перезагрузился. Его лицо и глаза поменялись, но никто не придал этому значения. Молча и безэмоционально он вернулся к воротам. Его друзья забеспокоились еще сильнее, когда он взялся за щеколду, открывая ворота без спросу. Они попытались остановить его, но было уже поздно. Ворота были полностью отворены, и первый, кто вошел, был Фурики. Все без исключений посмотрели на него с опаской. Солдаты хотели помешать ему попасть в город, но один взмахом руки все полегли с порезанными лицами.

— Вы не в состоянии держать оружие. Не пойму, куда так лезть, — Фурики уже проходил по площади города, восхищаясь его красотой, в отличие от трущоб в которых он жил всю свою жизнь.

— Такое уютное местечко, не правда ли друзья мои?

Фурики посмотрел назад. За ним шло целое ополчение отбросов.

— Тихо и спокойно. Вы же, наверное, проголодались? Как насчет небольшого перекуса? Все что попадется под руку, все ваше. Приятного аппетита!

Монстры разбежались в разные стороны, кто куда. Они набрасывались на всех подряд. Забегали в дома и находили еду в виде людей. Фурики принес в Радашу суматоху, но это продолжалось недолго. Воины, защищающие Радашу, оперативно собрались, чтобы устранить негодяев. Золотистые доспехи ослепляли даже издалека. Увидев их, Фурики позвал своих обратно. Отбросы причинили немало страданий за этот промежуток времени, но если им не дать отпор сейчас, то под угрозой становится не только сам город и его население, но и Сердце Абуная. Воины это понимали, как никто другой.

— За Радашу! За Родину! — кричал главнокомандующий на коне. Воины без страха побежали на невиданных прежде монстров. Пока шел бой между защитниками Радаши и отбросами, Секиро, переживая за положение Акиры и Тошайо, ворвался в кабинет Улькиона.

— Господин Акира! В город проникли…

— Мы уже все знаем, Секиро, — ответил Акира.

— Нужно покинуть Радашу для вашей же безопасности.

— Извини, но мы с Тошайо уже решили помочь, — настойчиво произнес Акира.

— Что? — не понял Секиро.

— Мы поможем Улькиону. Вот, смотри! — Акира показал Секиро переливающийся клинок. — Это оружие питает силу Сердца. Когда используешь его, как будто сливаешься со всем Абунаем. Но чтобы черпать оттуда силу, нужно пробежать по всей прожитой жизни без негативных эмоций. У меня проблем с этим не возникло. Сейчас Улькион подключает Тошайо. Улькион даже спросил, что именно сделать? Тошайо ответил про винтовку.

Неожиданно голос Акиры затих.

— Спокойно, Секиро. У Тошайо с ним какие-то личные счеты, еще это оружие нам разрешат оставить, Улькион готовит еще один подарок. Расслабься, Секиро, воины Радаши от них и живого места не оставят. Если так получится, то мы сможем заполучить доступ к Сердцу Абуная, — Акира хладнокровно зашептал на уху Секиро.

— Я вас понял, господин Акира. Дожидайтесь Тошайо, а я пока посмотрю, что снаружи.

Секиро оставил Акиру. Он надеялся на лучшее, и интуиция его не подвела. Когда он вернулся, все отбросы были убиты, а у воинов почти нет потерь, но бой еще не был окончен. Кто-то из отбросов еще был цел и это, как ни странно, Фурики. Очевидцы говорят, что Фурики никак не помогал своим, а просто стоял в стороне. Радашанцы уже отмечали победу, но Секиро от одного вздора Фурики впал в дрожь. Он был уверен, сражение еще не закончено.

— Осталась последняя особь, парни. Толька она чересчур самоуверенна в себе, это раздражает. ВПЕРЕД, ЗА РАДАШУ! — закричал главнокомандующий, и воины со всех сторон побежали на одинокого Фурики.

— «Объятия Бездны», — произнес Фурики и из-за его спины вырастают две черные руки.

Они были очень длинные, быстрые и весьма пластичные. Фурики выставил руки бездны в разные стороны, а затем молниеносно прокрутился вокруг себя. Это была его первая атака, которая уже забрала жизни тех, кто бежал на Фурики в первых рядах. После этого он высоко подпрыгнул. В воздухе, Фурики наносил стремительные удары тянущимися руками, а воины не могли его достать. Сила его атак раздавливала их тела всмятку.

— Не сдаваться! За нашими спинами то, что мы должны защищать ценою своей жизни! — подбодрил бойцов главнокомандующий.

Взор Фурики моментально перешел на него. Он опустился на землю, и в эту же секунду его руки настигли главу с двух сторон. Слышен хруст костей, а глава уже выглядит словно раздавленный комар. С остальными Фурики расправлялся еще быстрее. Слишком быстрые удары рук с промежутком меньше секунды. Фурики выглядел, как отбойный молоток, раскалывающий врагов, как орешки. Спустя мгновенье Фурики стоял совсем один в гуще трупов. Его рука изменила форму, превратившись в корень. Он протолкнул ее в пол, и начала свершаться магия. Все отбросы вставали, как будто в них что-то вкололи. Они поднимались с отрубленными конечностями и головами, восстанавливаясь. Неужели смерть защитников была напрасной?

Ну уж нет, Фурики скажет вам спасибо, ведь после того, как поднялись отбросы, эстафету приняли мертвые воины. Их тела, казалось бы, уже не исцелить, но темно-фиолетовые клетки регенерировали с поразительной скоростью

— Это триумф Бездны.

Вокруг Фурики уже стояла многочисленная армия, которой можно сказать — штурмуйте Кенспиракаль, и они тут же выполнят это. Войско Фурики поделилось на два лагеря. Один из которых отправился дальше нападать на жителей Радаши, а второй лагерь вместе с Фурики пошел штурмовать мэрию. Толпа безумцев бежала на стратегически важное здание, в котором было много постояльцев.

— Скорее, поднимайте купол! — кричали они.

Секиро не понимал о каком куполе шла речь, но потом увидел его. Над мэрией спешно возводился стеклянный купол. Кое-как они успели и не дали подчиненным Фурики попасть внутрь. Те не сдавались и пробивали этот купол. Уже начали появляться трещины, хотя купол стоял недолго. Было понятно, что купол долго не протянет. Перед тем, как сделать то, что может вызвать катастрофические последствия, Секиро попросил разрешение на действия. В порыве бегства ему разрешили, несмотря на те самые последствия. Вскоре все покинули холл, и Секиро наконец сконцентрировался на лучшей технике в своем арсенале, которую он еще никогда не применял. Он взял катану в руки и закрыл глаза. Сделав это, Секиро вызвал дуновение ветра, раскидавшее всю мебель по углам. По ходу действий поток ветра нарастал все сильнее и сильнее. Купол уже вот-вот развалится с минуты на минуту.

— Если ветер дует прямо в лицо, значит, ты на правильном пути.

Перед Секиро своевременно появился небольшой торнадо ростом с маленького ребенка. Оно раскручивалось все сильнее и сильнее. Буквально через несколько секунд его торнадо с ничтожных размеров выросло и уже обогнало по росту Секиро. Торнадо набирало обороты и в ширину, и высоту и достигло предела. Изумительное творение природы сверхгигантских размеров. Секиро запустил этот неудержимый вихрь. Он сокрушил купол и вход в мэрию. Убийственное торнадо в высоту двухсот километров, раскручивался, как спираль, и издавал оглушительные звуки. Поднималась пыль, а все дома складывались, как карточные домики, и уносились прочь. Бушующее бедствие пожирало все на своем пути. Солнечные облака незаметно сменились на тусклые тучи.

Торнадо пропало только после того, как сравняло все с землей. Секиро посмотрел на совсем другую Радашу. Перед глазами одни руины. Единственное, что уцелело — это снова Фурики. Он выпучил глаза и стоял неподвижно. Возможно Фурики еще не осознал, что пережил это торнадо.

— Мне казалось, что все воины уже побеждены. Нет, это не местный. Местный никогда бы не поступил так с Радашой, — размышлял Фурики.

К Секиро присоединились другие выжившие. Они с ужасом лицезрели погибель Радаши, но времени плакать не было. Фурики вновь выпустил объятия бездны. Секиро приказал прятаться всем, но они не слушали его и, со слезами на глазах, смотрели на Радашу. Секиро предположил, что Фурики с помощью рук оттолкнется от земли и через секунду окажется перед ним. Но вместо этого Фурики воздел руки к небу. Секиро чувствовал вину за эти руины, он пытался найти хоть немного плюсов, чтобы прийти в себя. Неизвестно, понимал ли Секиро, что он никого не убил, кроме отбросов и мутантов. Все жители уже давно были съедены.

— Его уродцы стерты в порошок. Вряд ли он сможет их вернуть к жизни. По крайней мере, я на это надеюсь, — размышлял Секиро. Фурики, не слыша его слов, ответил на них.

— Мои друзья и недруги погибли, но только телом. Душой они переродились в «Предвестников Бездны».

Над его ладонями начали образовываться насекомые. Целые стаи огромной саранчи.

— Мои отбросы действительно страдают ненасытным голодом, но теперь в виде саранчи их прожорливость возрастет в разы. Летите, мои братья! Сожрите всех! Когда я зайду, я должен увидеть только кости и ничего другого.

Саранча Фурики слетела с его рук и озверела. Секиро вскочил, он не переоценивал себя, поэтому не остался драться против предвестников Фурики.

— Ветер лун! — Секиро катаной послал два изогнутых полумесяца, которые рассекли две саранчи пополам, но от хвоста он не избавился. За ним все еще летело слишком много предвестников. Тогда, чтобы оторваться, Секиро использовал стену ветра, а после направился в хранилище, где находится Сердце. На входе также стоял Акира:

— Ооо, Секиро. Как погода снаружи?

— Все плохо. Остался лишь один, но его не взял даже мой торнадо. А где Тошайо?

— Улькион сказал, что у него были какие-то проблемы в прошлом. Думаю, это связано с его детством. А тот парень очень силен?

— Очень, господин Акира. Он сильнее большинство приспешников третьего уровня.

Секиро залез рукой в карман своего кимоно. Он достал оттуда шар, который перед уходом дал ему Шинши.

— Мне кажется ситуация более чем заслуживает нажать на эту кнопку. Мы ждем тебя, Шинши, ждем.

Тем временем Фурики уже поднимался по лестнице в мэрию. Его, как он и хотел, встречали объедки наблюдателей Радаши. Он весьма быстро отыскал хранилище, потому что его предвестники облетали все и поели здесь практически каждого. Фурики завернул за угол и встретил Акиру и Секиро. Рядом с ним стояли трое последних защитников, но Фурики не обратил на них внимание.

— Вы очень негостеприимны. Меня не встретил и не проводил сюда, а ведь я мог заблудиться. Впрочем, погодите. Что это я почувствовал? Такого раньше я никогда не испытывал. Кто-то еще, помимо меня, пользуется силой Бездны. Я обязан увидеть его!

Никто не понимал, о чем говорил Фурики. Он протянул руку и образовал портал. Кого бы он оттуда не вытащил, ожидать можно было чего угодно, но только не его. Из портала Фурики вытянул недоумевающего Анкенку. Акира и Секиро узнали его и тоже недоумевали.

— Секиро, он же из отряда Лициния в Хидэки, верно?

— Да, господин Акира, это — Анкенку.

— Ух, какой ты необычный. Назови свое имя, — Фурики задал вопрос Анкенку, но тот ему не отвечал.

— Почему ты меня игнорируешь? Ты не хочешь отвечать или не можешь? Ладно, так и быть, буду звать Дитя Бездны. Дитя, я хочу посмотреть на тебя в бою. Хочу посмотреть, на что ты способен. Разберись, пожалуйста, с ними, — Фурики указал пальцем в сторону Акиры.

Анкенку тоже узнал их и не торопился нападать. Фурики заметил это и обозленно сверлил Анкенку взглядом. Фурики, не прикасаясь к нему, причинял Анкенку боль, отчего тот пал на колени.

— Ты знаешь их, не так ли? Это действительно круто, но мне это безразлично. Я не прошу тебя, а приказываю. В тебе живёт моя сила. Не повинуешься — умрешь. Выбор за тобой.

Анкенку поднялся и посмотрел на Акиру другим взглядом. Акира попытался остановить его словами, но вместо ответа Анкенку резким движением руки снял с себя верх одежды. От нового вида удивился даже Фурики. Уродливые глаза, располагавшиеся по всему ему телу, вновь ожили.

— Какой глазастый малый. Покажи все, на что способен!

Первыми в атаку бросились трое воинов, но как бы они не старались, задеть Анкенку, это не удавалось.

— Анкенку видит все атаки еще до их начала, — проанализировал Акира.

Он сразу понял, что у воинов нет шансов против Анкенку, и Акира был прав. Анкенку жестоко расправился с ними, подходила очередь следующих.

— Господин Акира, если я проиграю, то будьте добры не спасать меня, лучше сразу бегите в хранилище. Вместе со мною сражаться вы не сможете из-за моего ветра.

Фурики увидел, что Секиро выдвинулся. Он догадывался, что тот огромный торнадо был техникой Секиро. Убийство воинов не приносило удовольствия Фурики, но если Анкенку победит Секиро… Они предстали пред друг другом в ожидании дуэли. Секиро решил напасть первым.

— Потоки ветра!

В сторону Анкенку подул мощный поток ветра, который дезориентировал его. Секиро, благодаря ветру, молниеносно оказался в мертвой точки и серьезно ранил его катаной. Анкенку не мог уследить за ним: глазам было невыносимо тяжело, когда в них беспрерывно дул сильный ветер. Затем Секиро изменил траекторию потока, теперь ветер дул вверх. Анкенку неосознанно хаотично кувыркался и крутился, а для Секиро это было время идеальных атак. В результате Анкенку отбросило к ногам Фурики. Он был весь израненным и порезанным, в критическом состоянии.

— Ну, Дитя, чего ты ждешь? — строго проговорил Фурики. — Ну, же! Ты что не умеешь регенерировать? Видимо, ты еще неопытен.

Рука Фурики снова образовала корень, похожий на триумф Бездны. Он больно воткнул его в Анкенку, отчего тот даже дрогнул.

— Я не собираюсь давать тебе силы. Ты должен справиться сам, без моей помощи, понимаешь меня, Дитя? Я даю тебе вторую, последнюю попытку. Соберись с мыслями.

Все порезы и раны были исцелены, и Анкенку был готов к реваншу. Он неторопливо поднялся и готовился.

— Око Бездны.

Все глаза Анкенку до единого в один момент перевели взгляд на Секиро, который уронил катану и вскоре упал сам. Акира и Фурики потеряли дар речи.

— Око Бездны, значит, — Фурики не мог понять, откуда это ему пришло на ум.

— Секиро! — Акира подбежал к нему и хотел осмотреть, но Анкенку стрельнул в их обоих силой со слизью. Он бросил их в потолок в виде кокона, а после посмотрел на Фурики в ожидании дальнейших указаний.

— Ммм, ты их не убил, а оставил мутировать, чтобы в дальнейшем управлять ими? Я в тебе не сомневался. Прямо сейчас ты впервые увидишь Сердце Абуная. Наша задача уничтожить его, ясно? Кстати, теперь ты в рядах Уничтожителей. Я представлю тебя как отброса, и Шингэн я думаю против не будет. Пойдем, Дитя, — Фурики вместе с Анкенку уже подходили к вратам хранилища.

Рука Фурики тянулась к открытию, предвкушая предстоящее. Врата дернулись и приоткрылись, и в следующем кадре Улькион стоял между Анкенку и Фурики, пробивая каждому в живот. От такого удара они с грохотом вылетели на улицу, только в полете осознавая, что происходит. Потом Улькион повернулся и обратился к, сидящему напротив Сердца, Тошайо.

— Заканчивай, Тошайо, слишком долго. Присоединяйся, как закончишь.

Улькион оставил в трансе Тошайо, и откуда ни возьмись в хранилище вошел слепой монах, непонятно каким образом переживший нападение саранчи. Видимо, услышал страдания Тошайо и решил прийти на помощь.

— Что, не можешь принять свое прошлое? С Сердцем контакта ты так не наладишь. Если тебя что-то беспокоит и тревожит, быть может, ты жалеешь о принятом решении или о том или ином поступке.  Я дам совет, который способен заглушить твою проблему, но не решить. Он поможет ненадолго принять себя и пройти проверку Сердца. Когда будешь переживать отчетливые моменты из жизни, просто представь, что ты наблюдаешь не за собой, а за кем-то другим. Это не твои ошибки, а чужие. От них становится лучше, попробуй. Но знай, что это не выход и не решение проблемы, а только уход от нее. После проверки тебя в дальнейшем все равно будут мучит. Твои поступки запоминаются и приходят к тебе в будущем. Я вижу эти страдания и понимаю, как тебе больно. Либо решай их, либо умри. Удачи.

Монах покинул хранилище, зато на площади Радаши разрастался новый конфликт. Анкенку и Фурики серьезно досталось, они до сих не могли прийти в себя. Улькион только подходил к входной лестнице.

— Я не приверженец боевых искусств, как некоторые, но во мне расцветает сила, подаренная мне Сердцем. Все, кто посмеют захотеть тронуть Сердце с дурными намерениями, будут иметь дело со мной, — Улькион в мгновение ока преодолел огромное расстояние и оказался над ними.

Он подготовил атаку и с сильнейшем взмахом ударил по земле, так как Анкенку и Фурики увернулись. Улькион, не дав передохнуть, переключился на Анкенку. Фурики был поражен тем, что Улькион, стоявший в десятках метрах от них, сумел меньше, чем за секунду, атаковать их мощным ударом. Фурики уже подозревал, что Улькион способен телепортироваться, но пока он размышлял, Анкенку страдал от многочисленных нападков Улькиона. Когда Фурики обратил внимание на Анкенку, то он не мог поверить своим глазам. Пол-лица Анкенку будто не существовало.

— Нееет, это не способность телепортации, а поражающая скорость. От такого шквала атак даже Анкенку не смог увернуться. А из-за скорости рук, он может разгонять и наносить убийственно смертельные удары. Серьезный противник, но я не должен брать ответственность на себя. Анкенку должен пройти эту проверку, я буду иногда ему помогать и лечить раны…

Отвлечемся от происходящего в Радаше. Секиро перед встречей с Фурики, как вы могли вспомнить, нажал на шар, дозволяющий ведомость Шинши. Где же он в тот момент был и чем занимался, мы сейчас и узнаем.

Не только в Радаши шли бои, но и в Кенспиракле также было весело. Повстанцев во главе с Шинши и защитников Создателя стражей объединил бой. Во время этого у Шинши запищал этот шар:

— Мне послышалась или это звук шара, — Шинши достал и осмотрел его, чтобы убедиться.

— Да, это он пищал. Точно, значит Секиро в опасности. Нужно посмотреть, откуда шел сигнал помощи. Быть не может, это Радаша. У Секиро проблемы с местными или кто-то посмел напасть на Радашу? Ладно надо выдвигаться. Слышишь, Шикорозу? Остаешься за главного, мне нужно в Радашу.

— Понял, — кратко ответил, убивавший стражей, Шикорозу.

Шинши оставил Повстанцев и побежал в Радашу, а Шикорозу не мог понять, почему штурм Кенспиракля так затянулся? В рядах Повстанцев, перешедшие на сторону Яматэ и Шинши, приспешники. Там много и приспешников третьего уровня. Так почему мятежники не могут пробить оборону стражей? Осматривая поля боя, Шикорозу остановил взгляд на выделившемся персонаже. Генералиссимус стражей. Вот, кто помогает им. Когда его воины сражаются рядом с ним, то в разы возрастает боевой дух и физическая сила, а раны затягивается гораздо быстрее. Всего лишь надо завалить самого большого шкафа в их шайке. Проще простого.

Шикорозу намеренно встал перед Генералиссимусом, тот сразу увидел его стремление и принял дуэль. Но перед началом не упустил шанс психологически задеть его.

— Кого я вижу? Сам третий аруанец хочет сразиться со мной. Честно говоря, я ожидал более достойного соперника в виде первого аруанца. Так что ты будешь просто моей разминкой перед настоящей схваткой!

Шикорозу не стал ему отвечать. Исход боя покажет победителя, вот и все. Он крепко держал свою звезду иссушителя в руках. Оценив его мускулатуру, Шикорозу понял, сколько провести атак для использования главной техники. В его арсенале более тысячи комбинаций, которые отточены до совершенства. Такую разновидность ходов Шикорозу получил благодаря своим сумрачным клонам. Все комбинации индивидуальны для каждого. Шикорозу перед боем осматривает соперника, чтобы понять, как комбинация подойдет для него. Самое главное в стратегии Шикорозу — это его абсолютное умение, но об этом позже.

— Комбинация номер четыреста шестьдесят четыре — круговое защевание, — Шикорозу запустил звезду иссушения по кругу вокруг генерала.

Пролетая в радиусе одного метра, звезда оставляла сумрак. Так она совершила полный круг и вернулась к Шикорозу, но теперь генерала окружили клоны Шикорозу. Они также стояли вместе со звездой, и их было не отличить от оригинала. По команде все одновременно они бросили звезду в генерала стражей. Не давая передохнуть, они приступили к следующему этапу. Все они сделали движение в его сторону, бросая сюрикэны иссушения. Все клоны достали клинки и со всех сторон проткнули ими генерала, а потом распылились в черный порошок. Генералиссимус кряхтел от боли. Его тело было изранено оружием Шикорозу, но для него это было лишь первая стадия боли.

— Иссушение, — выдвинув руку, сказал Шикорозу.

Все раны на теле генерала истощались и изнурялись, а раны измывались повсюду.

— Что, больно? — злорадствовал Шикорозу.

Генерал смотрел на него взглядом злости, но и в то же время взглядом мольбы.

— Это еще ненастоящая боль. Сейчас ты познаешь всю сущность этого слова. Абсолютное умение готово — «Падшая Роза».

Генерал что-то ощутил у себя внутри, и в этот же момент большая, красивая роза выросла из живота и пробила его насквозь. Цветки розы были черными, но она питалась кровью генерала, которая лилась через шипы и стебель. Роза забрала всю его кровь, и тогда лепесточки стали ало-красными. Лицо генерала настолько исказилось и исчерпалось, что на человеческое оно больше не походило. Увидев страшную картину, стражи тут же потеряли надежду и волю. Ноги затряслись, и Шикорозу понял, что Кенспиракаль уже почти завоеван.

Часть третья

Мы снова возвращаемся в Радашу. Улькион бесстрашно сражался против представителей Бездны, но сам был уже еле переводил дух. Время шло не в пользу Улькиона. В очередной раз атакуя Анкенку, Фурики захотел подловить его. Для него открылась возможность и Фурики воспользовался ею. Левая рука Бездны, мгновенно вылетевшая из его спины, схватила Улькиона. Улькион видел эту атаку, но не успел отреагировать, отчего становилось еще обиднее.

— Ты промедлил, а я воспользовался шансом. Я раздавлю тебя, как мошку, — рука из глубин сжимала Улькиона так сильно, что он не мог сделать и вздоха.

В глазах уже темнело, свет понемногу уходил. Но вдруг откуда-то выстрелили две энергетические пули. Одна пробила руку и позволила Улькиону снова дышать, а вторая попала прямиком в макушку Фурики, отчего его отбросило на несколько метров. Улькион уже догадывался, кто это мог быть, и он не ошибся.

— Тошайо, как же ты, черт возьми, вовремя.

Тошайо Кеншин с вальяжной походкой и ухмылкой держал в руках новую снайперскую винтовку. Но Фурики дает о себе знать. Он поднимается, регенерируя свою голову. Хотя Тошайо думал, что этот выстрел был смертельным для него. Они переглянулись и были готовы к действиям. Они нацелились на Анкенку одновременно. Улькион планировал удар сбоку, пока Тошайо тоже целился в Анкенку. Фурики понял, что сейчас произойдет одновременный удар. Из-за усталости Улькиона, Анкенку избегает его удара, но увернуться от выстрела Тошайо он не смог. Пуля выскочила, словно гром, и поразила Анкенку мощнейшим выстрелом. Анкенку отбросило туда же, куда и Фурики. В него хорошо зарядили, и Анкенку ждал помощи от Фурики, но тот не спешил его исцелять.

— Я устал и разочарован в тебе, Анкенку. Позволь мне разобраться с ними самому.

Рот Фурики изменился и расширился, он взял еще живого Анкенку и поместил в свою пасть, затем заживо его съел. Не сказать, что такого от Фурики нельзя ожидать, но не слишком ли это? Тело Фурики начало модифицироваться после поглощения Анкенку. Повсюду полезли щупальцы. Глаза тоже начали появляться, только не так много. Как будто с изменением Фурики, воздух стал тяжелее и хуже. Тошайо понял, что уровень опасности увеличился. Он думал, что и Улькион это заметил, но посмотрев на Улькиона, его там не было. Только взглянув на Фурики еще раз, он увидел Улькиона за его спиной.

— Нет, Улькион, отступи! — крикнул Тошайо.

— Я ВЛОЖУ В ЭТОТ УДАР ВСЕ СВОИ СИЛЫ, ДАРОВАННЫЕ МНЕ СЕРДЦЕМ. ОДНИМ УДАРОМ!

Улькион действительно вложил все, что он мог. Удар образовал взрывную волну, пол деформировался, что подкосило Тошайо. Лицезреть стремление Улькиона и видеть этот удар того стоило. Но как легко Фурики обманул Улькиона. За него становится даже обидно. Фурики знал об ударе, и в момент его исполнения он образовывает портал Бездны, и рука провалилась туда. А последствия удара? Взрывная волна и такое землетрясение? Улькион всеми силами пытался забрать свою руку из портала, но что-то препятствовало ему. Еще раз попробовав, он понял, что так просто ему не выйти. Он ощутил чье-то касание в портале, а потом ему вцепились в руку. От неожиданности и боли Улькион даже закричал, и тогда Тошайо уже взял инициативу на себя. Он прицелился и отстрелил предплечье Улькиона, и тот выбрался. Тошайо посмотрел на Улькиона и ужаснулся. Все его тело было покрыто фиолетовыми пятнами.

— Прости, Тошайо. Я не могу это контролировать, — сказал Улькион, у которого изменились даже глаза.

Он заново отрастил руку и все больше становился похож на Фурики. По одному его приказу Улькион напал на Тошайо, но Фурики заметил, что тот еще противится и сдерживается против своего друга…

Наконец появился долгожданный Шинши. Он зашел с другой стороны, не с главного входа. Он поднялся на самую верхушку мэрии, чтобы осмотреть город. Сказать, что он удивился, не сказать ничего. Он просто обалдел.

— Что это за руины? Где настоящая Радаша? На площади до сих пор идут бои, но сигнал помощи исходил от мэрии.

Шинши пробил потолок и оказался уже внутри.

— Ну, и куда ты спрятался, Секиро. Синяя катана — «Ведение».

Синие лучи повели Шинши в сторону Секиро. Они привели его на место. Шинши одним взмахом катаны разрезал кокон на потолке и оттуда выпали Секиро и Акира. Их состояние тоже было не лучшим. По всему телу такие же пятна, как и у Улькиона.

— Секиро, что с тобой произошло? — спросил Шинши, но Секиро не мог произнести ни слова.

— Сейчас все сделаю. Синяя катана — «Очищение». Потерпи, Секиро.

Шинши, обнажив синюю катану, проткнул тело Секиро, но чудесным образом мутагенные клетки очищались. Вскоре все тело Секиро было очищено, и он уже мог открывать и глаза и говорить.

— Шинши, это ты? — едва промолвил Секиро.

— Да, это я. Теперь волноваться не о чем..

— Пожалуйста, помоги Акире.

— Ах да. Синяя катана — «Очищение». Терпи, мистер Кэйташи.

Акира прошел ту же процедуру, что и Секиро. Он также быстро излечился.

— Вы посидите тут и отдохните. Я разберусь со всеми проблемами. Шинши быстро покинул мэрию. Издалека он уже всматривался в происходящее. — Это же друг Секиро.

Весь израненный Тошайо из последних сил отбивался от мутированного Улькиона. Мутант повали его с ног и уже готовился покончить с ним, но еще пытался остановиться.

— Нет Улькион.

— У-б-е-й  м-е-н-я, —  еле проговорил Улькион.

Его желание исполнилось, неожиданно появившийся Шинши рассек плоть Улькиона. Фурики не мог поверить своим глазам, хотя, постойте, и правильно. Его верхнюю половину лица тоже рассекли. Шинши совершил две атаки одним разом! Но Фурики тут же восстановил рану.

— Хм, это же Улькион, заправляющий тут всеми. Но он изменился с последней нашей встречи. Этот мусор впереди меня, и есть угроза Радаши? Улькион, видимо, уже мертв, а тому обычные атаки нипочем. Значит, зеленая катана сегодня отдыхает. Кто ты, кто твой господин и откуда такие страшные уроды берутся в Абунае? Расскажи мне сразу, чтобы я быстро разбил то место, ладно?

— Кого я вижу? К нам пожаловал сам Шинши, как приятно. Смотря на тебя, сразу понимаешь, что ты — идеал всего живого. Представляю, как обрадуется Шингэн если я приведу тебя в роли мутанта.

— Все ясно. Значит, ты от него? Во-первых, Шингэн не имеет никаких эмоций. Он полностью пуст снаружи. Все эмоции, которые он показывает мимикой и действиями, — АБСОЛЮТНАЯ ФАЛЬШЬ. К сожалению, я много знаю об этом подлом типе. Во-вторых, если ты от Шингэна, то ни зеленая, ни красная, ни синяя катаны против таких как вы, задействованы не будет. Черная… Лишь черная катана будет последнее, что вы увидите в вашей жизни. В черной катане живет старший брат сокрушителя Язира — Данзас. Гораздо более жестокий и суровый. Данзас властвует измерением страданий и ужаса — Кеймушо. Туда попадают исключительно все чудовищные и безнадежные монстры общества. Их заточают там навечно, и выбраться им оттуда уже никогда не получиться. Выживая в Кеймушо, ты обречён лишь на кровавые страдания и мучительные боли. Туда также попадает тот, кто умрет от моей черной катаны. Я начинаю ритуал.

Как только Шинши пальцем дотронулся до черной катаны, вокруг него закружились духи страдания, забирающие неудачников в Кеймушо. И Фурики, и Тошайо, стоя рядом с Шинши, не могли дернуться и сомкнуть глаза. Шинши достал катану, выдвинул правую руку и пронзил ее своей же катаной. От этого аура вокруг Шинши многократно усилилась.

— Просыпайся, Данзас, я жажду твоей силы!

— Шинши? Не ты ли говорил, что никогда не будешь использовать эту катану и мою силу? — ответил Данзас, из-за голоса которого хотелось закрыть уши или просто оглохнуть.

— Да, говорил, но обстоятельства меняются. Я предлагаю тебе сделку, Данзас, прольется черная кровь клятвы. Я буду использовать черную катану и ее силу лишь на Шингэне и его подручных. Если я нарушу уговор клятвы, то ты, Данзас, в праве забрать мое тело. Согласен?

Аура Шинши вышла на новый уровень, и просто находится рядом с Шинши было невыносимо. Поэтому Тошайо отполз как можно дальше, а Фурики не мог пошевелиться.

— Твое тело, Шинши? Конечно, я согласен! — ответил Данзас.

— Отлично, тогда клятва завершена, — голос и присутствие Данзаса наконец исчезло.

Шинши, держа черную катану в руке, начал меняться. На голове вылез рог, а руки и ноги перестали быть похожими на человеческие. У Фурики появилась миллисекундная возможность бежать. Уже открывались отверстия на спине для рук, но они не успели вылезти. Шинши разрубил голову Фурики в мгновение ока. Он вернул катану в ножны, и жуткая аура Шинши пропала. Но только он повернулся в сторону к Тошайо, как безголовый Фурики ожил и попытался наброситься на него. Но успел только раздвинуть руки, как все его тело начало иссушаться.

— Почему меня бросили? Я ведь получился таким, как и планировался, и способности ничуть не нарушились. Так почему от меня избавились? Я же был без изъяна, и готов к работе приспешника.

— Ааа, так ты — тот мусор, от которого избавлялся Создатель? Так Шингэн нашел это место и тщательно собирал никому не нужный мусор? Какой же все-таки Шингэн причудливый балбес.

— Не согласен… Оглянись и посмотри, что стало с Радашой. Если бы не ты, то и Сердце тоже бы я уничтожил.

— Эти разрушения из-за бездарности Радаши?

— Вовсе нет, постройки мы не трогали. Мы только съели жителей, а дома разрушились сами. Огромный торнадо все разнесло.

— Торнадо? Секиро, что ли?

— Был такой воин тоже с катаной и управлял ветром.

— Так это Секиро сотворил? Эх, жаль меня здесь не было. Хотелось бы на это посмотреть. Ладно, прощай, отброс, счастливой поездки в Кеймушо.

— Передавай привет Шингэну.

Тело Фурики полностью иссушилось и исчезло.

— Шинши! Шинши! — звал Секиро.

Они с Акирой прибежали сюда, чтобы убедиться, что все закончилось. На полу сидел Тошайо, которому сильно досталось. Он не отвечал на вопросы и смотрел в одну точку. Только, когда Акира осмотрел его, все стало понятно. Тошайо тоже был на грани превращения, он был весь покрыт ярко-фиолетовым цветом. Даже глаза уже были превращены. Шинши торопили использовать «Очищение», но, когда катана пронзило Тошайо, немутировавшие клетки начали исчезать, а само тело разлагаться. Шинши в спешке убрал катану по просьбе Тошайо.

— Что, что такое? — тревожно спросил Акира.

— Понятия не имею. Очищение не помогает, оно разъедает его тело, — недоумевая, ответил Шинши.

— Что тогда делать? Тошайо, ты слышишь меня?

— Угомонись, Акира. Оставьте меня в покое, — тихо сказал Тошайо.

— Что?

— Не надо меня спасать. Я устал, я хочу отдохнуть.

— В таком состоянии это нормально. Когда тебе станет легче, ты поменяешь свое мнение.

— Я так не думаю. Пройдя свое прошлое заново, я понял, что не смогу продолжать путь. Я всю жизнь искал такое занятие, чтобы забыть то, что совершил. Ничего не помогало, кроме Абуная. С ним мне становилось легче, но еще перед тем, как мы собирались в храм Хранителя, я снова увидел это. Я увидел себя старого, и дабы не иметь с ним ничего общего, я лишился волос навсегда. Не распускай нюни, Акира, прошу. Надеюсь, ты встретишься с Кичиро, желательно на самом верху. Закончи начатое, ладно? Ну, а теперь ступайте. Я хочу закончить это одним выстрелом, в полном одиночестве, как моя сестра, — Тошайо произнес это и достал тот самый пистолет с глушителем, но уже без самого глушителя.

На нем была видна надпись, а Акира не замечал: «Пуля — решение всех проблем».

— Догоняй, Кэйташи.

Секиро и Шинши уже пошли, оставив их одних. На душе становилось грустно. Так всегда, когда привыкаешь к человеку, а потом теряешь его. Хотя Акира всегда думал, что такого состояния у него не будет. Акира через такого еще ни разу не проходил. И первое впечатление паршивое.

— Спасибо тебе за все, Тошайо… — Акира напоследок обнял его, изо всех сил стараясь не проронить слезу по просьбе Тошайо, и оставил его.

Тошайо посмотрел на пистолет, потихоньку поднося его к виску. Вдруг раздался голос Фурики в его голове.

— Не делай этого! — крикнул Фурики.

Тошайо как будто проснулся.

— Кто это говорит?

— Меня зовут Фурики. И я тот, кто мог бы помочь тебе.

— И как же?

— Шинши пытался очистить тебя от Бездны? Но ты уже часть ее.

— Я понял, кто ты. Не мешай мне.

— Погоди! Ты только представь свои возможности! Я и Шингэн можем дать тебе все, что ты захочешь!

— Все, что я хочу, это лишь нажать на курок.

— Стой! Ты не хочешь жить? Раз так, то мы можем поменяться местами. Как тебе вариант?

— Вместо тебя пойти в Кеймушо? Я, конечно, плохой человек, но туда иди ка ты сам. Как сказал Шинши, «счастливой поездки». Улькион, явно обрадуется, когда я расскажу ему об этом на том свете.

Акира уже входил в мэрию, но все еще не слышал звука выстрела. В голову уже начали закрадываться мысли… но траурный звук выстрела все затмил. В следующей раз узнаем о сестре Тошайо, и почему он так долго связывался с Сердцем. Он выбрал более легкий путь, о котором говорил монах…