С двенадцатью золотыми в кармане я направился на рынок.

Пока шёл, продолжал работу над телом — но теперь уже осторожнее. Увеличение объёма мышц из-за одного только гипертрофического роста дало всего около миллиметра в обхвате за время пути. Организм начал сопротивляться дальнейшему растяжению фасций и сухожилий; дальше в объёме — только проблемы с подвижностью и лишняя нагрузка на суставы.

Рынок оказался неожиданно большим для деревни под куполом. Шум, запахи жареного мяса, железа и странных трав.

Цены меня удивили.

Продукты питания — безумно дорогие: один обычный хлеб стоил 8 серебряных, кусок вяленого мяса — 15. Зато оружие и доспехи — почти даром. Простой стальной меч — 20 серебряных, кожаный нагрудник с металлическими пластинами — 35. Ясная картина: здесь дерутся постоянно. Еда — роскошь, сталь — расходный материал.

В углу площади стояла лавка с магическими инструментами. Ценники заставили меня на секунду замереть.

Простой пузырёк с концентрированной маной — 100 золотых. Зачарованный меч средней силы — 3000 золотых.

Кто вообще может себе это позволить? Только верхушка или те, кто грабит караваны и подземелья. Для меня сейчас это было за гранью реальности.

Я развернулся и ушёл с рынка.

Нашёл таверну — старую, но крепкую, с тяжёлыми дубовыми дверями и запахом дыма и эля. Снял комнату на ночь за 12 серебряных. Не для сна — спать я не мог и не хотел. Просто нужна была дверь, стены и отсутствие случайных ножей в спину посреди ночи.

Еду не покупал. Зачем? Все аминокислоты, глюкоза, липиды циркулируют в замкнутом контуре. Бессмертие оказалось самым эффективным способом экономии.

Я лёг на кровать. Полностью расслабил мышцы, отключил тонус, позволил телу стать тяжёлым и неподвижным.

И начал работу.

Сначала — мышцы. Не объём — он уже достиг разумного предела. Только плотность. Увеличение количества миофибрилл, утолщение Z-дисков, усиление титиновых и небулиновых белков для лучшей эластичности при экстремальных нагрузках.

Параллельно я начал менять скелет.

В человеческой крови титан присутствует — в микроколичествах, как микроэлемент. Но у меня метаболизм не заканчивался. Я мог накапливать его бесконечно.

Первым делом — зубы. В такой среде, где приходится грызть руду, жевать жёсткую пищу или просто выживать в драке, обычная эмаль и дентин быстро износятся. Я удалил старые пломбы и кариозные ткани, полностью перестроил дентинный слой, усилил эмаль, добавив в структуру диоксид титана и гидроксиапатит повышенной плотности. Зубы стали белее, прочнее и тяжелее — почти как керамика с металлическим армированием.

Остальной скелет пока не трогал — слишком сложный и долгий процесс. Нужно было сначала стабилизировать мышечную систему.

К утру я выглядел уже не как тощий выживальщик. Спортивное, поджарое телосложение — рельефные, но не перекачанные мышцы. Как у бойца, а не у бодибилдера. Дальше объём увеличивать было бессмысленно и опасно — начнётся дисбаланс в суставах и связках. Только плотность.

В шесть утра я снова спустился в шахту.

Двенадцать часов. Двенадцать золотых.

Вечером — та же комната.

Ночь.

Опять лёг, расслабился. Теперь — только плотность мышц. Я доводил её до биологического предела человеческой ткани: предел прочности на разрыв, предел сжатия, максимальная скорость сокращения. Ближе к трём часам ночи я почувствовал, что дальше уже некуда — организм начинал отторгать избыточные изменения, фиброзные ткани грозили появиться в местах перегрузки.

Я остановился.

Остаток ночи посвятил двум направлениям одновременно:

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"text": "\u041c\u0430\u043d\u0430. \u041d\u0430\u043a\u043e\u043f\u043b\u0435\u043d\u0438\u0435, \u043e\u0447\u0438\u0441\u0442\u043a\u0430, \u043f\u043e\u0432\u044b\u0448\u0435\u043d\u0438\u0435 \u043f\u043b\u043e\u0442\u043d\u043e\u0441\u0442\u0438 \u0432 \u043a\u0440\u043e\u0432\u0438 \u0438 \u043c\u0435\u0436\u043a\u043b\u0435\u0442\u043e\u0447\u043d\u043e\u0439 \u0436\u0438\u0434\u043a\u043e\u0441\u0442\u0438. \u042f \u0443\u0447\u0438\u043b\u0441\u044f \u043d\u0435 \u043f\u0440\u043e\u0441\u0442\u043e \u0441\u043e\u0431\u0438\u0440\u0430\u0442\u044c \u0435\u0451, \u0430 \u0443\u0434\u0435\u0440\u0436\u0438\u0432\u0430\u0442\u044c \u0432 \u0441\u0442\u0430\u0431\u0438\u043b\u044c\u043d\u043e\u043c \u0441\u043e\u0441\u0442\u043e\u044f\u043d\u0438\u0438, \u043a\u0430\u043a \u0441\u0432\u0435\u0440\u0445\u0442\u0435\u043a\u0443\u0447\u0443\u044e \u0436\u0438\u0434\u043a\u043e\u0441\u0442\u044c."
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"text": "\u0421\u043a\u0435\u043b\u0435\u0442. \u041d\u0430\u0447\u0430\u043b \u0441 \u043f\u043e\u0437\u0432\u043e\u043d\u043e\u0447\u043d\u0438\u043a\u0430 \u2014 \u0441\u0430\u043c\u044b\u0439 \u043d\u0430\u0433\u0440\u0443\u0436\u0435\u043d\u043d\u044b\u0439 \u0443\u0447\u0430\u0441\u0442\u043e\u043a. \u0417\u0430\u043c\u0435\u043d\u0430 \u0447\u0430\u0441\u0442\u0438 \u043a\u0430\u043b\u044c\u0446\u0438\u044f \u0438 \u0444\u043e\u0441\u0444\u043e\u0440\u0430 \u043d\u0430 \u0442\u0438\u0442\u0430\u043d\u043e\u0432\u044b\u0435 \u0441\u043e\u0435\u0434\u0438\u043d\u0435\u043d\u0438\u044f. \u041c\u0435\u0434\u043b\u0435\u043d\u043d\u043e. \u041f\u043e \u043f\u043e\u0437\u0432\u043e\u043d\u043a\u0443 \u0437\u0430 \u0440\u0430\u0437. \u0423\u043a\u0440\u0435\u043f\u043b\u0435\u043d\u0438\u0435 \u043c\u0435\u0436\u043f\u043e\u0437\u0432\u043e\u043d\u043e\u0447\u043d\u044b\u0445 \u0434\u0438\u0441\u043a\u043e\u0432, \u0443\u0442\u043e\u043b\u0449\u0435\u043d\u0438\u0435 \u0433\u0438\u0430\u043b\u0438\u043d\u043e\u0432\u043e\u0433\u043e \u0445\u0440\u044f\u0449\u0430, \u0432\u0432\u0435\u0434\u0435\u043d\u0438\u0435 \u0442\u0438\u0442\u0430\u043d\u043e\u0432\u044b\u0445 \u043d\u0430\u043d\u043e\u0447\u0430\u0441\u0442\u0438\u0446 \u0434\u043b\u044f \u0430\u0440\u043c\u0438\u0440\u043e\u0432\u0430\u043d\u0438\u044f."
}
]
}
]
}
]
}

Процесс был мучительно медленным. Но необратимым.

Каждый час приближал меня к тому, чтобы тело перестало быть слабым местом.

Оно начинало становиться оружием.

Цикл повторялся ещё семь дней.

Каждый день — шахта, двенадцать часов, двенадцать золотых. Каждую ночь — работа над собой.

К концу недели я полностью завершил замену скелета.

Кальций и фосфор в костях почти полностью вытеснены титановыми соединениями: диоксид титана, титанат кальция, армированные наночастицы. Плотность костей выросла в 2,7 раза по сравнению с человеческой нормой, прочность на изгиб — почти вчетверо. Вес тела увеличился примерно на 8 кг, но благодаря параллельному усилению мышц и сухожилий это почти не ощущалось.

Интересный побочный эффект: дебаф на потребление маны, который раньше ограничивал любые сложные перестройки, полностью исчез. Контроль над маной остался идеальным, а накопленного запаса теперь хватало на несколько суток интенсивной работы без внешней регенерации.

Демпфер маны вокруг тела поддерживался без усилий. Радиус эффективного сбора маны вырос с исходных двух метров до десяти. Теперь я мог спокойно черпать энергию даже в относительно бедных местах, просто идя по улице.

Раз в два дня я ходил к реке. Стирал одежду от угольной пыли и металлической крошки — выбора не было, а новая одежда стоила слишком дорого. Пыли, впрочем, было так мало, что река не успевала загрязниться. Пока одежда сохла на камнях, я сам мылся в ледяной воде. Выбирал всегда укромные места, где меня никто не увидит. Незачем привлекать лишнее внимание.

Контроль над регенерацией и телом достиг нового уровня. Движения оставались идеально точными при обычных условиях, но теперь я мог мгновенно переключаться: от полной плавности до рваной, почти нечеловеческой скорости. Голос тоже под контролем — больше не хрип, а ровный, низкий тембр, который я мог менять по желанию.

По расчётам, сейчас я мог полностью отрегенерировать палец (кроме титановой кости) примерно за 55–60 секунд. Это уже не восстановление. Это перестройка.

На следующее утро я подошёл к Рагнару.

Он уже давно относился ко мне с чем-то вроде отцовской гордости — самый стабильный, самый надёжный, никогда не ноет, не ленится, не опаздывает.

— Рагнар, — сказал я спокойно. — Сегодня моя последняя смена. Хочу посмотреть мир. Путешествовать.

Он долго молчал, глядя на меня сверху вниз. Потом тяжело вздохнул и положил тяжёлую ладонь мне на плечо.

— Опасное дело, парень. За куполом — не шахта. Там тебя никто не вытащит, если что. Но… я вижу, ты уже не тот, кем пришёл. Береги себя. И если вернёшься — бригада всегда будет рада.

Остальные в бригаде тоже поддержали. Кто-то похлопал по спине, кто-то пожелал удачи. Я отработал смену как обычно.

За всё время в шахте я заработал: 7 полных дней × 12 золотых + последняя смена = 7 × 12 + 12 = 96 золотых.

Двенадцать серебряных я уже потратил на комнату за эти дни, так что чистыми оставалось 96 золотых — и ровно 0 серебряных.

Я вышел из деревни.

В это же самое время из каньона, шатаясь, выползали остальные. Те, кто был призван вместе со мной. Все в крови, в пыли, с пустыми глазами и перевязанными ранами. Кто-то нёс на руках раненого товарища. Кто-то просто стоял на коленях и смотрел в пустоту.

Они только начинали свой путь.

А я уже заканчивал свой первый этап.

Я повернулся спиной к деревне и пошёл вперёд — туда, где кончался купол и начинался настоящий мир.

Я шёл прочь от деревни, но всё же оглядывался на тех, кто выползал из каньона.

Не все выглядели одинаково сломленными.

Один выделялся сразу. Молодой парень, примерно моего возраста на вид, с безумным блеском в глазах. Он стоял чуть в стороне от остальных, и я заметил, как из его ладони вырвалось красное облако — кровь, распылённая в мелкую взвесь. Оно обволокло ближайший камень и буквально разъело его, оставив дымящуюся выемку. Опасная способность. Без постоянной регенерации крови и высокого уровня контроля она сожрёт носителя за минуты.

И вдруг он сорвался с места. Побежал как одержимый прямо к шахте.

Я не раздумывал. Подумал о тех, кто остался внутри — о Рагнаре, о бригаде, о людях, с которыми провёл эту неделю.

Развернулся и помчался следом.

Я бежал быстро — быстрее, чем когда-либо в этом теле. Мышцы работали на пределе плотности, титановый скелет передавал нагрузку без деформаций, демпфер маны гасил сопротивление воздуха. Земля под ногами мелькала.

Когда я влетел в шахту, всё уже было в хаосе.

Этот маньяк орал что-то нечленораздельное и бил киркой по несущей стене в самом старом горизонте — там, где ещё не стояли новые подпорки. Камень крошился, потолок трещал. Люди в панике выскакивали наружу.

Я бросился к Рагнару — он уже организовывал эвакуацию.

— Помоги! — рявкнул он, увидев меня.

Мы работали вдвоём. Вытаскивали тех, кого уже завалило обломками. Поддерживали слабых. Укрепляли проходы плечами, пока остальные бежали.

Эта мразь продолжала долбить стену, не обращая ни на кого внимания.

Мы успели всех. Кроме него самого.

Потолок обрушился с грохотом, погребя его под тоннами породы. Сумасшедший. Просто сумасшедший.

Когда всё стихло, мы с Рагнаром и остальными вернулись, восстановили временные укрепления, зафиксировали повреждения. Выяснили, кто виноват и откуда он взялся.

Я рассказал всё, как было. Не скрывая. Всё равно я его не знал — просто один из призванных, сошедший с ума от первого же испытания.

Меня поблагодарили. Рагнар снова хлопнул по плечу — уже почти по-братски.

— Ты спас нас всех, парень. Если передумаешь путешествовать — место в бригаде всегда твоё.

Я кивнул. Попрощался.

И наконец вышел за пределы деревни.

Подошёл к самому краю купола — к огромной, полупрозрачной стене энергии, уходившей в небо.

Там был проход. Охраняемый, но не строго — пара стражников лениво проверили, нет ли у меня запрещённых вещей, и пропустили.