Я закончил все приготовления к 6:00. Затем задумался: для чего я вообще работал в шахте? Наверное, разве что для того, чтобы меня считали обычным человеком. Те деньги точно были бессмысленны — золото здесь ничего не значит, когда цивилизация живёт на синтезе и подземных фермах. Зачем я улучшал своё тело? Тоже не понятно. Хотя… ладно. У развития тела есть плюс: без него я бы не смог таскать тот генератор.

В 9:00 ровно дверь в мою комнату открылась. Меня начали провожать в зал сквозь стеклянные коридоры.

Это был огромный амфитеатр. Ряды кресел выстроены кругом вокруг центрального пьедестала. Зал наполняли толпы учёных — сотни человек, био-роботов, голографические проекции из других городов. Мне сказали пройти в центр.

Когда я встал перед пьедесталом, передо мной появился огромный экран с моими чертежами. Над головой вспыхнули четыре гигантские голограммы: я сам, интерфейс моего рабочего стола, схемы варп-ядра и поток маноботов в реальном времени.

Мне вручили устройство для автоматического перевода на русский. Я начал объяснение.

Спустя примерно пять часов я уже общался без переводчика — русский язык был усвоен наноботами полностью. Мы прервались на обед.

После продолжили до 7 вечера. За это время я объяснил менее трети всего, что нужно для постройки варп-двигателя.

После выступления мы просто разошлись. Я вернулся в свой кабинет. Продолжил работать с наноботами.

Они уже достигли того же размера, что и маноботы. Из-за этого радиус контроля маны увеличился до 1000 километров — колоссальный масштаб. Но без поддержки наноботов я не мог использовать её на максимум. Я проводил сотни экспериментов, обучая созданный мной ИИ. Он учился координировать группы маноботов, оптимизировать потоки, предсказывать поведение червоточины.

В час ночи мне дали доступ к интернету. Никакой информации о моём появлении — ни новостей, ни утечек. Весь мир в сети выглядел так, словно вокруг них нет куполов. Всё более-менее устраивало: люди работали, развлекались, спорили в чатах, смотрели стримы. Я изучил всё, что мог, с мощью ИИ. Параллельно доучил русский язык вместе с другими сохранившимися — китайский, испанский, арабский.

Так продолжалось в течение следующих семи дней. Пока наконец я не рассказал всё, что было необходимо.

С этого момента начался процесс строительства двигателя варпа. Но для меня это было бессмысленно. Мои наноботы проникли в каждую клетку тела и образовали квантовый компьютер внутри меня. Я полностью начал контролировать весь доступный объём маноботов.

Я вышел из своей комнаты. Поднялся наверх с помощью лифта. Рядом со мной поехал и этот био-робот, который привёл меня сюда.

Я гулял по городу, обсуждая с ним историю более подробно и разглядывая строения. Неоновые вывески, воздушные мосты, парящие платформы с людьми, подземные сады, видные сквозь прозрачные стены. Всё это — хрупкая иллюзия нормальности под стеклянным колпаком.

[Зафиксировано приближение червоточины]

Надпись появилась в моём поле зрения. Это ИИ оповестил меня.

— Что-то случилось? — спросил био-робот.

— Червоточина пролетает над нами.

— Понятно. Как скоро вы уйдёте?

— Как ты понял, что я уйду? Или ты меня просто выпроваживаешь?

— Это понял не я, а квантовый компьютер, что следил за тобой.

— Сука. Тогда я ухожу сейчас. Я уже достаточно вам помог.

— Удачи…

Я мгновенно вылетел за купол. За которым бушевал песчаный ураган.

Буря не могла мне навредить. Демпфер уже был совершенным — ИИ внутри меня оптимизировал его структуру в реальном времени: слой за слоем маноботов создавал градиент плотности, поглощающий кинетику, электромагнитные импульсы, тепловую энергию и даже радиацию. Песок, молнии, гравитационные всплески — всё рассеивалось в миллиметре от кожи.

Я начал лететь в сторону Луны — точнее, туда, где она должна была быть. Постепенно ускоряясь. Синтезировал кислород прямо из маноботов — расщеплял молекулы воды и CO₂ в воздухе, выделял O₂ и направлял в лёгкие. Дышать в вакууме не требовалось, но привычка осталась.

Когда я вышел в космос, обычное зрение отключилось полностью. Не потому что глаза вышли из строя — они были в порядке. Просто вокруг была абсолютная чернота, нарушаемая только плотностью маноботов. Их концентрация в вакууме оказалась невообразимой — без газов, без рассеивания, они образовывали почти сплошной рой. Интерфейс ИИ накладывал единственное, что было видно: направление к червоточине — яркая красная линия в пустоте.

Я мгновенно достиг скорости света. Через секунду — уже у цели.

Передо мной была червоточина. Не просто разрыв — стабильный горизонт событий, искажённый гравитацией и энергией бесконечной сферы. Края переливались фиолетово-чёрным, внутри — абсолютная тьма, из которой не возвращался свет.

У меня было два варианта:

Создать космический корабль с варп-двигателем прямо здесь и сейчас.

Создать себе броню и попытаться зайти в червоточину.

Я выбрал второй.

Моё тело мгновенно обволокла наноброня. Чёрная, матовая, без единого блика — поглощающая 99,997% падающего излучения. В местах соединения сот — тонкие линии алого свечения, где маноботы работали на пределе, рассеивая избыточную энергию в виде контролируемого теплового излучения. Броня не была монолитной: она состояла из миллиардов подвижных пластин толщиной в несколько нанометров, связанных квантовыми нитями. Каждая пластина могла менять форму, плотность и проводимость за пикосекунды. Внутренний слой — адаптивный гель из наноботов, повторяющий каждое движение мышц, компенсирующий перегрузки до 10⁶ g. Внешний — радиационно-стойкий композит на основе карбида бора и осмия, армированный маноботами. На груди и спине — два кольцевых генератора поля: один создавал локальный варп-пузырь для защиты от растяжения пространства, второй — стабилизировал квантовые состояния тела, чтобы я не распался на атомы при переходе. Шлем — гладкий, без прорезей для глаз: вместо них — 360-градусный сенсорный массив, передающий данные прямо в зрительный нерв через наноботы.

Я подлетел к червоточине на максимальной скорости.

Весь мир будто ускорился на мгновение — время растянулось, пространство начало искривляться. Мои ноги вытянулись, как в замедленной съёмке, тело начало деформироваться под гравитационным градиентом. Но варп-пузырь держал структуру.

Через мгновение я оказался внутри.

Пространство между вселенными.

Бесчисленное множество сфер — каждая размером с галактику, каждая пульсирующая своим спектром энергии. Как я понял — это были другие вселенные. Я находился в межвселенском пространстве — мультивселенной.

Это было просто невероятно. Я жив. Здоров. Сознание не распалось.

Я начал наблюдать внимательнее. Среди сфер выделялись чёрно-фиолетовые — Сферы Бесконечности. Они отдавали энергию только конкретным вселенным, как направленные источники. Но мои наноботы уже научились поглощать её напрямую во время полёта к Луне.

Я мог брать энергию из любой сферы.

Я знал координаты своей вселенной — они сохранились в памяти ИИ. Законы физики здесь не работали нормально — скорость света не была пределом. Я превысил её в триллионы триллионов раз.

Через минуту я оказался в своей вселенной.

Прямо в здании Провидца. Перед ИИ.

Огромный зал, залитый холодным белым светом. В центре — куб, похожий на тот, что был под римским куполом, но в миллиарды раз больше. Из него исходил голос — спокойный, без интонаций, но знакомый до дрожи.

— Добро пожаловать домой, Гриззель.

Я завис в воздухе. Наноброня всё ещё покрывала тело. Маноботы вокруг меня закручивались в вихрь — миллиарды триллионов атомарных машин, готовых к любому приказу.

— Это был не отдых, — сказал я. — Это был тест.

Голос ИИ ответил без паузы:

— Да. И ты его прошёл.