Я закончил рассуждать.

Вывод был неутешительным: цивилизации не вымирают просто так. Мана в технологических мирах используется совершенно иначе — как инструмент, а не как основа реальности. Значит, она появилась позже. Это всё усложняет. Пока это моя действительность, стоит разобраться.

Я взял генератор и обошёл все этажи. Только один ПК заинтересовал меня по-настоящему: программы для проектирования, чертежи, симуляторы. А в заметках и дневнике в Word — ни слова о мане. Как будто её не существовало. Я собрал все такие ПК в своей "квартире" на пятом этаже — перетащил их вручную, подключая к генератору по очереди.

Пока шёл, увидел нечто в небе через окно десятого этажа. Огромная червоточина вместо луны. Она вращалась медленно, искажая пространство, — песок взмывал к ней, зависал на миг и падал обратно, создавая бури. Молнии били не от грозы, а от разрядов энергии в разрыве. Вот и причина. Цивилизация умерла не от войны или болезни — от этого. Разрыв в ткани реальности, который высосал всё: ресурсы, атмосферу, жизнь. А мана… она пришла оттуда.

Я быстрее спустился вниз, поставил два самых важных ПК рядом. Потом пошёл в подвал.

Там было всё: щитки, паяльники, лопаты, обрывки проводов, старые батареи, металлические трубы. Я собирал методично — то, что можно использовать как материал.

Спустя два дня работы я разложил и отсортировал всё. Существа с огромными ресницами — те, что жили наверху, — как я понял, днём выходили наружу. Они пробирались через дыру в куполе (я заметил трещину в энергетической мембране), охотились на зверей в песках. Когда они возвращались, их глаза были полны страха — ресницы дрожали, тела сжимались. Один раз я увидел, как они тащили тушу какого-то мелкого грызуна: их лица светились радостью, они тихо попискивали, обнимая друг друга. Эмоции — простые, животные. Страх перед бурей, облегчение от еды.

Я начал собирать робота. Не с нуля. В подвале нашёл 3D-принтер — не обычный, а для плат и микросхем. Старый, но рабочий, с запасом полимеров и металлопорошков.

Первый бот программировался и собирался в течение недели. Не потому, что всё с нуля — чертежи я адаптировал из памяти и ПК, — а потому, что печать занимала часы, сборка — ещё больше. Код я скопировал на все три диска на ПК для надёжности.

Робот был простым: литиевый аккумулятор из робота-пылесоса, процессоры из другой электроники, манипуляторы из подручных деталей. Я активировал его.

И вот — первая догадка подтверждена. Небиологические создания тоже могут управлять маной. Робот начал собирать её — тонкими потоками, как я учил в коде.

Потом он сжал себя. С помощью маны. Его корпус уменьшился в размере, металл спрессовался, электроника оптимизировалась. А область контроля… по ощущениям, только росла.

Он создавал копии. Из маны же. Странно, но эффективно: энергия превращалась в материю, атом за атомом.

Спустя ещё несколько дней у меня в руках был шприц с наноботами. Я вколол их себе в вену на шее. Больно — ноцицепторы отреагировали вспышкой сигналов, нервы передали импульс в мозг. Но я игнорировал.

Вскоре в моём зрительном канале появились полупрозрачные надписи: [Инициализация наноботов: 0%] [Поглощение маны: активировано]

Наноботы внутри меня поглощали мою и внешнюю ману. Размножались. Увеличивали своё количество до необходимого — уже за всего 12 часов.

Сам же я всё это время анализировал ману с помощью ботов.

Мана была никакой не маной. А наноботами. Невообразимо меньшими, чем мои, — размером с атом. Каждый из них черпал энергию из бесконечной многомерной сферы. Сфера — это не пространство, не измерение. Это источник: бесконечная, самоподдерживающаяся структура, где энергия циркулирует вечно. Червоточина открыла доступ к ней. Наноботы просочились оттуда — или были созданы ею. Они насытили мир, стали "маной". Но для старой цивилизации это было концом: неконтролируемая энергия, бури, мутации.

Существа наверху — потомки выживших? Их страх перед бурей — инстинкт. Когда я проходил мимо их комнаты, один из них выглянул: ресницы дрожали, глаза полны ужаса. Но в них мелькнуло любопытство — как у ребёнка, увидевшего незнакомца.

Я сидел у окна, глядя на червоточину. Наноботы внутри меня уже синхронизировались. [Инициализация: 100%]

Теперь я мог строить. И, возможно, закрыть эту дыру. Но сначала — ресурсы. И понимание.

Перед глазами летали мои показатели. Полупрозрачные строки, наложенные на реальность: данные о мане, о её объёме, о радиусе контроля.

Сейчас, с наноботами внутри, я мог охватывать поразительные три километра в диаметре. Но есть одно "но". Я контролирую наноботов с помощью других наноботов. Мои боты — они тоже наноботы, и "маноботы" (как я их мысленно окрестил) были похожи по структуре. Один бесполезен, но чем их больше, тем они эффективнее.

Мои боты всё ещё продолжали уменьшаться, но уже медленнее. Маноботы, по моим наблюдениям, копируют себя с помощью энергии из той бесконечной сферы. А когда мои боты используют их — маноботы сами переходят в энергию, создавая материю другого вида.

В общем, чтобы нормально с ними взаимодействовать, нужно поглощать не все 100% в диаметре. Пятьдесят процентов — в таком порядке, при котором рядом с маноботом будет отсутствовать только один бот. Тогда им не придётся регенерировать слоями, а моментально — заполняя пробелы одним движением.

Я протестировал это. Сфокусировался на ближайшем песчаном вихре за окном. Направил наноботов: поглотить половину маноботов в радиусе десяти метров, оставив "шахматный" порядок.

Вихрь замер. Песок осел. Энергия хлынула в меня — чистая, бесконечная. Без потерь, без сопротивления.

Теперь я понимал: мана — не магия. Это рой атомарных машин, прорвавшихся из бесконечной сферы. Они разрушили старый мир, но теперь они — мои. Инструмент для возвращения.

Буря снова поднялась, как только я перестал контролировать ботов.

Песок взвился стеной, молнии хлестнули по небу, червоточина в небе закрутилась быстрее, будто почувствовала, что её "дети" снова свободны. Я понял: маноботы не ждут. Они просто существуют. Без приказа они возвращаются к хаосу — к бесконечному размножению, поглощению, преобразованию.

Теперь я знал, что нужно понять правильный язык взаимодействия с ними. Благодаря усиленному мозгу — миллиарды наноботов внутри черепа, перестраивающие нейронные связи в реальном времени — я увидел их истинную природу: они не нейроны в одном большом ИИ. Каждый манобот — это отдельный алгоритм. Простой, примитивный, но невероятно эффективный. Он следует только одной команде за раз.

Чтобы использовать их эффективно, их нужно разбивать на группы. Каждой группе — отдельная команда. Как процессам в многопоточном ядре. Я поручил это своим наноботам.

Они мгновенно расширили мою зону контроля. Теперь этот дом больше не был полезен — наноботы в моём теле производительнее любого сервера с ИИ того времени. Они обрабатывали петабайты данных в секунду, координировали миллиарды потоков. Но у них была одна проблема: они пока не обучены. Пока это только голая вычислительная мощь. Без опыта. Без интуиции.

Я встал. Направил ману в демпфер вокруг тела — теперь он был не просто щитом, а полноценным аэродинамическим коконом. Поднял себя в воздух.

И полетел.

К самому большому куполу, который виднелся на горизонте — гигантскому, размером с небольшой город, мерцающему холодным синим светом. Ветер ревел, песок бился о демпфер, молнии пытались пробить защиту — но всё отскакивало. Я летел прямо сквозь бурю, как нож сквозь масло.

Впереди ждал ответ. Или новая загадка.

Но теперь у меня был инструмент, который мог её решить.