Ночь дышала прозрачной ледяной свежестью.

Пи Са Ин и Хан Соль неспешно шли по внутреннему двору Павильона Небесного Цветка.

Для неё даже эта прогулка казалась продолжением череды потрясений. Могла ли она, покидая Ледяной Дворец Северного моря, вообразить, что будет бродить под луной наедине с Юным Главой Альянса Отступников?

— Осторожнее, смотри под ноги.

Вчерашняя битва оставила на Павильоне Небесного Цветка глубокие шрамы. Пи Са Ину было неловко предлагать прогулку в таком разоренном месте, особенно когда Хан Соль только-только начала наслаждаться угощениями. Он сбежал сюда без всякого плана, лишь бы она не попросила его станцевать.

— Прошу прощения, если напугал своей поспешностью.

На извинение Пи Са Ина Хан Соль лишь покачала головой.

— Вовсе нет. Мне и самой хотелось подышать воздухом. Кажется, я выпила больше обычного.

Хмель оставил на её лице нежный румянец.

Они на миг остановились. Безликие Мечники, замершие на соседней крыше, незаметно скрылись из виду. Мастера Парных Ледяных Мечей тоже держались на почтительном расстоянии, боясь разрушить миг уединения.

— Луна сегодня необычайно яркая.

Пи Са Ин вскинул взгляд к ночному небу. Гнетущий мрак, некогда душивший мир, бесследно исчез — теперь луна и звезды гармонично украшали небесный свод, соткав прекрасное полотно ночи.

Наступила короткая, неловкая тишина.

Пи Са Ин отчаянно хотел произвести впечатление. Говорить без запинки, выглядеть круто. Но именно это желание давило на него тяжким грузом — нужные слова, как назло, застряли в горле.

«Веди себя естественно. Расслабься».

Но чем больше он старался, тем яростнее колотилось сердце. Такое с ним случалось впервые.

Первой заговорила Хан Соль.

— Когда я получила письмо от Юного Владыки с приглашением встретиться здесь, честно признаюсь, я была поражена. Никогда не думала, что меня позовут на встречу со столь близкими друзьями.

Будь они ближе, Пи Са Ин бы ответил: «Вся наша жизнь состоит из друзей, которые обожают преподносить сюрпризы».

— Он из тех друзей, что всегда держат слово.

— Прошлый раз наш дворец получил огромную помощь от Юного Владыки. Не будь этого приглашения, мать ни за что не отпустила бы меня в Срединные земли.

Она говорила о спасении дворца, но чувствовала нечто большее. Сердце матери по-настоящему тронуло то, как начал таять лед в их некогда замороженных отношениях.

Пока Хан Соль думала о матери, Пи Са Ин украдкой разглядывал её профиль.

Для него она была просто ослепительна. Если судить объективно, Ли Ан была куда красивее, да и Джин Харён не уступала. Но при взгляде на них возникала лишь сухая мысль: «Они красивы». Рядом с Хан Соль его сердце пускалось вскачь. Только сейчас он осознал, что любовь с первого взгляда — не выдумка поэтов.

Но это не значило, что он готов открыться.

Вернее, открыться-то он мог. Но что дальше?

Ему суждено вести за собой Альянс Отступников, а ей — вернуться в холодный Ледяной Дворец. Владыка вряд ли одобрит подобный союз. Да и лидер Альянса не будет в восторге.

«Верно. Сейчас не время отвлекаться на женщину».

Разум твердил одно, но взгляд вопреки воле тянулся к ней.

— Пройдемся туда? — Она указала на тропинку, ведущую в задний сад.

— С радостью.

Они двинулись вглубь поместья. По пути Пи Са Ин так и не нащупал темы для разговора. В конце концов он признался:

— Прости. Я не слишком силен в беседах.

— Всё в порядке. Я тоже.

Пи Са Ину было любопытно. Она обмолвилась, что ей нравятся надежные, молчаливые мужчины. Сказала ли она это, чтобы поддеть Гём Мугыка, или говорила всерьез?

В молчании они подошли к участку стены, который превратился в груду обломков.

— Интересно, какой грубиян снес эту красивую стену?

При этом досадном замечании Пи Са Ин невольно вздрогнул.

— Это сделал я.

— Что?

— Я пробил её во время схватки.

Она всего лишь хотела разрядить обстановку, но попала точно в цель — именно это место Пи Са Ин разрушил вчера. Глядя на поваленные камни, Хан Соль задумчиво произнесла:

— Может, стоит поставить здесь дверь.

Пи Са Ин негромко рассмеялся. Хан Соль улыбнулась ему в ответ.

Заметив эту улыбку, Юный Глава инстинктивно отвел глаза. Казалось, он смотрит на бескрайнее снежное поле в лучах солнца — сияние было слишком ослепительным.

Но, по крайней мере, лед неловкости тронулся.

— Ах, чуть не забыла. Юный Владыка пригласил меня в свой Божественный Культ.

Пи Са Ин спокойно кивнул. Ледяной Дворец оказал Культу услугу, так что Мугык просто обязан был ответить гостеприимством.

— Там будет весело.

По правде говоря, он хотел отправиться вместе с ней. Слова «Возьми меня с собой!» буквально рвались наружу. Сорвись они с губ — и это вылилось бы в очередную порцию шуток, как у Мугыка.

Пока он предавался думам, они уже успели обойти Павильон по кругу.

«Уже всё?»

Пи Са Ина кольнуло сожаление. Он так и не сказал ничего стоящего. Но и предлагать еще один неловкий круг было неуместно.

— Мне было очень приятно.

— Мне тоже.

Хан Соль развернулась и пошла к зданию, где пир был в самом разгаре.

— Госпожа Хан.

— Да?

После секундного колебания Пи Са Ин набрался храбрости:

— Попробуйте иногда носить боевые одеяния теплых тонов.

Губ Хан Соль коснулась легкая усмешка — она уловила дрожь в его голосе.

— Думаю, они будут вам очень к лицу.

Прежде чем окончательно уйти, она добавила:

— Ах, кстати. Я еду в Культ, чтобы увидеть свою сестру.

С этими словами она скрылась за дверями.

Пи Са Ин постоял в прострации, затем задрал голову к крыше и произнес:

— Кончайте шпионить, слезайте уже.

В тот же миг Гём Мугык и Джин Хагун обнаружили себя, свесившись с карниза. Двое друзей уселись рядышком на краю кровли.

— Знаешь, теперь я за Альянс Отступников спокоен. Если их будущий лидер такой тугодум... Ха, я чуть не помер со скуки, пока слушал вас.

Пи Са Ин проигнорировал колкость Мугыка и обратился к Джин Хагуну:

— От этого баламута я иного и не ждал, но ты-то куда смотрел?

Хагун неловко усмехнулся. Мугык притащил его сюда под предлогом «давай подслушаем», но разве можно было затащить Хагуна силой? Честно говоря, затея показалась ему забавной, вот он и пришел.

Мугык ответил за товарища:

— Нашему великому лидеру Хагуну тоже иногда нужно выпускать пар. Нельзя же быть праведным героем круглые сутки.

— Это не «выпускать пар», это больше похоже на то, как отличника сбивает с пути дурной друг.

— Гляди-ка, как заговорил! А чего же ты раньше так бойко не выступал?!

Гём Мугык протянул прихваченный кувшин с вином.

— А ну, лезь сюда! Я научу тебя обращаться с женщинами! Что такое женщина, а?

— Нет уж, обойдусь без лекций того, кто сам не знает, где его собственное сердце.

Пи Са Ин легко вспрыгнул на крышу и пристроился рядом. Должно быть, в груди у него по-прежнему всё пылало: он сделал длинный глоток прямо из горлышка и тяжело вздохнул.

Сердце продолжало частить. Нет, сейчас оно трепетало даже сильнее, чем когда они были вдвоем. Понравилась ли ей прогулка? Не испортил ли он всё, позвав её так необдуманно?

Мугык посмотрел на Са Ина.

— Ты мне нравишься. Неужели так трудно было это сказать?

— И что потом?

Если бы Мугык был на его месте, у него наверняка нашелся бы ответ. Есть ли он у него сейчас? Гём Мугык отпил вина.

— Об этом стоит беспокоиться, когда придет время. Ты ведь не надеваешь плащ сегодня только из-за того, что завтра может пойти дождь?

Джин Хагун понимающе улыбнулся, а Пи Са Ин забрал у Мугыка кувшин.

— Легко болтать, когда это не твоя проблема.

— Вот потому и слушай. Мои слова легковесны, но в них истина.

Пи Са Ин замер с кувшином в руке. Его взгляд требовал пояснений.

— Твоё сердце сейчас — сплошное пепелище, — ответил Мугык.

И он был прав. В голове Са Ина роились тысячи мыслей.

Кувшин снова наклонился. Пи Са Ин уже и сам не знал, как поступить правильно.

— Не боися. Красная нить между вами еще не лопнула. Я сам связал её Небесной Нитью.

Вдалеке прокукарекал первый петух, и рассветный туман начал окрашивать мир в светлые тона.

— И эта ночь подошла к концу.

Всем троим было жаль расставаться. Они знали: стоит взойти солнцу, и каждый должен будет вернуться на свой путь. Сердце требовало гулять днями напролет, но долг звал за собой. Каждый из них был важен, у каждого — полно забот. Да и Павильон Небесного Цветка еще нуждался в ремонте.

— А-а-а-а! Я хочу еще гулять! Хочу продолжать веселье!

Крик Гём Мугыка разрезал рассветный воздух, выражая то, что чувствовали все трое.

......

Наутро Госпожа Павильона подала прощальный завтрак. Все вчера изрядно перебрали, но заботливо приготовленный суп для снятия похмелья оказался чудесным.

После трапезы пришло время долгих прощаний. Это чувствовали не только трое друзей, но и их подчиненные. Каждый понимал: такой шанс выпадает раз в жизни. Скорее наступит день, когда им придется скрестить мечи, чем они снова сядут за один стол.

Гём Мугык сказал Хагуну и Са Ину:

— Если попадете в беду — зовите меня без колебаний. Ясно? Не звать на помощь только потому, что опасно — так друзья не поступают.

Пи Са Ин в ответ отвесил прощальную шутку:

— Если снова объявится какая-нибудь пакость вроде тех, с кем мы бились вчера, я обязательно тебя кликну.

Мугык вздрогнул и отступил на шажок.

— В таком случае зови первым лидера Хагуна.

Распрощавшись с друзьями, Пи Са Ин почтительно поблагодарил Злобно Ухмыляющегося Демона. Благодаря его вчерашнему дозору, он смог спокойно отдохнуть со своими людьми.

Но самым трудным сегодня для него стало прощание с Хан Соль. Разумеется, внешне он не подал и виду.

— Надеюсь, вам понравятся Срединные земли и вы благополучно вернетесь домой.

— Благодарю. Берегите себя, Юный Глава.

Уже собираясь уходить, Пи Са Ин вдруг произнес:

— Если на обратном пути окажетесь неподалеку от Альянса Отступников, заглядывайте к нам. В тех краях есть красивые места. Дайте знать, и я лично выйду вас встречать.

С этими словами он быстро отвернулся. Он вовсе не планировал это говорить — слова сами сорвались с губ после долгой борьбы внутри.

«Ах, напортачил».

Он набрал полную грудь воздуха. И ведь сказал это при таком скоплении народа! Пытаясь скрыть смущение, Са Ин быстро зашагал прочь, не дожидаясь ответа. Он шел так споро, что даже Тринадцать Волков едва поспевали за ним.

В этот миг сзади донесся голос Хан Соль:

— Хорошо.

Са Ин замер и обернулся. Хан Соль улыбалась.

— Я загляну к вам на обратном пути.

Юный Глава едва сдержал счастливую улыбку, которая так и норовила расплыться во всё лицо. Но даже по этому выражению Хан Соль прочла все его чувства.

— До встречи.

С этим Са Ин и его Тринадцать Волков скрылись из виду. Гём Мугык не стал подтрунивать над другом через телепатию — он хотел, чтобы Са Ин в полной мере насладился этим моментом счастья.

Вместо этого он отправил сообщение Джин Хагуну:

[— А если подумать, он тот еще ловелас. Не водит ли он нас за нос?]

Хагун тихо рассмеялся. С его точки зрения, никто из их троицы и близко не походил на дамского угодника.

Гём Мугык попрощался и с Хагуном:

— Буду ждать хороших вестей.

Джин Хагун понял намек. Речь шла о его официальном назначении преемником. Да, он и сам хотел поделиться такой вестью с Мугыком и Са Ином.

— Даже если вести будут дурными, я не пожалею о своем выборе.

За их прощанием молча наблюдала Джин Харён. Ей тоже было грустно. По правде говоря, она хотела поехать в Культ вместе с Хан Соль, но гордость не позволяла. Ей не хотелось казаться женщиной, которая просто крутится возле Мугыка.

В этот миг к ней подошла Госпожа Павильона.

— Госпожа Джин.

— Ах, Госпожа Павильона. Спасибо за вчерашний разговор.

— Мне тоже было приятно. Давно я так не веселилась.

За вчерашними беседами Ё Чон сумела разглядеть чувства Харён к Гём Мугыку. Точнее, Джин Харён, сославшись на хмель, сама излила ей душу. Ей нужно было довериться кому-то — не близкому человеку, а тому, кого она, возможно, больше не увидит.

Они встали плечом к плечу, глядя, как Мугык перешучивается с Хагуном. Внезапно внутри Харён что-то всколыхнулось. Слова, не сказанные на банкете, сорвались с губ в миг разлуки.

— Знаете, до сих пор я всегда была главной героиней. Внучка Владыки Союза, первая красавица Хубэя... куда бы я ни пришла, я была в центре. Стоило мне заговорить — и все замолкали. Все смотрели только на меня. Даже сейчас это так. Но...

Она запнулась, вздохнула и продолжила:

— Прошлой ночью я почувствовала себя персонажем второго плана, просто вращающимся вокруг главного героя.

Она никогда не сказала бы этого другим. Но Госпожа Павильона вызывала странное доверие, заставляя мысли течь свободно.

После паузы Ё Чон спросила:

— Когда вы смотрите на Юного Владыку, что вы чувствуете? Он кажется вам главным героем?

— Этот человек? Он всегда на первых ролях.

— Действительно ли это так?

— Прошу прощения?

Гём Мугык как раз закончил прощаться с Хагуном и теперь болтал с воинами отряда Истребления Демонов. Он шутил с ними, заявляя, что лидер отряда стал слишком крутым и теперь вовсю задвигает его на задний план.

В этот миг Джин Харён поняла, что имела в виду Госпожа Павильона.

«А ведь и правда... он всегда старается сделать других главными героями».

Так было и при их первой встрече. Тогда он выдавал себя за аттантанта Со Дэ Рёна.

— Он похож на солнце, но мне кажется, Юный Владыка — это ветер.

Внезапно в памяти Харён всплыл образ Гём Мугыка, пьющего в одиночестве. Она не знала, почему вспомнила это. Госпожа Павильона посмотрела на неё.

— Если Госпожа Джин выберет путь за ветром, ей будет очень трудно. И не из-за мягкого сердца или разницы в положении. А потому, что ветер нельзя удержать в руках.

Харён посмотрела на неё дрожащими глазами. Её хаотичное сердце наконец обрело некое подобие указателя.

— Могу я когда-нибудь навестить вас снова? Одна?

— В любое время.

Джин Харён почтительно склонила голову в благодарственном поклоне. А затем громко крикнула брату:

— Брат, прощание затянулось! Пора ехать! — И звонко окликнула Мугыка: — Присматривай хорошенько за госпожой Хан!

Она махнула рукой и самой Хан Соль:

— Госпожа Хан, не все мужчины в Срединных землях такие говорливые. Не думайте о нас плохо!

Джин Хагун, Джин Харён и отряд Истребления Демонов покинули Павильон. Наступил черед последнего прощания. Злобно Ухмыляющийся Демон и его Безликие Мечники решили остаться.

— Ступайте. Я задержусь ненадолго, а потом догоню.

Сома остался, чтобы помочь отстроить разрушенное здание и продумать защиту, дабы подобное не повторилось. Он вернул Юному Владыке чистую, тщательно выстиранную нить Небесного Шелкопряда. Гём Мугык обмотал её вокруг эфеса Чёрного Демонического Меча и произнес:

— Мы пережили еще одну битву.

Затем последовали тихие и искренние слова Сомы:

— Для меня было честью сражаться плечом к плечу с вами.

Мугык также от души поблагодарил друга:

— Я жив лишь благодаря тебе. — Гём Мугык вежливо поклонился ему, как подобает при обращении к Высшему Демону. — Тогда до встречи в Культе.

В ответ Безликие Мечники, застывшие за спиной Сомы, разом поклонились с почтением, причитающимся Юному Владыке Культа. В их прорезях для глаз мерцали улыбки. Эти воины тоже вынесли немало уроков из этого странствия.

Попрощавшись со всеми, Гём Мугык повернулся к Хан Соль.

— Что ж, отправимся пробовать самый острый, самый бодрящий и самый опасный вкус в Срединных землях?