Изумление Хан Соль и не думало проходить.

Кровавую битву, вспыхнувшую в миг её прибытия, и необходимость высвобождать энергию она еще могла списать на неудачное время.

Пусть так, даже упоминание своего идеала в присутствии наследников Праведного Союза, Альянса Отступников и Культа Юная Владыка Ледяного Дворца могла оставить без внимания.

Но сейчас она воочию видела, как отряд Истребления Демонов и Тринадцать Волков — символы праведников и отступников, их элитнейшие воины — вместе поднимали чаши. И всё это под защитой Злобно Ухмыляющегося Демона и Безликих Мечников. Сосуществование воителей Союза Мурим, мастеров Альянса и адептов Культа в полной гармонии? Это выходило за всякие рамки.

В этот раз Хан Соль первой отправила сообщение Мастерам Парных Ледяных Мечей.

[— В Срединных землях всегда так? Это место совсем не похоже на то, что я изучала.]

Разумеется, понимая, что это лишь полушутка, Мастера Парных Ледяных Мечей не скрывали собственного шока. По правде говоря, их потрясение было куда глубже.

[— Насколько мне известно, за всю историю Мурима Праведный Союз, отступники и Культ никогда не смешивались столь свободно.]

[— Потому нам следует быть вдвойне осторожными.]

Они осеклись, не договорив: «Вдруг это вражеский заговор?». Слово «заговор» казалось слишком весомым для подобных масштабов. Вряд ли все эти люди объединились лишь для того, чтобы заманить в ловушку одну только Хан Соль.

К тому же, сейчас они вели себя воистину искренне.

Тринадцать Волков и бойцы отряда Истребления Демонов поднимали кубки и осушали их вместе. Они даже называли друг другу свои имена.

— Я — Иль-ран.

— Я — Кванхё.

Если первую чашу разливал Гём Мугык, то в этот раз вперед вышли Пи Са Ин и Джин Хагун.

Пи Са Ин наполнил чаши бойцам отряда Истребления Демонов, а Джин Хагун разлил вино Тринадцати Волкам.

Как наливавшие, так и принимавшие угощение воины проживали уникальный момент.

В любой другой группе Союза Мурим или Альянса Отступников подобная атмосфера была бы немыслима. Даже сядь они пить вместе, воздух бы звенел от напряжения и готовности выхватить клинок в любой миг.

Но отряд Истребления Демонов и Тринадцать Волков вместе со своими командирами перешагнули черту смерти благодаря помощи Гём Мугыка. К тому же, именно эти воины лучше прочих понимали подлинную цену такой дружбы.

Следом они вернулись к привычному порядку. Пи Са Ин разлил вино Тринадцати Волкам, а Джин Хагун — отряду Истребления Демонов. Во взглядах подчиненных, направленных на командиров, читались безграничная преданность и вера.

Казалось, недавняя битва намертво вбила стальной клин в те чувства, что они взращивали годами.

В человеческих отношениях, если пропустить миг, когда забивается этот клин, даже самые долгие и крепкие узы могут рухнуть в одночасье.

Виной тому может стать одно неосторожное слово, или скорее — слово столь ничтожное, что от него веет лишь пустотой.

Возможно, поэтому Пи Са Ин решил кое-чем поделиться со всеми.

— В этом году исполняется тридцать лет с тех пор, как Иль-ран присоединился к Тринадцати Волкам.

Внезапное упоминание заставило Иль-рана смутиться.

Однако Пи Са Ин хотел высказать то, что было на сердце, перед лицом всех собравшихся.

— Забыв о чинах и званиях, я искренне уважаю тебя как настоящего воина.

Пи Са Ин поднял чашу, и все остальные последовали его примеру.

Тринадцать Волков выкрикнули поздравление, а отряд Истребления Демонов почтил ветерана, подняв кубки и выпив до дна.

Джин Хагун обратился к Иль-рану от лица своего отряда:

— Считаю, что верность одному пути на протяжении тридцати лет — великое достижение. Вы заслуживаете восхищения.

Поскольку уважение Лидера отряда чувствовалось в каждом слове, Иль-ран и весь его отряд светились гордостью.

— Благодарю, командир.

Иль-ран официально выразил признательность и наконец посмотрел на Пи Са Ина. Скажи Юный Глава это наедине, слова всё равно были бы весомыми — но торжественное признание перед всеми трогало до глубины души. Такому обращению Пи Са Ин научился у Гём Мугыка.

— Когда я только учился ходить, ты уже ступал тропой отступников.

Иль-ран рассмеялся на слова Пи Са Ина, и все Тринадцать Волков разом вскинули кубки.

— Тринадцать Волков: вместе живем, вместе и ляжем!

Они гаркнули во весь голос и дружно осушили чаши.

Наблюдая за ними, Джин Хагун ощутил укол в самом сердце.

«Ты ведь тоже смотришь в глаза своим подчиненным».

Так же, как сам он обернулся к своим людям из Истребления Демонов перед лицом смерти в формации. Если бы он не посмотрел на них тогда, после вряд ли смог бы вести такие честные беседы.

Джин Хагун высоко поднял кубок, и воины отряда повторили его жест. Поскольку это был миг Иль-рана, они не стали выкрикивать девизы, чтобы не мешать, а просто обменялись взглядами и выпили.

Прежде подобная деликатность была бы немыслима. Тогда бы они кричали название своего отряда громче всех.

Джин Хагун взглянул на того, кто создал этот момент.

Гём Мугык сидел на своем месте, беседуя с Хан Соль. Юный Владыка рассудил, что лучше не вмешиваться в возникшую атмосферу единства.

Хан Соль поставила чашу рядом с Мугыком. Она лишь пригубила вино, боясь захмелеть слишком сильно. Мугык же снова осушил кубок. Он не неволил гостью, но и не запрещал себе наслаждаться напитком.

— Вы крепки к спиртному. Не похоже, что используете внутреннюю энергию для подавления хмеля.

И действительно, Гём Мугык пил со всеми подряд, но не выглядел пьяным ни на йоту.

— Зачем использовать ци, чтобы лишать себя столь приятного опьянения?

— Ваша выносливость поражает.

— Вы же знаете, не так ли? Мой старший брат — сам Великий Пьяный Демон.

Раз уж они вместе бывали в Северном море, она знала об их родстве.

Наполняя чашу Мугыка, Хан Соль спросила:

— Как поживает моя сестра?

Она надеялась встретить здесь Ли Ан.

Ответ Юного Владыки был неожиданным.

— Я и сам толком не знаю.

— Что, простите?

Взор Гём Мугыка устремился далеко вдаль, во внешний мир.

— Ли Ан идет своей тропой. Совершенно одна.

Зная, что Мугык считает Ли Ан самим сердцем своей жизни, Хан Соль поразилась, что он отпустил её.

— Вы разве не беспокоитесь?

— Как тут не беспокоиться? Она каждую ночь является мне во снах, точно привидение.

— Тогда почему позволили уйти?

После короткой паузы Мугык ответил:

— Ей нужно научиться ходить в одиночку.

Простая фраза, но за этими словами Гём Мугыка крылась вся его жизнь до возвращения.

Чем тернистее путь, тем сильнее становишься в итоге — он познал эту истину на собственной шкуре.

В этот миг сердце Хан Соль забилось чаще. Она и сама вдруг остро захотела испытать себя, шагнув в мир в одиночку.

— Как жаль. Я надеялась увидеть её в этот раз.

Тут Гём Мугык произнес:

— Тогда иди и навести её.

— Прошу прощения?

— Пора возвращаться в главный Культ. Она уже может быть там. Отправляйся со мной. Это официальное приглашение.

Прежде чем она успела ответить, её достигла телепатия Мастеров Парных Ледяных Мечей.

[— В Культ идти нельзя!]

[— Нога нашего Владыки никогда не ступала в эти чертоги!]

Как ни странно, именно эти предупреждения придали ей решимости.

[— Пусть же моё путешествие по Срединным землям начнется с этого шага.]

Хан Соль захотела посетить главное отделение Божественного Культа Небесного Демона. Раз Культ наведывался в Ледяной Дворец, было лишь справедливо нанести ответный визит.

И больше всего она жаждала увидеть Ли Ан. Спросить, что та видела, скитаясь по миру одна.

— Я как-то спрашивала мать, каковы Срединные земли. Она ответила, что это место, откуда хочется уйти, но, уйдя — мечтаешь вернуться. Любопытно, чем это место станет для меня.

Поскольку приглашение было официальным, Хан Соль ответила торжественным воинским приветствием, сложив кулаки.

— Я принимаю ваше приглашение. Благодарю за честь.

Гём Мугык также ответил уважительным жестом.

— Надеюсь, наш Культ станет самым светлым воспоминанием в вашем странствии.

Так был решен вопрос о визите Хан Соль в Культ Небесного Демона.

Ночь сгущалась, хмель крепчал.

Пьяны были все.

Разумеется, это не означало, что Тринадцать Волков и бойцы Истребления Демонов утратили бдительность. Как элита, преданная своим наследникам, они сохраняли осмотрительность даже в разгаре застолья.

Гём Мугык пил с Джин Хагуном и Пи Са Ином, пока Джин Харён и Хан Соль беседовали с Госпожой Павильона Небесного Цветка. О чем бы ни шла речь, дамам было весело — юные особы наверняка слышали сегодня советы, которые не раз пригодятся в жизни.

Мугык выкрикнул музыкантам на балконе второго этажа:

— А ну-ка, сбацайте что-нибудь позабористее!

Мягкая музыка ускорилась, наполняя зал шиком.

Когда Гём Мугык начал плавно пританцовывать в такт, Пи Са Ин первым подал голос:

— Даже не думай об этом!

Но движения Мугыка становились всё шире, словно он разогревался перед чем-то серьезным.

Когда Юный Владыка глянул в сторону Хан Соль, Пи Са Ин вновь отрезал:

— Только заикнись о танцах — и Великая Война отступников с Культом начнется прямо здесь и сейчас!

Мугык разочарованно вздохнул.

— Увидь молодая госпожа твоё мастерство в плясках, она бы влюбилась по уши.

Он лишь сокрушался, но само тело его было готово вскочить и пуститься в пляс. Разве Мугык стал бы танцевать один? Если главный танцор здесь, он несомненно втянет остальных.

Загнанный в угол, Пи Са Ин посмотрел на Джин Хагуна. В его глазах читалась мольба о помощи — если не остановить Мугыка, всё закончится не Войной Фракций, а Великой Войной Личных Дел. Но Джин Хагун с раскрасневшимся лицом выдал такое, чего никто не ждал.

— Если вы вдвоем затанцуете, я исполню танец с мечом.

Он имел в виду, что раз плясать не умеет, то хоть клинком помашет.

Пи Са Ин в шоке уставился на него. От Мугыка подвоха ждали всегда — но чтобы Хагун вызвался танцевать?

— Вы с ума посходили! Нализались в край!

Теперь, когда Хагун присоединился, затея Мугыка обрела крылья. Он точно доведет дело до плясок.

Пи Са Ин резко вскочил.

Пораженный Мугык спросил:

— Танцевать собрался?

Конечно, нет.

Пи Са Ин широким шагом подошел к Хан Соль:

— Не желаете прогуляться? Составить мне компанию?

Побег бы не помог — он выбрал лобовой прорыв.

Хан Соль опешила, а Джин Харён и вовсе лишилась дара речи. Юный Глава приглашает даму на прогулку?

Харён испепеляла Мугыка взглядом через телепатию.

[— Что ты опять натворил?!]

[— Я невиновен! Словом не обмолвился!]

[— Из-за тебя Юный Глава ведет себя странно!]

Ей стоило послушать брата, обещавшего танец с мечом.

Заботился ли он о лишних глазах? Или впрямь захотел подышать воздухом?

Хан Соль, молча наблюдавшая за Пи Са Ином, спокойно ответила:

— Вино начало туманить голову. Как раз вовремя.

Хан Соль встала и вышла вслед за Пи Са Ином.

Естественно, вдогонку Пи Са Ину прилетела весточка от Мугыка.

[— Вот это мужик! Настоящий!]

[— Да чья бы корова мычала!]

В его вздохе сквозило раздражение, но Мугык ответил уже без капли озорства, со всей серьезностью.

[— Даже спустя много лет трепет от фразы «не желаете прогуляться» не угаснет в твоей памяти.]

Пи Са Ин понял. Он знал, что это была искренняя поддержка от того, кому он небезразличен.

[— Если война начнется — Культ атакую первым! Про Север забуду!]

Так они покинули залу.

Провожая их взглядом, Гём Мугык высоко поднял чашу.

— Ну, за победу!

Действительно ли это был тост за победу? Джин Хагун с тревогой смотрел вслед Пи Са Ину. Те двое идеально сочетались даже одеждой — Хагун гадал, сумеет ли Са Ин вымолвить хоть что-то вразумительное.

После пары чарок Джин Хагун наконец озвучил мысль, что тяжелым грузом лежала на сердце.

— По возвращении я планирую поговорить с дедом. Попрошу официально назначить меня преемником.

Гём Мугык молча наполнил чашу товарища. После этого слова потекли вольнее.

— Слишком долго я скрывал это желание. Думал, в этом и есть праведность, истинный путь. Верил: живи я так, всё само сложится. Но... теперь понимаю, что это было своего рода бегство. Я тянул с признанием, что хочу занять трон Союза, лишь бы дед не разглядел во мне амбиций. По сравнению с этим, возглавить отряд и лезть в пекло было куда проще.

Мугык молча слушал, прихлебывая вино.

Возможно, Владыка Союза Мурим чувствовал то же самое.

Тяжесть выбора собственного внука в наследники. Человек, всю жизнь гнавшийся лишь за честью, нести подобный груз. Возможно, и старик бежал от реальности.

Надеялся: если внук подольше побудет во главе Истребителей Демонов, настанет день, когда все признают его сами собой. Смутные надежды.

Гём Мугык счел решение Хагуна верным.

Самые опасные отношения — те, где оба лгут о своих истинных желаниях. Когда такая связь дает трещину, последствия непредсказуемы.

— Кажется, пришло время и твоей лаве пробудиться.

Ободренный поддержкой, Джин Хагун решительно кивнул:

— Поставлю на это жизнь.

— Чего? Ты хочешь сказать, что до сих пор не поставил? Да любая шантрапа жизнью рискует, чтобы стать главарем банды! А ты о престоле Союза толкуешь! Давно пора было поставить! Иди и ори Владыке прямо в лицо: «Давай мне место наследника сей же час!». А если огребешь — возвращайся назавтра и лебези! Покажи ему уже всё свое чертово сердце!

Хагун рассмеялся. Да, общение с Гём Мугыком всегда заряжало его такой энергией.

Тут оба увидели вдалеке гуляющих под луной Пи Са Ина и Хан Соль.

— Как думаешь, о чем они толкуют?

— Секретный пакт между Альянсом и Севером, чтобы свергнуть Союз Мурим?

— Разве ты не слышал? Если они и нападут, то только на тебя.

— Чушь. Я ведь тот, кто связал их красной нитью.

Джин Хагун повернулся к Мугыку с ноткой беспокойства:

— А что, если этому бедолаге разобьют сердце?

— Значит, разобьют.

Гём Мугык посмотрел на Хагуна и спокойно добавил:

— Если однажды, оглянувшись назад, мы вспомним только битвы с врагами... Не станет ли это слишком печальным итогом всей жизни?