Бесконечные потоки энергии крови обрушились на преграду, но Великая Демоническая Стена осталась незыблемой.

Пум—! Пум—! Пум—! Пум—! Пум—!

Последние капли энергии крови, выпущенные из тел словно под чудовищным давлением, окончательно рассеялись.

Около десятка мастеров, которые взмыли в воздух и пожертвовали жизнью ради сокрушительного удара, превратились в трупы с дырами в груди и рухнули на землю.

Великая Демоническая Стена не исчезла мгновенно, продолжая сверкать под лучами солнца и являя миру величие своей формы.

Пьяный Демон медленно повернул голову.

Гём Мугык, стоявший прежде позади, теперь поравнялся с ним, направив Чёрный Демонический Меч вперед.

— Я не мог позволить такому удару задеть тебя.

Это не была обычная атака или предсмертный рывок в разгаре боя. Противники применили технику самоуничтожения в ту же секунду, стоило им завидеть цель. Пусть это и называлось приемом, подобное едва ли можно было счесть истинным боевым искусством.

Гём Мугык возвел Великую Демоническую Стену лишь ради того, чтобы ни один волосок не упал с головы Пьяного Демона.

Эта сцена была символичной.

«Единственное существо в мире Мурима, способное искоренять коварное и подлое зло еще более коварными и подлыми методами. Полагаю, именно в этом наше предназначение. Мы останавливаем ту скверну, перед которой бессильны обычные люди».

Сун Сахёк почтительно склонил голову, глядя на призрачную преграду. Это был жест глубочайшего уважения к Демоническому Искусству Девяти Бедствий. Лишь тогда Великая Демоническая Стена медленно растаяла.

Только после этого Высший Демон обратился к Гём Мугыку, соблюдая формальности:

— Благодарю вас, Юный Владыка.

В миг, когда жизнь была спасена Демоническим Искусством Девяти Бедствий, они были не братьями, а Высшим Демоном и Юным Владыкой Культа. Гём Мугык тоже выразил признательность.

— Я до конца своих дней не забуду, как Великий Пьяный Демон заслонил меня своим телом.

Эти слова были пропитаны искренностью. Когда Сун Сахёк приготовился принять на себя удар кровавого ливня, сердце юноши дрогнуло.

Обменявшись доверием, Гём Мугык прислушался к токам энергии, проверяя, не остался ли кто-то в живых. Врагов больше не было. Со всеми затаившимися в руинах зала было покончено.

В этот миг распахнулись ворота усадьбы, и внутрь вошла Владыка Ледяного Дворца.

Позади неё, в отдалении, на снегу виднелось несколько тел. Все они были проморожены насквозь.

— Мне на глаза попалось несколько крыс, так что я о них позаботилась.

Хозяйка дворца старалась не вмешиваться в эту схватку без крайней нужды. Она обещала предоставить право мести Пьяному Демону, потому и ждала снаружи.

Взгляд госпожи упал на разбросанные по двору трупы.

«Они применили технику самоуничтожения разом».

Посмотрев за ограду, Владыка представила ту возвышающуюся стену ци. Не требовалось гадать, какой запредельный уровень мастерства нужен для создания такой формы.

«Юный Владыка в совершенстве постиг Демоническое Искусство Девяти Бедствий».

Видя, каких высот достиг преемник, она со смешанным чувством благоговения и трепета гадала, насколько же чудовищна мощь самого Небесного Демона.

Гём Мугык заговорил:

— Они совратили старейшин Ледяного Дворца Северного моря, заключили союз с Северными Вратами Крови и без колебаний швыряли жизни в горнило самоподрыва.

Хан Согён осознала: ситуация оказалась куда серьезнее, чем она предполагала. Несмотря на то, что Владыка внимательно следила за делами Срединных земель, о подобных людях ей слышать не доводилось.

Госпожа подошла к Со Наку, распростертому на обломках.

После атак Пьяного Демона его тело было изувечено, жизнь едва теплилась в разбитой груди.

«С кем же ты связался, старый дурак?»

Владыка окинула его ледяным взором и отвернулась, не желая говорить ни слова напоследок. Она не собиралась даровать ему милосердие прощания.

Когда она уже сделала шаг к выходу, старик прохрипел:

— …Хан Игён.

Хозяйка дворца вздрогнула и замерла на месте.

Она медленно обернулась.

Со Нак, лежащий в луже крови, осклабился. Рот его был залит багрянцем, отчего улыбка казалась уродливым оскалом.

Хан Игён.

Её старшая сестра.

Давным-давно они соперничали за место преемницы, и добросердечная сестра покинула Северное море ради неё. Она просто уступила трон.

С тех пор Хан Согён никогда не искала её.

Отчасти она боялась, что возобновление отношений лишь навредит Игён.

Если быть до конца честной, это походило на рану, которую Владыка сознательно не желала бередить. Она опасалась, что если связь восстановится, в сердце сестры вновь проснется жажда власти. В те годы этот страх сковывал её по рукам и ногам.

Так она и оставила всё как есть. Сперва осознанно, а затем память о сестре стерлась сама собой.

Лишь благодаря Гём Мугыку она вновь вспомнила о ней.

Получив доклад о том, что юноша завершил наследование, не пролив ни капли крови родных, госпожа вновь подумала о давно забытой сестре.

Теперь она понимала: наверняка был иной путь. Быть может, они могли разделить бремя власти мирно, как сделал это Гём Мугык.

Чего же она так боялась тогда? Глядя в прошлое, Хан Согён видела, что между ними не было вражды — просто их окружение впало в панику.

Так или иначе, Владыка чувствовала себя должницей перед сестрой.

Всё, чем она владела сейчас, могло принадлежать Хан Игён.

И теперь умирающий старик выплюнул это имя ей в лицо.

«Зачем?»

Встретив её холодный взгляд, Со Нак произнес:

— Тогда я выбрал тебя, а не Игён.

Это не был бред человека на грани смерти. Глаза предателя, освещенные последней вспышкой угасающей искры жизни, были кристально ясны.

— Неужели ты не хочешь увидеть её?

Не желая больше слушать, Владыка вскинула руку, которая тут же подернулась белым сиянием.

Стоило ей потянуться, чтобы оборвать нить его жизни—

— Возможно, у неё осталась семья.

Со Нак улыбнулся так, будто знал сокровенную тайну. Кровь перелилась через край его губ.

«Вот оно что. Его последняя месть?»

Знать секрет и отказываться раскрывать его.

Он понимал: упоминание сестры нанесет ей самый сокрушительный удар. На любые другие слова госпожа бы и бровью не повела.

— А вдруг у неё дочь? Бедняжка всю жизнь будет прислуживать кому-то, так и не узнав, что её тетка — Владыка Ледяного Дворца. Быть может, она рано потеряла родителей и где-то гнет спину как служанка. А может, стала куртизанкой, торгующей своим смехом.

Хан Согён ответила спокойно, впиваясь взглядом в его глаза:

— Мне не любопытно. Плевать, служанка она или куртизанка.

Владыка не сорвалась на крик. Она оставалась безучастной, будто ни одна его провокация не могла коснуться её души.

— Ты думал, что после долгих лет забвения во мне вдруг проснется интерес? Полагал, я зальюсь слезами вины из-за твоих дешевых россказней? Глупцом ты прожил, глупцом и подохнешь.

Уголки глаз Со Нака дернулись, улыбка сползла с лица.

Чистая белая энергия сорвалась с ладони хозяйки дворца и накрыла тело старика. Чудовищная боль прошила его плоть.

— А-а-а-а-а!

Труп начал промерзать заживо, Со Нак бился в агонии, в беззвучном вопле моля о смерти.

— Даже если ты знаешь — молчи. Где она, с кем — мне это только помешает. Держи рот на замке!

Старейшина Со продолжал извиваться в невыносимых муках.

Он испустил дух в корчах, познав страдания, подобных которым не ощущал за всю свою жизнь.

Хан Согён опустила взгляд на мертвеца со странным выражением лица. В глубине души она надеялась. Надеялась, что он взмолится о пощаде, что выложит всё как на духу, лишь бы она прекратила пытку.

Но видя, что он подох без единого слова даже под такой пыткой, она утвердилась в мысли: он сказал это лишь затем, чтобы извести её напоследок. Даже если в его словах была доля правды, она заставит себя верить в обратное. Владыка не собиралась танцевать под его дудку.

Госпожа обратилась к Гём Мугыку:

— Похоже, мне пришлось выставить перед вами свою неприглядную сторону.

— При чем тут неприглядность? Вы всего лишь завершили свое наследование, госпожа Владыка, так же без крови близких.

— Это моя сестра заслуживает восхищения.

— У такой мудрой женщины всё должно быть хорошо, где бы она ни была.

Владыка понимала, что эти слова продиктованы лишь вежливостью, но признание Гём Мугыка принесло ей толику утешения.

Затем Хан Согён сменила тему:

— Что вы намерены делать теперь?

— Планирую атаковать Северные Врата Крови.

Пусть в её сердце горело желание немедленно повести бойцов и стереть Врата в порошок, госпожа понимала, что это повлечет за собой слишком много жертв.

Тогда юноша произнес неожиданное:

— Если позволите, госпожа Владыка, я хотел бы разведать обстановку в Северных Вратах Крови вместе с Юной Владыкой.

Послать дочь в самое осиное гнездо? Хан Согён на миг замолкла. Враг был невероятно силен.

— Хорошо.

Когда грянет война, находиться рядом с Гём Мугыком наверняка будет безопаснее всего. Она видела ту сияющую стену за забором и делила чай с дочерью. Именно благодаря этому парню невозможное стало явью, и потому госпожа доверяла ему.

— Зачистку предоставьте мне, госпожа Владыка. На этот раз мы отдаем право первенства вам.

Хозяйка дворца кивнула. Пьяный Демон и Юный Владыка пришли, чтобы найти убийцу Старшей Винокурши. Теперь, когда правда открыта и месть свершилась, они могли просто уйти.

Но они предпочли остаться и сражаться плечом к плечу. Хан Согён чувствовала благодарность и странную уверенность, которую внушал этот юноша.

— В таком случае, до встречи.

Госпожа распрощалась с Гём Мугыком, а затем отвесила вежливый поклон Пьяному Демону.

Когда она ушла, юноша повернулся к спутнику.

Сун Сахёк протянул ему свою Кровяную тыкву-горлянку.

— Пей.

Он никогда не давал этот сосуд — свое уникальное оружие и яд — в чужие руки.

Единственным исключением был Гём Мугык.

Юноша сделал глубокий глоток ледяного вина.

— Ох, хорошо. Это лучшее вино в мире!

Приняв сосуд обратно, Пьяный Демон сам приложился к горлышку.

— Истинное блаженство!

Они намеренно говорили громко. Та, что сварила это вино, наверняка слышала их где-то там, в небесной вышине.

Опустошив сосуд, двое воинов стояли бок о бок и смотрели в небо.

Сун Сахёк светло улыбнулся.

Гём Мугык подумал: «Наверняка Старшая Винокурша сейчас улыбается нам в ответ».

......

— Не беспокойся.

Услышав голос за спиной, Ли Ан обернулась. Она стояла у окна. Говорившей была Хан Соль, присевшая на край кровати.

— Ведь мать пошла с ними.

Видимо, отрешенный взгляд девушки в окно выдал её тревогу.

Ли Ан ответила честно:

— Если быть откровенной, я просто задумалась. Я не за Юного Владыку переживаю. Мне своих забот хватает. К чему тревожиться о том, взойдет ли завтра солнце?

Помолчав, Хан Соль спросила:

— Потому что он — запредельное существо?

Ли Ан решила, что наследница подтрунивает над ней. Ну почему из всех выражений она выбрала именно это, обрекая меня на вечные муки стыда!

— Да, для меня он — запредельное существо.

Надеясь когда-нибудь поговорить об этом серьезно, Хан Соль задала следующий вопрос:

— Если Юный Владыка прикажет тебе умереть, ты сможешь это сделать?

Девушке казалось, что на это непросто ответить, но Ли Ан выпалила без тени сомнения:

— Да. С легкостью. Я распахну ногой Врата Ада и заору: «Меня наш Юный Владыка прислал!». Ха, хотя такой, как он, наверняка и с Королем Смерти задружится, выбив себе льготы. А я в это время буду в геенне огненной жариться.

Хан Соль покачала головой, сдерживая слова, рвущиеся наружу. За эти дни она привязалась к спутнице и не могла сказать ей это в лицо.

Ли Ан сама озвучила её мысли:

— Ты подумала, что я сумасшедшая, верно?

Наследница одарила её взглядом, который значил: «Ну хоть сама понимаешь».

Ли Ан просияла и вновь отвернулась к окну.

— На самом деле на этот вопрос мне отвечать легче всего. Потому что он — именно тот человек, который никогда в жизни не прикажет мне умереть. В этом и фокус: я могу бахвалиться готовностью подохнуть за него, зная, что он этого не потребует.

Хан Соль смотрела в её спину. Неужели между людьми может возникнуть такая глубокая связь?

— Тебе не кажется, что Юный Владыка чувствует себя обремененным из-за этого?

Сама бы Хан Соль чувствовала тяжкий груз. Если кто-то взирает на тебя с такими ожиданиями, это давит. Ты обязана быть лучше, чище, сильнее. Это невыносимая ноша.

— Не думаю.

— Почему ты так уверена?

— Потому что он не настолько глуп, чтобы считать подобное обузой. Он будет просто счастлив. Подумает: «Значит, все её страдания того стоили».

По правде говоря, Хан Соль завидным казалось положение Гём Мугыка. Обрести чье-то абсолютное доверие и поддержку — дело великое.

В этот миг вернулись Гём Мугык и Сун Сахёк. Увидев их, девушка поспешила спросить:

— Как моя мать?

— Владыка вернулась во дворец.

Пришла весть, что старейшина Со действительно оказался предателем — и что он мертв.

Наследница ощутила некое смятение. Не из-за предательства как такового, а из-за того, что кто-то дергал его за ниточки.

С самого детства она считала его своим дядей, великим мудрым наставником. И всё же нашелся кто-то, способный подчинить себе волю столь сильного человека.

Хан Соль начала всерьез беспокоиться о матери. Та ведь наверняка безмерно доверяла старейшине.

Внезапно девушка осознала, что впервые испытывает подобное чувство.

«Я... прямо сейчас беспокоюсь».

Она с удивлением поняла, что за всю жизнь ни разу не тревожилась за мать. Та всегда была воплощением силы. Никаких бед, способных вызвать беспокойство. А сейчас она первым делом спросила о самочувствии матери и теперь переживала, не задела ли ту сегодняшняя расправа. В сердце впервые затрепетало неведомое тепло.

Неужели люди так легко меняются? И правильно ли это?

Раз сердце способно на такую перемену... не значит ли это, что и семена жгучей ненависти могут прорасти так же стремительно?

Ей вдруг захотелось спросить об этом Гём Мугыка. Хан Соль чувствовала, что он ответит четко и без колебаний: «Всё именно так». Но спрашивать не стала.

— Что теперь?

— Мы убили старейшину Со. Это было наше объявление войны.

Теперь начинался настоящий бой.

— Следующая цель — Северные Врата Крови. Но прежде чем ударить, мы обязаны выяснить, зачем им Природа Запредельного Хлада. Было бы идеально проникнуть внутрь.

Хан Соль, припомнив детали встречи, заговорила первой:

— Когда я виделась с Молодым господином Яном, я пообещала, что приду вновь вместе с Юным Владыкой. Давайте пойдем вдвоем.

Гём Мугык ответил предельно откровенно:

— Это будет чертовски опасно. Тот, с кем мы только что говорили, может внезапно подорвать себя прямо перед нами.

Быть может, всему виной было то новое тепло в груди? Но Хан Соль больше не ведала страха. Раз дело касалось чести Ледяного Дворца, она была обязана встать во главе и довести всё до конца.

— Говорят, для кого-то открываются даже Врата Ада.

Глядя на улыбку Ли Ан, Хан Соль твердо добавила:

— Я сама открою Северные Врата Крови.