Тот факт, что сообщник Хван Ё скрывался в Культе Небесного Ветра, означал лишь одно.

Хван Ван находился в самом сердце Культа Небесного Ветра.

Разъяренный Владыка Культа Небесного Ветра рявкнул на Хван Ё:

— Если не выложишь всё о своих кознях, я придушу тебя прямо здесь!

Но угрозы на Хван Ё не действовали. Несмотря на подавленную ци, она и не думала отступать. Она впилась в мастера взглядом, полным вызова: «Убей, если хватит духу».

Хрясь—!

Пальцы Чон Дэ сомкнулись на её горле. Она покусилась на его ученика и замыслила недоброе против его родного дома — никто бы не осудил его, переломи он ей шею в ту же секунду.

— Владыка, ради блага Культа Небесного Ветра и Жнеца Душ... прошу, не надо.

Услышав мой призыв, мастер шумно выдохнул и медленно разжал пальцы.

Я быстро запечатал одну из точек на её челюсти. Это лишило её возможности откусить себе язык и покончить с собой.

— Судя по всему, она связалась с ними через ту стену. Кто-то наверняка явится на зов в ближайшее время.

Если до врага дойдут вести о пленении Хван Ё, они тут же примут контрмеры. Её поимка должна оставаться в тайне как можно дольше.

— Ты можешь подчинить её с помощью Техники Похищения Души?

Владыка покачал гововой:

— Иллюзиониста её уровня невозможно взять под контроль таким образом.

Тогда иного выхода не оставалось.

— Для начала уходим отсюда.

Если на той стороне увидят пустоту, то могут просто затаиться в ожидании повторного сигнала. Решат, что Хван Ё отвлеклась на что-то срочное. С этим разберемся уже после того, как покинем иллюзию.

Взмахнув широким рукавом, Владыка Культа Небесного Ветра произвел чудо—

В мгновение ока он, я и Хван Ё оказались посреди реального цветочного сада.

Лицо женщины, и без того каменное, исказилось еще сильнее. Её явно жгла ярость и унижение от того, как легко мы прошивали пространство, над которым она корпела годами.

Снаружи нас поджидал Чанхо с бойцами Демонической Армии.

— Вы целы?

Я кивнул в ответ на его вопрос.

Чанхо облегченно выдохнул. Раз я и Хван Ё исчезли бесследно, а следом за нами канул и Владыка, командующий наверняка извелся от беспокойства.

Чон Дэ обернулся ко мне:

— Каков план?

— Явимся в Культ Небесного Ветра и разнесем там всё к демонам. Идем же. Я помогу!

Словно он только и ждал этих слов, мастер крутанулся на месте, взметнув полы одеяний.

Он сделал несколько широких шагов к воротам, но внезапно замер и вернулся в сад.

— За что беремся в первую очередь?

Даже в ярости он понимал: огульный штурм ни к чему хорошему не приведет. Он просто не мог совладать с нахлынувшим волнением.

— Начнем с отмены Искусства Оборачивания Души Инь-Ян на Чхон Сон. Затем встретимся с Советником Го и решим, как вернемся в Культ Небесного Ветра — проникнем ли тайно или заявимся с открытым забралом.

Мы уже убедились на своей шкуре: этот враг требует осторожности.

— Ты и сам видел: нам противостоят не рядовые противники. Эта женщина годами таилась в саду лишь ради того, чтобы подцепить на крючок Верховного Демона-Жнеца Душ. Один их агент десять лет внедрялся в Союз Боевых Искусств. Уверен, в Культе Небесного Ветра ситуация не лучше. Сделаем неверный шаг — и они уйдут на дно, превратившись в вечную занозу.

Чон Дэ кивнул. Он был не промах — тертый калач, который в упорстве не уступит никому. Как бы он мог не понять моих слов?

— Дела Культа Небесного Ветра — это и мои дела.

После этих слов мастер наконец взял себя в руки.

— Тогда приступим к насущному.

В этой битве я почувствовал, что мы стали ближе. Я начал замечать то, чего не видел прежде, ощущать то, что раньше было сокрыто.

Я распечатал акупунктурную точку на теле Хван Ё.

При этом я нажал на узел под челюстью так, чтобы она не могла лишить себя жизни, откусив язык. Она могла говорить, но не обладала силой для самоубийства.

— Хочешь спасти своего брата?

Хван Ё ответила издевательской ухмылкой:

— Я знаю: ни меня, ни брата не пощадят. Так что не трать время и прикончи меня сейчас же.

— Если останешься жива, твой покровитель может явиться на выручку.

Был ли то страх перед хозяином? Или уязвленная гордость?

Хван Ё отчеканила:

— Я всё спланировала сама. Я не исполняю чужих приказов.

— Будь ты сама по себе, твои действия лишились бы всякого смысла.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты, унаследовавшая тайны Секты Крови, из кожи вон лезла, дабы заарканить Верховного Демона-Жнеца Душ? Годами притворялась цветочницей ради этого? Зачем? Хочешь титул Верховного Демона? Так его не добыть. Или ради денег? Целилась в моего отца? Если ты действовала одна, это бред сивой кобылы.

Хван Ё слушала, не проронив ни слова.

— Но стоит предположить наличие кукловода, как всё встает на свои места. Им нужна ты, мастер иллюзий, чтобы помыкать Жнецом Душ. Логично? Да кто, кроме тебя, вообще рискнет подступиться к Чхон Сон? И твой брат, еще один иллюзионист, внедряется в Культ Небесного Ветра. Разве пазл не сложился?

Ей было нечем крыть.

Выслушав мою тираду, Владыка Культа Небесного Ветра пробормотал:

— Знаешь, в такие моменты ты кажешься проницательнее самого Говоля.

— Всё, что знаю я, известно и Советнику Го.

— Нет-нет. Ты — совсем другое дело.

Внезапно подала голос Хван Ё:

— Ты — чудовище.

Она заглянула в моё сердце и видела моё бездонное одиночество в прошлой жизни. Должно быть, те чувства еще теплились где-то в самой глубине души. Да, человек, которым я был тогда... воистину был чудовищем.

— Как смертный может изловить таких созданий, как мы? Только чудовищу под силу сцапать себе подобного.

Станет ли она помогать в поимке Хван Вана? Сомнительно. Какой бы горькой ни была ревность или соперничество, смерти брату она не желала. Иначе в той жизни всё сложилось бы по-другому — один из них пал бы от руки другого давным-давно.

Даже без помощи Хван Ё мне нужно было найти зацепку. Столкновение с Хван Ваном обещало стать куда более тяжким испытанием, чем схватка с его сестрой.

Внимание привлек ворох неразобранных цветочных горшков в углу.

Я тут же подозвал Чанхо.

— Вам нужно схватить еще одного человека.

......

Вернувшись в Культ, Чон Дэ первым делом разыскал Говоля.

Почуяв беду в родных пенатах, он сразу подумал о друге.

Несмотря на поддержку верного Гём Мугыка, образ Говоля первым всплыл перед взором.

Да, должно быть, ради того, чтобы услышать именно эти слова:

— Видать, они не смыслят, что для тебя значит Культ Небесного Ветра. Покажи им. Заставь их осознать это, друг мой.

А следом прозвучала фраза, тронувшая до глубины души:

— Для меня это место тоже священно. Владыка, не прощай их.

У Чон Дэ к горлу подкатил ком. Он был благодарен и в то же время испытывал вину за то, что Говоль назвал «священным» место, напоминавшее лишь о кандалах. Пока мастер тонул в своих мыслях, переполненный эмоциями Говоль словно окатил его студеной водой.

— Дэ. Дыши со мной. Глубокий вдох.

— Что ты творишь?

— Просто дыши.

Говоль демонстративно и шумно вдохнул, и Владыка нехотя повторил за ним.

— Я тебе пацан, что ли? Дыхательной гимнастикой меня усмирять вздумал?

— Именно что пацан. Когда речь заходит о Культе Небесного Ветра, ты теряешь голову. Ведешь себя как дитя малое.

— Ничего подобного.

— Все дети так говорят. А потом шкодят. По этому их и узнают.

Мастер вновь последовал примеру друга. Его успокоил не сам кислород — его сердце согрела искренность Говоля, готового на любые чудачества ради его покоя.

— Боюсь, кто-нибудь увидит.

— Решат, что ты практикуешь Несравненное Внутреннее Искусство Пустошей или вроде того.

— Знал бы ты, как я круто смотрелся в бою! Жаль, не видел.

— И не нужно. Я и так знаю, что ты был великолепен.

— Да ты ж даже не видел!

Больше всего на свете ему хотелось похвастаться своими подвигами именно перед Говолем. Он с нетерпением ждал Гём Мугыка, дабы тот в красках расписал его доблесть.

— Я знаю. Пусть весь мир не заметит, но я — вижу. Я представляю, насколько невероятным ты был в самом сердце той иллюзии. А посему в этот раз... позволь Юному Владыке взять инициативу. Останься рядом и поддержи его.

Услышав это, Чон Дэ вскричал:

— Это мой бой!

— Именно поэтому я так и говорю. Ты не сможешь быть объективным. Ты уже взялся толковать мир так, как тебе удобно.

— Тогда идем со мной. Помоги. Буду пороть горячку — приструни. Пора наведаться к демоническим сущностям, что высечены на Громовом Колоколе.

Говоль покачал головой:

— Если враг — иллюзионисты и жнецы душ, противостоять им должны те, кто к этому готов. Я буду лишь обузой. Передай от меня поклон духам Громового Колокола.

— Еще чего! Ты единственный безумец на моей памяти, который болтает с колоколами!

Говоль взглянул в окно, устремив взор к далеким родным землям, и произнес:

— Ты опять заводишься. Дыши!

......

Пока Владыка Культа Небесного Ветра беседовал с Говолем, я встретился с Верховным Демоном-Жнецом Душ.

Я сообщил ей, что во время расправы над Са Уджоном она пала жертвой Искусства Оборачивания Души Инь-Ян.

— Я и сам тогда ничего не заподозрил. Узнал, лишь когда пошел по следу кукловода.

Я тщательно подбирал слова. Какой бы юной она ни была, Чхон Сон носила титул Верховного Демона.

Я старался не задеть её гордость. Мысль о том, что мастер похищения душ сама оказалась на поводке, могла стать болезненным ударом.

— Будь то любая другая техника, она бы не сработала — но против запретных знаний Секты Крови никто не застрахован. Тут уж ничего не попишешь.

К счастью, она приняла весть стоически.

— Оковы можно сбросить?

— К счастью, Владыка Культа Небесного Ветра вызвался самолично развеять чары.

Чхон Сон не смогла сдержать вздоха облегчения, её глаза засияли радостью.

— Где сейчас мастер?

— Ждет тебя. Пойдем вместе.

Я привел её в покои к Чон Дэ.

Внутри находились мастер, Говоль и спящая Хван Ё — я заблаговременно запечатал её меридианы Точками Кровавого Демона и Водяной Крови.

Верховный Демон-Жнец Душ низко склонилась в поклоне:

— Я никогда не забуду вашей милости, мастер.

Я решил придать её абстрактной благодарности чуть более сочный оттенок:

— Знаешь, что сказал мастер, едва прознал о случившемся?

Я нарочито скопировал голос Чон Дэ:

— «Кто-то посмел посягнуть на моего ученика? Ведите меня к этой девке немедля!».

Чхон Сон взирала на него с немым обожанием. Плечи мастера тут же расправились от гордости.

— Да пустяки.

Его взгляд красноречиво велел мне: «Продолжай! Жги еще!».

— И это еще не всё! Один из покойных прихвостней-иллюзионистов вякнул: «Да пусть хоть сам дед Владыки Культа явится, он не откроет эту дверь!». И в тот же миг мастер ворвался внутрь. Ах, если бы ты видела тот адский пейзаж, что бушевал за его спиной!

Чон Дэ небрежно отмахнулся, не в силах скрыть самодовольную ухмылку:

— Говорю же, мелочи.

Но его пальцы предательски дрожали от нетерпения: «Ну еще капельку!».

— Стоит мастеру щелкнуть пальцами, и мир меняется! На этот раз мы все узрели это воочию!

Верховный Демон-Жнец Душ взирала на него с глубочайшим почтением. Для неё эти слова стали образом будущего, о котором она грезила.

— Мастер, когда-нибудь и я создам собственный мир.

Ей еще предстоял долгий путь. В ней чувствовалась суровость, да и эгоизм был её верным спутником. Но кто знает, какой она станет через десять лет? Я лишь надеялся, что она вырастет в достойного человека, под стать прочим Верховным Демонам.

— По крайней мере, я считаю тебя самой удачливой ученицей в Муриме. Береги этот дар.

Тронутая советом, Чхон Сон склонила голову. За её спиной расплылся в улыбке Владыка Культа Небесного Ветра. А еще дальше тихо улыбался Говоль.

— Что ж, приступим к Великой Технике.

Для обряда не требовалось иных приготовлений, кроме присутствия участников, так что решено было начать незамедлительно.

Чон Дэ пробудил Хван Ё. Увидев Чхон Сон, та мгновенно осознала свою участь.

Мастер усадил обеих женщин рядом.

На спине Хван Ё проступила причудливая метка — та самая Печать Запечатывания Духа.

Чон Дэ объяснил: стоит извлечь её, и Алый Дух, дремавший в теле Жнеца Душ, выйдет наружу.

Техника считалась опасной и трудоемкой, но я был спокоен. В конце концов, за дело брался Чон Дэ.

Он справится. Да, у него всё получится.

Доверие рождается не из красивых речей, а из дел. И сегодня он сполна доказал, кто он такой на самом деле.

Перед началом обряда Хван Ё подала голос:

— Я хочу поговорить с Юным Владыкой. Наедине.

Чон Дэ вопросительно взглянул на меня.

Я кивнул, и присутствующие покинули комнату.

— Еще утром я и помыслить не могла... что конец настанет так внезапно.

— Такова жизнь тех, кто выбрал путь клинка.

— У меня есть просьба.

Её слова стали неожиданностью.

— Если увидишь моего брата... передай, что я его не предавала.

К тому моменту, как я доберусь до него, её брат наверняка уже будет обречен. Я не знал, есть ли в этой просьбе хоть какой-то смысл.

— Ты веришь, что я исполню обещание?

— Верю.

— С чего бы?

— Потому что я видела твое сердце. Тот, кто прошел по столь отчаянной тропе... непременно сдержит слово.

— Ты же называла меня чудовищем?

— Потому что ты враг. Я умираю из-за тебя — неужто не могу хоть напоследок высказаться?

— Ты умираешь не из-за меня. А из-за того, что посмела наложить Искусство Оборачивания Души Инь-Ян на Верховного Демона-Жнеца Душ. Из-за того, что возвела стену на костях тысяч невинных. Осознай причину, прежде чем уйдешь во тьму.

Хван Ё впилась в меня сложным взором. В нём бурлила и ярость, жаждущая крови, и отчаянное желание молить о пощаде. Но она заглянула в мою душу. Она знала — ничто из этого не сработает.

Напоследок она лишь горько обронила:

— Нужно было жить собственной жизнью.

Вероятно, она грезила о судьбе, свободной от влияния брата и кукловодов, дергающих за ниточки.

Она умолкла и покорно прикрыла веки.

......

Когда я вышел наружу после начала Великой Техники, меня ждал Чанхо.

Рядом с ним стоял пленник — тот самый поставщик цветов.

Бойцы Демонической Армии не зря ели свой хлеб. Чанхо выследил его меньше чем за два часа, имея лишь скудную наводку на садоводческую лавку.

— Уведите его и допросите с пристрастием. Пусть выложит всё, что знает.

— Будет исполнено.

В такое время даже тончайшая нить могла стать ключом к разгадке.

— И поскольку внутри идет важнейшее таинство, выстави караул из лучших бойцов Демонической Армии.

Исполинские фигуры выросли живым щитом вокруг моих покоев. Среди всех стен этого мира эта была самой надежной.

Я шел рядом с Чанхо вдоль строя бойцов. Одно лишь моё присутствие подле него укрепляло его авторитет как командира.

Хлоп—! Хлоп—!

Бойцы приветствовали нас дисциплинированным и четким жестом.

Я замер и устремил взор к небесам.

В вихре битвы вечно забываешь о самом простом — посмотреть вверх. Даже я, постоянно твердящий об этом другим, порой упускаю это из виду.

— Пленница... она сказала, что жалеет, будто не жила собственной жизнью. А что насчет тебя?

На вопрос, живет ли он той жизнью, о которой мечтал, Чанхо ответил твердо:

— Рядом Юный Владыка, которому я служу, за спиной — верные подчиненные. Это в точности та жизнь, к которой я стремился.

Я взглянул на командующего. Он стоял непоколебимо, как сама гора.

— Командующий Чан.

— Слушаю, Юный Владыка.

— Грядет великий враг.

Слова были излишни. Он не спросил, кто этот враг или какова его мощь. Он лишь молча кивнул. Он приготовится по-своему.

Чанхо окинул взглядом ряды Демонической Армии и обронил своим привычным суровым тоном:

— Каким бы огромным ни был противник, ему не превзойти нас.