— Чертовски раздражает...

Мужчина в роскошной одежде с отвращением сплюнул на землю и, нахмурившись, уставился на мрачный особняк перед ним. Проклятый особняк, где живет обедневший знатный род. Его репутация была столь же жуткой и зловещей, как и ходившие о нем слухи. Дерево, что до недавнего времени плотно загораживало вход, и правда исчезло, как говорили, но, тем не менее, атмосфера вокруг особняка была угнетающей.

«В такое место и собственные призраки сбегутся селиться.»

Такой была первая мысль виконта Лоутона, когда он увидел экстерьер особняка Иллестонов.

Видя его дурное настроение, хозяин гильдии, что лично доставил его сюда, залился холодным потом и напряженно засмеялся.

— Ха-ха, вот именно! Как смеет какой-то обедневший аристократ отвлекать занятого виконта! Тьфу — не знает своего места, его светлость герцог! Он что, думает, что, убрав одно дерево у входа, к нему вернется былая власть?

Виконту Лоутону явно польстило это, он усмехнулся и прикрикнул:

— Эй, ты! Поосторожней в выражениях!

— Да-да?

— Человек твоего положения, а так беспечен!

Глава гильдии, поначалу вздрогнувший от внезапного окрика, заметил усмешку на лице виконта и понял, что тот просто ехидничает. Уголки его губ тоже поднялись в неприятной ухмылке.

Виконт Лоутон снова повысил голос:

— Ты где вообще? Перед герцогской резиденцией, в его владениях, злословить о ком бы то ни было! Ну и ну. Чем правдивее слухи, тем осторожнее надо быть. Мало ли. Вдруг, здесь есть лишние уши?

— Ай, простите! Просто я так разгневался, что он посмел отвлекать такого занятого виконта, как вы, ради какого-то открытия торговли, да еще и вызвал в такое убогое место! Если ему нужна финансовая поддержка, так пусть сам придет и просит!

Разумеется, он говорил это, зная, что старший дворецкий Келле, вышедший встретить их у входа, слышит каждое слово.

Это была своего рода жалоба на то, что этот обедневший и бессильный аристократ, мнящий себя герцогом, заставил его совершить этот визит. В обычных условиях такое поведение виконта, несомненно, сочли бы преступлением, но кто станет обращать внимание, если речь идет о маргинальном роде Иллестонов?

«Кому какое дело?»

Разве что, если бы кто-то из императорской семьи увидел это собственными глазами. Виконт Лоутон и хозяин гильдии переглянулись и хихикнули. Затем хозяин гильдии низко поклонился.

— Тогда я пойду. Желаю вам ясно высказать все, что думаете, виконт.

Иногда деньги стоят выше титула. Сегодняшний день явно был одним из таких случаев.

Виконт Лоутон усмехнулся и взмахнул рукой, давая знак хозяину гильдии уезжать, что тот и сделал, в конце концов удостоив его чрезмерно почтительного поклона, прежде чем снова сесть в карету.

— Я пришлю людей к тому времени, когда вы планируете уехать.

— Хе-хе, как знаешь.

Когда виконт Лоутон закончил разговор и остановился у входа в особняк, дверь открылась, словно его ждали.

— Мы ждали вас, виконт Лоутон.

— Я немного задержался.

С этими высокомерными словами виконт с ног до головы оглядел управляющего.

«Похоже, здесь все же живут люди.»

Он знал это, но, тем не менее, слуги выглядели более обычными, чем он ожидал. Ходили слухи, что до недавнего времени дерево у входа пожирало любого, кто показывался, и они жили в изоляции. Поэтому многие также шептались, что семья Иллестонов уже мертва и бродит по дому лишь в виде призраков, или что вместо слуг они используют поднятых черной магией трупов.

Однако на самом деле...

И старший дворецкий перед ним, и все вокруг выглядели весьма обыденно.

Нет, даже больше: все было идеально и опрятно, куда больше, чем в среднем аристократическом доме. К тому же, пожилой дворецкий, встретивший его, был очень опрятен, хорошо воспитан и вежлив.

Они не нанимали кого попало. Ничто не соответствовало его ожиданиям, и он даже почувствовал разочарование.

— Я старший дворецкий Келле, виконт Лоутон. Я провожу вас к хозяину.

— Прошу.

Старый дворецкий, поклонившийся Лоутону, должно быть, слышал его разговор с главой гильдии и чувствовал его оценивающий взгляд, но тем не менее невозмутимо выполнял свои обязанности.

Келле пошел вперед, проводя его к месту, где находились герцог и герцогиня. Следуя за ним, виконт Лоутон не переставал осматриваться, разглядывая мрачный особняк, о котором ходило так много слухов.

— Очень хорошо ухожено. Прекрасное поместье.

— Разумеется. Это резиденция герцогского дома. Мы всегда стараемся содержать его в безупречном состоянии.

— Хм.

Герцогский дом. Разве титул герцога теперь что-то значит? Лоутон открыто усмехнулся, глядя на лицо управляющего, но тот продолжал идти, словно не слыша его смеха и даже не чувствуя его взгляда.

Губы виконта Лоутона искривились.

Теперь он видел, что все не так уж и обыденно. Старший дворецкий, словно кукла, без всяких эмоций делал свою работу, а оглядевшись, он заметил, что вокруг подозрительно тихо, и в этом роскошном пространстве не было видно ни одного слуги, кроме самого управляющего.

В этом пространстве находились только бесстрастный дворецкий и он сам.

Осознав это, он почувствовал странное ощущение, но, к счастью, прежде чем это ощущение успело превратиться в страх, они достигли приемной, где должны были находиться герцог с герцогиней.

Тук-тук.

— Войдите.

Старший дворецкий постучал в дверь, и из приемной донесся голос мужчины, который оказался моложе, чем он ожидал.

И тут виконт Лоутон, до сих пор сохранявший развязность и сарказм, сам не зная почему, поправил одежду. Он так презирал дом Иллестонов, но теперь, когда предстояла встреча, он испытывал невольное напряжение. Пусть и без реальной власти, герцог все же обладал самым высоким титулом из всех аристократов, которых виконт Лоутон когда-либо встречал. В титуле заключена своя сила, подавляющая окружающих. К тому же, он был главой семьи, окутанной всевозможными слухами и тайнами.

За 300 лет проклятия и заточения Иллестонов в особняке, императорская семья и аристократы игнорировали их, так что он, должно быть, был первым аристократом, кто лично встретился с нынешним герцогом.

Он не знал, как тот выглядел, какой у него характер, и ходили слухи, что его семья из поколения в поколение занималась черной магией, так что не нервничать было невозможно.

«Все же зря я заехал в эти владения.»

Он лишь ненадолго задержался во владениях Иллестонов, чтобы встретиться с информатором, как вдруг герцог Иллестон, узнав о его визите, тут же прислал приглашение.

Отказаться от приглашения герцога он не мог; в любом случае, это была раздражающая и бестактная семья.

Щелк.

Келле открыл дверь в приемную, и, наконец, в поле зрения виконта Лоутона попали фигуры герцога и герцогини Иллестон.

— Добро пожаловать.

— Рад встрече, Ваша Светлость. И Ваша Светлость Герцогиня.

Виконт Лоутон учтиво поклонился и улыбнулся, словно и не думал над ними насмехаться.

Его глаза быстро окинули обоих.

Молодой мужчина с серебряными волосами, бледным и до резкости суровым лицом. И столь же бледная, но с более мягкими, чем у мужчины, чертами молодая женщина.

Первое впечатление от четы Иллестонов было: «красивы, как картина». Отнюдь не обычная красота, а скорее холодная, словно из жестокой сказки. Они были единственной парой в особняке, чья аура была столь же странной и загадочной, как и слухи о них.

— ...Вы моложе, чем я ожидал. Ах!

Виконт Лоутон невольно выпалил это и, вздрогнув, тут же склонил голову.

— Прошу прощения. Просто вы сильно отличаетесь от того, что я себе представлял. Я не имел в виду ничего плохого.

Изначально он не планировал быть столь почтительным, но, странным образом, глядя на них, он сам того не осознавая, начал проявлять учтивость. Может быть, он подсознательно испугался, оставшись наедине с теми, о ком ходили такие слухи?

Тогда герцог Иллестон с легкой улыбкой произнес:

— Видимо, для обычных аристократов я кажусь молодым главой семьи.

— Что?

— В нашей семье часто бывает, что главой становится юноша.

«Что это значит?» — виконт Лоутон наклонил голову с недоумением.

— Это... традиция вашего рода?

Герцог Иллестон покачал головой.

— Обычно главы нашей семьи рано умирают из-за проклятия.

— ...

Рот виконта Лоутона сам собой сомкнулся при виде герцога Иллестона, непринужденно улыбающегося и говорящего такое.

Это была неудачная шутка?

Однако герцог Иллестон лишь улыбался, не поправляясь и не говоря, что это шутка. По всей спине побежали мурашки.

Верно. Двое, с которыми он сейчас разговаривал, пусть и выглядели нормально, были прокляты. Они все еще были под проклятием. Тогда раздался мягкий смех. Герцогиня Флориэ, прикрыв рот рукой, смотрела на него и смеялась.

— У герцога не очень хорошо получается шутить. Не волнуйтесь, виконт. Если вы будете следить за своими манерами, это будет вполне обычное поместье.

Перед герцогской четой, столь мило и гармонично смеющейся в стиле «ха-ха, хо-хо», виконт Лоутон не мог заставить себя улыбнуться.

Потому что, в отличие от их улыбок, глаза обоих, столь любезно беседующих, совсем не смеялись.