Перевод: Astarmina

Обширное пространство, окруженное высокими деревьями, которые, казалось, достигали неба.

Листья, освещенные солнцем, создавали колышущиеся тени, а вокруг груды камней мелькал хвост большой белки, то появляясь, то исчезая.

Высокая трава и полевые цветы колыхались, как волны. Слабо слышались звуки пробуждающейся жизни.

В самом центре этого места возвышалось огромное дерево, излучающее голубой свет, настолько большое, что его нельзя было охватить одним взглядом.

Это был источник, поддерживающий этот мир, мировое древо Иггдрасиль, испускающее мягкое сияние.

Под ним в круглом гнезде, тихо посапывая, спал ребенок. С округлым лбом и вьющимися голубыми волосами. Мягкиии щечками.

Его сжатые кулачки были маленькими, как кленовые листья. Ребенок уснул, утомившись от плача. В уголках его глаз виднелись слезы.

Место, о котором никто не знает. И брошенный младенец.

— Хнык...

Ребенок захныкал во сне. Шшшш. Ветер, веющий издалека, погладил щеку ребенка, на которой остались следы слез.

Прошло несколько дней и ночей. Младенец, плакавший до изнеможения, вдруг почувствовал уютное тепло, просочившееся из искривления пространства.

Инстинктивно ребенок потянулся к нему. Почему-то казалось, что если последовать за этим теплом, больше не будет ни холодно, ни одиноко.

Стремясь дотянуться до него, младенец быстро засучил пухлыми ручками и ножками.

— У-у!

И наконец, когда постепенно распространяющееся тепло коснулось кончиков пальцев младенца, ослепительный свет поглотил его.

В какой-то момент Иггдрасиль, заметив, что гнездо пусто, произнес растерянным голосом:

[Ребенка нет.]

Мировое Древо попросило окружающих животных найти его. В тихом пространстве поднялся переполох.

Шорох. Оно встряхнуло ветвями, почувствовав внезапное присутствие.

[Белькиор. Ребенок исчез.]

— Ребенок?

Выражение лица мужчины, названного Белькиором, изменилось. Густые брови, прямой нос и острая линия подбородка. Четкие черты лица и утонченная внешность создавали какое-то нереальное впечатление.

Это было эстетически совершенное лицо без единого недостатка. В сочетании с прямой шеей, широкими плечами и высоким ростом от него исходила невероятная аура.

Длинные светло-голубые волосы развевались на ветру. Белькиор, прищурив глаза, подумал: «Ребенка нет».

Место, обустроенное как колыбель, было совершенно пусто. Как бы он ни расширял восприятие, он не мог почувствовать никаких признаков присутствия ребенка.

«Умер?»

Это было невозможно. Ребенок был особенным, рожденный путем соединения его энергии с эссенцией мирового древа — вместо спутника жизни, которого он так желал всю жизнь, но никогда не находил.

Поэтому его ребенок обладал жизненной силой, способной поддерживать его даже в одиночестве.

Прежде всего, он не мог представить, чтобы его ребенок стал добычей какого-то злого существа. Разве что тот инстинктивно излучал бы убийственное намерение и атаковал противника.

«Нужно найти».

Младенец сам по себе был одновременно духовным существом и духовным лекарством. Были времена, когда ничего не знающие люди охотились на них.

Существо, дарующее вечную жизнь и безграничную силу. Однако люди не могли справиться с их силой и встречали жалкий конец.

Если есть тот, кто все еще мечтает...

«Дарую тебе ужасную смерть».

Белькиор расправил крылья. Полетел по следам, оставленным младенцем.

Земля содрогнулась от гнева дракона, управляющего природой. Деревья, лишенные жизненной силы, высохли, цветы и травы увяли. Испуганные животные разбежались.

«Если еще не умер, бязательно найду».

Золотистые глаза с вертикальными зрачками холодно сверкнули.