Проснувшись утром, Хельга предполагала, что после злоупотребления магией тело будет болеть как обычно, но, к её удивлению, не считая небольшой усталости, она чувствовала себя довольно хорошо. То ли и вправду хаос не действовал на людей без магии, то ли сморчки — их поздний ужин — обладали животворящей силой, но последствия вчерашнего колдовства прошли для неё с самыми малыми потерями.

Хельга выглянула из шалаша: Ингвар уже проснулся и сидел у костра лохматый, как домовой, просто излучая недовольство. Ремешок, что скреплял его волосы, он потерял ещё вчера, когда спал в кустах.

— Какие мы с утра строгие. — Хельга расцвела в улыбке.

— У меня нет причин сердиться? — Ингвар сдул упавшую на глаза прядь. — Ты могла бы относиться к себе немного бережнее.

— Так я же обещала, что больше не буду колдовать. — Хельга обошла оборотня и направилась к реке. — Сейчас умоюсь — и заплету тебя, а то ты такой лохматый…

Оборотень проводил её взглядом, решая в уме сложную задачу: продолжать сердиться или можно сменить гнев на милость.

Так и не найдя решения, оборотень стал раскладывать на камне остатки еды. Мёд кончился, рогоз тоже, лепёшка осталась одна, зато рыбы имелось на пару дней, правда, наелись её ребята на год вперёд.

От реки послышались лёгкие шаги. Хельга возвращалась с довольным выражением лица, неся пригоршню каких-то клубеньков.

— Смотри, что нашла. — Она протянула Ингвару свою добычу. — Это стрелолист. Если клубни его запечь, будут по вкусу как орехи.

— Заплетёшь меня? — Оборотень забрал добычу и прикопал её в золу у края костра.

— Конечно. Садись ровно. — Хельга достала гребешок, у которого уже не хватало пары зубьев. Девушка огорчённо показала его оборотню. — Совсем плохой стал. Знала бы, что мы тут будем, взяла бы из дуба: он не ломается.

— Давай я тебе другой подарю, когда вернёмся, — предложил Ингвар.

— Тогда яшмовый хочу. — От перспективы получить подарок Хельга моментально расцвела, но потом осеклась: — Хотя нет, он дорогой — давай лучше из лосиного рога? Или сам сделай. Тебя же Северин научил?

— А он что, умеет гребешки вырезать? — спросил Ингвар, и Хельга кивнула. — Нет, и словом не обмолвился.

— Северин должен был на днях вернуться. — Хельга закончила заплетать оборотня и отошла на шаг, чтобы полюбоваться своей работой. — Дедушка ему купчую на землю в качестве свадебного подарка приготовил.

— Свадебного? Да он младше меня! — изумился Ингвар.

— А чего ждать? Наш мастер по ладьям давно на него глаз положил — устроил ему помолвку со своей дочерью. Для Северина большая удача в такую семью попасть. И поскольку мы с детства дружим, дедушка отправил его учиться за море и земли подарит, чтобы он от семьи невесты не зависел. — Хельга уселась рядом и потянулась к последней лепёшке. — Думаю, после сбора урожая как раз свадьба будет.

Девушка почти достала лепёшку, но тут её ловко стащил Ингвар.

— Отдай! Я первая её приметила! — Хельга протестующе запищала.

— А догони! Тогда, может, и поделюсь. — Ингвар вскочил с бревна, на котором они сидели, и переместился на противоположную сторону от костра.

— Ну держись, оборотень! — Хельга бросилась вдогонку.

***

Гостомысл не то что не любил — он ненавидел места по другую сторону Сарских гор. Великие предки от души постарались, разбив первый разлом и призвав магию хаоса, чтобы уничтожить побольше себе подобных. Ну как же, любовь, чувства, месть, а расхлёбывать это должны ни в чём не повинные потомки.

Магия хаоса вносила свою лепту в заклинания, творимые в здешних местах, и болью отдавалась во всём теле. А боль князь тоже не любил, поэтому был ещё более сердит, чем обычно. И видимо, чувствуя это, местные племена дали им воспользоваться своими порталами. Князья с абсолютом открыли уже восьмой портал, но всё равно не попали на метку Ингвара и Хельги: магия хаоса, оправдывая своё название, кидала их по степи.

— Да чтоб тебя! — выругался Гостомысл, снова оглянув никем не потревоженную степь. — На сколько вёрст промахнулись?

— Вёрст на десять, — ответил Наволод, разглядывая кристалл, который указывал направление. — Предлагаю дальше верхом, иначе мы так по степи ещё неизвестно сколько прыгать будем.

Мужчины переглянулись. Наволод был прав: лучше не тратить силы, ведь ещё неизвестно, что их ждёт.

Неспешным шагом по цветущей степи боевые кони за час доставили их к громадному выжженному кругу, где от заклинания огня оплавилась даже земля.

— Однако! — с уважением сказал князь Кожемякин, спрыгнув со своего огромного коня. — Вот это малая разошлась. Кого она так шуганула?

— Да никого. — Наволод осмотрел метку, остатки от амулетов и удовлетворённо кивнул. — Это я её научил: сначала уничтожаешь всё, а потом разбираешься. Что она и сделала.

— А если бы тут добрые люди оказались? — удивился Злат.

— Добрые люди, не испросив согласия, в порталы не закидывают, — ответил за Наволода Светлояр. — Ну, и где эта пара?

— Там. — Гостомысл кивнул в сторону реки. — Защитных заклинаний понаставили столько, что, наверное, и мышь не проскочит.

— Разумно, — одобрил Светлояр, — тут змеи наверняка есть, а зачем им лишние проблемы? Рорик, мальчишку своего чувствуешь?

— Далеко слишком, — отрицательно покачал головой молчавший до сих пор абсолют. — Подойдём так, чтобы не заметили?

— Сложновато. — Гостомысл поморщился, не желая лишний раз колдовать. — Они защиту на совесть ставили.

— Да что мы, двух юнцов не переиграем? — Злат хохотнул, насмешливо оглядывая лучших магов Восточных Земель. — Наволод, ну-ка, тряхни стариной — покажи, как печати обходить.

— Как бы нас самих не тряхнуло… — Наволод недовольно вздохнул, мысленно поддерживая Гостомысла. — Тебе пора уже запомнить, что детишки давно выросли.

— Вот и проверим, насколько выросли, — довольно хмыкнул князь Кожемякин и направил своего коня в сторону реки.

Наволод осторожно блокировал поисковые сети, обходил печати, пока они, наконец, не подошли к небольшой, но глубокой речушке. На противоположной стороне стояли два шалаша и горел костёр, возле которого в догонялки играли Ингвар и Хельга.

— Отдай лепёшку!

— Догони сначала, тогда поделюсь!

— Ну всё! Сейчас увидишь, поймаю или нет!

— А ты обещала, что колдовать не будешь!

— Хитрый!

Ингвар изловчился, поймал Хельгу, поднял на руках и начал кружить.

— На той стороне реки несколько человек, — прошептал он.

— Ага. Думаю, это дедушка. Проверяет, достаточно ли хорошо охраняется наша стоянка, — ответила Хельга, улыбаясь так, словно ничего не заметила.

— Тогда давай не разочаруем князей.

Ингвар поставил Хельгу на землю, себе за спину. В следующее мгновение чёрная вода в реке ощетинилась огромными ледяными клыками, а появившаяся золотистая сеть сняла маскировочные чары, за которыми прятались мужчины. Сверху на наблюдающих упал огромный водяной шар, угрожая смыть всех в реку, в которой уже кружились чёрные водовороты. Перепуганные кони шарахнулись по сторонам.

Взметнулся защитный купол — князь Гостомысл на корню пресёк подобное безобразие и вовремя развеял заклинания.

— Отличные печати, — похвалил Наволод, словно и не заметил творящегося вокруг буйства стихий, — моим не уступят.

— Хельга! — рявкнул князь Белозёров. — Прекращай!

— Деда! — Хельга выглянула из-за Ингвара, подбежала к берегу реки и замахала рукой. — Дядюшка Светлояр, дядюшка Злат, князь Наволод… ой, — Хельга моментально поклонилась, — приветствую абсолюта Восточных Земель…

— О, отец, — удивился Ингвар. — Так идея закинуть нас сюда всё же была твоей?

Гостомысл прикинул расстояние, открыл портал и мужчины на конях перебрались на другую сторону реки.

Хельга счастливо повисла у деда на шее. Тот вздохнул и погладил её по голове.

— Знаешь, я даже в молодости столько за девицами не бегал, как за тобой последние два года. — Князь оглядел потрёпанный вид внучки и вздохнул. — Как ты тут?

— Подтверждаю, — Злат Кожемякин с интересом осмотрел шалаши, — он вообще ни за кем не бегал. Теперь исправляет это упущение.

— Да что с нами будет! — Хельга улыбнулась шутке князя и махнула в сторону реки. — Рыба есть, рогоз есть — с голоду тут не умрёшь. А, да, мы ещё улей нашли. Там мёду пудов двадцать, наверное. Пчёлы его себе из старого колодца сделали, злые очень.

— Колодец с мёдом и пчёлами? — Князь Наволод задумчиво посмотрел на Гостомысла.

— Даже не мечтай! Я не потащу мёд из такой дали, — сказал князь Белозёров, предугадав просьбу друга.

— Пчёл тоже надо забрать, — пропустил возражения мимо ушей Наволод.

— Если они меня укусят — я сам тебя покусаю. — Гостомысл, впрочем, махнул рукой: лучше и не спорить, иначе Наволод потом месяц дуться будет. — Вечно ты что-то выдумаешь.

— Да лучше пчёлы, чем ясенец, помнишь? Он как тогда полыхнул, так я половины шевелюры лишился, — хмыкнул Злат, тоже зная, что если маг рун что-то себе решил, то лучше не спорить.

— Вы кушать не хотите? — Хельга указала рукой на разложенную рыбу. — Правда, больше ничего нет.

— Ну давай, попробуем. — Князь Кожемякин первым уселся у костра и подтащил к себе линя. — А вы неплохо устроились.

— Да, справились, — согласно кивнула Хельга. — Ах! Тут же рядом древний город, я там нашла тело старейшины Ягайлы. Мы его похоронили, как я и обещала ему.

— Закрыла, значит, предсказание? — Наволод с интересом посмотрел на Хельгу, потом перевёл взгляд на Ингвара. — А что юный оборотень у нас молчит?

— Так я жду от вас пояснений, — ответил тот. — Зачем вы нас сюда закинули? Из-за предсказания? Мне старейшина такой меч подарил, что я согласился бы ещё месяц тут жить ради него, если бы условие мне поставили.

Он быстро подошёл к своему шалашу и вытащил меч. На поляне моментально стало тихо: мужчины впились взглядом в древнее оружие.

— Великие предки! Это же кладенец настоящий! — наконец восхитился князь Кожемякин.

— Он самый, — согласно кивнул Рорик, разглядывая меч в руках сына. — Ингвар, тыльник проверь.

Ингвар с удивлением покрутил круглое навершие меча. Оно легко щёлкнуло, и на руку парня выкатился переливающийся кристалл.

— И камень цел… — Абсолют покачал головой, не веря, что в таком заброшенном месте нашёлся легендарный артефакт. — Зарядишь его — и посмотри, как в руке лежит. Дома ножны ему качественные закажешь. И не смей с людьми им биться! Даже в шутку. Предки создали его не для развлечения.

— А что там ещё в вашим городе есть? — спросил с горящими глазами князь Кожемякин.

— Да ничего нет, — Хельга покачала головой, — даже горшка завалящего: город давно землёй засыпало, лишь площадь, где старейшина лежал, цела, но там совсем пусто. Хотя мы нашли печать для обрядов, вот она как новая.

— Печать?! — ахнул князь Наволод. — Целёхонькую?!

— Над ней даже защитные чары стояли! — С не меньшим энтузиазмом ответила Хельга. — Она в камне выбита, причём так сделана, что, в зависимости от цели, можно активировать её частями.

Хельга сорвалась с места в сторону своего шалаша и принесла зарисовки.

— Вот, я перерисовала её, — раскладывая ткань на земле, пояснила Хельга. Князья смотрели с жадным интересом. — Но это, конечно, не передаст её сложности. Нам надо туда съездить. Печать активируется двенадцатью магическими камнями. Я зарядила шесть из них, а землю, свет, тьму, пространство и время оставила для вас.

Примечание: Пространство и время — не стихии, а руны, поэтому напитывать их надо не чистой стихией, а просто высшей магией.

— Зачем заряжала? — уточнил Гостомысл, оторвав взгляд от рисунков, один из которых даже взял в руки, чтобы лучше понять; брови его начали сходиться к переносице.

— О-о! Там одна часть печати очень похожа на ту, что мы строили у абсолюта в тереме, — пояснила Хельга. — Я хочу провести обряд здесь.

Князь сунул ткань с рисунком Наволоду и подошёл к внучке; в его глазах мелькнула тьма при переходе на магическое зрение.

— Ну здравствуй, — произнёс он, чуть усмехнувшись. — И что же ты молчишь, хвост поджавши?

— Просто не хотел мешать, — раздался насмешливый низкий голос. — Хеля всё равно бы рассказала, что тут произошло. Мне вот хотелось бы послушать: какого лешего вы взрослых парня и девицу закинули одних в такую даль? Вы каким местом думали?

На поляне повисло молчание. Даже абсолют удивлённо смотрел на девушку. Та спокойно стояла, совсем не боясь сущности внутри неё, словно она не может уничтожить её в один момент.

— Да никто из нас не собирался их сюда отправлять… даже мыслей не было… — неохотно пробурчал Рорик. — Си Янь хотела переместить их в Поднебесную, да только вот портал дотянул лишь досюда.

— В Поднебесную? К дяде? Но зачем? — в голосе Ингвара слышалось нескрываемое удивление. Хельга тоже округлила глаза: у неё было много предположений, но подобное ей в голову не приходило.

— Шаману твоей матушки предки сказали, что зверя тебе вернёт та, что разбудила. — Рорик отвёл взгляд в сторону, стараясь не глядеть на Хельгу. — Поскольку у нас не выдают магичек за оборотней, она попросила помощи у брата. У них с этим проще.

— Но в Поднебесной тоже женой оборотня становится оборотница… — растерялся Ингвар. — Или… — Юноша нахмурился. — Да она с ума сошла?! Какой гарем? Как ей такое в голову пришло?

Ингвар нервно провёл ладонью по лицу, а потом повернулся к князю Белозёрову:

— Мастер, мне даже в голову не приходило подобное. Без вашего согласия и благословения я никогда бы не позволил себе… Кроме того, вы видели, что случилось с местом, куда нас выкинуло? Мы бы так и уничтожили всех встречающих, к тому же я ханьский знаю плохо, а Хеля не знает вообще — у нас даже шанса на переговоры не было бы.

— И как же абсолют Восточных Земель допустил подобное у себя под носом? — раздался голос зверя, в котором чувствовалось бешенство. — Меня больше удивляет то, что князь Белозёров согласился тебя с собой взять, а не раскатал твой домишко по брёвнышку. Я поставил на Хельге метку, и ты, Рорик, знаешь, что она означает, так какого… — Зверь замолчал, видимо, пытаясь подобрать приличные слова. — Скажи спасибо Хельге, иначе то, что должен был сделать князь Белозёров, сделал бы я. Мне бы силы хватило, и пусть после этого я бы развеялся.

— Си Янь раньше никогда ни во что не вмешивалась. — Рорик посмотрел на Хельгу, за спиной которой, не особо скрываясь, сияло огромное белое облако. — Князь Белозёров обещал подумать о помолвке между тобой и Хельгой. Думаешь, так легко выполнить ваши желания? Есть правила и законы, и они для всех едины.

— Наши желания? На вас висит предсказание, так что в ваших же интересах сделать всё, что хочет Хеля, без оглядки на правила и законы, — в голосе зверя послышалось ехидство.

— Я поддержу Хельгу, что бы она ни решила, — подал голос Ингвар.

— Предлагаю для начала сходить к печати и посмотреть, что там можно сделать, а то два Ингвара меня приводят в растерянность. — Наволод указал взглядом на парня и светящуюся сущность. — Пусть скандалит хотя бы в одном теле.

— Да его Зверь и в своём теле наглость ещё та… — Гостомысл взглянул на молчавшую Хельгу. — Хуже Раду, а это о многом говорит.

— Я тоже вас очень уважаю, князь Белозёров, — хмыкнул Зверь, но тон его стал не в пример уважительнее. — Прошу отметить мою покладистость и выдержанность. Я даже готов упокоить этого мертвяка, дабы оставшееся время вас раздражала только моя персона.

— Вот балабол! — Гостомысл покачал головой, не желая спорить со Зверем. — Так, хорошо, то, что произошло, уже не исправить, поэтому предлагаю ехать к печати и смотреть, насколько права Хельга.

Девушка хотела взять остатки еды с собой, но махнула рукой: верхом путь назад не займёт много времени.

Молча все расселись по коням. Ингвару достался заводной, с которого сгрузили припасы, а Хельгу князь Кожемякин посадил перед собой.

— Нам в ту сторону, — девушка указала рукой направление, — пусть Ингвар первым едет, показывает дорогу.

Верхом они добрались за четверть часа. Поднявшись на вершину, все замерли перед творением древних магов. Видимо, за ночь часть магии из камней перешла в саму печать: теперь она переливалась красным, голубым и белым светом.

— Глазам не верю! — спрыгивая с коня, произнёс Наволод и подошёл к камням. — Ха-ха! Работает!

Он присел возле печати и чуть ли не любовно провёл рукой по выбитым знакам. Его мечта лежала перед ним, переливаясь магией стихий, — сохранившееся наследство древних магов. Хельга тоже спрыгнула на землю и присоединилась к князю:

— Она уровнями идёт. Вот, смотрите. — Девушка подняла прутик и вставила в канавку, что соединяла выбитые в камне руны, чтобы показать глубину. — Я зарисовала каждую часть. Вот эта почти повторяет ту печать, что мы собрали для Зверя.

Хельга расстелила половинку бывшей рубахи и ткнула в рисунок.

— Я думаю, это и есть изначальная печать, а остальные, которые мы нашли в хранилище свитков, пытались её повторить. В общем, никак иначе, кроме как благословением предков, везение наше и не назвать.

— Это ещё не известно. — Наволод встал, подошёл к шести серым камням и посмотрел на друзей. — Ну, что застыли? Злат, тебе два камня стихии земли. Гостомысл, тебе тёмная магия и пространство. Светлояр, ты свою часть бери, а я возьму время. Ингвар, а тебе вон тот камень, что посередине стоит: в нём имеется углубление — в него помести свою кровь. Рорик, тебе тоже кровью порисовать придётся. Хотя пусть лучше Хельга рисует — с тебя только кровь.

— Мы с абсолютом не очень ладим… — неуверенно сказала Хельга. — Как бы беды не случилось.

— Да он сам боится тебя, — насмешливо хмыкнул Зверь и, увидев, что все повернули головы в сторону девушки, добавил: — Кровь — она погуще воды будет, а обиженный медвежонок не забыл, кто его подавил тогда одним взглядом, вот и злится на дочь обидчицы.

— Что ты мелешь?! — рассердился Рорик. — Ещё не родился тот, кто бы меня подавил, особенно женщина.

— Моя будущая тёща — женщина уникальная, поэтому я не думаю, что равные ей когда-нибудь родятся. — Зверь выдержал паузу, а затем с удовольствием произнёс: — Что, медвежонок, до сих пор от Ходящей По Снам трясёт?

Рорик почувствовал, как при этом имени, зверь внутри него дёрнулся, желая выйти на волю и броситься на обидчика, но обидчик тоже оскалился — явно не боялся и готов был к драке. Абсолют стряхнул наваждение, подавил своего зверя и окинул князей вопросительным взглядом.

Заявлению Зверя не удивился никто, даже Ингвар. Очевидно, ни для кого из них не было секретом, кто сноха князя Белозёрова.

— Ходящая По Снам — жена Драгомира? — всё же уточнил Рорик. — Это не шутка?

— Да, Ждана моя сноха, — как ни в чём не бывало ответил Гостомысл.

— И когда меня собирались поставить в известность? Почему Ингвар знает, а я нет? — Абсолют окинул присутствующих недовольным взглядом. — А как же то, что жена твоего сына давно умерла и девицу тебе передала её тётка?

— Всё так и есть, только Ждана не умерла: её отец забрал. История долгая и не особо приятная. — Князь Белозёров недовольно зыркнул на болтливую сущность. — Та женщина, что в Ижеславле называет себя Ходящей По Снам, к настоящей отношения не имеет. И ребёнок, которого она выдаёт за своего сына, тоже не из старшей ветви. У Жданы было лишь одно дитя, и это Хельга. Потом поговорим.

Гостомысл активировал камень тьмы, перешёл к камню, на котором стояла печать пространства, и начал складывать заклинание. Следом за ним закончили со своими камнями Светлояр и Наволод.

Рорик порезал мечом ладонь и протянул её Хельге.

— Что ж, давай, рисуй что надо, — произнёс он, не смотря на девушку.

Хельга макнула палец в кровь и стала обводить на печати рунические знаки.

Закончив, она вытащила из мешочка на поясе небольшой отрез ткани и перевязала правителю руку. Подошедший Ингвар встал между ней и абсолютом, закрывая девушку от взгляда отца.

— Я ещё до обряда знал, кто матушка Хельги, — произнёс он, глядя на Рорика, — она мне сама сказала. Я, конечно, предполагал, что столкнусь с трудностями, пытаясь получить разрешение на брак, но точно не думал, что моя семья каждый раз будет идти  против меня: сначала дядя со своим обрядом, потом ты с Любославой, теперь матушка… И я уже начинаю уставать от ваших желаний, которые вы пытаетесь осуществить за наш счёт.

Хельга осторожно взяла Ингвара за руку, стараясь успокоить его. Оборотень повернулся к ней, по его лицу проскользнула растерянность, и он замолчал.

— Так, я предлагаю передохнуть немного, а затем активируем печать. Все семейные разборки отложите пока. — Наволод окинул взглядом окружающих и поинтересовался у Хельги: — Не боишься обряда?

— Если решение принято, смысл бояться? — Хельга чуть усмехнулась и спросила: — Зверь, помнишь? Ты обещал, что я первой увижу твою форму.

— Ты ведь не думаешь, что я сразу в этой печати изменюсь? — довольным голосом ответил Зверь. — Я не очень представляю, что будет, когда я вернусь к Ингвару. Такое если и случалось, то очень давно, и никаких записей не сохранилось.

— Я вот тоже не представляю, зачем магам надо было вытаскивать сущности из оборотней, а потом возвращать. — Абсолют устало вздохнул, явно растерянный свалившимися на него новостям.

— Старейшина Ягайлы точно знает зачем. — Хельга продолжала держать Ингвара за руку, словно боясь, что он сейчас сбежит. — Но если для подобного построили такую печать — значит, в обряде нуждались часто. А то, что она у магов, а не оборотней, — вполне понятно: ни один оборотень её не активирует.

— Возможно, — согласился абсолют и снова с неодобрением посмотрел на молодёжь. — Можешь отпустить Ингвара: никуда он не сбежит. По крайней мере, сейчас.

Хельга смутилась и отпустила оборотня; князь Кожемякин многозначительно хмыкнул.

— Ладно, давайте попробуем. — Князь Наволод подошёл к центральному камню. — Ингвар — в центр. Хеля, твоё место левее. Гостомысл, ты, как самый сильный, начинаешь активировать печать, и тебе её держать. Мы со Светлояром займёмся самой сущностью, когда она покинет Хельгу. Времени у нас совсем немного: она быстро начнёт развеиваться. Рорик и Злат, если что-то пойдёт не так, вытаскивайте молодёжь из печати. Попытка у нас только одна.