Первослав переживал зря: в течении пары часов его подопечные показали, что не зря зовутся сильнейшими. Помогая более слабым спутникам, они  начали стекаться к лагерю, который построили пару недель назад плотники. Одним из последних появился Ингвар. Он вёл на поводу лошадь Забавы, сама же девица Белозёрова, плотно обвязанная верёвкой, висела на ней кулём, ругаясь так, что смутились все присутствующие. Один лишь Ингвар, как и полагается легендарному оборотню, был эталоном спокойствия и невозмутимости. Прямо глыба льда в чистом виде — равнодушный и харизматичный.

Парень подъехал к Пересвету и, молча стащив Забаву с лошади, вручил ему злющую девицу.

— Что она уже натворила? — Пересвет поставил свою даму сердца на землю и распутал узлы.

— Спроси лучше у неё. — Ингвар вручил подбежавшему помощнику поводья и поинтересовался: — Где Хеля? Уже пришла?

— Шишек тебе корзину, а не Хелю! — Забава, освободившись от пут, подскочила к оборотню с желанием залепить ему оплеуху, но моментально сдулась, встретившись с его взглядом. — Я ей всё расскажу…

— Что именно? Как ты болотника подняла? Думала, что  самая умная и древние артефакты тебя в болоте дожидаются? — Ингвар криво усмехнулся и повернулся к Пересвету. — Зря развязал её: она только так безопасна для окружающих.

Тот картинно закатил глаза, призывая не преувеличивать проблему.

Оборотень осмотрелся. Не хватало троих участников, и именно тех, кого Ингвар желал бы видеть.

— Брат… Хельга так и не пришла? — поинтересовался он у Первослава, который вместе с сотником из отцовской дружины наблюдал за происходящим.

— Что-то задерживается. Наверное, закинуло далеко, — ответил Первослав. — Меня больше Раду и келпи беспокоят. Один на печатях держится — не развалился бы от местной магии. А второму неделя возраст — не потерялся бы.

— Это Раду-то развалится? — Ингвар покачал головой, удивившись наивности брата. — Через неделю местная нежить тебя жалобами завалит: половина — на келпи, половина — на Забаву.

— Ах ты ж, морда звериная! — Забава прищурилась, явно обещая оборотню весёлую жизнь, но тот, однако, и бровью не повёл. — Да я всегда веду себя прилично!

— И когда это счастливое время было? — Ингвар чуть наклонил голову и с усмешкой посмотрел на девушку. — Мне освежить твою память?

— Успокойтесь оба! — Первослав одарил Ингвара с Забавой усталым взглядом, вздохнул, перевёл взгляд на ухмыляющегося Пересвета и снова вздохнул. — Я хотел дождаться Хельгу и её друзей, чтобы не повторяться, но, видимо, сотнику придётся для них отдельно рассказ вести о здешних местах. Зовите всех сюда. Жадок, тебе слово.

Сотник Жадок за пару недель собрал всю известную информацию по местным болотам — как правдивую, так и слухи со сплетнями. Убедившись, что все расселись, он неторопливо начал:

— Мы с вами на юге Васюганских болот, земля тут ещё твёрдая, а болота начинаются в трёх вёрстах отсюда. Ханьцы поставили лагерь в пяти вёрстах к востоку, и в их сторону мы не ходим. Кто-то их язык знает?

— Я, — сообщил Ингвар, подняв руку.

— И, видимо, всё, — резюмировал сотник. — Вот поэтому и не ходим в их сторону. Если уж кому приспичит, имеются у нас два толмача, позднее познакомлю. А пока к ханьцам не приставать. Если увидите человека в нескольких длинных платьях с распущенными, как у девки, волосами и пучком на макушке, который удерживает колпачок со шпилькой, знайте: это мужчина.

— А девицы у них есть? — поинтересовался один из присутствующих.

— Есть, — кивнул головной сотник, — но в их сторону даже смотреть не советую: из них половина — звери, если слухи не врут.

— Оборотницы? — удивился Первослав. — Они с собой взяли девиц-оборотниц?

— Нет, — сотник покачал головой, — именно звери, что могут человеческий облик принимать. Если увидите лисицу — будьте осторожны, а если хвостов больше одного — лучше вообще убежать. Поняли?

Все машинально кивнули. Магических зверей Поднебесной им подробно описали ещё дома, и лисы с несколькими хвостами были самыми неприятными из них.

— Так, повторим. — Жадок поднял лежащий на земле прут и начал рисовать. — Вот тут мы, — он ткнул палкой в землю, — вот тут ханьцы, а прямо на север, в вёрстах пятидесяти, Древний массив. Он закрыт барьером, но лучше и не соваться: прихлопнет. А на западе пара деревенек стоит, где живут охотники и сборщики редких трав.  Нежити здесь огромное количество — больше всего животных, редко встречаются и люди, а массив стерегут те, кто погиб в то время. Там, говорят, и драконы есть, и громовые птицы, и много ещё кто. Те, кто их видел, не вернулся.

— А откуда ж узнали тогда, что они там есть, раз не вернулся никто? — удивилась Забава. — А древние артефакты у той нежити имеются? На них какие-то вещи из тех времён остались? А забрать их можно?

Сотник растерянно посмотрел на девицу и мысленно пожалел, что никто не прислушался к предложению Ингвара не распутывать её.

— …О заклинаниях, — продолжил Жадок, на всякий случай отойдя подальше от Забавы. — Вы маги сильные, а чем больше сила, тем больше проблем от магии хаоса. Поэтому заклинаниями старайтесь не пользоваться. Порталы тут бесполезны — передвигаемся пешком или верхом, если жизнь дорога. Много кто может порталы открывать?

Руки подняли почти все маги, включая Пересвета. Ингвар с уважением во взгляде, а Забава с восторгом посмотрели на него.

— А сильно отклоняются порталы? — довольный произведённым эффектом, поинтересовался Пересвет.

— Чего гадать? Попробуй. — Сотник указал на полуземлянку в двадцати аршинах от них. — Видишь баньку? Открой портал к ней.

Пересвет встал, сложил пальцы в замок, размял их и быстро сложил печать портала. Все с уважением посмотрели на внука князей, потом на баньку, но ожидаемый портал появился совсем не там. Его выход расцвёл у сосны, стоящей саженях в двадцати от землянки.

— А теперь представьте, куда вас закинет, если хотя бы на пару вёрст откроете. — Жадок развёл руками и хотел что-то добавить, но стоящий рядом Пересвет резко побледнел и осел на землю, потирая виски. — Ну и это тоже. Ни одно заклинание просто так вам не дастся. За всё будет своя цена. Чем оно мощнее, тем больше откат.

— Тогда смысл был нас сюда тащить, если толку от нас, как от козла молока? — поинтересовалась Гордяна, сложив руки на груди.

— К Древнему массиву без магии не подойти, — коротко ответил сотник.

— Смотрите! Портал! — воскликнула Боянка, указывая на чёрное пятно в воздухе, похожее на огромную кляксу.

— Это ещё что? — Жадок закрыл собой женщин и обнажил меч. — Боевая готовность! Сейчас увидим, кого принесло.

Первослав тоже обнажил меч и шагнул к порталу. Если существо будет не особо сильным, он успеет убить его прежде, чем оно причинит вред.

Портал увеличился в размере — и из него вылетел переросший гриб, который смачно размазался по кольчуге Первослава, забрызгав остальных. Вслед за грибом вылетел хохочущий мужчина с бледным лицом и длинными чёрными волосами.

— Старая кляча! Совсем меткости нет! — Мужчина притормозил и кинул в портал старый гриб; оттуда донеслась ругань и вылетела огромная кость, бывшая, видимо, ногой зверя.

— Раду? — удивился Ингвар, а потом перевёл взгляд на застывшего в немом возмущении брата и попытался скрыть улыбку.

Раду, нагло хихикая, поймал кость и швырнул в портал.

— Криворукий! Ты обед потерял!

Из портала выбежал второй мужчина, держа в одной руке гриб, а в другой пойманную кость. Он оглянулся, полностью проигнорировал присутствующих, и сосредоточился на Раду.

— Ну всё, мертвяк! Я тебя утоплю в этом болоте! — прошипел он, запустив гриб. Тот влетел в валаха и с хлюпаньем развалился на несколько кусков.

— Моя рубаха! Ах ты ж, мерзкое создание! — Раду оглядел боевое ранение и крикнул в портал: — Хеля, ну давай живей, подвози боеприпасы!

Из портала появилась гнедая лошадка, на спине которой восседала Хельга, удерживая кафтан валаха, полный склизких грибов.

Мужчины, не задумываясь, заклинаниями притянули к себе по грибу, и сумасшедшая гонка продолжилась вокруг лагеря.

— …Это ваши? — оторопев, спросил сотник.

— Вообще с ними не знаком, — Первослав досадливо оглядел свою кольчугу. — Нет, я понимаю, келпи всего неделя и мозгов у него нет, но Раду? И его-то в западных землях считают самым опасным наёмником?

— Я отомщу за тебя, брат. — Ингвар, не меняя серьёзного выражения лица, подбежал к Хельге, позаимствовал пару грибов и, не целясь, метнул их в сторону келпи и валаха.

Те, не ожидавшие подлого нападения со спины, переглянулись и отправили свои снаряды в Ингвара. Не зря говорят, что враг моего врага — мой друг.

— Ну держись, ящерица! — прошипел келпи.

— Предлагаю пленных не брать, — сказал Раду.

Ладонь Первослава со звоном встретилась с его лбом.

***

Когда-то по равнине, заросшей соснами и берёзами, текла неторопливая речка Вассес. Плодородные земли, множество мелких озер и древний разлом, из которого пришли первомаги, — всё это было разделено между несколькими родами. Однако после битвы, что погубила лучших магов и сильнейших оборотней и в результате которой раскололся разлом, жизнь тут кардинально изменилась.

Магия хаоса, пришедшая в этот мир, медленно уничтожала земли. Теперь река текла между болот, которые каждый год расползались по округе. Долго ничья нога не ступала на эти берега, а когда сюда всё-таки вернулись люди, на месте прежних городов уже расположилось гигантское болото. Пришедший народ добавил к названию реки слово «юган», что означало «река», и стала река называться Васюганом, а появившиеся болота прозвали Васюганскими, или Проклятыми.

На берегу старицы находился невысокий холм, на склоне которого стояли одноэтажные постройки с изогнутыми краями крыш. Вокруг них сновали люди, горели костры, готовилась пища в крупных котлах. А на верхушке холма раскинулось внушительное сооружение, окружённое небольшим забором, по периметру которого стояла стража.

Высокий красивый мужчина сидел за столиком в беседке и пил чай из миниатюрной чаши. Не добежав до него пары саженей, слуга остановился, сложил ладони, вытянув их вперёд, низко поклонился и замер.

— Можешь говорить, — произнёс мужчина, элегантно отпив чай.

Слуга выпрямился, опустил руки и с почтением в голосе произнёс:

— Ваше высочество! Хоу[1] Сяо вернулся с новостями из лагеря Восточных Земель. Наконец-то они все прибыли. Он ждёт вашего разрешения доложить обстановку.

— Я приму его внутри, — произнёс мужчина и, поставив чашу на стол, создал бабочку-вестника. — Как придёт шэньши[2], проведи его сразу к нам.

Слуга, ещё раз склонившись в почтительном поклоне, быстрым шагом ушёл исполнять приказ господина.

Ли Чжун не торопясь допил чай, а потом, грациозно встав с циновки, направился в главное здание. Новости, которые ему принёс оборотень-птица, должны были прояснить, насколько же верно предсказание.

Войдя в помещение, Ли Чжун с удовольствием отметил, что слуга оказался расторопным: и шэньши И Син, и его лучший друг, гогун[3] Цзя Дан, уже ждали его, рассматривая новую карту болот, которую принёс последний. Увидев Ли Чжуна, шэньши — его наставник — кивнул головой, а Цзя Дан склонил голову к рукам.

— Что случилось у вашего высочества, что вы так срочно позвали нас, когда должны наслаждаться чаем? — поинтересовался гогун.

— Хоу Сяо наконец принёс вести о Восточных Землях. Я хочу, чтобы вы тоже послушали. — Ли Чжун подошёл к столу, пробежался глазами по карте, чуть задержавшись на отметке одного из поселений: когда-то там проживал род его матери. Попав сюда, он первым делом отправился к нему, желая увидеть легендарное поселение оборотней-фениксов и принести дары душам предков, но его встретило лишь заросшее жёсткой осокой болото. Если что и сохранилось, теперь оно было надёжно запечатано пластами торфа.

— Хоу Сяо Хэ, — громко произнёс слуга, и в помещение вошёл невысокий тонкокостный мужчина, который и в человеческом обличье напоминал птицу. Он подошёл к стоящим, встал на колени перед циньваном[4] и коснулся руками пола.

— Хоу, не томите нас, расскажите: что же вы видели? — мягко произнёс шэньши, оглаживая жидкую бородёнку.

Сяо Хэ встал, перевёл взгляд на Ли Чжуна и, получив кивок-разрешение, начал рассказывать:

— Их портал довольно грубо настроен, и прибывших раскидало по болоту, но даже так циньван Первослав благополучно перенёсся в лагерь. Остальные, — оборотни, маги, прислуга, — несмотря на воздействие магии хаоса, быстро нашли лагерь.

— А мой брат прибыл с ними? — Ли Чжун задумчиво посмотрел на карту, а потом на хоу Сяо и добавил: — Девицы среди прибывших есть?

— Прибыл юноша со светлыми волосами — оборотень и брат циньвана Первослава, но, поскольку у правителя Восточных Земель сыновей пятеро, я не знаю, ваш это брат или нет, — сообщил хоу. Немного помолчав, он продолжил: — Среди прибывших есть четыре девицы. Две — стихийные маги, а одна, которую называли Белозёровой, видимо, настолько сильна, что юный циньван привёз её связанной по рукам и ногам. Кроме того, другие стараются держаться подальше от неё.

Мужчины переглянулись, и на их лицах появился интерес: в Поднебесной знали тёмного мага Белозёрова, вероятно, девица — его потомок.

— Может ли она быть магом четырёх стихий? — поинтересовался гогун Цзя.

— Не могу знать. — Хоу виновато поклонился. —  За то время, что я провёл в лагере, девица никаких заклинаний не применяла, но однажды предложила отправиться к Полю Древней битвы на поиски артефактов.

Мужчины довольно кивнули головами — скорее всего, это и есть дева из предсказания.

— Красива ли она? — хитро поглядывая, поинтересовался Цзя Дан.

— Красива, — согласно кивнул хоу, но замялся и добавил: — Но не так красива, как четвёртая девица. Я не встречал подобных ей. Живи она в Поднебесной, стала бы пятой великой красавицей[5]. Правда, девица, скорее всего, служанка юного циньвана.

— Почему ты так решил? — уточнил Ли Чжун.

— Среди прибывших с циньваном Первославом есть два мага, на которых не действует хаос, и они могут открывать порталы довольно точно. Появившись в лагере, эти маги бегали друг за другом, кидаясь грибами, а потом и юный циньван присоединился к ним. Дева ездила за ними на лошади, держа в руках одежду, в которой лежали самые гнилые грибы, — смущаясь, произнёс оборотень. — Когда грибы кончились, они ещё побегали, кидая друг в друга кость — судя по размерам, лосиную. Вдоволь наигравшись, они отправились стирать вещи в озере. Так вот эта девица стирала циньвану верхний халат.

— Хочешь сказать, юный циньван заставил несравненную красавицу стирать его одежду?.. — удивился гогун.

— Не заставлял — она сама взяла, — ответил Сяо Хэ, вспоминая произошедшее. — У людей с Восточных Земель очень странные забавы.

Все присутствующие мысленно с ним согласились: ни одному из сыновей Хуанди не пришла бы в голову идея бегать по болоту, кидаясь порченными грибами, а потом — такой же костью. Ни один благородный муж не опустится до таких забав.

— Шэньши, приготовьте приглашение для циньвана Первослава и его брата — возможно, он и есть сын моей тёти. — Ли Чжун посмотрел на своего наставника; тот склонил голову в знак повиновения. — Хоу, отнесёшь приглашение в их лагерь.

— Ваше высочество! — Хоу упал на колени и опустил руки на землю. — Прошу, пусть приглашение отнесёт кто-либо другой. Юный циньван и один из магов, как мне показалось, заметили моё присутствие. И хоть я постарался быстро улететь, мне бы не хотелось пока появляться перед ними, чтобы не раскрыть наших возможностей.

— Хорошо, я тебя услышал. — Ли Чжун посмотрел на гогуна и чуть улыбнулся. — Думаю, друг мой, тебе стоит осмотреться и выяснить, какая из девиц нужна нам.

К вечеру, взяв лошадей и стражников в сопровождение, гогун Цзя Дан направился к лагерю Восточных Земель.

Вернулся он под утро и, дождавшись, когда циньван проснётся и примет его, направился к нему для доклада.

Сделав приветственный поклон, он передал Ли Чжуну свиток.

— Что в нём? — поинтересовался циньван, подцепив палочками кусочек тофу, посыпанный кедровыми орехами.

— Заверения в дружбе и желании сотрудничать. — Гогун передал свиток Ли Чжуну.

— Что интересного ты там увидел? — поинтересовался циньван, отложив свиток в сторону.

—  Люди они и правда очень непростые и даже странные. Светловолосый циньван, про которого говорил хоу, в самом деле сын твоей тёти Си Янь. Я так и не смог понять, какой он зверь. — Гогун увидел приглашающий жест и присел за стол. — У них действительно есть маг, который открывает порталы. Причём я лично не хотел бы с ним сражаться: с желанием прощупать его я сразился с ним на мечах, так не выдержал и пяти ударов. Второй маг, что не поддаётся хаосу, был в дозоре. Когда я поинтересовался насчёт него, мне ответили, что он ловит нежить. Из четырёх девиц две оказались совсем не девицами: они замужем и мужья берегут их. Из двух других одна и правда настолько сильна, что её боятся окружающие. Стоило ей появиться на пиру в нашу честь, как все освободили пространство перед ней. Твоё высочество, у меня к тебе огромная просьба… Мне нужна помощь…

— Что такое? — Ли Чжун удивлённо вскинул глаза. Гогун никогда ничего для себя не просил, да ему и не требовалось: богатство семьи Цзя было огромным.

— Когда встретишься со своим братом, попроси его продать мне служанку. Я введу её в свой гарем! — Глаза гогуна восхищённо сверкнули. — Я всегда был уверен, что красивее твоей фуцзинь[6] девицы не найти и великие красавицы просто легенда, но я слишком мало знал об этом мире…

— Она настолько хороша? — уточнил Ли Чжун. — Простую служанку — в гарем? Ты с ума сошёл? Причём даже не оборотницу, так? Она хотя бы маг?

— Да, не оборотница, и у неё совсем нет магической силы. — Цзя Дан прикрыл глаза, и его губы тронула довольная улыбка. — Во время пира она была на кухне. Но её красоту не скрыть даже простым платьем. Глаза словно нефриты, а ресницы такие длинные, что похожи на крылья бабочек; лёгкий румянец на щеках, а ровные зубки напоминают жемчуг; её ножка с мою ладонь, а фигура — услада для глаз.

Ли Чжун, округлив глаза, смотрел на обычно спокойного друга и, будучи в полной уверенности, что тот бредит, даже приложил руку к его лбу.

— Что ты там пил? — наконец поинтересовался он.

— Почти ничего. Я не мог насмотреться на деву Хельгу. — Цзя Дан жалостливо обратил глаза к циньвану. — Ли Чжун, друг мой! Помоги мне получить её, молю!

— Мне сначала надо встретиться с братом: я же не могу просить о подобном, даже не поговорив с ним. — Оборотень почувствовал заинтересованность. Что же там за красавица такая, что и хоу, и гогун так очаровались ею? — Кроме того, раз брат привёз её, значит, хочет держать подле себя — другого объяснения, зачем брать простолюдинку на болота, я не вижу. Но обещаю: если появится возможность, я спрошу.

В глазах гогуна Цзя Дана появилась надежда.

***

— Хеля, солнышко, выручай! — взмолился Первослав. — Тут гости из ханьского лагеря пришли, — надо бы угостить их, всё же первая встреча — а у нас одна пшённая каша со шкварками. Не подавать же её гостям.

— Ты хочешь её на кухню отправить? — Подошедший Ингвар недовольно нахмурился. — Прибыли гонцы от моего брата, а моя невеста должна готовить для них? Ты ничего не перепутал?

— Не перепутал. Я их ждал только через пару дней. Нельзя же нам опростоволоситься перед ними. Первое впечатление — всегда самое крепкое. А приготовить что-то, достойное пира, кроме Хели, тут и некому…

Девушка вздохнула и согласно кивнула головой:

— Первослав, ты займи их на час-полтора, а я решу проблему с угощением. Ингвар, тоже иди, послушай, что они между собой будут говорить, а то толмач и промолчать может. — Хельга заклинанием притянула из своего жилища мешок, в котором нашлась потрёпанного вида корзинка. — Посмотрю, что у меня тут есть и что у других.

— А можно я с вами пойду? — Забава, которая ещё недавно хмурилась после выговора от Пересвета, расцвела в улыбке. — Обещаю ничего не делать.

— Пусть идёт, — согласилась Хельга, — я так быстрее закончу. И возьмите Раду, чтобы пригляделся, — вдруг они не люди вовсе.

Пир накрыли на небольшой площади посреди лагеря, где обычно обедали: отдельного помещения для приёма гостей предусмотрено не было. В мешках с продовольствием Ингвара и Пересвета Хельга еды не обнаружила, зато обнаружила бочонки с медовухой. Покачав головой, девушка взяла один и отправила на стол вместе с запечённой стерлядью, отварными грибами, тонко нарезанным мясом, копчёной колбасой, салом и тарелками с огурцами, репой и черемшой. Девушка расставила туески с местными ягодами, успела даже блинов с припёком из яиц напечь и, когда Первослав закончил переговоры, пригласила гостей к столу.

— Ты где всё это набрала? — прошептал Ингвар, наклонившись к Хельге.

— Собрала у всех по мешкам, — так же тихо ответила девушка. — Вы зачем с Пересветом столько медовухи набрали? Причём её одну.

— Так получилось… Ярополк собирал… — Ингвар захлопал глазами, делая вид, что не понимает, как так вышло.

— Ладно, веселись, вечером придёшь и расскажешь, как всё прошло. — Хельга улыбнулась гостям и направилась к костру, чтобы накормить остатками рыбы и мяса прочих участников группы, а если повезёт, то ещё и выдать каждому по паре блинов.

— Кто эта девица? — Цзя Дан взглядом проводил Хельгу.

— Гогун Цзя спрашивает, чья это девица, — перевёл толмач.

— Моего брата девица, — ответил Первослав, нахмурившись: восхищённый взгляд посланца ему не понравился, а если его увидит Ингвар, то не понравится тут уже всем.

— Циньван Первослав сказал, что девица принадлежит его брату, — перевёл толмач на ханьский. Гогун кивнул.

Хельга Белозёрова, совсем не догадываясь, что стала объектом чей-то страсти, спокойно сидела у костра, ела кашу и рассказывала остальным магам и оборотням, какая забавная одежда у ханьцев: чтоб в таком халате мечом махать и не запутаться, надо змеёй быть!

Закончив с ужином, она пошла в своё жилище, которое делила с Забавой, и, устроившись на мягкой травяной подстилке, уснула. Завтра она собиралась опробовать свою магию на местных болотах, заодно и Головастика выпустить, чтобы, так сказать, лапки размял.

[1] Хоу — титул в Танском Китае, равный европейскому маркизу.

[2] Шэньши — сословие учёных мужей.

[3] Гогун — титул, равный князю.

[4] Циньван — любой из сыновей правителя, но не наследник.

[5] Четырьмя великими красавицами в Китае называют четырёх девушек, которые стали символами женской красоты в литературе.

[6] Фуцзинь — главная жена принца.