Ингвар окинул взглядом дом главного мага Ижеславля. Снова лето в разгаре, и снова он в этом скиту. Два года назад они с Хельгой сидели тут, ожидая окончания разговора князя Гостомысла и Неониллы и бранясь друг с другом. Тогда всё казалось лёгким, простым и незначительным, и самым сложным, что их ожидало, было участие в Осенинах, а потом судьба сделала свой ход.

Ингвар перевёл взгляд на Хельгу, которая с отстранённым видом и удивительной скоростью в очередной раз собирала макет печати «Зов разлома».

— Почему ты в Храм предков не пошла с дедом и отцом? — поинтересовался он, пытаясь отвлечь её от печати.

— А зачем? — Хельга сбилась с построения, махнула рукой и повернулась к оборотню. — Ко мне это не имеет никакого отношения: мы с матушкой в роду Белозёровых. Да и видеть Милицу со старейшинами не желаю.

— Зато они наверняка хотят увидеть дочь Ходящей По Снам. — Ингвар с интересом посмотрел на свою невесту. — Твоя матушка тут вроде защитного талисмана, а тебя они искали много лет.

— И что? Не я же талисман, а матушка. Со мной они никакого предсказания не получали, и род поляниц мне не возвысить. А ещё, надеюсь, они отказались от идеи выдать меня замуж за того парня — «сына Ходящей По Снам». — Хельга увидела, как Ингвар моментально нахмурился. — Могу поспорить на что угодно: сейчас вся толпа притащится посмотреть, как я печать буду составлять и появится ли матушка.

— Пересвет очень хотел увидеть печать в твоём исполнении, — сменил тему Ингвар, — но вместо этого отмывает пол с Забавой.

— Наказание лишь предлог не брать его с собой. — Хельга убрала магическое зрение и потёрла глаза. — Не хочет дядюшка Светлояр, чтобы его внук с поляницами встречался. А тут Забава ему такой повод подарила. Само построение печати я Пересвету могу и дома показать, только смысл? Ему ей не воспользоваться.

— Так то дома, а тут прямо в разломе! — Ингвар покачал головой. — Кроме того, когда ещё удастся лично увидеть Ходящую По Снам?

— А кто сказал, что у нас получится призвать её? — Хельга улыбнулась уверенности Ингвара. — Я вот до сих пор не поняла, как это должно сработать. Предположим, разлом откроется — а что мы увидим за ним? Очень сомневаюсь, что матушка сидела столько лет на той стороне и ждала, когда же мы появимся. Если бы не ты, никто и не предположил бы, что можно открыть разлом. А вот то, что из него всякая дрянь полезет, — это более вероятно. Вот почему все князья будут со мной — чтобы уничтожить созданий разлома, если появятся.

— Тогда зачем вы всё затеяли, раз столько проблем и никаких гарантий? — Ингвар с удовольствием и гордостью смотрел на девушку: за красивым личиком скрывались тонкий ум, железная хватка и непомерное упорство. Интересное сочетание.

— Батюшка её любит, и у него к ней много вопросов, а я просто хочу увидеть матушку, поскольку совсем не помню, как она выглядит. Мне был один год, когда меня оставили домовым… — Хельга задумчиво посмотрела на свою руку и зажгла в ней магическое пламя, заменила его на небольшой смерч, а потом на водяной шар. — Наверное, год я провела по ту сторону разлома. А вот почему меня вернули — не знаю. И почему матушка за мной не пришла, хотя обещала, тоже не известно.

— Думаешь, что-то могло случиться? — немного занервничал Ингвар.

— Да кто ж знает? — Девушка отвела взгляд в сторону, стараясь не показывать беспокойства. — Хотя её отец гуляет туда-сюда без особых проблем, а на такое никто из известных мне магов не способен. Даже в летописях о подобном не упоминается. Так неужели он допустит, чтобы с матушкой что-то случилось?

— Жаль, я не могу пойти с вами. — Ингвар посмотрел в сторону, где находился разлом. — Хочу попросить у неё благословения для нас.

— А мне бы очень не хотелось сражаться с матушкой за тебя. — Хельга посмотрела туда же, куда смотрел оборотень. — Вспомни, зверь твоего отца даже во мне чувствует её кровь и бесится. Она не любит оборотней, и я сомневаюсь, что её обрадует мой выбор. Тем более матушка залезет к тебе в голову, чтобы посмотреть, какие у нас отношения. Уверен, что тебе это нужно?

— А я и не возражаю — пусть увидит, как я тебя люблю! — Ингвар пожал плечами и с широкой улыбкой и блеском в глазах посмотрел на девушку.

Та моментально смутилась, закрыла лицо ладонями и отвернулась в сторону, пытаясь побороть желание позорно сбежать.

— …Почему ты лично мне этого никогда не говоришь? — произнесла она, не поворачиваясь к оборотню.

— А разве так не понятно? — Ингвар даже немного растерялся.

Хельга убрала ладони от лица, резко развернулась к Ингвару, и в её глазах плескалось возмущение.

— А с чего мне должно быть понятно? Я же не матушка, которая одним взглядом может узнать мысли человека. Я слышать должна! Именно от тебя! А не делать свои предположения. — Хельга указала своими тонкими пальчиками на уши. — Слышать…

Ингвар попытался понять, это у неё шутка такая или она говорит серьёзно. Не понял.

— Я люблю тебя. Только тебя. Я помешан на тебе и никогда никого другого не признавал и не желал, — прошептал Ингвар, наклонившись к   Хельге, которая явно не ожидала подобного признания и сейчас, округлив глаза, не знала, что сказать. — Ты меня услышала? Вот в твоих чувствах я никогда не сомневался, даже если ты и не говоришь ничего.

Хельга приложила свою узкую ладошку к его губам.

— Ингвар…

Оборотень бросил хитрый взгляд и поцеловал её пальчики. Хельга вспыхнула, как маков цвет, и быстро посмотрела по сторонам, не видит ли кто подобные вольности. Но вокруг не было ни души.

— Поэтому давай исполним все эти предсказания и просто будем жить обычной жизнью. Потому что то, что происходит сейчас, обычной жизнью не назовёшь. — Ингвар сжал ладошку Хельги в своей руке, не желая отпускать.

Белозёрова улыбнулась и согласно кивнула головой. Спокойная жизнь — что может быть лучше? Однако их мечты закончились сразу же, как были произнесены. Около дома Неониллы начал раскрываться портал — видимо, в Храме предков обряды закончились, и теперь все участники решили направиться к разлому. Хельга моментально убрала с лица счастливую улыбку и нацепила маску холодного безразличия.

Кроме князей, её отца и тётки, из портала вышла старуха с посохом и ещё полтора десятка мужчин и женщин — похоже, старейшины и главы семей. Все жадными взорами уставились на Хельгу, пытаясь оценить её способности.

— Так это она дочь Жданы? — поинтересовалась старуха, недовольно поджав губы.

— Да, Милица, это моя дочь. — Драгомир усмехнулся и, словно прочитав мысли женщины, добавил: — И её жених, Ингвар, сын абсолюта Восточных Земель.

— Оборотень? Значит, вы правда наследницу старшей ветви продали перевёртышам? — Милица нахмурилась, не скрывая недовольства. — Я против.

— А тебя вообще никто не спрашивал. Уж не решила ли ты, что можешь указывать моей семье, что делать? — Гостомысл нахмурил брови. Он и так был недоволен присутствием толпы поляниц на обряде, а терпеть надменный тон Милицы и вовсе не собирался.

— Идёмте к разлому: неизвестно, сколько времени займёт призыв, — пресекла возмущения Милицы Неонилла и обратилась к Хельге: — Справишься?

Девушка просто кивнула, не желая разговаривать с тёткой. Она не забыла, как та отправила её к Ягайле и что ей пришлось там пережить.

Неонилла отвела взгляд. Её отношения с внучатой племянницей, да и будущим мужем, князем Гостомыслом, были испорчены, и в то, что она всего лишь хотела как лучше, уже никто не поверит.

Разлом поляниц находился под известняковой грядой, которая издалека походила на группу высоких холмов, заросших ковылем. Трещина, глубиной в сорок саженей, уходила внутрь гряды и разбегалась под ней множеством подземных троп, по которым обычно бродят сборщики красильной травы. К самому разлому вела широкая дорога, покрытая множеством защитных печатей и освещённая магическими сферами.

Неонилла уверенно шла по дороге, нейтрализуя печати; остальные следовали за ней. У самого разлома группа людей остановилась, и их взгляды снова сосредоточились на Хельге. Та вышла вперёд и окинула взглядом разлом, который переливался всеми цветами, словно тёмная вода под мягким светом Лели, Фатты и Месяца. За ним стояла неизвестность.

— Вы точно сможете закрыть его и мой город не пострадает? — Милица требовательно посмотрела на князей.

— Справимся. Чай не впервой. — Гостомысл вернул холодный взгляд и закрыл всё пространство защитным барьером. — Хеля, строй свою печать.

Девушка согласно кивнула и подошла почти к самому краю разлома. Она чуть прикрыла глаза, вызвала магическое зрение и, взмахнув рукой, построила первый уровень. Не задерживаясь ни на минуту, она легко добавила второй и третий. Чуть больше времени заняло построение четвёртого уровня.

Сзади послышались удивлённые голоса старейшин: магов, способных строить печати четвёртого уровня, на Землях Поляниц было всего лишь двое — мастер Лад, который оказался пропавшим князем Наволодом, и Неонилла. Однако сейчас они уже лишились первого и должна уйти в род Белозёровых вторая. Дочь Ходящей По Снам вполне могла заменить свою мать и стать защитой Земель Поляниц, вот только сделать это было сложно. Пока сложно…

Хельга, не обращая внимания на разговоры, начала строить пятый уровень, и голоса притихли: подобного никто из присутствующих раньше не видел. Девушка собирала стихийную магию, формировала руны, складывая печать, при этом не давая распасться уже собранным уровням. Наконец, собрав гальдрастав из сотен рун, она начала объединять уровни.

Печать засветилась, покрыла собой весь разлом, а потом закружилась — и разлом стал прозрачным. Все впились в него взглядами, пытаясь увидеть, что же за ним находится.

За разломом стояла темнота, в которой было рассыпано великое множество звёзд. Драгомир создал бабочку-вестника и отправил его внутрь, пытаясь отыскать Ждану.

Ничего не было видно: ни чудовищ, ни людей, ни других земель. Легенда гласила, что из разломов пришли первомаги, но сейчас все своими глазами видели, что по ту сторону одна пустота.

— Ждана… — тихо позвал Драгомир, вглядываясь внутрь разлома.

В темноте вспыхнуло пламя. Оно быстро начало приближаться и, подлетев к разлому, рассыпалось сотнями рыжих искр, оставив после себя красивую девушку в золотистой одежде. Лицо её было холодным и даже высокомерным; длинная толстая коса, опутанная огненными нитями, спускалась ниже колен; зелёные глаза с чёрными вертикальными зрачками с удивлением смотрели на людей и, казалось, выворачивали душу каждого наизнанку.

Милица и её сопровождающие шарахнулись назад. Ходящая По Снам, гордость и ужас их земель, вернулась.

— …Драгомир? Но как? — спросила Ждана, выходя из разлома и смотря только на него. Она ещё ближе подошла к мужчине, а потом, присмотревшись, поинтересовалась: — Сколько же лет прошло?

— Четырнадцать… — тихо произнёс Драгомир. — Ты совсем не изменилась.

— Как девочка? Тебе её привели? — Ждана спокойно окинула взглядом присутствующих и, наконец, остановилась на Хельге. — Это она? Странно, я не могу её прочитать…

Хельга молчала, не отводя взгляда от девушки из разлома. Она много раз представляла, как встретится с матушкой, радостно подбежит к ней и, может, даже обнимет, расскажет о своей жизни, послушает советы… но та по виду была лишь немного старше её самой и скорее напоминала сестру. Кроме того, самое важное — ничего внутри Хельги так и не шевельнулось. Тётка Неонилла вызывала куда больше чувств и эмоций, чем её мать…

— Ребёнок похож на тебя, а не на меня, — продолжила Ждана.

— Зачем ты спрятала мои воспоминания о тебе? — спросил Драгомир. — Ты хоть понимаешь, сколько я пропустил в жизни нашей дочери?

— Пять лет не так и много. Этого времени должно было хватить, чтобы ребёнка перестали искать. — Ждана перевела взгляд на присутствующих и задержала его на князе Гостомысле. — Домовой всё же доставил девочку твоему отцу.

— Почему отцу, почему не мне? — Драгомир посмотрел на Хельгу, которая, прикусив губу, держала печать.

— Родившись, я забрала слишком много жизней. Чтобы девочка не повторила мою судьбу, я держала её рядом первый год. Но и дальше ты бы с ней не справился, а вот твой отец — вполне, — пояснила Ждана, кивнув князю Гостомыслу. — Я так и не поняла способностей этого ребёнка, и тогда мой отец ограничил её магию. Девочка ведь вернула свои способности? Ты вспомнил о нас, когда её привели?

— Нет, ни в пять, ни в шесть лет, ни сейчас она ничего не вернула, да мы и не знаем, что возвращать, — покачал головой Драгомир, а потом взял Ждану за руку, к ужасу присутствующих. — А тебя я вспомнил, лишь когда Хельге исполнилось тринадцать. Печати твоего отца раскололись, когда ей было двенадцать, но она не может пользоваться магией как обычные маги.

— Что?.. Но так не должно было случиться. — Ждана неверяще посмотрела на мужа, потом перевела взгляд на дочь, присмотрелась и нахмурилась. — Отец слишком безразлично относится ко времени, а я тогда плохо разбиралась в его магии. — Девушка перевела взгляд на князя Белозёрова, что-то посмотрела в его воспоминаниях и снова перевела взгляд на Хельгу. — Амулеты для тебя лежали в сундуке с моим приданым — один должен был вернуть магию, а второй сообщить мне, что пора вернуться…

— Приданое, говоришь? — Драгомир хмуро посмотрел на стоящую в толпе Неониллу. — Я не забрал его — оно так и осталось у твоей тётки.

Ждана перевела взгляд на неё, желая увидеть, что произошло, и, видимо, оно ей не понравилось.

— Драгомир — мой единственный выбор, и ты не имела права вмешиваться в его жизнь и жизнь девочки, — произнесла Ждана, не отводя взгляда. — Ты не отдала моё приданое мужу, пусть так, но ты обязана была передать его девочке, когда она ушла в семью отца. Чем ты лучше Милицы? Что ж у вас за тяга такая к чужому добру? Ты хоть понимаешь, что натворила?

— Вот и отдавала бы сама, — буркнула Неонилла, чувствуя, как по спине пробежал холодок, — всё равно сундуки твои никому не открыть.

— Не тебе предназначено, не тебе и открывать. — Ждана помолчала пару минут и добавила: — Отдай Драгомиру всё, что должна.

Ходящая По Снам скользнула взглядом по присутствующим старейшинам, те непроизвольно съёжились. Не найдя ничего интересного, девушка снова задержалась на Хельге.

— Я не вижу, как ты жила, но, судя по воспоминаниям князей, пережила ты немало и сейчас над тобой предсказание висит. Если получится, позови меня у Первого разлома, а если не сможешь… — Ждана сняла с запястья браслет, похожий на бегущий огонь, и отправила его магией к Хельге. — С помощью него получится единожды вызвать моего отца: для него не существует невозможного. Но только в крайнем случае, когда выбора не останется.

Ходящая По Снам развернулась и пошла в сторону разлома. Драгомир в панике вцепился в её руку.

— Ты снова уходишь?! — хрипло произнёс он. — Не оставляй меня!

Девушка ненадолго задумалась, а потом ответила:

— Человеческая обида не позволила мне вернуться, когда я хотела, а время тут течёт совсем иначе. Дай мне поговорить с отцом, чтобы вернуться. — Ждана покачала головой, грустно улыбнулась ему и исчезла в разломе.

Пока она уходила, Хельга провожала её взглядом, пытаясь запомнить получше: раз время течёт иначе, значит, Ходящая По Снам может вернуться и через пятнадцать лет.

«Магия! Забирай магию из разлома! — услышала Хельга писк Головастика в мыслях. — Тащи в себя, пока не рассыпалась печать!»

В голове её ясно отразились воспоминания, как она собирала магию для Зверя с Головастиком, и девушка решительно потащила её. Ладони начало покалывать, а затем сила, словно река, хлынула в неё, давая ни с чем не сравнимое чувство.

— Я тоже брала магию из разлома, — тихо прошелестел голос Жданы. — От меня ты взяла только мою слабость.

Хельга начала рассеивать печать. Отец стоял рядом и, не отрывая взгляда, смотрел туда, где только что исчезла его любимая, — на пространство, наполненное звёздами.

— Выходит, она всё-таки жива, — резюмировала Милица, нервно теребя золотистый куб на шее. — Неонилла, ты должна заставить её вернуться.

— С дуба рухнула? — По взгляду Неониллы можно было понять, что она сомневается в умственных способностях Милицы. — Кто-то из вас сможет открыть разлом?

— У моей невестки есть своя семья и свой дом — туда она и вернётся, — осадил главу поляниц Гостомысл. — А сейчас я хочу увидеть приданое, которые не отдали моему сыну. Где те два амулета?

Неонилла согласно кивнула и первой направилась в скит. Остальные последовали за ней. По дороге женщина восстановила магические печати, отрезав дорогу к разлому всем любопытным. В голове её крутилась мысль: «А что было бы, если бы восемь лет назад Драгомир вернул Ждану? Может, и не пришлось бы Хельге пережить те ужасы?» Вот только вернуть прошлое никому не было под силу.

***

Ингвар, пытаясь изобразить на лице хладнокровие и спокойствие, которое обычно излучал его отец, топтался у дороги к разлому. Его будущий тесть был замечательным дядькой, а вот тёща внушала ужас и уважение одновременно. Это приносило в душу оборотня непонятные смятение и раздор, не давая возможности успокоиться.

На дороге появилась группа людей. Первой быстро шагала тётка Неонилла, за ней следовали князья, Драгомир Белозёров, Хельга и, наконец, толпа старейшин во главе с Милицей.

Увидев Ингвара, последняя высокомерно хмыкнула, за что получила презрительный взгляд оборотня. Драгомир Белозёров ехидно поинтересовался:

— Беспокойный какой. Ты так за нас переживал?

— С чего бы мне переживать?.. — Ингвар, нацепив маску спокойствия, равнодушно посмотрел на мужчину. — Хельга эту печать строила не одну сотню раз — я в ней не сомневался.

— Действительно, с чего бы? — Драгомир указал рукой на вытоптанный подчистую ковыль вокруг Ингвара. — Ты само спокойствие.

Ингвар смутился, мысленно проклиная траву-предательницу.

— Оставь мальчишку в покое, — осадил развеселившегося сына князь Белозёров. — Вот что, молодёжь, идите домой и проследите, чтобы ваши друзья не разнесли мне терем. — Гостомысл, игнорируя недовольный взгляд Милицы, открыл портал и махнул рукой в его сторону. — Вперёд!

Ингвар с Хельгой переглянулись, но шагнули в портал.

— Не дери глаз на чужой квас! — произнёс тёмный маг. — Хельга не вернётся в род поляниц — оставь эти мысли.

— Она принадлежит старшей ветви, и ты не можешь выдать её за оборотня. Ей предстоит оставить наследников! — прошипела Милица.

— Не твоё это дело, я уже говорил. — Гостомысл развернулся и быстрым шагом направился догонять Неониллу, далеко ушедшую вперёд. И почему он должен жениться на столь проблемной женщине? Его жизнь однозначно скучной не была.

***

Не успели Ингвар с Хельгой войти в терем, как услышали следующее:

— Это я-то мелочный?! — голос Пересвета звенел от возмущения. — Ты несправедлива ко мне, как всегда.

— Ты очень мелочный! — ответила Забава. — Подумаешь, к поляницам не попал. Ты уверен, что матушка Хельги прямо жаждет встретиться с тобой? Мечтай…

— Вы чего? — прервал их ссору Ингвар. — Уже закончили уборку?

— Да что той уборки? Дел на полчаса. — Забава сердито сложила руки на груди. — Зато причитаний от некоторых на полдня. Он не увидит Ходящую По Снам! Горе-то какое! Как же ты, бедный, до этого жил?

— Белозёрова, у вас получилось? — Пересвет сделал вид, что игнорирует Забаву.

— Да, — девушка кивнула головой, — но матушка и правда, кроме него, никого не видит. Меня звала ребёнком да девочкой и выглядит чуть старше нас. Думаю, не будь с нами отца, она бы и не появилась.

— Видишь! Ходящая По Снам ни с кем и не общалась, а ты хотел показать ей свои подленькие мыслишки! Фу! — выдала Забава.

— А с чего они у меня подленькие? — взвился Пересвет. — Я с восхищением отношусь к магу подобного уровня! Она такая единственная!

— А-а-а, выходит, ты ещё и восхищаешься чужой женой? — Взгляд Забавы из насмешливого стал гневным. — Хеля, открути этому развратнику голову!

— Видеть тебя желаю! — возмущённо фыркнул Пересвет. — Ингвар, идём отсюда, — сказал он и первым направился к домашнему порталу, ведущему в палаты Рорика.

— Я тебе вестника пришлю, — шепнул Ингвар, наклонившись к Хельге, и чмокнул её в макушку.

— Хеля… — Забава, по-совиному округлив глаза, ткнула пальцем в сторону исчезнувшего оборотня, — он тебя поцеловал! Я видела своими глазами!

— А что тут удивительного? Он мой жених — я могу ему позволить, — довольно улыбаясь ответила Хельга. — И раз все ушли, то идём собирать вещи: до отправки на болота осталось два дня.

— Да забудь ты про болота! Расскажи мне лучше про себя и Ингвара, — отмахнулась Забава.

— Сначала — болота, потом — рассказы. — Хельга направилась к лестнице на второй этаж. — Ты пропустила мою помолвку, ты пропустила встречу с моей матушкой, хочешь и поездку на болота пропустить?

— Злая ты… — Забава уныло поплелась за Хельгой. — Два дня ещё — куда торопиться?