— Забава, ну вот как тебе это удаётся? — Хельга досадливо поморщилась. — Тут даже чары не помогут — только отстирывать!

Хельга заклинанием собрала светлячков в большой воздушный пузырь, переместила Пересвета в речку, а затем заклинанием воздуха подняла пузырь с насекомыми вверх, подальше от источника запаха, и отпустила их на свободу. В темноте, казалось, сотни маленьких звёзд рассыпались по округе.

— Да что ж такое! Почему всегда в реку? Белозёровы, у вас совесть хоть у одной имеется? И что мне теперь делать? — раздался из реки голос Пересвета, про которого все забыли, любуясь светлячками.

— Тебе там одному скучно? — Ингвар сердито зыркнул глазами, и Забава, взвизгнув, оказалась в реке, рядом с Пересветом.

Раздался всплеск, девушка скрылась под водой, но потом вынырнула, явно растерянная и озадаченная. Её мокрая одежда облепила тело, а распущенные волосы висели слипшимися прядями.

— Мой сарафан… — обескураженно произнесла она и взглянула на Хельгу. — И волосы…

— Зачем ты это сделал? — сердито произнесла Хельга, повернувшись к оборотню. — При чём тут Забава, если в речку Пересвета отправила я? Она теперь в празднике не сможет участвовать…

Забава, горестно посмотрев на испорченную одежду, начала выходить из воды.

— Подожди, я помогу. — Пересвет, явно не зная, что сказать, кинулся за ней следом, снял с себя мокрый кафтан и надел его на Забаву. Та даже присела от его тяжести, и воды с неё потекло ещё больше.

— Не надо. — Забава вернула сырую одежду обратно владельцу. — Хель, я домой.

— Подожди, я с тобой. — Хельга зыркнула на Ингвара и сердито прошипела: — Я отправила Пересвета в реку, чтобы смыть настой, а ты отправил туда Забаву, потому что сильнее. Надеюсь, ты доволен и весело проведёшь праздник!

Хельга развернулась и направилась следом за Забавой, напоследок щёлкнув пальцами, и венок на голове оборотня рассыпался сотнями лепестков.

— Хель… — Ингвар шагнул следом за девушкой, но его схватили за рукав.

— Стой, полошённый! Она тебя сейчас тонким слоем по городу раскатает, — раздался сзади голос Северина. — И что вы устроили? Зачем было Забаву трогать?

— Я хотел Пересвету помочь, — досадливо отмахнулся Ингвар, выдернув рукав. — Сколько можно её пакости терпеть?

— А пакости, что ли, ты терпишь? — Пересвет уставился на друга, выжимая кафтан. — Сейчас бы я, опечаленный произошедшим, вылез из реки, и Хельга с Забавой обе все мои желания исполнили бы, а теперь что? Или ты считаешь, я сам за себя постоять не могу?

— О, извини, что переживал за тебя! — Ингвар почувствовал себя уязвлённым. — В следующий раз спасать не буду.

— Не извиню. — Пересвет снял рубаху, вручил Северину, заклинанием высушил её и надел обратно. — Верни мне Забаву. Я что, зря с этим лугом на голове хожу? Всё так удачно сложилось, а благодаря тебе скатилось псу под хвост.

— Это проблема. — Северин высушил Пересвету кафтан и отдал обратно. — Если Забава сердится, то лучше её не трогать. Игнат, может, домой сбегаешь? Посмотришь, как там девчонки. Глядишь, не сильно и злятся.

— Хорошо. — Стоящий рядом Игнат тоскливо окинул взглядом девиц, что водили хоровод у костра, и посмотрел на Пересвета. — Идём со мной, по дороге штаны твои высушим.

Тот согласно кивнул, посмотрел на приунывшего Ингвара, ткнул ему пальцем в лоб и недовольно прошипел:

— Прошу, больше не лезь в мою личную жизнь. Я же не спасаю тебя от Хельги, что бы она ни делала, вот и ты, будь добр, дай мне самому со всем разобраться.

Ингвар дождался, пока Пересвет с Игнатом скроются в темноте, и снова удручённо вздохнул.

— И как мне с Хельгой помириться? — спросил он у Северина, который довольным взглядом смотрел на одну из пляшущих девиц — видимо, невесту.

— Да откуда ж мне знать? Когда мы в детстве ругались, Хельга или гоняла нас по городу, или игнорировала, — усмехнулся тот. — Но недолго: она отходчивая. Так ведь и мы к ней в женихи не набивались, даже мыслей подобных не было — с тебя спрос иной. Можешь передать её другому оборотню, пусть страдает. Сам видишь, отношения у вас не очень.

— Я не умею извиняться… — Ингвар нахмурился и провёл рукой по волосам, — и никому не отдам её.

— Да нужны ей твои извинения! — Северин дёрнул оборотня за рукав. — Идём к нашим: сейчас девицы петь будут. Развейся немного, а там, может, и решим, как тебе с Белозёровой помириться. Одна голова хорошо, а пара десятков — намного лучше.

Ингвар согласно кивнул и направился за Северином, пообещав себе, что больше не будет спасать Пересвета от Забавы ни за какие коврижки: они сейчас помирятся, а он виноватым останется.

***

Пересвет, убедившись, что отошёл достаточно далеко, снял штаны, высушил их и теперь довольный шёл за Игнатом. Если бы излишне заботливый Ингвар не кинул Забаву в реку, то сейчас он бы уже прыгал с ней через костёр, орал песни, а может, ему бы снова удалось её поцеловать; Хельга Белозёрова, извиняясь за свою подругу, научила бы его паре сложных печатей, а то и на обед бы пригласила. Но прекрасные мечты Пересвета рассыпались в прах, и нужно было как-то всё исправить. И если без заклинаний и обеда Хельги он обойдётся, то без Забавы — нет. Всё-таки никто из всех знакомых ему девиц не умел так веселиться и влипать в неприятности, как она. И это Пересвету нравилось больше всего.

Игнат проскользнул в дом, и через какое-то время раздался скрип ставня, приглашая залезть в окно.

— Забава у себя в комнате, — прошептал Игнат, — а Хельги нет. Домой, наверное, ушла.

— Понял. — Пересвет кивнул, внутренне сам удивляясь своей смелости: до сего момента ему и в голову не приходило залезть хоть к какой-нибудь девушке в дом. Но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Если уж Ингвар умудрился добыть себе девушку, несмотря на все отказы и запреты, то чем Пересвет хуже?

Тихо проскользнув по лестнице, он подошёл к единственной двери, что находилась во флигеле, и постучал. Сначала было тихо, но потом послышались лёгкие шаги. Дверь распахнулась, и на пороге появилась Забава с домашним рушником на голове. Сзади неё, улыбаясь во всю свою огромную пасть, стоял волкодав, размером чуть ли не с телёнка.

— Пересвет? — словно не веря своим глазам, уточнила Забава. — Как ты сюда попал? Только не говори, что Игнат притащил. Дверь-то входная зачарована.

— Извини… — Пересвет не знал с чего начать разговор.

— За что извиняешься? Это же не ты меня в реку кинул. — Забава, видимо вспомнив про рушник, продолжила вытирать мокрые волосы. — Жаль, через костёр попрыгать не удалось, и я хотела послушать пение Хельги. Интересно, она смогла бы парней в речку заманить? Смешно было бы, если бы они пришли в себя там.

Снизу послышались голоса, и Забава, оценив обстановку, затащила Пересвета внутрь, закрыв за собой дверь и на всякий случай повесив заклинание тишины.

— Жучок, место, — шёпотом приказала она, и волкодав послушно лёг возле кровати, но глаза его всё так же следили за каждым движением ночного гостя.

— Зачем тебе понадобились светлячки? — Пересвет с интересом оглядел комнату Забавы. Чисто и даже как-то пусто: кровать, пара сундуков, медное зеркало и никаких намёков на шитьё, плетение или вышивание, зато на подставке стояло два меча и на столе лежали лук без тетивы и несколько стрел.

— Думала, красиво получится, если они, как звёздочки, будут виться возле венка… — Забава уселась возле зеркала и начала расчёсывать волосы, — но я забыла побрызгать на него и решила, что, если светлячки будут кружиться вокруг тебя, тоже выйдет красиво, а вышло, как всегда, не очень… Ну не получается у меня как у Хели всё сделать с первого раза.

— А зачем тебе быть на неё похожей? Нашла пример для подражания… — пробурчал Пересвет, — она же скучная и унылая. Вон они с Ингваром уже сейчас ведут себя так, словно лет тридцать вместе прожили. Хоть бы раз за руки взялись, что ли. А что через год будет?

— «Молодые девицы скромно улыбаются, потупив взгляд», — процитировала Забава правила поведения молодых девиц. — Хеля ведёт себя так, как должна, чтобы никто слова дурного не мог про неё сказать.

— Да она внучка князя Белозёрова — хотел бы я взглянуть на того смельчака, что рискнёт про неё хоть что-то плохое сказать… — хмыкнул Пересвет. — Может, пойдём к реке? Через костёр попрыгаем.

— Не очень хорошо получится… — ответила Забава. — Хеля дома осталась, а я снова гулять. Ушла-то она из-за меня.

— Не из-за тебя, а из-за Ингвара. Вот пускай он и разбирается с ней. Идём, я же всё-таки твой венок сегодня поймал. — Пересвет указал на охапку изрядно помятых цветов на голове. — Хоть ты и рассердилась.

— Конечно рассердилась! Мне уже шестнадцатый год идёт, и я не хочу остаться старой девой, а ты всё испортил. — Забава с довольной улыбкой окинула огромное сооружение на голове Пересвета: даже в реке не снял, упрямый. — Ты-то снова сбежишь, как родители невесту подберут. Мне прошлого лета хватило.

— А если так? — Пересвет выудил из кармана серебряное колечко и протянул Забаве. — Я могу рассчитывать на твоё согласие?

— …Ты не шутишь? — Забава неожиданно даже для себя смутилась, и щёки её заалели. — А как же твои родители?

— Дед Злат сказал выбирать по сердцу, иначе выйдет как у всех князей, — ответил Пересвет. — Вообще, я хотел встретить с тобой утро и потом отдать кольцо, но вышло вот так…

Забава на секунду задумалась, потом решительно сунула кольцо обратно Пересвету и направилась к окну.

— Так! — Она обернулась. — Действуем по твоему плану: отпускаем по реке венок, потом идём к костру, встречаем рассвет, а в конце — кольцо. Я хочу, чтобы всё красиво было.

— А как же Хельга? — Пересвет почувствовал, что губы его непроизвольно растягивает улыбка.

— Разберётся, не маленькая. — Забава решительно вылезла из окна на крышу, что покрывала крыльцо флигеля. — И я надеюсь, Радборт так легко не отделается. Ну, чего встал? Поторопимся. Глядишь, ещё и вкусное что-нибудь нам достанется. Жучок, ты за главного.

Пес запрыгнул на кровать и ловко спрятался под одеяло, мол, на кровати кто-то спит.

Пересвет покачал головой, но выбрался из окна следом за Забавой. Вечер сразу перестал быть скучным.

***

Ингвар со скучающим лицом смотрел за веселящимися парами. И он мог быть в их числе, если бы не тронул Забаву. Да, оборотень давно мечтал как-нибудь её проучить. Мечта исполнилась, вот только никакого удовольствия не принесла, зато проблем прибавилось.

Парню стоило признаться себе, что, несмотря на возраст и умение привлекать к себе интерес противоположного пола, опыта общения с девицами у него кот наплакал. Все оборотницы, что пытались очаровать его, не смели и слова поперёк сказать, и на их обиды ему было плевать. А вот сейчас картина жизни кардинально поменялась. И что делать, Ингвару никто не мог подсказать: уж слишком страшна была для простых людей и магов Хельга Белозёрова. Все смотрели на него с сочувствием, как на приговорённого к смерти.

— Почему её так боятся? — спросил Ингвар. — Она же ни одному человеку плохого не сделала.

— Не сделала. Но ни у кого в городе нет желания испытать на себе её гнев, — Северин уселся рядом, — в деле и в бою Хельгу многие видели. Смотри! Что это там по реке плывёт?

Ингвар, к своему удивлению, увидел знакомый огромный венок, плывущим к излучине. Там его поймал Пересвет и снова взгромоздил себе на голову. Забава хлопала в ладоши и так заливисто хохотала, что было слышно всей поляне. Эта неуёмная парочка, схватившись за руки, побежала к костру, по дороге совсем не романтично стащив с накрытых столов еду. Оборотень почувствовал себя обманутым

— Нет, ну ты видел? — Ингвар, не веря в происходящее, на всякий случай протёр глаза. — Значит, он просто сходил и вернул Забаву, а я в последний день Русалочьей недели остался один?

— А кто тебе мешал сходить к Хельге и помириться? — полюбопытствовал Северин.

— Никто иной, как ты. Схватил меня за рукав и сказал не лезть на рожон! — возмутился Ингвар.

— А ты и послушал, дурной… Ну, всё ещё можно сбегать к терему князя и извиниться. — Северин толкнул оборотня в бок. — Действуй! Раз уж Пересвет вернул Забаву, тебе вообще все двери открыты.

Ингвар задумчиво почесал в затылке, встал и быстрым шагом направился к Хельге. Немного покопавшись в памяти, он начал вспоминать, как братья мирились с жёнами. Раньше их поступки казались ему глупыми, но сейчас, напротив, выглядели очень даже продуманными.

По дороге Ингвар ободрал огромный, странно пахнущий куст с белыми цветами: Ярополк всегда к Нежке с букетом мириться приходил — значит, лишним не будет.

В тереме Белозёровых в окнах горел свет. Выходило так, что князь дома и, возможно, не один. Явно с друзьями собрался отметить и возвращение, и праздник.

Ингвар переминался с ноги на ногу перед воротами терема, немного робея, но всё же решился и постучал.

Никто ему не открыл. Парню стало обидно: он тут с чистой душой пришёл мириться, а его не пускают!

Не раздумывая, Ингвар снёс соседский забор заклинанием, порубил его в мелкую щепу, сложил надпись, поднял её в воздух и там поджог.

«Хеля, извини!» — гласила она, освещая пламенем всю улицу. В окнах Белозёровых показались силуэты — наконец-то на Ингвара обратили внимание.

Ворота распахнулись, и из них выскользнула Хельга, чуть растрёпанная и с растерянным видом.

— Ты сошёл с ума? — поинтересовалась она. — Хочешь, чтобы весь город знал, что мы поссорились?

Ингвар расплылся в довольной улыбке из-за певучего голоса Хельги; у него внутри всё дрожало и вспыхивало искорками удовольствия.

— Это тебе! — Оборотень протянул огромный букет. — Прости меня…

Хельга, получив его, ещё больше остолбенела.

— Я совсем не разбираюсь в цветах. Можешь сделать мне из них новый венок? — Ингвар смущённо улыбнулся и аккуратно подошёл ближе.

— Сплети-сплети, хозяюшка! — раздался сбоку ехидный голосок. Оборотень опустил взгляд и увидел толстого рыжего домового. — И холодца тарелку на макушку ему поставь, чтобы совсем красиво было.

— Холодца?.. — переспросил Ингвар.

— А ты о чём думал, когда хозяюшке букет из цветов хрена вручал? — Домовой, ничуть не стесняясь, захохотал и в ту же секунду был отправлен заклинанием Хельги на крыльцо.

— Я-то, конечно, могу сплести… — Хельга задумчиво оглядела мелкие белые цветы, которые ещё так характерно пахли, — только венок получится… хреновый…

— Какая разница, — уверенно произнёс Ингвар, чувствуя, что в очередной раз облажался, — главное, что его мне сделала ты.

— У тебя потом волосы вонять будут. — Хельга в сомнении покачала головой, но внутри была страшно довольна, словно не она совсем недавно уныло сидела у окна, ругая свою несдержанность. — А хотя…

Хельга быстро скрепила заклинанием хрупкие белые цветы и, чтобы не пахли, покрыла их тонким слоем льда. Они ярко переливались в свете трёх ночных светил, затмевая любые самоцветы.

— Только бы у тебя голова не замёрзла. — Хельга водрузила венок на голову Ингвара и, взглянув на него, замерла. Наверное, именно так и отдают душу, растворяясь в глазах другого человека. Страсть, которая пряталась где-то в глубине янтарных глаз оборотня, выплеснулась наружу, затапливая сознание девушки. Сейчас она сделала бы всё, чего бы он ни попросил. Слова «нет» для неё больше не существовало.

— Идём к костру? — Ингвар аккуратно взял Хельгу за руку.

Та кивнула, не имея ни сил, ни возможности сопротивляться. Так, держась за руки, они исчезли в темноте улицы.

Стоило им уйти, огненная надпись в небе исчезла, и с неба посыпались обгоревшие куски забора.

— Ещё один влюблённый на мою голову… — пробурчал Гостомысл, стоя у окна. — На улице жара какой день стоит, а он мне тут надписи огненные рисует.

— И не говори! Молодёжь нынче слабая пошла. Так бы и написал, что любит, а то «извини». Вот я в его время… — начал было Злат.

— Кого ты тут собрался удивлять своими похождениями в шестнадцать лет? Меня? Я вроде пока провалами в памяти не страдаю. Из нас четверых только Светлояр чуть ли не пищал от восторга при виде Лыбеди, а ты за любой улыбающейся девкой скакал как молодой козлик. — Гостомысл отошёл от окна и ехидно улыбнулся.

— Да ну тебя! — отмахнулся Злат, пряча улыбку в усы. — Да, девицы мне нравились намного больше, чем твои пыльные свитки. И не занудствуй! Дай молодым повеселится. Иначе они бы, как и ты, познакомились лишь на свадьбе.

— А между прочим, это намного лучше, чем узнать невесту заранее и сбежать на запад, — не согласился Гостомысл. — Ты мало Ингвара ловил? Можно подумать, у тебя дел других не было.

— Нужен был бы — я б его мигом поймал, — отмахнулся Злат и направился вон из комнаты. — Пойдём тоже праздник отметим: молодёжь до утра не придёт, а тебе завтра Рорика встречать.

— Завтра только свиток с предложением придёт да я ответный отправлю. — Гостомысл направился следом. — А вот с подарками придётся повозиться. Может, хорошего коня выкупить Ингвару? У тебя в табуне есть подходящий?

— Отправлю вестника табунщикам — пусть посмотрят, — согласно кивнул Кожемякин. — Только ты учти: дёшево не отдам.

— А мне дёшево и не надо, — поддразнил друга Гостомысл, — я на Хеле не экономлю. Прошка, стол накрывай, всё-таки праздник в городе.

На столе в трапезной моментально появились тарелки со всякой снедью и пузатый дубовый бочонок встал во главе стола.

— Ну, кто празднику рад, тот неделю пьян, — потирая руки, сообщил Злат. — За здравие!

***

Милица и воевода уходили от реки, закончив необходимые обряды. Русалок у них не водилось, но и без этого молодёжь гуляла всю ночь.

— Драгомир Белозёров так и не появился? — поинтересовалась Милица у идущего рядом воеводы.

— Не появился, — моментально ответил тот. — И стража найти не может, и бабочку-вестника ему отправили, но и та вернулась. Ума не приложу, где он.

— Ты дурак? — Милица гневно посмотрела на воеводу. — Из города он уехал в сторону скита, и единственное место, куда вестники не летают, — это разлом! А теперь объясни мне, что Белозёров там делает?

— Что делает? — Воевода обиженно посмотрел на главу рода. — Знамо что — траву скупает. Он ведь постоянно за ней приезжает. Тётушка, а чего Драгомир вам так срочно понадобился?

— Ой, как с тобой тяжело, Милош… — Милица раздосадовано посмотрела на воеводу, своего племянника. — Тебе бы только палицей махать. Отправь людей к разлому, и приведите мне Драгомира Белозёрова! Постарайтесь вежливо: не время сейчас для ссор.

— Можно и не отправлять. — От стены дома отделился силуэт, который оказался Белозёровым. — Так зачем я вам понадобился? Если по поводу Хельги и сына Ходящей По Снам, это вам к батюшке моему надо. Только он по такому делу может решение принять.

— Не ёрничай, Драгомир. — Милица устало посмотрела на мужчину. — Уже бесполезно выяснять, как и почему Ждана стала твоей женой.  В любом случае её дочь принадлежит нашему роду, и ты должен её вернуть.

— Вашему роду даже Ждана не принадлежит: её приняли в род Белозёровых, и ваш предок отпустил. — Драгомир сложил руки на груди и чуть усмехнулся. В отличие от остальных, он не боялся Милицу. — Но можете попытаться и по этому вопросу обратиться к Гостомыслу Белозёрову — вдруг он до ваших просьб и опустится.

— Ты и сам знаешь, что ответит твой отец. — Женщина покачала головой. — Драгомир, ты понимать должен, что имя Жданы — гарантия мира на этих землях. Если пройдёт слушок, что её больше нет, степняки сюда рекой потекут. Войны не избежать.

— Что ж, я подскажу тебе решение. — Драгомир приблизился к Милице, не обращая внимания на воеводу. — Отец может взять вас под своё крыло и обеспечить мир на ваших землях, а я хочу доступ к разлому.

— Это ещё зачем? — Милица настороженно посмотрела на мужчину. — Печати хочешь взломать? Да и как мы всем объясним, почему белозёрские наши земли оберегают?

— Что надо мне, я пока сказать не могу… — Драгомир хитро улыбнулся, — а вот интерес князя можно будет легко объяснить. Отец не женат — отдайте ему в жёны Неониллу.

— Да ты сбрендил! — не веря своим ушам, выдохнула Милица.

Драгомир Белозёров лишь развёл руками.