Это утро для мадам Помфри отнюдь нельзя было назвать спокойным. Во-первых, это была суббота. А это означало, что студенты, у которых нет уроков, начинали творить невесть что, и попадали в Больничное крыло.

Вот и сегодня мадам Пинс привела к ней необычную компанию первокурсников, и быстро удалилась. Причем все были с разных факультетов. Девочка из Гриффиндора была вся в копоти, немного покашливала и у нее из носа и ушей шла кровь. У мальчика из Слизерина, Малфоя, судя по волосам, кровь заливала лицо и мантию. И слегка потрепанный, но целый и невредимый Гарри Поттер с очень виноватым видом. Уже было ясно кто виноват в происшествии.

Мадам Помфри сначала осмотрела девочку, так как казалось, что она вот-вот потеряет сознание. При осмотре она обнаружила сильное сотрясение от удара в голову.

- Как тебя зовут, милая? – девочка ответила не сразу, казалось, она не может вспомнить свое имя, когда она уже явно начала паниковать, за нее ответил Гарри:

- Гермиона Грейнджер, мадам.

Девочка явно удивилась, что Гарри Поттер знает ее имя, но, тем не менее, согласно кивнула. Мадам Помфри дала ей Восстанавливающее Зелье, залечила рану, произнесла заклинание из первого этапа Глубокого Заживления и Лечения и наложила повязку, тогда девочка спросила:

- Я могу идти?

- Нет, милая. У тебя сильное сотрясение, ты останешься здесь еще на несколько дней, - Гермиона скисла, а Гарри Поттер теперь казался еще более виноватым, - а теперь переодевайся, - и она отвела девочку за ширму, чтобы та переоделась.

- А теперь вы, молодой человек, - и она подошла к Малфою, вид у того был ужасный, но вел он себя не так как можно было ждать от сына Люциуса Малфоя. Он не жаловался, грозя вызвать отца, а наоборот, сидел молча. У него ничего серьезного она не обнаружила, залечила рану на лбу и дала Кроветворное Зелье, - на сегодня останетесь в Больничном Крыле, если до утра все будет нормально, я вас выпишу, хорошо? – мальчик молча кивнул и сам прошел за ширму, так как Гермиона уже вышла оттуда и расположилась на первой койке.

- Что ж, а теперь вы, мистер Поттер, - при его осмотре она неожиданно обнаружила сильное магическое истощение, - Мистер Поттер, у вас случился стихийный выброс? – спросила она. Мальчик кивнул, - Странно, у вас уже не должно быть настолько сильных выбросов, так как вы начали обучение в школе. Вот что, мистер Поттер, переодевайтесь, вы тоже останетесь здесь. Мне надо понаблюдать за вами хотя бы до утра.

Гарри начал было протестовать, что чувствует себя хорошо, но мадам Помфри была непреклонна, и ему пришлось сдаться. Дав каждому по нужному зелью, мадам Помфри удалилась в свой личный кабинет, и дети остались одни в звенящей тишине. Никто ни с кем не говорил и никто ни на кого не смотрел.

Гарри только сейчас начал осознавать, что натворил и что собирался сделать. Нечто подобное с ним случалось только однажды, когда он наказал дядю за то, что тот пытался убить его. Но Гарри также понимал, что тогда дядя этого заслуживал, а вот Драко и Гермиона нет. Драко все еще раздражал его, но за это смерти не заслуживал. Его передернуло, когда он понял что мог сделать, если бы Гермиона не позвала на помощь. Кстати сама Гермиона была вообще не причем. Она была хоть и гриффиндоркой, но Гарри часто замечал ее в библиотеке. Она там проводила не меньше времени, чем он. А тот факт, что ее надолго оставили в Больничном Крыле говорил о том, что это не простое сотрясение, и все серьезно. Ведь маги могли лечить любые ушибы в считанные минуты, и Гарри осознавал, что это его вина.

Перед Малфоем Гарри извиняться не хотел, но понимал, что должен извиниться хотя бы перед Гермионой. Но он никогда в жизни ни перед кем не извинялся, и это было для него схоже с подвигом. Когда он, наконец, собрался с духом и повернулся к Гермионе, то обнаружил ее крепко спящей. Видимо подействовали зелья мадам Помфри. Оказалось, что Малфой тоже спал, и поэтому Гарри закрыл глаза и вскоре забылся тревожным сном.

Во сне ему снился Малфой, вот только не Драко, а его отец Люциус. Он стоял перед ним на коленях и говорил «Мой Лорд, вы ведь знаете, что я всецело предан вам». Его речи вызывали только раздражение, так как он не доверял ему.

Когда Гарри проснулся то сразу посмотрел туда, где должен был быть Малфой, но того уже не было. «Ну и приснится же такое» подумал он и посмотрел на Гермиону. Та не спала, а читала книгу. Того что Гарри проснулся она не заметила. Гарри встал и подошел к ее койке и тихо кашлянул, только тогда Гермиона его заметила, но тут же вернулась к чтению, как будто не услышала.

- Эм…привет, - было странно первым с кем то заговаривать. Но Гермиона продолжала его игнорировать, и тогда он продолжил, - Слушай, извини за то, что случилось в библиотеке. - Гермиона продолжала молчать.

– Я потерял контроль, - сказал Гарри, и щеки его запылали. Он не любил быть от чего-то зависимым или терять контроль. Гермиона, наконец, на него посмотрела:

- Ты извиняешься за то, что чуть не убил меня, просто потому что потерял контроль?

- Я не хотел вредить тебе, - Гарри с трудом продолжил, - прошу прощения, - извиняться было жутко непривычно. Гермиона молча кивнула, хоть в душе ей все еще было обидно.

Тут зашла мадам Помфри и провела ему осмотр.

- Что ж, мистер Поттер, с вами все в порядке, можете идти. Поторопитесь, еще успеете к завтраку, - сказав это, она повернулась к Гермионе.

– А вы юная леди уже два часа как читаете, вам пора принять зелья и отдохнуть.

- Но мадам Помфри, так я совсем отстану от учебы, мне надо хотя бы читать, - взмолилась Гермиона.

- Скажите спасибо, что я вам вообще позволила читать в вашем-то состоянии, - возмутилась целительница, но потом добавила уже мягче, - отдохните сегодня и я обещаю, что завтра позволю вам подольше позаниматься. Гермиона кивнула, так как уяснила, что с целительницей лучше не спорить. Гарри опять почувствовал укол вины и, махнув Гермионе на прощание, поспешил к Большому Залу. Он быстро позавтракал, и остаток выходных провел за учебой. С расспросами к нему естественно никто не лез. На следующий день после занятий он пришел к Гермионе.

- Можно? – он постучался.

Гермиона удивленно на него посмотрела.

- Что ты здесь делаешь? Неужели опять выброс?

- Нет, - ответил Гарри, - я к тебе вообще-то. Хотел рассказать, что мы сегодня прошли на уроках и поделиться конспектами, - затем быстро добавил, - Мадам Помфри разрешила тебе послушать, раз уж ты тебе сегодня больше нельзя читать.

Свой лимит чтения на сегодня Гермиона действительно успела исчерпать, поэтому была только рада. Тем более ее все равно никто не навещал, и она видела, что тот искренен и перестала на него обижаться.

А сам Гарри, таким образом, решил загладить перед ней вину и просидел с ней еще два часа. К своему удивлению ему понравилось говорить с Гермионой. Она не задавала ему личных вопросов, не пыталась залезть в душу, они просто говорили об уроках. Она оказалась намного умнее, чем он предполагал, и была интересным собеседником. Про случай в библиотеке они обоюдно и негласно больше не вспоминали. На следующий день и вплоть до конца недели Гарри снова приходил к ней, но теперь уже, потому что сам хотел ее навестить, и они долго говорили об уроках. Гермиона успела выучить довольно много за такой короткий срок, что Гарри только и мог дивиться. Но и он смог удивить ее познаниями в Астрономии и Зельях. Так обмениваясь знаниями оба поняли, что вместе учиться намного легче.

Когда Гермиону выписали они стали сидеть вместе на уроках и теперь уже вместе после уроков занимались в библиотеке. Вся школа умирала от зависти к Гермионе, и никто не мог понять, что такого в ней нашел сам Гарри Поттер, ведь многие хотели стать его друзьями, а он всех игнорировал. Но тут не было ничего сверхъестественного, просто у них была одинаковая страсть к учебе и знаниям. И, конечно же, любовь к книгам. Они могли часами обсуждать разных авторов и их произведения. И даже тут у них совпали вкусы. Гермиона была как будто его копией, только девочкой, ну и добрее конечно. Но это в ней нравилось Гарри. Она стала первым человеком, кому не нужно было ничего взамен того, что он от нее получал, ей было просто с ним интересно.

Радовался этому и директор. Хоть эта часть его плана выполнилась сама собой. План с мантией пока не работал, Гарри не собирался нарушать правила и использовать свои преимущества для геройств. Но он еще подтолкнет его в нужном направлении. А пока осталось подружить его с младшим Уизли и Гарри Поттер сам не поймет, как попал в его ловушку.

Не нравилась эта ситуация только Драко Малфою. Его мечта рухнула, и он был разочарован. Он с детства мечтал подружиться с Мальчиком-Который-Выжил. Летний случай показал, что он был особенным и скорее всего могущественным. Ведь даже по меркам волшебников все, что с ним происходило, было необычным. С точки зрения Слизерина и по тому чему учил его отец, он мог стать выгодным союзником. А потом Драко увидел его вживую. На вид тот казался всего лишь больным ребенком, но за глазами были четко видны проблески знаний и мудрости. Драко не решался к нему подходить, но внимательно за ним наблюдал. И чем дольше проходило времени, тем большее восхищение у него вызывало, то с каким упорством тот занимался, как быстро стал всех догонять по учебе. Драко также замечал, что тот изучал в библиотеке, и надо сказать к учебе он подходил ответственно. Не изучал поверхностно, как все, а углубленно. У него было особое отношение к магии, о котором говорил его отец, и чего не было ни у одного грязнокровки, и даже не у всех чистокровных волшебников. Он старался понять суть магии, а не учить ее как список инструкции или какой-то рецепт. Именно это раздражало его в грязнокровках и маглолюбцах. Но Гарри Поттер был не такой. Тогда он еще больше захотел с ним подружиться. Но теперь этому не суждено было сбыться, и у Драко осталось только одно – злость.