***

Так подошел двадцать девятый день седьмого месяца.

После долгих согласований с труппой и распределения большого количества рыцарей настал день представления, главного действия “операции-приманки”.

Сегодня зал был полон зрителей, поскольку, наконец, был возобновлен отмененный ранее спектакль. Оперная дива выглядела немного обеспокоенной в одной из гримерных, расположенных за кулисами.

— Не волнуйся, Сильвия, — находящаяся рядом Рише обхватила руку девушки в попытке ее приободрить.

— Спасибо, Рише… Прошли годы с тех пор, как я в последний раз так нервничала от мысли просто выйти на сцену. Именно в такой момент необходимо как можно быстрее переодеться в костюм! — шутливо произнесла певица, но бледный цвет лица выдавал ее переживания.

“Она пытается казаться беззаботной, но наверняка напугана”.

Уникальная особенность этой театральной труппы заключалась в том, что о сюжете спектакля ничего не известно до его начала. И для реализации плана Рише использовала этот факт в свою пользу. В сегодняшнем представлении большое количество артистов сначала появляются и танцуют, прикрывая примадонну, а после окончании музыки они исчезают со сцены в темноте. В свете огней дива остается одна. Согласно содержанию выступления дальше примадонна исполняет оперу в одиночестве. Предполагается, что спектакль будет коротким, но, скорее всего, им не придется долго ждать.

Момент, когда певица останется одна в свете софитов после ухода других актеров, должен стать кульминационным. Ведь ни зрители, ни агенты не знают, что именно будет дальше. Поскольку разведчики не могут предугадать, когда представится следующая возможность, они начнут атаку, как только Сильвия останется в одиночестве.

Ожидаемо, актриса, выполняющая роль приманки, нервничала.

— Тебя будет сопровождать сэр Гутхейль, — слова девушки дива встретила грустной улыбкой.

— Большое спасибо, Рише.

— Сильвия?

— Я… Если этот план сработает и я действительно стану свободной, то я намерена исчезнуть из жизни сэра Гутхейля.

Девушка недоуменно ахнула.

— Почему? Ведь сэр Гутхейль сказал, что будет защищать тебя несмотря на то, что все знает.

— Вот поэтому… — Сильвия мягко улыбнулась и крепко сжала руку Рише. Ее пальцы были очень холодными. — Когда я услышала, что его отца приговорили к смертной казни за разглашение секретной информации, я очень испугалась.

Гутхейль сказал то же самое. Когда он рассказал актрисе о своей ситуации, то отметил ее замешательство и страх. Рыцарь тогда еще ничего о ней не знал и предположил, что Сильвия – сирота войны. Но причина такой реакции, вероятно, была другой.

— Сэр Гутхейль всю жизнь расплачивался за грехи своего отца… Если рядом с ним будет такая женщина как я, то это причинит ему еще больше боли.

— Но, Сильвия.

— В ту ночь я была готова к тому, что мои преступления будут раскрыты, и поэтому хотела, чтобы сэр Гутхейль пришел. У меня просто не хватало смелости самой рассказать ему о своих поступках, — девушка отпустила руку Рише и тут же притянула ее для объятий. — Спасибо, что раскрыла мой секрет вместо меня, Рише.

— Сильвия…

— Когда сегодняшний день закончится, я попрощаюсь с этим человеком… Я также должна исчезнуть и из твоей жизни, — она посмотрела в глаза Рише, грустная улыбка не сходила с ее лица. Даже в такие моменты голос оперной дивы был прекрасен, и невозможно было оставаться равнодушным. — Я доставила тебе и сэру Гутхейлю много хлопот… Пожалуйста, просто смотри. Я сделаю все возможное, чтобы быть полезной. А теперь я должна переодеться в свой костюм!

Рише взяла наигранно воодушевленную певицу за руку.

— Не нужно, Сильвия.

— Что?

Она посмотрела прямо на диву и пояснила:

— Потому что ты не можешь.

***

К семи часам вечера самый большой театр имперской столицы был полон зрителей.

В зале то и дело поднималось обсуждение большого количества охраны из-за прибытия наследного принца Эрмитии. Тем не менее, все присутствующие с облегчением отметили, что проверка вещей была формальностью и проход в театр прошел без проблем.

— Интересно, какой будет сегодняшняя программа?

— Я бы хотел, наконец, услышать голос Сильвии. Я был удивлен, когда она потеряла сознание, но рад, что ей стало лучше.

— Последний звонок… Занавес поднимается.

Свет в театре погас, и гул разговоров стих следом. Бордовый занавес пришел в движение уже в безмолвном театре.

На сцену вышло множество артистов, одетых в ярко-розовые платья. В тусклом свете ламп их лица едва можно было различить, и как только зазвучали первые аккорды мелодии, девушки начали свой танец, двигаясь в унисон. Прозрачные юбки из слоев шифона развевались и струились при каждом движении. Сказочная музыка и завораживающая пластика танцоров завладели всем вниманием зрителей.

Красоту происходящего усиливали падающие сверху лепестки. Белые цветы, похожие на снег, слабо мерцали в тусклом свете ламп. Приземляясь на сцену, они снова поднимались вверх в такт каждому легкому движению танцующих актеров.

Публика, затаив дыхание, наблюдала за чарующим исполнением среди переплетающихся лепестков.

В конце концов, мелодия затихла и действие остановилось. Многочисленные танцоры исчезли за кулисами, на прощание поднимая всполохи искусственного снега.

На сцене осталась только дива, затерявшаяся ранее среди актеров. Она стояла на коленях по центру, ее голову покрывала прозрачная вуаль. На девушке было багровое платье и черные перчатки, а руки были сложены в молитве.

Зрители с замиранием сердца ожидали начала песни.

В осветительном устройстве, сделанном из белой ткани, зажгли большой огонь. Как только пространство вокруг примадонны было освещено, она изящным жестом достала меч, прикрепленный к ее поясу.

Удивленный рокот пронесся по залу от необычного сочетания “дивы и меча”.

И в следующий момент раздался свист. Из угла зрительного зала донесся звук, похожий на ветер, рассекающий воздух. Над сценой пронеслась одиночная стрела. Зрители даже не успели понять, что кто-то выстрелил в примадонну.

Девушка быстро обнажила меч и без колебаний взмахнула им по диагонали.

— Что…

Раздался короткий звук. Дива посмотрела вниз на треснувшую стрелу, которую она отразила. Лепестки на сцене вновь взметнулись вместе с движением девушки.

Один из зрителей в зале, не выдержав, вскрикнул:

— Что это было, черт возьми?!

Однако под пристальными взглядами окружающих он поспешно закрыл рот.

Актриса непринужденно орудовала мечом среди опадающих лепестков. В этот момент вуаль приподнялась, и зрители на первом ряду не упустили из виду то, что находилось под ней.

— Волосы кораллового цвета?

Перед ними была не дива Сильвия.

Но в этой ситуации это мало кого волновало. Публика была очарована “примадонной”, которая левой рукой поправила вуаль.

— Что это такое? Что это за представление?

Девушка, чьи коралловые волосы были скрыты, направила острие своего меча в сторону зрительного зала.

— Она больше похожа на Богиню войны, чем на диву, — обескураженно пробормотал один из зрителей, не отрывая глаз от изящной, но полной решимости фигуры на сцене.

Поддельная актриса с коралловыми волосами не слышала слов зрителя.

“Я никогда, никогда не позволю причинить вред Сильвии”.

Рише, переодетая примадонной, объявила войну врагам своей подруги.