***

— Мне правда… Правда, очень жаль…

— Ага…

В карете, возвращавшейся из театра в замок, Рише низко поклонилась. Она не могла смотреть на Арнольда, сидящего напротив нее. Дрожа от волнения, она непрерывно повторяла свои извинения.

“Ох, мое лицо сейчас сгорит!”

Атмосфера в карете была несколько неловкой. От осознания произошедшего не только ее щеки, но и уши покраснели, от чего она чувствовала еще большее смущение. Всему виной были предпринятые ею ранее действия.

Рише вознамерилась доказать Дитриху, что Арнольд добрый человек. В результате, принцу Эрмитии придется задержаться на некоторое время в Гархаине. Но истинной причиной неловкой атмосферы в карете было прикосновение Рише к Арнольду.

“А-а-а, что же я натворила! Мне так хотелось возразить Его Высочеству Дитриху, что я сделала странное заявление и, в итоге, приобняла Его Высочество Арнольда”.

Произошедшее – нечто большее, чем просто прилюдное объятие.

В тот момент, когда она прижалась к нему, она заметила удивление наследного принца, и ей захотелось закрыть лицо руками. Его молчание оказалось невыносимым.

— Прежде всего, я хотела бы принести извинения за доставленные неудобства и хлопоты, включая возможность поговорить с Его Высочеством Дитрихом.

Арнольд сделал небольшой вдох, когда Рише возобновила свой поток извинений.

— Я не собираюсь ограничивать твои действия. Ты в праве встречаться с людьми, которых хочешь увидеть, и разговаривать с кем захочешь.

— Ваше Высочество…

Обычно Рише не предоставляли такой свободы.

Поступки Дитриха и ее матери в отношении ее казалось правильным, поскольку таков был удел дочери из аристократической семьи или жены члена королевской семьи, но поведение Арнольда было другим.

— Мне бы хотелось, чтобы Его Высочество Дитрих понял, что Его Высочество Арнольд – очень добрый человек, — с горьким выражением лица настаивала Рише.

Мужчина напротив с саркастической улыбкой на лице произнес:

— То, что говорил этот человек, – правда. Твои слова слишком легкомысленны.

— Это не может быть правдой…

— Это не имеет значения. Если ты собираешься позволить этому человеку остаться в столице, то пусть он заплатит за те глупые преступления, в которых он тебя обвинил, — хотя Арнольд так и говорил, но на самом деле он был благодарен Дитриху за то, что тот разорвал помолвку.

— Я скорее расстроена его грубыми словами, сказанными Вашему Высочеству, нежели поступками в отношении меня.

— Я тоже ничего не чувствую, что бы ни говорили обо мне такие люди. Мне все равно, как лает этот маленький человек, пусть говорит, что хочет. Я просто хочу сказать… — его лицо оставалось невозмутимым, и он добавил тихим голосом, — что не потерплю неуважения к тебе.

Рише почувствовало, как сердце пропустило громкий удар.

“Он так много делает для меня… Что в Арнольде безжалостного и жестокого?” — она готова была это опровергнуть, но если скажет это вслух, то кронпринц тут же будет все отрицать. Кажется, чтобы понял и Дитрих, и сам Арнольд, необходимо нечто большее, чем просто слова.

— Однако, конечно, я был удивлен произошедшим ранее.

Поняв, что разговор вернулся к первоначальной теме, Рише вздрогнула.

— Ты редко так себя ведешь.

— Потому… Я хотела бы искренне извиниться за то, что обняла Ваше Высочество.

— Я не об этом… — нахмурившись, он склонил голову набок, — с этим человеком ты казалась более открытой, чем с другими людьми.

— Кх-м, — действительно, как отметил Арнольд, она знала о своей склонности говорить слишком много в присутствии Дитриха, — это потому, что я была сопровождающей Его Высочества Дитриха и часто его ругала. Только по отношению к нему я могу проявить резкость… Ведь мы знаем друг друга с детства.

В этот момент Арнольд, опираясь на подоконник кареты, пристально смотрел на девушку.

— Рише, — он постучал пальцем по сиденью рядом с собой, призывая сесть. Она удивилась, но встала и расположилась рядом с Арнольдом.

Когда она посмотрела на него, их глаза встретились и мужчина сказал:

— Ты не собираешься меня ругать?

— Что? — глаза Рише расширились от неожиданного вопроса.

Арнольд сохранял спокойное выражение лица, ожидая ее ответа.

“Возможно, его вопрос относится к государственным делам?”

Рише была озадачена, но откровенно высказала свое мнение:

— Я бы никогда не посмела упрекнуть Его Высочество принца Арнольда.

— Хм-м?

— Например, в отношении Его Высочества Дитриха это было необходимостью, поскольку я могла помочь только, если вмешаюсь.

Мужчина протянул руку, слушая речь Рише. Он прикоснулся к локону, ниспадающему поверх уха, а затем провел пальцами по раскачивающейся сережке, как тогда, когда они были в театре.

— Его Высочество принц Арнольд прекрасно обойдется без меня и… А-ах, — вздрогнув от щекотки, Рише робко подняла глаза на Арнольда. Поймав ее взгляд, он немного опустил голубые глаза, прежде, чем сказал:

— Сомневаюсь.

Во время размышлений Рише внезапно пришла в голову мысль.

— Может, вы хотели бы, чтобы вас время от времени кто-нибудь ругал?

Арнольд выглядел несколько задумчивым. Не получив подтверждения, но и опровержения, она решила рискнуть:

— Что ж, вы не должны работать допоздна каждый вечер…

— Это и тебя касается.

— Вам следует делать больше перерывов и отдыхать…

— И это я могу тебе предъявить.

— Кх-м… Вам следует чаще делегировать свою работу другим людям…

— Рише…

Девушка, смешав свои искренние переживания с шутками, решила высказать Арнольду:

— Тогда, как насчет… Дайте мне знать, если вы кого-то ищете?

Словно забавляясь, Арнольд слегка рассмеялся, сверкнув своими потемневшими глазами.