— Ух-ух, я, я…

Однако от Арнольда не стоило ждать проявления милосердия. Напротив, он презирал всхлипывающего Дитриха, и его враждебность только возрасла.

— Понимал ли ты, что лишить девушку поддержки и сослать ее в страну, где у нее не было связей, равносильно смертному приговору?

— Смертному приговору?!

— Если ты скажешь, что добивался не этого, то лишь еще больше подчеркнешь свое безрассудство. Возмутительно, что ты пытался прикрыть собственную некомпетентность и переложить вину на Рише.

— Эм-м… Ваше Высочество принц Арнольд! — девушка поспешно остановила речь наследного принца и прошептала ему на ухо. — Почему вы его обвиняете?

— В смысле? Я думал, что твой взгляд на меня, – это разрешение покончить с ним.

— Это неправда. Я имею в виду, Ваше Высочество, вы все прекрасно понимаете!

Арнольд тоже говорил шепотом, подражая Рише. Смотря на нее ясными голубыми глазами, он уточнил:

— У меня нет причин быть внимательным к этому человеку.

“Он прав!”

Рише, нахмурившись, приложила руку ко лбу.

— Скорее, это ты слишком снисходительна. Здесь находится человек, который разорвал вашу помолвку.

— Потому что… Положение невесты Его Высочества Дитриха – это то, что мне не нужно. Так почему я должна злиться из-за того, что меня лишили чего-то ненужного?

— Разве ты еще не более жестокая, чем я?

Предоставив Дитриха самому себе, Рише с Арнольдом продолжали переговариваться между собой. В конце концов, принц Эрмитии начал тихо что-то бормотать:

— Я бы больше походил на себя, если бы окружение, в котором я родился, было другим… Я родился наследным принцем не потому, что мне это нравилось…

Его бессвязные высказывания были прерваны вмешательством Арнольда:

— Значит, ты думаешь, что Рише была рождена, чтобы стать твоей невестой, потому что ей это нравилось?

— Ну, это…

Наследный принц Гархаина скрестил ноги и посмотрел на Дитриха с искренним отвращением.

— У меня нет другого выбора, кроме как спросить… Как ты думаешь, Рише, которой ты так завидуешь, прожила свою жизнь без каких-либо трудностей?

— Э-э, — Дитрих неловко отвел взгляд.

— К примеру, — сказал Арнольд, подперев подбородок, — Рише находится в Гархаине всего два месяца, но, когда я приглашаю ее на званый вечер, она помнит лица всех присутствующих и может вести беседу так, как предпочитает каждый из них.

От упоминания мужчины глаза Рише расширились.

— Так… Так и должно быть. У Рише всегда была хорошая память.

— Нет, это не так. Она не полагается только на свою память, — опровергая слова Дитриха, Арнольд продолжил, — какой бы глупой ни была беседа, Рише искренне слушала, а перед следующей встречей подробно исследовала предмет разговора, хотя для нее это могло и не принести никакой пользы.

— Ваше Высочество Арнольд…

— Один из местных аристократов однажды затронул тему малоизвестных событий Гархаина, и она смогла ответить на его вопросы без колебаний только потому, что сократила часы сна и самостоятельно изучила историю этой страны.

Пара пронзительных голубых глаз спокойно посмотрела на Рише.

— Я знаю, что она регулярно приносит в казармы продукты для укрепления сил и алкоголь. Она даже присматривает за моими рыцарями королевской гвардии, которых едва знает, поскольку это пойдет мне на пользу, хотя я сам в этом не нуждаюсь.

“Я не могу поверить, что Его Высочество принц Арнольд видел все это”.

Он обратил на нее свой мягкий взгляд, и она ощутила, как загорелись ее щеки.

— Я могу перечислить еще множество подобных поступков. Уверен, их еще больше вне поля моего зрения.

— Вы… Вы слишком преувеличиваете, Ваше Высочество. Их не так много, чтобы стоило об этом говорить.

— Тебе следует больше гордится своими достижениями.

Большая рука обвела овал ее лица и остановилась, поглаживая щеку Рише.

— Я хотел убедиться, что этот человек знает, что ты пыталась сделать в качестве наследной принцессы.

— Ах…

Это правда, что действия, о которых только что говорил Арнольд, включали и другие намерения, помимо цели избежать войны. Во время вечерних приемов в качестве его невесты, она не хотела делать ничего, что могло бы негативно отразиться на репутации Арнольда, и старалась должным образом выполнять свои обязанности. Причина, по которой она запомнила всех рыцарей королевской гвардии, заключалась в том, что она хотела знать, каких подданных выберет Арнольд и как он будет с ними взаимодействовать.

“Странно радоваться похвале, поскольку я делала это и ради себя…” — в ее сердце словно распустился цветок.

Арнольд медленно убрал ладонь.

Рише закрыла лицо руками, чтобы скрыть свои пылающие щеки.