•От лица Явена•

Крио-заморозка — одна из разработок организации «Холодок», основной концепцией которой являлось погружение существ в контролируемый анабиоз. Крио-заморозка сопровождалось введением в организм экспериментуемого вещества «пламенный лёд» — иной разработки этой же организации. Проникая в каждую клетку организма, «пламенный лёд» останавливает все её жизненные процессы, тем самым экспериментуемый погружается в фантомное небытие до того момента, пока вещество не выйдет из организма.

Однажды и я являлся участником контрольной группы этой разработки. Суть этого эксперимента заключалась в перемещении людей на определенный промежуток времени вперед. Однако во время его проведения что-то пошло не так, и в итоге я переместился не на планируемые сто лет, а на долгие одну тысячу и семнадцать лет вперёд.

Вероятно из-за моего иммунитета, ставшего с определенного момента моей жизни работать так, что ни одни непредвиденные обстоятельства не могли сокрушить его, за время моего долгого нахождения в крио-капсуле устройство моего организма стало меняться. В конечном итоге мой разум прояснился, когда я ещё находился в крио-капсуле, тем самым предоставив мне возможность оставаться в сознании даже в состоянии анабиоза.

Тогда я не понимал, что обретённая мной способность была слаба и неустойчива, ведь какая-то тайно сделанная инъекция некого «пламенного эфира» в мою кровь подействовала как сильнодействующее снотворное. Во время моей «проверки» и «аттестации» я не просто уснул, а погрузился в долгий летаргический сон без возможности сохранить свое сознание. Хотя я не мог ни мыслить, ни слышать, ни чувствовать запахи и вкусы, ни осязать — я ощущал тихое, неприметное течение времени и собственной жизни.

◇◇◇◇

Я очнулся в неизвестной комнате, целиком залитой светом. Она была абсолютно того же размера и объема, что и моя комната в мульти-комплексе, столько же здесь было и мебели. На пару мгновений мне показалось, что всё пройденное ранее оказалось страшным сном, но из этих облаков мечтаний меня спустило ощущение уже знакомого холода.

В шаге от моей низкой кровати на меня смотрело мое же отражение в зеркальной дверце большого шкафа. Рядом стоял письменный стол и мягкий пуфик.

Почему-то я был укутан в несколько слоев пышных одеял, и все они были настолько холодными, что мне ощущалась собственная теплота тела, соприкасавшегося с одеялами. За исключением взбудоражившейся гусиной кожи, я не придал этим ощущениям особого значения и по давней привычке начал изворачиваться, спросонья делая растяжку.

Вокруг царила умиротворённая обстановка, однако мое настроение почему-то было меланхоличным, настолько что мне было безразлично ощущать и окутывающий меня холод, и блаженную атмосферу.

”Снова сон? Да нет... Ощущения другие.“

Пол подо мной оказался ещё ледянее, чем кровать и постельное белье. Казалось, будто эта комната побывала в Антарктиде или же Антарктида побывала тут.

Без какой-либо цели я побрел к закрытой двери и вышел в коридор. Воздух в нем уже не был таким холодным, но он был напитан аппетитным ароматом, улавливаемым моим болезненно урчащим желудком.

На стенах здесь висело множество картин, на некоторых из которых была полноценная семья, а на остальных лишь мать с дочерью. В этих стенах было ещё четыре прохода, а в конце коридора, напротив той комнаты, из которой я вышел, была пустая арка. За ней находилась какая-то часть видной мне кухни.

Пока я разглядывал картины, внезапно стал ощущать чьё-то присутствие и пристально сверлящий меня взгляд. Раньше я уже привык ощущать на себе чьи-то взгляды, но сейчас всё было иначе.

«...Доброе утро. Точишь глаз на Нелию?» — обратилась ко мне высокая, слегка полноватая женщина, стоявшая в арке. Целиком она охватывала меня своим взглядом, в основном изучая мое лицо. «Понимаю тебя, она у меня красавица.»

Тут же я уставился на эту женщину и схватился за свой затылок. «Ээ... Прошу прощения, но... Боюсь, я не знаю эту девушку...»

Хозяйка этого дома, вероятно, улыбнулась, махнула рукой и прошла в кухню. «Не извиняйся. Перед незнакомыми она всегда застенчива.»

Девочку с этих картин зовут Нелия, страж у врат в город называл мою спутницу Анелией... Может быть, эти девушки сестры?

«...Знаешь, Анели мне уши прожужжала, как ты героически вызволил её из кошмарной крепости.»

Она перекладывала на стол тарелки и блюдца с едой, от которой и исходил приятнейший запах.

«А вы... Мама Анелии?»

«...Ну вот, знаешь ведь.»

«А... Вот оно как...»

◇◇

Как оказалось, около недели назад меня доставили прямиком к дому моей недавней спутницы, где всё это время обо мне и заботились. К тому же, пока я отлёживался тут без сознания, воздух вокруг меня постоянно холодел, из-за чего меня пришлось замуровать в одеяла и закрыть в комнате. Помнится, когда я проснулся в гардеробной комплекса организации, вся моя одежда и пласт плащей тоже были проморожены насквозь. Хотя... Нет, тогда всё вокруг меня полностью заледенело.

«Простите, но по правде сказать... Я не знал, что способен на такое...» — сухо извинился я, оглядывая маленькую кухню. В ней была размещена всего лишь одна электрическая плита, духовая печь, холодильник и необычная микроволновка с маленькой дверцей, крайне маленькой в объеме внутренней камерой и широким корпусом.

В дверцу холодильника были встроены электронные часы, показывавшие «13:10».

«...Ничего страшного, никто ведь не пострадал. Да и я... На самом деле я очень благодарна тебе... Знаешь, у меня была идея взять тебя под опеку, но ты ведь уже совершеннолетний. Я смогла выпросить Даная только поселить тебя с нами. У тебя ведь нет дома?»

По всему моему телу прошёлся табун мурашек. Эта женщина сделала такое лицо и взгляд, что это напомнило мне о отце и матери.

Целых пять лет я подготавливал себя, что однажды уже не смогу увидеть и услышать своих родителей. Теперь же мораль пробудила во мне настоящий хаос, когда на какой-то промежуток я попытался смириться с переживанием этой утраты.

Помнится, мама обещала, что с отцом они будут записывать для меня послания. Может, у нынешней организации они сохранились?

«Вот как... Значит, обо мне уже выведали какую-то информацию...» — плотно зажмурив веки, я сдержал подступающие слёзы, однако от жестокой горечи в горле избавиться никак не получалось. Настроение упало ниже плинтуса — моральная усталость взяла надо мной верх. «Вы действительно не против, если я буду жить с вами? Просто я не хочу лишний раз досаждать вам...»

«...Не переживай из-за этого! Это... Это самое меньшее, чем я могу отплатить за спасение моей дочери... Она очень наивная и душевно мягкая девочка, просто полная противоположность меня, поэтому... Из-за меня она затаила обиду и сбежала, а если бы не ты... Я боюсь представить, что бы было...» — в считанные мгновения её глаза покраснели и наполнились слезами, а тяжёлый взгляд поник вместе с головой.

”А? Но я просто прилепил ленту к её костюму... Уверен, она могла бы и сама это сделать.“

Видимо, эта девушка сильно романтизировала своей матери рассказ обо мне.

«Тогда, большое спасибо за заботу!..»

◇◇

После обеда я закрылся в своей новой комнате, уселся кровать и упал на мягковатую подушку. Такое блаженство я не ощущал полное тысячелетие... Шутки шутками, но за то время, что я бездействовал в капсуле, произошло моё полное отвыкание от понимания реального комфорта, а не мысленного в пределах моей памяти.

Вообще выделенная мне комната была гостиной и почти такой же большой, как и моя комната в мульти-комплексе, где все жилые комнаты имели одинаковый план строения.

Схватив за хвост свою силу воли, я неохотно полез в шкаф и переоделся в первые брюки и рубашку, которые увидел. Впрочем, арсенал из них составлял абсолютно монотонные белые и серые комплекты одежды.

”Эти трусы... Разве я в них пришел в этот город?..“ — перед тем как зайти в крио-капсулу, нам было сказано переодеться в специальный костюм, сняв с себя всё вплоть до нижнего белья. “Что со мной всё это время делали...» — новое нижнее белье, непонятно откуда на мне взявшееся, было довольно удобным.

***

Контраст холодного и теплого воздуха, слабый ветер, несильно знойное «солнце» и мерцающее голубое небо создавали особые ощущения от искусственной в этом городе погоды.

”А ведь такие технологии будущего мы себе и представляли... Удивительно...“

Из-за того, что я вышел на улицу в обеденное время, то мне пришлось столкнуться с огромной массой людей, каждый из которой куда-то спешил, толкался и на кого-то ругался. Они заходили в здания и выходили из них, другие несли какие-то упакованные коробки и везли за собой тачки. Никто не стоял без дела, впрочем и я не собирался сидеть на месте.

Ранее мама Анелии подсказала дорогу к фитнес-залу, в котором обычно тренируется её дочь, поэтому я влился в толпу и каждый раз приспосабливался к нужным мне потокам, корректируя свой маршрут по указательным пунктам.

Все эти люди как будто уже привыкли к такому распорядку и не обращали внимание ни на кого, с лёгкостью сбивая с ног случайного зеваку и переступая через него. Однако иногда на меня всё же посматривали косым взглядом.

Интересно, но за моё недолгое пребывание в этом городе я не увидел ни одного автомобиля. Улицы были заполнены обычными пешеходами, имидж каждого из которых был очень схож: зеленоватые рубашки с изображением лица знакомой обезьяны и белые брюки. Видимо, соблюдения именно такого дресс-кода требуют работодатели этих людей.

Среди всех них было непривычно не видеть людей в черно-белых костюмах, к которым за пять лет я успел привыкнуть несколько раз.

«...идки! Распродажа! Сегодня последний день, когда вы можете приобрести в нашем магазине «Орейн» один талисман от чумы Хаоса всего за девяносто девять хронов!» — стоя на крыльце какого-то ларька, маленький, тощий и смуглый старик зазывал покупателей. Его кожа была дряхлой, а на руках были набиты татуировки в виде луны и солнца.

Сжатый в толпе, я всего на мгновение обратил внимание на старика:”Талисманы? Ха, шарлатаны существовали и в наше время“, — но этого мгновения успело хватить, чтобы он заметил меня.

«...Эй, ю-но-ша! Не желаешь приобрести один талисман по скидончику?!» — подтанцовывая, этот старик кричал мне сквозь толпу, оскаливая свои золотые зубы.

Хотя он кричал так громко и напористо, что нельзя было понять, к кому именно из толпы он обращался, спешащие по своим делам суматошные граждане никак не реагировали на это.

”И почему я...“ — мысленно я начал корить вселенскую случайность. «Извините, я кошелёк забыл!»

«...Правда?! А что тогда у тебя вон в кармашке!» — указывал он с блестящей ухмылкой на мою рубашку, в кармане которой лежал компактный кошель.

”Разве он всегда здесь был?..“ — продолжал я мысленно корить вселенскую случайность, в то время как этот старик, не сомневающийся во мне как в покупателе, проходил внутрь здания. ”Хах... Просто посмотрю на его товары и уйду. Просто. Посмотрю.“

Вырвавшись из тесной толпы, я забрался на крыльцо ларька «Орейн» и прошел внутрь него, где за стойкой меня уже ожидал этот старик, роющийся в небольшом ларце, беспорядочно измазанном какими-то красками.

”А я ведь даже не знаю их экономику... Без вариантов, он разведет меня.“

В интерьере этого магазинчика преобладала готика. В нем было нечто мистическое и пугающее. На темных стенах были подвешены множества видов всяких талисманов, ожерелий, браслетов и ловцов снов, а так же свечей и шкур различных животных, воздух вокруг которых искажался будто бы от огненного пламени.

«...Вот, вот — нашёл! Гх-гх!.. В твоих глазах, юноша, я вижу большое стремление к исследованию мира, но за куполами царит сущее царство тьмы и ужаса, а постоянно таскать за собой противоядия от чумы слишком дорого обходится! Примерь вот эти серьги — они будут идеально сочетаться с твоим лицом, уверяю тебя!» — убеждал меня этот старик, протягивая мне две серьги в виде снежинки, сделанные из непонятного материала, только одна была черной, как смоль, а вторая белой, как снег. «Только поднеси их к мочкам ушей, и они сами проколют их!»

Следуя его инструкции, я поднес серьги к мочкам. Резко выпустив иглу, они насквозь прокололи оба уха.

«Угх!.. Больно...» — жаловался я, на что старик, отчего-то радуясь, начал рассказывать какую-то историю:«Да-да, в первый раз больно колоть. Вот я в молодости тоже часто колол уши, так и чуму занёс! Пришлось отре́зать их!..»

А ведь у старика действительно не было мочек ушей.

”Эти серьги и правда так хорошо на мне смотрятся?.. Хотя какой торгаш в здравом уме не будет пытаться завлечь своего покупателя комплиментами...“

Как по мне, так это была полная безвкусица, однако так как я уже проколол ими уши, всё же решил заплатить старику и стал доставать из кармана кошелек.

”Всё-таки развел...“ — подумал было я, однако в этот момент он внезапно расхохотался:«Ох-хо-хо, я так подумал, а забирай их задаром! Они уже не первый десяток лет пылятся в моем чумодане, так что носи их с пользой!»

”А у него глаз намётан...“

«...Уходи давай, а то передумаю!»

***

Первое, второе, третье... Сорок седьмое пройденное здание и я наконец-таки вышел к площадке, где предположительно должен был находиться фитнес зал. Это было небольшое поле, размером с маленькое футбольное, заставленное различными видами спортивных тренажеров.

У людей в новом времени явные проблемы с терминологией.

Пока я подходил к этой площадке, успел насчитать на ней по меньшей мере около полусотни людей, кропотливо упражняющихся разными видами спорта.

«Вот же закон подлости... Анелии не видно...» — тихо пробормотал я себе под нос.

«...Что? Зачем тебе наша Нели?» — раздался из-за моей спины сломанный голос какого-то парня. «Что за?.. Ещё один... Мужик, а с тобой-то какого хрена не так! Вы все рехнулись в таком виде здесь расхаживать?!»

”А?.. С какой цепи он сорвался, и как он вообще услышал меня...“

Среднего для подростка роста, с растрёпанными подстриженными волосами черно-белого цвета и такими же глазами, со статным телом, целиком покрытым потом, и одетый в спортивные черные шорты и майку — этот юноша раздражённо и откровенно дерзко обратился ко мне.

”Ха? Почему его волосы черно-белые? Разве это сочетание цветов приветствуется в здешних округах?..“

Хотя я ещё не сделал ничего, что могло бы кого-то раздосадовать, этот парень увидел во мне что-то, что не на шутку его разозлило. Его брови были глубоко опущены, глаза прищурены, губы плотно сомкнуты, а мышцы всего тела напряжены.

«Эм, извини, но мне просто нужно встретиться с Анелией. Может ты знаешь, где она? Не мог бы провести меня к ней?»

На молодом лице этого парнишки выскочило несколько морщин, а на сияющем лбу показалась еле видная напряжённая вена.

«...Ты берега попутал или ума лишился?!» — гневно воскликнул он мне. «Тебя за эти шутки избить или порвать?!!»

В приступе гнева этот юноша встал в боевую стойку.

”Да что с ним не так! Он же на лет пять младше меня, это будет вообще нормально мне, двадцатилетнему, драться с подростком?.. Тфу, ну естественно не нормально!“

Не учитывая его накачанные мышцы, мои габариты, в добавок к 185-ти сантиметрам роста, создавали огромную разницу в наших с ним пропорциях тел.

На громкие возгласы этого парня с площадки начали сходиться другие подростки и что-то обсуждать:

— Эй! Там драка!

— Девочки, посмотрите на него!

— Опять Ноэль на кого-то нарывается?

— Ноэль дерётся с таким красавчиком?!

Лишь прохожие с тротуаров и дорог не придавали крикам Ноэля своего внимания, словно уже привыкли к ним, и молча продолжали идти дальше по своим делам.

«Послуша... ооой!» — я хотел было договориться со взбесившимся парнем, но в этот момент он молниеносно оттолкнулся от травянистой поверхности, замахиваясь в мой правый бок.

Всё моё тело бросило в жуткий жар. Инстинкт самосохранения закричал:«ЗАЩИТИСЬ!!» — но когда я выставил блок в свой правый бок, нападавший перекординировал свой выпад в другую сторону, впечатав свой кулак глубоко в мой левый бок.

Во рту появился металлический привкус крови, а в глазах начало темнеть. Пока я сосредотачивал внимание на удержании своего сознания, парень начал наносить шквал ударов, однако причиняемый ими урон был не таким ущербным, ведь был распределен по всему моему туловищу. Этот ход явно был сделан для того, чтобы я как можно быстрее вымотался и стал сдавать уже пошатнувшиеся позиции.

Мне было удивительно осознавать, что прямо сейчас меня избивал какой-то хулиган младше меня. Даже не будет преувеличением, если я скажу, что всегда считал себя всесильным — я просто не ожидал, что кто-то сможет причинить мне настолько болезненный вред. Все в моем окружение на протяжение нескольких лет восхищались мной, но этот парень, Ноэль, спустил меня с небес на землю.

За это я был ему весьма благодарен.

Зрение восстановилось довольно быстро, и сразу после этого я успел парировать направленную прямо в моё лицо мощную атаку, ударив Ноэля в солнечное сплетение и оттолкнув его назад. Когда же я собрался проносить удары по биологически слабым точкам моего противника, то встал в классическую боевую стойку и тут же согнулся пополам от боли в грудной клетке. По всей видимости, какие-то из моих рёбер были сломаны. Из-за этого я стал отступать от надвигающейся угрозы, бдительнее следя за её атаками и блокируя их.

Так же, как и я, он знал о врождённых слабых точках человека, и за тщетными попытками бить меня по ним скрывалось нечто большее, чем простые тренировки боевых искусств. Такому мастерству невозможно обучиться за пятнадцать-шестнадцать лет, если он не начал делать это с момента своего рождения или его не обучал какой-то монстр.

”Тц, он на каждое моё действие выкидывает какой-то новый приём!..“

Вокруг нас продолжали собираться болельщики. Некоторые из них обсуждали, когда стоит вмешаться и остановить эту драку, а другие же делали ставки:

— Ноэль каждый день устраивает кому-то взбучки и побеждает, так что ставлю тридцать хронов на него.

— Они оба хороши, но не зайдут ли слишком далеко?

— А мне кажется, тот бледный дядька силен. Он так ловко блокирует удары Ноэля. Ставлю на него двадцать хронов!

Постепенно Ноэль терял концентрацию. Ничего не говоря, он продолжал наносить теряющие ловкость, точность и скорость удары, которые я успешно блокировал. Хотя, признаюсь, и я уже был порядком так вымотан.

”Он будто всей душой хочет меня убить, прямо как Вендиго тогда, когда гнался за мной...“

Внезапно все остановили свои деловые разговоры и обернулись в какую-то сторону площадки, будто бы заприметили что-то более притягивающее внимание, чем наша драка.

«...Что здесь происходит?!» — послышался мне обеспокоенный звонкий голос, казавшийся уже знакомым. «Что за?! А? Явен?..»

Заметив приближающуюся в нашу сторону с крольчонком в руках девушку: среднего роста, с преобладающими на лице азиатскими чертами лица, убранными в хвост с плетением пепельными волосами, глазами серого цвета, в длинных фитнес леггинсах и топе белого цвета — я тут же понял, кто она такая, ведь недавно видел её на настенных фотографиях.

”Шанс!“

Как и я, Ноэль отвлекся на приближающуюся к нам Анелию, и я воспользовался этим моментом, схватив его руку и притянув к себе. Его реакция сработала моментально, и он устремил свой кулак в нижнюю область моего живота.

Если бы моя рука уже не находилась вблизи него, он бы сломал мне ещё несколько ребер, однако я успел нанести парализующий удар по боковой части его шеи, каким нас учили бить во время военной подготовки. Уже второй раз она спасает мне жизнь... Этой атакой мне удалось зацепить блуждающий нерв этого парня, и он без сознания свалился на траву.

«...Что случилось?..» — переспросила подошедшая Анелия. Её плечи были сжаты, а на лице читался страх. «Явен, ты... Ты же только проснулся?..»

«Я не хотел бить его, правда! Он из-за чего-то разозлился и как набросился на меня!..» — объяснялся я, размахивая руками над лежащим без сознания парнем. «Я только оборонялся! И вообще, этот хулиган должен был проявить хоть какую-то сдержанность перед взрослым и тем более объяснить причину своего... негодования!..»

«Ах... да, ты пра... В-вы правы... Я совсем забыла про Ваш возраст...» — почему-то она виновато опустила свое лицо.

«А? Не нужно ко мне на Вы обращаться, мы ведь сверстники...»

«Да? А, да, х-хорошо...» — взглядом она указала на лежащего без сознания Ноэля и внезапно поклонилась мне. «Ах... правду сказать, я не знаю почему, но с недавнего времени он начал каждый день накидываться на прохожих... Он не объясняет нам причину, поэтому мне придется вставить его мозги на место.»

Она шустро поднялась, передала в мои руки теплый и пушистый бархатный комочек, и без особого труда взяла бессознательного Ноэля на руки, положив на ближайшую беговую дорожку.

«...Сходим в библиотеку неподалеку?» — предложила мне Анелия, вынимая из моих рук крольчонка и усаживая его в какую-то специальную сумочку. «Там есть кондиционер, удобные кресла, бесплатные карамельки и чай...»

«Ты уже закончила с упражнениями? Вроде бы твоя мама говорила, что ты занимаешься до двух часов... Впрочем, мне нет особой разницы», — у меня не было причин отказывать, ведь ничем другим я не был занят, и заняться было нечем. Я фактически оказался в новом мире, и ещё не знал, чем здесь можно увлечь себя и скоротать время.

«А, так уже два часа», — шагая вперёд паровоза, она уже выбежала с территории площадки и кричала мне вполголоса.

Пока все ребята с площадки расходились с выигранными и проигранными деньгами, Анелия повела меня в нужную сторону, оставив Ноэля лежать на прохладной беговой дорожке.

◇◇

Хотя этот город был весьма большим, библиотек в нем оказалось всего две, и ближайшая от фитнес-площадки, в которую мы шли, находилась в полукилометре от нее и являлась самой большой во всем городе.

«...Кстати, внутри библиотек находятся ещё и школы, и посещение их обязательно для каждого ребенка, но! Так как я собираюсь пойти на службу, меня этот закон не касается!» — с ухмылкой рассказывала она. В первую нашу встречу она действительно была более закрепощенной. «А ты чего такой сгорбленный?..»

«А... Да так, не бери в голову...» — отмахнулся я, ощупывая проломленные ребра. Этот Ноэль сломал мне по меньшей мере пять рёбер в левой части туловища и два в правой.

Вскоре мы подошли к громадному зданию, размером в четыре раза, а то и шесть раз больше обычных лицеев или гимназий. Около его стен, каждые четыре метра друг от друга, стояли мраморные колонны, исписанные в узорах распускающихся бутонов различных цветов и подпирающие высокий потолок. К каждой из этих колонн были приставлены вооруженные стражи, прямо как те, что встретили нас с Анелией у врат в город.

«...Добро пожаловать», — поприветствовали нас четверо охранников у двух гигантских дверей, после отворив их. Лично мне так показалось, что это приветствие было направлено какому-то конкретному лицу.

Что снаружи, что внутри — эта библиотека была построена целиком из белого мрамора. На стенах здесь висели большие терминалы: на каких-то показывался маршрут к кабинетам, а на других приводились списки самых выдающихся учеников этого города. Первое место среди старшеклассников десятых, одиннадцатых и двенадцатых классов занимала ученица десятого класса Сецилия Фалия.

«...Добрый день, миссис Анелия!» — здоровались с моей гид-проводницей дети, у которых в этот момент была перемена.

«Здесь учится одна мелюзга? Старшеклассников совсем не видно», — усмехался я, глядя на миссис Анелию.

«Ха-ха... нет, просто на первом этаже учатся младшеклассники, а на остальных — ученики с пятого по двенадцатые классы.»

Внешний вид учеников в этой школе был различен и схож одновременно. На каждом были белые мантии, различающиеся пришитыми к сердцу эмблемами ликориса и зелёного топаза. Отличительной же чертой их внешнего вида были шарфы, оплетающие пояса мантий. На одних были пояса из шкур лис, волков, зайцев; на других висели пояса из более роскошных или опасных животных: кабанов, медведей, тигров и барсов, но самые редкие и изящные из встретившихся шарфов были сделаны из шкур кроликов и шиншилл.

К счастью, когда-то мой отец коллекционировал шкуры зверей и зверушек, и только благодаря этому я мог определить, из кого были сделаны шарфы на этих детях.

«...Шарфы для народа Хроноа — все равно что эталон счастливой и беззаботной жизни. Этим детям невероятно повезло родиться в приближенных к престолу семьях, иначе бы в эту школу они никогда не попали...»

«Приближенных к престолу? Так эта школа для элит... Постой, если в этом городе всего две школы, но одна из них для аристократов, то что насчет последней? С таким населением на нее должен идти слишком большой поток...»

«Ах, эм... да... Не знаю как было раньше, но сейчас семьи вынуждены платить большие деньги за образование своих детей, потому что мест очень мало, и... Не все семьи способны оплатить для своих детей образование, особенно если в ней два ребенка, поэтому они вынуждены платить большие штрафы или отдавать своих детей на службу... Но... Если бы Госпожа Евангелина не покинула нас, нам бы не пришлось так страдать!.. Всё из-за Хроновы и опухоли в нашей власти — это они разрушали и продолжают уничтожать достояния наших народов!..»

Разгорячившись, Анелия начала поноси́ть собственную власть, и в ином другом случае я бы был не прочь выслушать её, но сейчас мы находились в слишком опасном месте. Дети, как губки, способны впитывать в себя всё, что услышат и увидят, потом выдавливая всю эту информацию своим родителям и преподавателям, а вокруг нас их было немало. Они начали оглядываться и шушукаться.

Учитывая тот факт, что Анелии было достаточно сказать ещё пару негативных высказываний о своей власти и она бы активировала бомбу замедленного действия под названием «донос», я слегка встряхнул её за плечо.

«Тише...»

«...Ах?!..» — опомнившись от минувшей ярости, она в прежнем негодовании поспешила сомкнуть свои челюсти. «Хмф...»

Она не умеет держать свой рот на замке...

Когда пришло время начинать уроки, на всех этажах этой школы затрезвонили в колокола, от которых раздался сильнейший звон, который слышался лишь внутри самого здания, ведь иначе я услышал бы его ещё на улице.

«Почему так громко!» — невольно прокричал я, закрывая свои уши ладонями. Казалось, будто бы рядом запел синий кит и мои ушные перепонки вот-вот лопнут.

«...Т-ты чего, Явен?..» — испуганно уставилась на меня Анелия. Несмотря на этот шум, её голос достиг меня так четко и разборчиво, как слышался и до этого. «Ах... поняла...»

Некоторые из детей, что уже спешили возвращаться в свои классы, остановились и также недоуменно пилили меня своими взглядами, однако через пару секунд колокола стихли и они разбежались.

«...Еще слышишь шум?»

«Н-нет...»

«...Понятно... Ну, поздравляю, ты «очистился»!»

«Чего?!»

«...Тише, уроки идут же!.. Нуу, короче, у нас звон от колоколов очищает разум от плохих мыслей и негатива, ну чтобы дети лучше сосредотачивались на занятиях, и поэтому... если звон показался тебе громким, то ты был не в самом хорошем расположение духа...»

«Да я и сейчас не в самом хоро!.. шем? Чего... Это как?..»

«...Ха, ну вот видишь. Весь негатив пропал!»

Обычно подобные звуки заставляют человека терять на некоторое время слух и координацию, иногда даже вызывая панические атаки, но на меня он подействовал кратковременной головной болью и странным ощущением.

”Гх... Чёрт, никакое это не очищение!..“

Действительно, этот звук не обладал никакими очищающими свойствами, и мне не потребовалось и минуты, чтобы понять это. Так как негатив — это эффект доставляемый определенными плохими воспоминаниями, то под воздействием этого «очищающего» звука какая-то часть моих воспоминаний должна была удалиться, и я бы почувствовал это, однако этого не случилось.

Я ощущал, как какая-то часть моих воспоминаний отгородилась от остальной памяти... Я не мог вспомнить, как в детстве случайно спалил мамину шубу, как меня задел ядерный взрыв, как очнулся и выживал после эксперимента, да даже как шла моя драка всего десять минут назад. Я будто бы знал, что однажды всё это со мной происходило, но не мог вспомнить подробностей.

Преодолеть отгораживающий мои воспоминания барьер мне не удавалось, и я прекратил попытки сломать его.

”Попробую ещё раз... Ночью.“

◇◇

Мы подошли к большим дубовым дверям где-то в центральной части этой школы. На одной половине двери привычными русскими буквами была выгравирована позолоченная надпись «Читательный зал», а на другой — «Библиотека».

”Как наш язык сохранился... до этого времени?..“

Возможно я слегка приувеличю, но эту библиотеку, кроме как «королевской», назвать я больше никак не мог. Конструкция в виде купола, массивные каркасы, тёмно-синий дизайн с золотыми и красными элементами, нескончаемый каталог тянущихся на шесть этажей вверх книг и документаций, локальная типография... Здесь было всё для удобства и комфорта, и всё было на высшем уровне.

Девяносто восемь процентов пространства здесь с пола и до потолка было заполнено книжными стендами с приставленными к ним высоченными передвижными лестницами.

Пока я проходил внутрь и садился за одинокий читальный стол, Анелия забирала со стендов какие-то книги и большие свёртки.

«...Держ...ииии!» — спрыгнув с лестницы с горой книг на руках, она не смогла удержать баланс и ступила на скользкий участок пола, поскользнувшись на нём и подбросив всё в библиотечное небо... Бо́льшая часть брошенных вещей приземлилась на наш стол, но Анелия быстро подняла над собой свою сумочку с крольчонком и с ощутимым хлопком шлёпнулась на пол. «Угх!.. Моя за.. б-бёдра...»

«Куда ты так спешишь?»

Та девушка, чье лицо при первой встрече я не мог видеть из-за костюма на ней, вновь находилась передо мной и теперь я мог лицезреть её.

Может быть из-за того, что раньше я почти всегда находился в компаниях парней, и из представительниц женского пола, кроме как с мамой, некоторыми одноклассницами и всего пару раз с девочкой из моих снов особо не общался — моей слабостью было непонимание женской психики, и из-за этого я продумывал каждое слово в диалоге с Анелией.

Вообще, так как бывший мульти-комплекс моей организации находится в азиатской части бывалой России (где-то на юге Якутии — Сахи), в нём было существенное преобладание сотрудников с азиатской внешностью. Каждый день наблюдая за множеством сотрудниц, со временем азиатки вошли в мой типаж, поэтому неловко сидящая на полу Анелия, вдобавок к своим притягивающим взгляд миниатюрным чертам лица, казалась мне милой.

◇◇◇

Настольные электронные часы стали показывать без двадцати минут шесть вечера (17:40 или же 5:40 после полудня). Уроки во всей школе, за исключением выпускных классов, закончились уже как два с половиной часа назад.

Как оказалось, звон от колоколов действительно распространялся лишь внутри здания, за исключением библиотеки. Как-никак, но главный закон всех библиотек: соблюдение тишины, порядка и гармонии.

В читательный зал начали сходиться шумные компании подростков-аристократов, бравших в свои вооружения разные методические справочники и книги. Однако, занимая места за столами и устраиваясь поудобнее, они замолкали и наступала гробовая тишина.

”Как тихо. У кого-то живот урчит...“

За всё время, что мы провели в библиотеке, я успел изучить множество типов карт, начиная с географических и заканчивая картами с общим планом местностей четырех видов куполов, называемых «сезонными».

По словам Анелии: проектирование и строительство «сезонных» куполов началось с момента основания культа «Снежных обезьян», позднее переросшего в одну из крупнейших мировых религий — «Заснежье», название которой исходило из имени одного из миров, найденных в "древних" записях. Основательница этого культа, прославленная как Евангелина, являлась снизошедшей в наш мир богиней. Она была бессмертной и невероятно мудрой правительницей. При её почти тысячелетнем правлении были созданы и реализованы системы «качественной» жизни в разбросанных по всему миру «сезонных» куполах, каких было отстроено более тысячи. Их же особенностью была ежесезонная транслокация по абсолютно случайным точкам планеты.

При правление Евангелины были возведены три парящих в небесах купола: «Вишневый сад», «Яблоневый сад» и «Лиловый сад». Являясь столицами странствующих «сезонных» куполов, объединенных под началом Заснежья и в дальнейшем церкви Синдуальности, жить в них могли все, однако позднее произошла смена власти и пристрастившаяся купольчанам политическая систематика начала меняться.

«...Строительство куполов шло до тех пор, пока не случилось установление нового патриарха. Пятьдесят два года назад Госпожа Евангелина исчезла, и одна из её приближенных, богиня Хроноа, возглавила титул нового патриарха нашей религии...» — с гордостью и грустью рассказывала мне Анелия, приглушая интонацию, чтобы её мог слышать только я. «Народ Евангелины очень долгое время не мог поверить в случившееся, но со временем новые поколения сместили старые на задний план и память о Госпоже начала умирать... Ах, дьявол, как же я ненавижу зваться «ребенком» Хроноа!..»,

«Но почему Хроноа остановила стройку? У церкви хватает ресурсов, чтобы продолжать строительство даже на три сотни лет вперед...»

«...Да, но тогда произошло сокращение рабочей силы... Как я и сказала, старое поколение начало уходить на второй план, и так как раньше старики обязывались обучать молодежь своим умениям, то из-за глупого прозвища детей, рождённых уже при правлении Хроноа, они отказывались от своего долга... В первые сорок лет её правления смертность мужчин вообще повысилась на двести процентов, а за последние десять лет — ещё на триста!..»

Не учитывая политику, значительные изменения претерпели и географические карты. Вся видимая суша стала выглядеть прямо как южный и северный полюс — такой же белой и безжизненной. Рельеф изменился не меньше: много новых гор и вулканов разных высот появилось на всех материках, а поспособствовало этому, вероятно, образование многократного количества разломов, разбросанных не только на суше, но и на дне мирового океана. Гидросфера же осталась почти не тронутой; по крайней мере лишь моря и океаны не утратили свой прежний вид; маленькие водоемы, за исключением морей, озёр и рек, теперь не были нанесены ни на одну из новых карт.

В основном Анелия рассказывала про историю, но так как не была сильна в географии, старалась избегать любых касающихся этой науки тем... По этой причине она не сочла важным рассказать мне про исчезновение материка Австралия и появление нового материка, простиравшегося в Тихом океане между Евразией и двумя соседними континентами: Северной и Южной Америкой.

Новому материку дали название «Алькарифита», что в переводе с одного отныне древнего языка означало «конец света» или «апокалипсис». Материк выглядел как яблоко, тонкая ветвь которого заняла северную часть планеты, а большой плод — южную.

«Это... странно. Как мог исчезнуть целый материк? Неужели он ушел под воду?.. Хотя тогда бы уровень океана изменился, а этого не произошло...» — облокотившись подбородком на свои ладони, тихо бормотал я себе под нос, исследуя книги с данными о континентах, пока Анелия собирала с нашего стола все бумаги, готовясь уходить из библиотеки.

«...Извините, мне показалось — В-вы говорили за Алькарифиту? Эм... Это... Если Вы хотите, я могу немного р-рассказать про нее...» — обратилась ко мне студентка, казавшаяся сверстницей Анелии и шедшая с огромной стопкой бумаг на руках. Этих бумаг было настолько много, что из-за них не было видно ее лица, однако это было удивительно, ведь она уже смогла пройти какое-то расстояние с этой горой и ни с кем не столкнуться.

«Хм... Ну, я не против послушать тебя, но вот только мы скоро уходим.»

«...А? В-вы?..» — недоуменно переспросила эта студентка, оглядываясь по сторонам.

«...Мадам, я тут», — удивлённо и рассерженно обратилась к этой девушке Анелия, находясь прямо перед ней. Это было понятно, почему она до сих пор не замечала Анелию — её взгляд упирался в книги в сантиметре от её глаз.

Отчего-то у этой девушки-заики резко перехватило дыхание. Она не стала пытаться искать Анелию своим взглядом, а наоборот — стала интенсивнее оглядываться по сторонам, избегая с ней всяческого зрительного контакта. «...Ох, Анел-лия?.. З-з-здравствуй...»

«...Сеци-Сеци... На меня посмотри. Ты помнишь, о чем я просила тебя два дня назад?», — спокойная интонация Анелии прогрессивно сменялась резким и гневным тоном.

Некоторые что-то читающие подростки стали молча оборачиваться в нашу сторону. Все они смотрели на Анелию и Сеци с ожиданием какого-то переполоха...

Вместо разжигания конфликта, Анелия забрала с рук Сеци всю её «бухгалтерию» и переложила на стол.

«...Явен... постарайся идти позади нас и смотреть, чтобы эта барышня никуда не сбежала. Мы идём домой.»

«...Аня, ну п-постой!..»

«...Не зли.»

*

◇◇

Быстро шагая по малолюдным улицам неизвестного мне доселе города, девушка, что сейчас плелась вслед за Анелией, умудрялась цеплять собой каждого встречного по пути человека, и каждый раз после этого мы останавливались, ожидая пока она не закончит приносить задетым тонну извинений.

В какие-то моменты ноги Сеци начинали подкашиваться и цепляться друг за друга, тогда мы снова останавливались, ожидая пока она не восстановит хотя бы пару крох своих сил, а после продолжали спускаться по наклонным улицам.

Посмотрев на эту девушку, не нужно было быть доктором или экспертом, чтобы сказать «с её здоровьем явно не всё в порядке...» Её рост был невелик, возможно чуть больше ста пятидесяти сантиметров, но из-за своей сутулости она выглядела ещё меньше; изумрудные волосы были распущены и растрёпаны, а белоснежная мантия с эмблемой топаза помята. Вся видимая кожа её лица, рук и ног была бледной, словно у мертвеца, а черные мешки под веками ясно давали понять, что эта девушка объявила твердый и жесткий бойкот правильному образу жизни.

”Она ведь аристократка? Да, она выглядит, как и все остальные ученики той школы, но... Где её шарф?“

В какой-то момент с верхних улиц города до нас снова донёсся колокольный звон. Он не был таким громким и оглушающим, как тот в библиотеке, но тем не менее его можно было бы услышать даже на окраине города. Он послужил сигналом о окончании рабочего дня и стал оповещением скорого начала суетливой мирной жизни.

Молчаливые улицы начали оживать, и в тот момент, когда они заполнились настолько, что нам приходилось тесниться между людьми, Анелия предложила нам способ сократить дорогу. По её словам — этот способ позволил бы за кратчайшие сроки добраться до любой точки этого города даже в самый нагруженный час-пик.

С желанием побыстрее вернуться в новый дом и отдохнуть — я быстро и безо всяких раздумий согласился на это предложение, но вот Сеци какое-то время размышляла над этим, прежде чем неохотно согласиться.

Мы вышли из толпы и вошли в один незаметный переулок между жилыми зданиями. Он соединялся с ещё большим количеством таких же узких улочек, идущих вплоть до нужного нам квартала.

Взглянув на проход в эту улицу, можно было бы задуматься:«Почему никто не пользуется им?» — ведь со стороны и не скажешь, что они отличаются от обычных многолюдных улиц, однако стоило зайти в них поглубже, и можно приступать гадать: по какой из ряда причин здесь никто не ошивается.

Всё узкое пространство здесь было завалено пожелтевшими мусорными мешками, источающими тухлую вонь гнили. Черные крысы, таща в своих зубах и лапах гниющие объедки, юрко перебегали в выкопанные ими же норы под фундаментами зданий. Окружающие нас с двух сторон стены, по всей видимости, уже утеряли свой первоначальный цвет, приобретя потёки различных цветов.

Чем дальше мы углублялись в эту «паутинную» сеть, тем хуже становилась обстановка. С возросшей сыростью уменьшилась популяция местных крыс, но стены, осыпанные от когда-то бывшей на них штукатурки, стали быть покрыты активно растущей на них черной плесенью и грибком. Воздух вокруг становился ещё более едким, вонючим и туманным.

”Ужасная атмосфера...“ — от этой угнетающей рассудок обстановки хотелось развернуться назад и как можно быстрее бежать назад... ”Даже в комплексе было не так жутко...“

Множество раз я ощущал на себе чей-то пристальный взгляд и тогда по всему моему телу поднимались будоражащие орды мурашек. Я понимал, что скорее всего это была лишь игра моего разума, ведь рядом шедшие девушки, хоть и были напряжены, не обращали на это никакого внимания.

Когда мы вышли из этих переполненных хаосом «катакомб» в район с нашим домом, наши плечи расслабились, а спины изогнулись. Мы трое упали на фасад какого-то дома, откашливаясь от скопившихся в наших лёгких смога и конденсированных из грязного воздуха жидкостей.

«...Гх-гх-гх... Все в порядке?..» — кашляя, вопрошала нам Анелия. Её голос стал хриплым и слабым, а при каждом произнесённом ею слове слышался тихий свист. Можно было бы подумать, что её голосовые связки как-то повредились, но на деле всё было гораздо хуже — астма.

Анелия быстро достала ингалятор из под лапок крольчонка в сумочке, вдыхая из него препарат.

«...Ань, на мальчике осела порча...» — обессиленно ответила Сеци, указывая на всю мою левую половину тела.

«...А?!» — испуганно воскликнула Анелия, подползая ко мне и осматривая всю мою левую часть тела... «Ты уверена в этом? Здесь всё чисто...»

«...Как чисто?.. Н-нет, я точно вижу, п-порча на нём слаба, н-но она точно есть...»

Не став спорить друг с другом, девушки завершили свой диалог, так и не разрешив вопроса о осевшей на мне некой «порче». Анелия лишь сказала:«Завтра все трое сходим на очищение в Иглу...»

За все это время небо над нами начало темнеть. «Солнце» садилось за горизонт. Уличные фонарные столбы стали зажигаться один за другим, освещая всё вблизи себя ярким светом.

Сейчас наш квартал оказался не таким забитым, каким был в обеденное время, поэтому мы с лёгкостью вписались на пешеходную дорогу и подоспели к нашему дому. Зданий, подобных этому, во всём городе было несметное количество, и все выглядели как один: монотонный фасад из обожженного кирпича бледно-мраморного цвета и конические крыши из малахитовой плитки, упорядоченной в виде чешуи.

Мы вошли в подъезд и девушки тут же замерли на месте. В нескольких шагах от двери стояли двое стражников с расстёгнутыми капюшонами. Эти мужчины устало обсуждали друг с другом свои семьи, гордо хвастаясь школьными успехами своих детей, но только им стоило заметить нас в проходе открытых дверей, как они моментально нацепили на себя свои «шлема» и встали в официальную стойку.

«...Эм... В-вы же пришли з-за мной, да? Анелия украла ме... ммм!..» — жалобно пыталась кричать Сеци стражникам, высунувшись из-за спины Анелии, но та быстро и беспристрастно закрыла её рот.

«...Приносим свои извинения, госпожа Сецилия, но мы не за вами. Нам нужен Господин за вашими спинами», — ответил как отрезал один из стражников, следуя со своим напарником в мою сторону... «Старейшина Данай отдал приказ провести Вас к нему», — один из мужчин попросил меня проследовать за ними, и вместе со своим напарником вышел из дома.

Сбитый с толку внезапным заявлением, я оглянулся на Анелию, вопрошая ей своим взглядом:«И что мне делать?..» — но ответ последовал совершенно от другого человека.

«...Старейшина Данай очень уважаемый человек в нашей деревне, поэтому тебе следует сходить к нему», — ответила спускающаяся с лестницы матерь Анелии. «Скажу по секрету: он будет снисходителен к тебе.»

Взглянув на Сецилию и Анелию, я тяжело вздохнул, отбросив надежду поскорее вернуться в квартиру и расслабиться... «Тц... Хорошо, уже не хочу создавать себе ещё больше проблем. Схожу к этому вашему Данаю...»

«...Держи ключи, а когда вернёшься, закрой дверь на замок», — протянув в мои руки ключи от квартиры, объяснила мама Анелии.

«...Украла, значит...» — тихо прошептала Анелия, глядя в пол.

«...П-прости, прости! Я совершила ошибку!» — плача, Сецилия умоляла о пощаде.

Уморительная сцена...

Не сказав друг другу ни слова, мы разминулись, и я отправился вслед за стражниками.

————————————————————