Когда я в следующий раз открыл глаза, за окном было светло.

Похоже, я лежал в постели.

— Идиот.

Иллюзорная рука Анте тут же вынырнула у меня из груди и ткнула пальцами мне в глаза.

— Ай!

— А, ты проснулся?

На стуле рядом с кроватью сидела Лайла в форме горничной; увидев, что я очнулся, она спрятала руки за спину. Я сел. На диване у окна неподалёку крепко спала Лилиана.

— Сколько я был без сознания?

— Около половины дня, — ответила Лайла, по-прежнему пряча руки. Похоже, я проспал довольно долго.

— Потому что ты потерял столько крови, дурак, — надулась Анте.

Прости. Делать такую глубокую рану не входило в план, но я, кажется, немного увлёкся…

— Надо было просто дать этой девчонке умереть, — продолжила Анте, щипая меня за щёки.

Я же сказал — прости!

— И что было после того, как я отключился?

— Поднялся изрядный переполох, — сказала Лайла с кривоватой улыбкой. — Насколько я поняла, у принцессы остановилось сердце, так что её семья отчаянно пыталась привести её в чувство.

Подожди, серьёзно?

Но Лайла объяснила дальше: дыхание ей восстановили почти сразу, так что всё обошлось. Видимо, я взмахнул клинком с такой силой, что зрители решили, будто я и правда начисто снёс ей голову. А когда они увидели, как я без малейшего колебания перенял рану на себя, их это весьма потрясло. Похоже, я и здесь постепенно зарабатывал себе имя.

— Ты всё это время была со мной, Лайла?

— Да, пожалуй… — Она подозрительно улыбнулась, всё ещё пряча руки за спиной. Уже довольно давно сидела именно так. В конце концов она поднялась, но стала идти боком, стараясь не показывать мне спину.

— Что у тебя в руках? — Это выглядело настолько подозрительно, что я не удержался.

— А. Эм… ну… — Наконец она сдалась и смущённо показала, что прятала: пряжу и вязальные спицы. — Я решила научиться вязать, но… пока получается плохо…

Как она и сказала, на спицах было… что это вообще такое? Спутанный комок, который она произвела на свет, не поддавался описанию. Можно ли было вообще сказать, что она что-то «связала»?..

— Скоро станет холодно, и я подумала, что свяжу носки…

Так это должны были быть носки. Глядя на результат, я понимал, почему она пыталась их спрятать. Наверное, вытягивать это из неё было с моей стороны немного невежливо.

— Временами она такая неловкая, да?

Пожалуй. Да, неловкие моменты у неё бывали. Но она ведь дракон, принимающий облик другого вида, так что, возможно, нечто подобное случалось со всеми драконами в человеческой форме. Даже Гарунья отказалась пытаться учить её самообороне. И всё же Лайла безупречно гладила бельё. Стоило представить, сколько крови, пота и слёз она вложила в обучение, — и мне самому хотелось плакать.

Но раз она новичок в вязании, разве это не неплохой прогресс?

— Да, пожалуй. Возможно, желание учиться помогает ей невероятно сосредоточиться.

А, понятно! Значит, ей правда нравится учиться! Я слышал, что почти всю дорогу сюда она читала. Мне, наверное, стоило бы кое-чему у неё поучиться. Но в любом случае зима приближалась, да? Насколько я видел, драконам смена погоды, кажется, была почти безразлична — они могли с равным спокойствием купаться буквально в огне или в ледяной воде, — но в человеческом облике ей, наверное, становилось холодно. Раз температура падала, может, у неё начали мёрзнуть ноги. Это было нехорошо.

— Если тебе когда-нибудь станет холодно, сразу говори, Лайла. Достать тебе одежду потеплее не проблема.

— А? О… хорошо, — ответила Лайла, явно озадаченная.

— Идиот. — Анте снова ткнула мне в глаза.

— Ай! Это ещё за что?!

— Ты что, не понимаешь?

Чего?

— Гах… ладно, забудь. Когда-нибудь сам поймёшь.

Да о чём ты?

Но Анте больше ничего не сказала.

Лилиана сонно заворчала, бросила на меня вопросительный взгляд, затем зевнула и снова уснула.

†††

Светло?..

Глаза юной девушки чуть приоткрылись; она всё ещё была словно во сне. Единственным источником света в тёмной комнате были солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь щель в занавесках. Снаружи щебетали птицы.

Утро?..

Первой её мыслью было недоумение: почему она проснулась в такое странное время?

Медленно, но верно мысли начали вставать на место… и она поняла, что всё ещё жива.

С резким вскриком она схватилась руками за шею. Но там не было ни царапины — кожа оставалась совершенно гладкой. Она лежала в собственной кровати, в шёлковой пижаме.

Её крик потревожил кого-то на краю поля зрения. Повернув голову, она увидела брата, Эйзвальта, который сидел на стуле у её кровати и проснулся от её вскрика. Сонно озираясь, он наконец встретился взглядом с Люмиафьей.

— Люми! Ты очнулась! Ты в порядке?! — Эйзвальт вскочил так резко, что едва не отшвырнул стул, и схватил её за плечи. Она почувствовала тепло. И своё, и брата.

— Эйз… что со мной?.. — Чем больше она говорила, тем сильнее теряла самообладание. Яркие воспоминания когтями вырывались на поверхность сознания. Ощущение горячего и одновременно холодного прикосновения, вгрызающегося ей в горло. Ощущение тепла, жизни, уходящей из тела… Люмиафья начала судорожно хватать воздух.

— Всё хорошо! Ты в порядке! — Заметив, что дыхание у неё сбивается, Эйзвальт тут же крепко обнял её. — Всё хорошо! Всё кончилось! Ты жива! — Он мягко гладил её по волосам и покачивал туда-сюда; его тепло и звук сердцебиения понемногу вернули Люмиафью в себя.

И в тот же миг облегчение хлынуло через неё бурным потоком. Уткнувшись лицом в грудь брата, она разрыдалась.

— Мне было так страшно…! — всхлипнула она, заливаясь слезами и соплями, словно водопадом, и цепляясь за него.

Я думала, что умру!

Тогда она решила: всё, это конец, она мертва. Настолько ужасающей была атака принца, настолько подавляющей — его жажда убийства. Перед поединком она предполагала, что её ждёт сильная боль, но по крайней мере жизнь ей оставят. А в тот миг ей почти показалось, будто её утаскивают прямо в ад.

Самым удивительным было другое: сколько бы она ни плакала, как бы ни всплывали эти жуткие воспоминания, она не чувствовала к Зилбагиасу ни крупицы гнева или обиды. Её сердце было полностью сломлено. Гораздо страшнее ей было представить, что он может быть ею недоволен. Почему она тогда попыталась плюнуть в него? Ответа не было. Что случится, когда они встретятся в следующий раз? Она не была уверена, что сумеет удержаться на ногах и не рухнуть ниц.

Ненавижу это…

Она отдала бы весь мир, лишь бы больше никогда его не видеть. Но как член семьи главы рода понимала: такой возможности не существует. И вся вина лежала на ней. Она даже пожаловаться не могла. Оставалось только изо всех сил вцепиться в брата.

— Ты немного успокоилась?

— …Да.

После того как она какое-то время плакала, Эйзвальт снова стал гладить её по волосам, и наконец она затихла.

— Хорошо. Тебе что-нибудь нужно?

— …Пить хочу.

— Ладно, я принесу. Что тебе налить?

— Нет, я… сама схожу. — Ей хотелось пить, и ещё нужно было добраться до уборной. Попытавшись вылезти из кровати, она обнаружила, что ноги плохо её держат. Брат попытался помочь, но хромать по коридорам у него на руках было слишком стыдно, и она отмахнулась.

— Тогда вот. Обопрись на это. — Не в силах оставить её в таком неустойчивом состоянии, Эйзвальт взял что-то у кровати и протянул ей как трость.

Тренировочное копьё. Поскольку оно было учебным, настоящего лезвия на оружии не было, но в тот миг, когда его остриё попало Люмиафье в поле зрения, она тихо застонала, закатила глаза и осела на пол.

— А? Что? Люми?! Что случилось, Люми?! Держись!

Не понимая, что произошло, Эйзвальт запаниковал.

С того дня Люмиафья Рейдж не могла выносить вида предметов, похожих на клинки.

†††

Я уже примерно неделю жил в резиденции главы рода. После того как удалось преодолеть препятствия в виде приветственного пира и поединка с Люмиафьей, всё наконец начало понемногу успокаиваться. Хотя, если подумать, главной причиной нашего приезда сюда были поиск союзников и тренировка взаимодействия перед моим весенним выходом на фронт. Было немного странно, что все эти мелкие стычки так занимали меня. Но как бы то ни было, репутацию здесь я более или менее закрепил.

Сегодня тренировка была посвящена маршу, так что мы вышли за город. Первыми шли трое идиотов во главе с Альбаорилем.

— Рад служить вместе с вами!

За ним следовали два его подпевалы. Один — скромный и невозмутимый Оккенит.

— Мы постараемся!

И второй — Сейранит, который всегда быстро заносился.

— Спасибо, что приняли нас.

Эта троица составляла молодых солдат в нашей группе. Правда, к нам пытались пристроиться ещё несколько молодых демонов, но это была хрестоматийная мелюзга. Те, кто падал с одного удара всякий раз, когда мы спарринговали, так что мы просто отправили их восвояси.

Хотя шайка Альбаориля производила впечатление кучки болванов, копейным боем они, как ни странно, владели довольно прилично. Каждый выдержал по три атаки от нас с Прати. Более того, их не отпугнули мои повторяющиеся тренировки в стиле настоящего боя. И вдобавок они заслужили немного нашего доверия: попытки нескольких ночных эльфиек-служанок вытянуть из них информацию провалились.

Для справки, информацией, которую из них пытались вытянуть, был один «секрет» обо мне, который мы велели троице хранить. Мы отправили к ним ночных эльфиек-служанок, чтобы проверить, выдадут ли они его, но они честно держали язык за зубами. Трюк был довольно детский, но даже некоторые сильнее этих троих идиотов быстро выкладывали сведения, так что их отсеивали без разговоров.

Лично я… предпочёл бы слабаков, которых при необходимости смог бы прикончить одним ударом.

— Жаль, что ты не можешь озвучить это желание, верно?

Да, как принцу демонов, мне это было бы совершенно не к лицу. К тому же Прати ни за что бы не позволила.

Конечно, в вопросе боевых спутников мы не могли ограничиться этими тремя. Ещё была группа демонов постарше, которым предстояло служить моими подчинёнными.

— Рассчитываем служить под вашим началом, ваше высочество. — Полностью снаряжённый, немного знакомый мужчина поклонился вместе с четырьмя подчинёнными.

— Рад, что ты с нами, Кувилтал, — ответил я кивком, как подобает хорошему королю.

Да, это была та самая группа солдат, которая не успела поддержать меня в бою с Фаравги. После того маленького инцидента их вступление ко мне на службу, похоже, было поспешной попыткой восстановить лицо.

На практике Кувилтал становился моим заместителем. Несмотря на полный провал — они не смогли защитить меня, когда я сам встретил угрозу, — его всё равно назначили на довольно высокое положение. Для демонического общества это было не самым обычным явлением. Может, Прати задумалась, не слишком ли сурово обошлась с ними после случившегося. В конце концов, именно она приказала им держаться на расстоянии.

Для справки, Кувилтал был графом, а четверо его людей — виконтами. Все они стояли на пороге повышения, так что на практике это было похоже на то, как маркиз ведёт отряд графов. Сам Альбаориль был виконтом, как и я, а двое его идиотов — баронами. Учитывая их демонический возраст, этого и следовало ожидать. Эти восемь, вероятно, и станут моей группой при атаке на столицу Дефтелоса.

— Для королевской особы твоя свита выглядит довольно малочисленной, не так ли?

Ничего не поделаешь. И, честно говоря, мне так было даже спокойнее. Всё благодаря твоей власти, Анте.

— Цель сегодняшней тренировки — узнать друг друга, — начала инструктировать нас Прати в лесу за городом, одетая в свои дорожные одежды для верховой езды в «дикарском» стиле. — Когда наступит весна, вам предстоит единым отрядом атаковать столицу Дефтелоса. Ваша задача — служить передовым дозором и поддержкой Зилбагиаса, а если появится сильный враг, истратить свои жизни на его защиту.

Она почти свирепо смотрела на группу, без слов давая понять, что провала не примет. Все восемь и так стояли по стойке смирно, но каким-то образом выпрямились ещё сильнее. Трое идиотов вытянулись так, что едва не завалились назад, однако Прати изящно сделала вид, что не замечает.

— Если не считать Дайагиаса, который сражается один, остальные наследники обычно действуют с личными отрядами как минимум в тридцать-пятьдесят солдат. По сравнению с ними вас исключительно мало. Разумеется, это сделано намеренно.

По знаку Прати я продолжил объяснение.

— У меня договор с дьяволом ограничения, — медленно произнёс я, повернувшись к ним лицом. Трое идиотов нервно сглотнули, когда я заговорил о своём договоре. Хотя рядом была только «семья», на всякий случай мы поставили звуконепроницаемый барьер. — Я могу накладывать мощные ограничения на всех в своей близости, включая самого себя. Насколько мощные… скажем так: даже моей матери пришлось изрядно постараться, чтобы его сбросить.

Восемь мужчин переглянулись с изумлением. Проклятие виконта, с которым пришлось бороться эрцгерцогине? Сама мысль пугала их. Прати с самодовольной улыбкой наблюдала за их потрясением.

— Но лучше один раз увидеть, верно? Дышать запрещено.

Я застал их врасплох.

И вот так все мы разом лишились возможности дышать.

Кувилтал и его подчинённые тут же потянулись к горлу, недоумённо моргая. Поскольку о моих способностях им заранее дали кое-какие сведения, это не было для них полным сюрпризом. Но, попробовав сбросить проклятие, каждый обнаружил, что совершенно не способен этого сделать.

А судя по громкому приступу кашля, если Кувилтал и его люди оказались во власти проклятия, трое идиотов и подавно ничего не могли поделать. Они едва ли не подпрыгивали на месте, хватаясь за рот и горло, пытаясь сдержать удушливые хрипы.

— Вот примерно так это ощущается. Думаю, суть вы поняли, — сказал я, сняв проклятие. Трое идиотов тут же начали жадно хватать воздух, а виконты Кувилтала выглядели немного раздосадованными тем, что не сумели сами противостоять проклятию. Сам Кувилтал, как ни странно, оставался спокоен. Вероятно, ему казалось, что если бы он по-настоящему напрягся, то смог бы сбросить проклятие, но сдержался, чтобы не выставить меня в дурном свете.

— За этим надо будет присмотреть, — заметила Анте.

Определённо.

— Чем дальше вы отходите от меня, тем слабее эффект. Максимальную силу я могу поддерживать примерно на тридцати шагах, — продолжил я с бесстрастным выражением лица. На самом деле радиус был немного больше. — Любой рядом со мной попадёт под действие этой магии, поэтому моя свита состоит лишь из нескольких элитных бойцов. Если я поведу большой отряд, моя магия превратит всё в хаос.

Трое идиотов понимающе закивали.

— Честно говоря, я предпочёл бы сражаться один, как третий принц, но было решено, что для моего первого выхода на фронт это слишком безрассудно.

По лицам было видно: все они с этим полностью соглашались. Чёрт… Мне очень хотелось поскорее добраться до уровня Дайагиаса.

— Думаю, ты уже не хуже него. Особенно в вопросах женщин.

Не это я имел в виду.

В любом случае, если на поле боя мне понадобится использовать Ограничение, мои спутники должны будут отступить, так что мы объяснили им, как это будет выглядеть.

— Вопросы?

Один из людей Кувилтала поднял руку.

— Какие именно ограничения вы предполагаете использовать, ваше высочество?

— Против людей, думаю, в основном запреты на владение мечом и взаимодействие в строю.

— П-понятно… — Демон поморщился, явно сочтя это очень жёстким.

— А? Но вы ведь сами пользуетесь мечом?.. — пробормотал один из трёх идиотов, Оккенит.

— Да, это меч, — ответил я, похлопав по Адамасу в ножнах. — Но это копьё.

Я срастил обычные кости с мечом и показал им своё мечекопьё.

— А-а, ясно. Наверное, немного поздно спрашивать, но почему вы используете человеческое оружие как наконечник копья, ваше высочество? — спросил Альбаориль.

— Это… в основном из-за моей магии Ограничения. Из-за особенностей магии я не могу вдаваться в подробности. Но если когда-нибудь увидите, что я делаю что-то странное, можете считать, что причина в этом. Я делаю всё возможное, чтобы питать свою силу.

— А, вот как! Понял. — Альбаориль удовлетворённо кивнул, приняв магическое объяснение.

— Эм, вы используете эту силу против эрцгерцогини во время тренировок? — подал голос последний из троицы, Сейранит, явно очень заинтересованный.

— Нет. Я не хочу, чтобы её природа широко разошлась, поэтому на тренировках стараюсь её не применять.

— Ух ты! Это невероятно, учитывая, сколько она использует против— Ой! — Сейранит хлопнул ладонями по рту.

На тренировках, хотя её сила намного превосходила мою, я использовал только Именование, тогда как она пускала в ход всевозможные проклятия. Он не просто почти обвинил её в детском поведении, но и сделал это, когда она стояла прямо перед нами.

Прати тихо рассмеялась.

— Именно так. Поэтому я им и горжусь. — Улыбка Прати стала шире, а глаза слегка сузились. И, может, мне только показалось, но воздух вокруг словно немного похолодел. — Тебя зовут Сейранит, верно?

— Д-да, мэм!

— Пожалуй, позже устроим тебе особую тренировку. Раз ты теперь один из подчинённых Зилбагиаса, нужно проследить, чтобы твои навыки не притупились, разве нет?

Сейранит беззвучно открывал и закрывал рот, покрываясь холодным потом. Говорят, рот — источник бед, и этот маленький инцидент служил отличным доказательством. Принудительный спарринг с Прати после всех изматывающих тренировок звучал как какая-то извращённая забава-наказание. Даже я бы от такого содрогнулся. Вот только исцелять его, скорее всего, придётся мне…

Пожалуйста, не ломай его слишком сильно…!

— Я бы на это не рассчитывала, — вставила Анте.

Да, знаю…

Так началась наша тренировка взаимодействия.

†††

— Берегите себя.

Прати проводила нас яркой улыбкой, а мы двинулись в чащу. Тренировочная зона была густо заросшей, с множеством подъёмов и спусков. Растительность здесь тщательно поддерживали, так что нельзя было сказать, будто мы продирались через неизведанные джунгли, но ночная тьма всё равно сильно усложняла ориентирование. Не будь я демоном, наверное, вообще ничего бы не видел. К счастью, теперь мои глаза различали всё во мраке.

Смешивались разные звуки — глухой топот ног, лязг снаряжения и брони. Все были экипированы для настоящего боя. Поскольку это был первый день тренировки, условия были довольно простыми. Всё, что от нас требовалось, — выстроиться колонной и добраться до другого края леса. Вот и всё…

— Ух, у вас серьёзная броня, ваше высочество! — Альбаориль обернулся со своего места во главе колонны, глаза у него сияли.

— Правда же? Я ей очень горжусь, — ответил я, проводя рукой по чешуе. Впервые за долгое время я надел Синдикиос — доспех, сделанный из чешуи Фаравги. Серебристо-белые чешуйки ярко сияли в мёртвой ночи.

Кроме того, вместо шлема на мне была небольшая налобная защита, а мечекопьё я держал наготове. Честно говоря, всё это выглядело довольно временным, так что, вернувшись в замок, я, вероятно, обзаведусь чем-то более постоянным.

Все остальные носили шлемы. По конструкции они напоминали шлемы зверолюдей, у которых через специальные вырезы торчали уши, только здесь наружу выходили демонические рога. Когда я пробормотал что-то о том, что рога остаются открытыми, все немного вздрогнули. Было забавно.

Но в любом случае мне, вероятно, нужно было объяснить им этот доспех.

— Чтобы кузнец вложил в эту работу все силы, я поклялся не причинять вреда гномам, пока ношу этот доспех, — сказал я, внимательно следя за ногами, чтобы не споткнуться о корни или неровности. — Поэтому даже на поле боя я собираюсь по возможности избегать схваток с гномами.

— Понятно. Принято!

— Ваше высочество, что будет, если вы нарушите клятву?

Сейранит не упустил случая вклиниться в разговор. Раньше он выглядел так, словно стоял одной ногой в могиле, узнав об особой тренировке с Прати, но, кажется, уже полностью оправился от потрясения.

— Разумеется, его магические свойства исчезнут. Останется просто куча связанных между собой чешуек. По сути, мусор.

— О, это была бы большая проблема!

— Нельзя допустить, чтобы столь прекрасная работа превратилась в мусор!

— Если появятся гномы, просто оставьте их нам!

Трое идиотов подняли копья, едва ли не скандируя.

— Убивать гномов всё равно расточительно, так что я бы предпочёл вообще не вступать с ними в бой. Но если нас вынудят сражаться с ними в ближнем бою, оставлю их вам, — сказал я с кривой улыбкой, совершенно не представляя, как эта троица выступит против отряда гномов в истиннокованых доспехах.

Но была в этом и горькая ирония. Благодаря этому доспеху мне не придётся вредить гномам, зато мои собственные люди, люди… Каждый шаг на этой тренировке словно приближал день, когда мне придётся это сделать.

Тихо вздохнув, я попытался заставить себя думать о другом. Беспокоиться об этом сейчас не имело смысла.

Хотя мы уже довольно долго маршировали через лес, ноги у меня всё ещё были лёгкими. Как и ожидалось от гномьего доспеха: он будто совсем не тянул меня вниз. Наоборот, скорее поддерживал. Обычно марш в полном снаряжении изматывает кого угодно…

— Уф, я весь взмок…

— Гах, я за ветку зацепился!

— Осторожнее с копьём, болван!

…что и происходило с тремя идиотами. В отличие от меня, у них не было качественного снаряжения: на них были кольчуги — скорее всего, награбленные, — поверх которых крепились кости и сталь. Добавить к этому шлемы и копья — и нагрузка получалась немалая. Поэтому, естественно, двигались они медленно. А холмистый лес только усугублял дело. По их словам, боевой опыт у них имелся, но, вероятно, это было скорее самовольное буйство их семьи на передовой, чем что-то иное.

Кувилтал и его подчинённые, напротив, держали вокруг меня плотное кольцо, двигаясь слаженно и осторожно. Хотя они тоже были в полном снаряжении, единственным признаком нагрузки был лёгкий пот. Разница в возрасте и опыте бросалась в глаза.

— Сделаем привал.

Пройдя ещё немного, когда трое идиотов были доведены до такого предела, что уже не могли поддерживать разговор, я приказал остановиться.

— Слава всем богам…

— Я тут варюсь заживо!

— Воды… воды…

Сняв шлемы и вытащив кожаные фляги, трое идиотов нашли деревья, к которым можно было прислониться, и начали жадно пить. Наблюдая за ними краем глаза, я сам сделал один глоток воды и неторопливо насладился им.

— Скукотища, — пробормотала Анте. — Всё идём и идём, а пейзаж не меняется. Мы вообще продвигаемся?

Не волнуйся. У нас есть компас и карта ночных эльфов.

В прошлой жизни я привык пользоваться картами, а в этой выучил кучу новых приёмов съёмки местности и чтения звёзд, так что знал: мы идём верно. Скоро выберемся из леса… хотелось бы мне так сказать.

— О? Думаешь, что-то случится?

Ну сама подумай. Это же Прати. Как думаешь, она дала бы нам тренировку, которая сводится к прогулке на пикник?

— Ни в коем случае. Значит, нас, возможно, ждёт бой?

Почти наверняка.

†††

Кувилтал Рейдж, сам сделав глоток, искоса взглянул на Зилбагиаса.

Хм. Ничего подозрительного не чувствую.

С тех пор как они вошли в лес, принц не переставал впечатлять Кувилтала.

— Ты уже знаешь, что Зилбагиас — первоклассный боец, — сказала Прати, вызвав Кувилтала на разговор накануне. — Но его мир всё ещё мал. С копьём он обращается без проблем, однако делал это лишь на открытой тренировочной площадке. Этого едва ли достаточно для подготовки к настоящему бою, верно?

— Да, мэм.

— Битва следующей весной будет городским боем, а это требует особой подготовки. Но до тех пор я хочу дать ему самый разный опыт. Я возлагаю на тебя большие надежды.

— Мы сделаем всё возможное, мэм!

Итак, задачей Кувилтала было указывать Зилбагиасу на все слабые места.

Но он уже держится как закалённый ветеран.

Кувилтал был поражён. Он не мог придумать ни одной претензии. Принц ни разу не сбился с пути, всё время держал прямой курс и постоянно проверял, не отклонились ли они. И даже на неровной, непредсказуемой местности шаг у него оставался уверенным и твёрдым. Выносливость тоже не оставляла желать лучшего. Хотя он слегка вспотел, дыхание у него не сбивалось. Он осторожно расходовал воду, а главное…

Он всё время наблюдает.

Это было важнее всего. Его бдительность не падала ни на секунду. В любой миг он был готов сорваться в действие, чётко удерживая в голове своё положение относительно всех остальных в отряде. Это выглядело почти… неестественно. Словно он был слишком хитёр.

Ему правда пять? Невероятно…

Где он всему этому научился? Даже если прочитал в книге, это не заменяло личного физического опыта. Или так проявлялась королевская кровь?

— Что-то не так, Кувилтал? — Зилбагиас поймал его взгляд.

— Нет, ничего. Просто подумал, что ваши движения весьма отточены для тренировочного выхода.

— А. Да, мать тренирует меня сурово. Такая мелочь не проблема.

Кувилтал едва заметно нахмурился: принц назвал эту тренировку «мелочью». Похоже, его подчинённые подумали то же самое и обменялись недоверчивыми взглядами. Что же его мать с ним делала?

Трое идиотов, разумеется, лишь повторяли мысли вроде: «Ух, вы потрясающий, ваше высочество!» и «Я всё больше вами восхищаюсь!» Честно говоря, похоже, значительная часть работы Кувилтала будет заключаться в том, чтобы по-настоящему вымуштровать этих троих.

— Но дальше тренировка станет немного жёстче, верно? — внезапно сказал Зилбагиас, оставив Кувилтала без слов. — Значит, моя догадка была верна. Вы уже что-то подготовили, да? — Принц ухмыльнулся и сделал ещё один глоток воды.

— Вы и правда проницательны. — Кувилтал тоже криво улыбнулся. — Раз вы уже поняли, скрывать смысла нет. Да, вы правы…

Кувилтала прервал звук, с которым что-то рассекло воздух. Зилбагиас резко отклонился в сторону, и стрела ударила в ствол дерева за его спиной.

— Примерно так, — сказал Кувилтал, беря копьё наготове.

— Засада во время привала, значит? — пробормотал Зилбагиас, поправляя налобную защиту. Четверо подчинённых Кувилтала плавно перестроились, а трое идиотов поспешно натянули шлемы обратно. Из глубины леса послышались приближающиеся шаги.

Цель этой учебной операции состояла в том, чтобы добраться с одного края тренировочной зоны до другого… безопасно.

— Идут, — сказал принц, и воздух наполнился гулом тетив.

†††

Как и ожидалось.

Град стрел вылетел из подлеска, рассекая ночь и целясь прямо в нас.

— Пронзать запрещено, — пробормотал я, и стрелы тут же потеряли скорость и осыпались на землю. Демоны вокруг меня издали восхищённые возгласы. Разумеется, в настоящем бою я бы не стал сдерживаться, но, поскольку это была «тренировка» даже по моим меркам, против нас, скорее всего, действовали члены рода Рейдж. Скрывать здесь свою магию смысла не было. Осмотрев одну из выпущенных по нам стрел, я увидел, что наконечник у неё сплющен. Явно учебные стрелы. Без чудес и молитв, наложенных на них, магии Ограничения было более чем достаточно. Проклятие в сочетании с бронёй делало нас почти неуязвимыми для этой атаки.

Едва эта мысль мелькнула у меня в голове, как из подлеска вырвалось множество белых теней. К нам бросились вооружённые воины племени белых тигров. Они носили лёгкие кожаные доспехи, а оружием им служили кастеты и когти.

— Мы нашли их! Это демоны!

— Ра-а-а! Смерть тьме!

— Готовься, Мас… то есть принц демонов!

Их реплики звучали совершенно монотонно, зато движения были быстрыми и резкими. Подождите, Гарунья с ними? Видеть её в полном боевом снаряжении, а не в форме горничной, было непривычно. Правда, огромные нашивки «Армия Альянса» на доспехах были уже слегка перебором.

Пока Ограничение разобралось с дальнобойной атакой, авангард зверолюдей быстро попытался сократить дистанцию, но их движения немного замедлились.

— Похоже, место мы выбрали правильно.

Мы расположились на вершине холма и именно там устроили привал. По сравнению с позицией зверолюдей между нами была разница высот примерно в два взрослых человека; склон вытягивал большую часть силы из их рывка, и нам стало намного легче.

— Вы даже настолько всё продумали?

— Прочитал в книге по тактике, — небрежно ответил я на изумление Кувилтала. Не мог же я постоянно говорить, что кое-что знаю из прошлой жизни.

Тем временем трое идиотов ринулись вперёд, чтобы перехватить зверолюдей.

— Отступить! — выкрикнул Альбаориль проклятие, и зверолюди в первых рядах замерли. Сейранит тут же попытался развить успех уколом, но, похоже, напрочь забыл о «пронзать запрещено» от моего Ограничения и лишь застыл в полном недоумении.

— Не калечьте их слишком сильно. Это тренировка мобильности, а не боевая тренировка.

Сказав это, я шагнул вперёд и перехватил Гарунью.

— Хиня-а-а! — Вопреки её милому крику, удар был жестоким и тяжёлым. Она не колола, а била кулаком, правильно учтя применённое мной Ограничение. Но рукопашный бой всегда уступал оружию в дальности. Она не могла ускоряться за пределы здравого смысла, как мастер кулака, и её дополнительно тормозило положение ниже по склону. Быстрым взмахом копья я отбил её кулак и плоской стороной клинка ударил её в живот.

— Гьях! — С драматическим предсмертным криком Гарунья рухнула на лесную землю. Похоже, она «мертва».

— Гах, нам их не одолеть!

— Бежим!

Когда авангард оказался «разбит», оставшиеся зверолюди быстро развернулись и обратились в бегство.

— Что будем делать? — серьёзно спросил Кувилтал. Честно говоря, всё это вызывало у меня ностальгию по тем дням, когда я только начал тренироваться как герой.

— Преследование несёт риск попасть в ловушку или наткнуться на их главные силы, — ответил я, указав подбородком туда, куда они отступили. Альянс часто пользовался такой тактикой. Но они могли укрепить позицию и с другой стороны, предугадав, что мы попробуем обойти их; или предположить, что мы раскусим этот план, и подготовиться к лобовой атаке; или снова устроить засаду, когда мы начнём двигаться. Нельзя было знать, что у них на самом деле заготовлено, так что стратегию продумать было трудно.

— Чувствуешь их магию? — Я повернулся к одному из подчинённых Кувилтала. Если правильно помню, он был силён в обнаружении магии. Именно он первым заметил приближение Эмергиаса во время инцидента с Фаравги.

С кривой улыбкой, словно не ожидал, что я обращусь прямо к нему, он ответил:

— В зарослях чувствую пять мощных источников магии. Один, вероятно, судья, но остальные, похоже, отряд героев и жрецов.

Значит, вот какую большую приманку они нам выставили? Меня замутило. Упомянутым судьёй, скорее всего, была Прати.

— С тактической точки зрения бросаться прямо на них звучит глупо, — сказал я, затем повернулся к Кувилталу. — Но как принц демонов я должен был бы ударить в лоб?

— Если бы это было столкновение большего масштаба, возможно, такое стоило бы учесть. Но это случайная встреча в лесу. Думаю, вам не нужно обращать внимание на подобные политические вопросы.

— Понятно.

Трое идиотов с открытым восхищением наблюдали за нашим обменом.

— Тогда… атакуем в лоб.

И от моего следующего заявления их восхищение быстро рассыпалось в недоумение.

— Зверолюди отступили так же быстро, как напали. В том направлении не должно быть много препятствий. Стандартный ход — попытаться обойти их сбоку, а значит, они будут готовы к тому, что мы станем искать обход. К тому же мы не бросились в погоню сразу, так что они, скорее всего, не ожидают от нас атаки вообще. Лобовой удар, похоже, встретит меньше всего сопротивления.

Инстинкты подсказывали мне, что они залегли слева. Справа была большая впадина, так что они, вероятно, рассчитывали, что я буду держаться от неё подальше, чтобы не сражаться снизу вверх. После того как я выбрал это место для привала, они должны были предположить, что я учитываю рельеф.

— Если у кого-то есть мнения, говорите.

— Возражений нет. — Кувилтал кивнул с заинтересованной улыбкой.

— Хотя будь это настоящий бой, я бы предпочёл отойти и связаться с нашими ночными эльфами-разведчиками, — сказал я. — Нам очень нужна их специализация. — От одной этой мысли хотелось сплюнуть. К сожалению, недооценивать способности ночных эльфов я не мог.

— Ну… — лицо Кувилтала слегка омрачилось. — Как командир отряда, вы рассуждаете мудро. Не думаю, что миледи стала бы вас за это винить. — Кувилтал многозначительно посмотрел на заросли. — Но я даже не берусь гадать, как на это отреагируют те «герои».

Как наши «гости» воспримут моё решение? Ух, думать об этом становится всё утомительнее.

— Вечно скован статусом, да? — Я пожал плечами, поправляя налобную защиту. — Значит, решено: бьём всем отрядом. Раздавим этих героев. — Фальшивых, разумеется.

Мы побежали. Усиленные магией, мы прорезали лес молниеносно. Несмотря на отвратительный рельеф, даже трое идиотов ни разу не споткнулись. Наш разбег вынес нас через заросли прямо к неподготовленным линиям противника. Достигнув просвета, мы увидели, что они действительно выстроились для защиты от атаки слева и теперь перестраиваются под наш лобовой удар. В нас полетела волна стрел, но моё Ограничение сбило их.

— Бегите!

— На колени!

— Скрутить!

В ответ на проваленный залп на врагов обрушилась волна проклятий моих подчинённых. Разумеется, все сдерживались. Проклятия Альбаориля поймали зверолюдей, а Кувилтал топнул и ударил ногой, подбросив в воздух бесчисленное множество камней и гальки. Глухие удары слились с криками боли, когда облако обломков накрыло зверолюдей. Уверен, это чертовски больно, но будь это настоящий бой, вместо тупых ударов были бы острые рассечения.

— Получайте!

— Горите!

Братья Нит выпустили волну огненной магии, но сделали её довольно слабой, чтобы не устроить лесной пожар, так что она по большей части была для вида. В настоящем бою пламя было бы куда сильнее.

— Зверолюди потеряли половину сил! Те, кто получил прямые попадания проклятий и магии, больше не способны сражаться! — раздался знакомый голос: Прати. Она стояла на краю поля боя, держа большой металлический мегафон. Всё ещё в дорожной одежде, она носила табличку «Богиня поля боя». Иными словами, она была судьёй. — С этого момента проклятия запрещены! Считайте, что вражеские жрецы их запечатали!

Прати указала в тыл сражения, где некая краснокожая дьяволица с мечом и в броне выкрикивала священные стихи.

— О великие благословения!

Тут я заметил у неё на груди табличку «Жрец».

Стоп, да это же София!

Наши взгляды встретились, София слабо улыбнулась и пожала плечами.

— Гах-ха-ха! Наконец-то пришли!

— Надоело ждать, демоническая мразь!

Вокруг неё выстроились четыре демона, пылающие желанием драться. Похоже, пять «мощных источников магии», обнаруженных ранее, не включали Софию. Может, дьяволица среднего уровня вроде неё не дотягивала.

На грязных доспехах демонов было по-разному написано «герой» и «жрец». Демоны, изображающие членов Святой церкви, держали не копья, а мечи и щиты. У них даже был потрёпанный флаг Церкви, наверняка стащенный с какого-нибудь поля боя.

— Что такое, демоны? Нападайте!

— Мы из ваших черепов чаши сделаем!

— Боги света, оторвите задницы и защитите нас!

Герои, смеясь, били мечами по щитам.

Проклятые ублюдки. Я убью их всех до единого.

— Перестарались с рвением, не находишь? — Анте с раздражённым вздохом отозвалась на то, как во мне начинало закипать.

Но пока отряд «героев» приковал наше внимание, из леса выскользнула тень и ударила в момент, когда мы потеряли бдительность.

— Сейра, уклоняйся!

Моё предупреждение опоздало.

— А? Уа!

— Прошу прощения.

Меч блеснул, чисто разрубая копьё Сейранита, которое тот отчаянно поднял для защиты. Клинок остановился в волоске от шеи демона, а его владелец отскочил назад и вернулся под прикрытие деревьев — мастер меча Виросса.

— Сейра мёртв! — объявила Прати.

— Моё копьё-о-о-о! — С горестным воплем Сейранит рухнул на землю.

— Так это тот самый мастер меча среди ночных эльфов! — Альбаориль нервно сглотнул, поднимая копьё в защитную стойку. Тихой напряжённости Вироссы в его человеческом облике хватало, чтобы подавить обычного демона. В демоническом королевстве силу уважали независимо от того, кому она принадлежала. Во взгляде Альбаориля не было ни тени презрения. Скорее это был страх.

Чёрт, теперь я начинаю понимать, что значит быть врагом Альянса. Мастер меча с магической защитой — та ещё заноза в заднице!

— Кувилтал! Сдержи его!

— Да, сэр!

По моему приказу Кувилтал двинулся вперёд. Без проклятий он был нашей лучшей ставкой против мастера меча. Влив магию в топот, Кувилтал снова поднял из земли волну бесчисленных камней и направил её в Вироссу. Но на этот раз послышался лишь сухой взмах — и весь град был рассечён прямо в воздухе.

Они замерли друг напротив друга, ни один не мог двинуться опрометчиво… А пока они сдерживали друг друга, я повёл остальных против героев.

— О, хочешь подраться?! — сказал крупный демон, одетый как герой, и с дикой ухмылкой поднял щит.

Кто он вообще такой? Один из родственников Прати? И что это за стойка? Вся в дырах!

Сняв Ограничение, я направил мечекопьё прямо в него.

— Ага! — Фальшивый герой ответил тем, что по-идиотски выставил щит прямо перед собой, закрыв себе обзор. В тот же миг я отвёл копьё назад и всем весом ударил ногой по щиту. — Уа?! — Сбив его равновесие, я затем подсечкой копья выбил у него ноги и закончил, остановив острие клинка в волоске от его горла.

— Герой Регориус мёртв!

— А, меня прикончили! Гах-ха-ха! — Он заревел смехом, раскинувшись на спине. В любительской театральной труппе ему цены бы не было.

Ух, может это уже закончится?

— Разберитесь со жрецами!

Я приказал подчинённым заняться Софией и остальными жрецами. По сценарию они защищали других солдат, а значит, если убрать их, мы должны были вновь получить возможность пользоваться проклятиями.

— Да чёрта с два!

Один из героев бросился на одного из людей Кувилтала. Несмотря на численное меньшинство и непривычное оружие, держался он на удивление хорошо.

С копьём этот парень, наверное, настоящий кошмар.

— Смерть тьме!

София произнесла это таким плоским тоном, что им можно было бы резать доски, и подняла меч. С мечом она тоже обращалась неожиданно умело. Помимо стандартных приёмов фехтования, она даже переняла кое-что из стиля Вироссы. Движения были чёткими, чистыми, почти учебниковыми. Наблюдения за полем боя, вероятно, помогли ей подхватить обычное владение мечом, но техники Вироссы она, должно быть, увидела во время моих тренировок. Расслабившись из-за численного преимущества, Оккенит захрипел, когда меч Софии ткнулся ему в шею, и рухнул, как подстреленная птица.

— Оккенит мёртв!

Похоже, вместо того чтобы смотреть, как дерутся остальные, мне стоит сосредоточиться на своём противнике.

Я уставился на последнего героя.

Этот парень…

— Явно мастер, не так ли? — заметила Анте.

Да. Его стойка была настолько крепкой, что даже такая медлительная, как Анте, это заметила.

— Кого ты назвал медлительной?!

Оба знаем, что я прав.

«Герой» был широким и с головы до ног закрыт бронёй. Шлем скрывал всё лицо, оставляя лишь одну узнаваемую черту — рога.

Этот тип был силён. Очень силён. То, как он держал меч и щит, показывало ясную цель и понимание. Это было не стандартное человеческое фехтование, но он всё равно явно был мастером.

Без предупреждения герой в маске рванул вперёд. Я ещё продолжал свой рывок, и расстояние между нами исчезло в мгновение ока. Первый удар он нанёс не мечом, а щитом: поток воздуха ударил мне в налобную защиту.

Чёрт! Этот не промах! Перехватив мечекопьё ближе к середине, я мягко опустил клинок на него. Он поднял меч, чтобы заблокировать, и чисто угодил в мою ловушку.

С криком я провернул мечекопьё и отбросил его клинок в сторону. Когда стойка героя разрушилась, я направил острие мечекопья вперёд…

— Ха-ха! — Герой в маске хрипло рассмеялся и мгновенно кувыркнулся назад, уходя от моего удара. Этот голос… звучит будто…

— Очень хорошо! Йа!

Затем герой бросил в меня меч, пытаясь помешать преследованию после уклонения. За выигранное время он восстановил стойку и…

— Отведай священной стали!

…вокруг руки героя вздыбилась тёмная магия. Она расширилась, уплотнилась, превратилась в обсидианово-чёрный клинок и обрушилась на меня.

— Да вы издеваетесь! — невольно вскрикнул я. Это родовая магия Прати!

Даже потрясённый, я не застыл на месте. Следя за траекторией клинка, я наклонил голову в сторону, уклонившись от острия на волосок. Развернув оружие, я ударил древком копья; герой, естественно, принял удар щитом. Но в тот же миг над щитом вытянулся потускневший святой меч. Я отделил Адамас от мечекопья и теперь держал его в правой руке отдельно.

Сквозь прорези маски на меня уставилась пара потрясённых глаз, глядящих на клинок в нескольких сантиметрах от горла.

— Ха-ха-ха! Попался! Я проиграл! — Герой рассмеялся и опустил защиту.

— Гувах!

— Нас взяли!

Примерно в то же время София и её группа жрецов наконец не выдержали численного давления.

— Отряд героев уничтожен! Зверолюди и лесные эльфы сломлены и обращены в бегство! Победа принца демонов!

С объявлением Прати бой завершился.

Герой в маске передо мной снял шлем, открывая длинные серебряные волосы, развевавшиеся на ветру, и резкие, дикие черты женщины средних лет. Значит, это была женщина.

— Отлично сработано! Я многое о тебе слышала от Прати, но, похоже, она не просто хвасталась! — Она весело рассмеялась, оглядывая меня с головы до ног.

Стоп… так непринуждённо с Прати и ко мне без титула?

— С чего бы мне преувеличивать такое? — Прати пожала плечами и вздохнула, подходя к нам. — Тебе пора бы это знать, матушка.

Матушка?! То есть она моя…

— Ха! Может и так, но некоторые вещи надо увидеть своими глазами!

Женщина — моя бабушка — снова фыркнула смешком и повернулась ко мне с широкой улыбкой.

— Я умирала от желания с тобой познакомиться, Зилбагиас. Я твоя бабуля.

Она горделиво выпятила грудь, представляясь.

— Гориласия Досротос!

Это была собственная мать Пратифьи.

†††

Гориласия, как оказалось, происходила из семьи главы рода Досротос. Она вышла замуж в род Рейдж в сорок лет, родила Прати в восемьдесят, а теперь ей было сто восемьдесят. Честно говоря, она всё ещё казалась бодрой и молодой. Хотя чертами лица Гориласия поразительно напоминала Прати, она была чуть массивнее, чуть выше, а в уголках глаз уже начали проступать морщинки. И если приглядеться, на правой щеке можно было заметить бледный шрам, похоже, от клинка.

— Ого, слухи тебя недооценивали! — Топая рядом со мной, Гориласия раскатисто рассмеялась. — Всё слышала, какой ты сильный, но такого не ожидала! Ты даже лучше, чем Прати в твоём возрасте. В чём секрет? Просто кровь короля?

Она говорила и говорила, смеясь и взъерошивая мне волосы. Тем временем щели её латной перчатки цепляли волосы. Вообще-то было довольно больно.

В любом случае, хотя на ней было то, что следовало бы назвать тяжёлым доспехом, она двигалась проворнее меня. Эта старая бабуля была крепким орешком.

— Я тоже не ожидал сразиться с собственной бабушкой, — небрежно ответил я, сбрасывая с головы руку Гориласии и глядя на неё снизу вверх. Честно говоря, это было слишком внезапно. Прати раньше упоминала её имя, но до сих пор я с ней не встречался.

Слухи меня недооценивали? Я мог бы сказать о тебе то же самое. Я знал, что копейный бой Прати сильно испытал влияние рода Досротос, но не ожидал, что её мать окажется таким чудовищем.

Может, дикарская сторона Прати идёт не от Рейдж, а от них?

— Хорошо это или плохо, род Рейдж действительно производит более утончённое впечатление, не так ли?

Верно. С того момента, как я вошёл в город, род Рейдж ломал мои ожидания тем, насколько всё вокруг было культурным. Ну, ломал мои ожидания от дикарей. А вот эта старуха была воплощением дикого воина, которого можно вообразить у себя в голове.

— У вас есть опыт владения мечом, бабушка?

— «Опыт» — не совсем подходящее слово. Мне нравится пробовать разные виды оружия, так что в основном я просто копирую то, что вижу. Ещё я занимаюсь рукопашным боем и стрельбой из лука!

Она настолько хороша, просто копируя увиденные техники? Я был уверен, что она тренировалась у кого-то. Если, конечно, существовал кто-то достаточно безумный, чтобы учить демона владению мечом, кроме Вироссы.

— Кстати, о тех, с кем я хотела познакомиться, эй, ты! — крикнула Гориласия, повернувшись к тому самому ночному эльфу-мастеру меча, который только что пришёл мне на ум. — Как я и думала, навыки у тебя невероятные! Я почти влюбилась! Нам потом обязательно надо спарринговать, копьё против меча!

— Если вы того пожелаете… — ответил Виросса безжизненным поклоном. Похоже, он уже сдался и даже не бросил на меня взгляда с просьбой о спасении.

— И ещё, Зилба, брось это «бабушка». Так вежливо говорят при посторонних. Зови меня Гори! Как будто я твоя сестра!

— Гори? — Я невольно переспросил. Как бы молодо она ни выглядела, до сестринского возраста ей было далеко!

— Что такое? Хочешь что-то сказать? — Она свирепо посмотрела на меня сверху вниз.

— Нет, совсем ничего, мисс Гори, — мгновенно ответил я. Меньше всего мне хотелось сейчас ввязываться с ней в бессмысленную драку.

— Как жалко. Что стало с твоим героическим духом?

Заткнись, десятитысячелетняя карга!

— Простите?!

Гах, отстань от моих глаз! Прости, прости!

— Можешь звать меня дядя Регориус! Я не настолько стар, как сестра, но, в отличие от неё, меня возраст не беспокоит! — Один из «героев», как оказалось, младший брат Гориласии, вмешался, показывая на собственное лицо…

— Заткнись.

— Гах!

…и почти сразу получил тыльной стороной ладони Гориласии. Регориуса с лязгом отбросило назад… но не думайте, что я не заметил. Прямо перед тем, как её рука достигла лица, из его шеи вырвались чёрные клинки, чтобы заблокировать удар. Это была родовая магия рода Досротос — Репида Скиас, Копьё пустоты. Они могли сгущать тёмную магию в физическую форму, создавая временный клинок, похожий на обсидиановый. И, похоже, у него имелись и защитные применения…

— Мне нравятся дети, которые умеют слушаться! — Словно ничего не произошло, Гориласия снова взъерошила мне волосы, игнорируя мои попытки стряхнуть её руку. — В этом ты не очень похож на Прати, да? — добавила она с ироничной улыбкой.

— Невозможно, чтобы тот, кого ты воспитываешь, вырос «умеющим слушаться», — ответила Прати на выпад с усталым выражением. — Начнём с того, что я решила: Зилбагиас никогда не переживёт того, что ненавидела в твоём воспитании. Всегда объяснять смысл своих решений! Не устраивать истерику только потому, что расстроилась! Доверять ему, даже когда он ребёнок! И так далее!

Чем дальше Прати говорила, тем сильнее, казалось, закипало её раздражение. Такую её сторону я ещё никогда не видел. Может, она и не была опасной, но атмосфера определённо натянулась.

Гориласия надулась — скорее задетая, чем пристыженная.

— А чего ты от меня хотела? Маленьким детям тонкости всё равно не понять. Надо учить их с ранних лет, иначе вырастут слабаками.

— Вот. Одна из твоих дурных привычек. Произвольные выводы. Зилбагиас — кто угодно, но не слабак! — Прати резко посмотрела на мать. — Ты и сама это прекрасно знаешь! Доказательство того, что моё воспитание вовсе не было ошибочным. В этом вопросе для твоей критики нет места.

— Ладно, ладно. Не заводись так. — Постучав мечом в ножнах по плечу, Гориласия отвела взгляд, а затем снова посмотрела на меня. — Есть жалобы на мать?

— Ничего не приходит в голову. — Ещё один мгновенный ответ. — Она всегда объясняет, почему что-то делает, и независимо от моих поступков всегда готова выслушать мои объяснения. Что бы ни случилось, она всегда поддерживает. Так что я правда очень… благодарен. Мне действительно не на что жаловаться.

И в этом тоже была правда.

— Вот как. Раз ты силён, думаю, всё нормально. Похоже, ты такой же приверженец логики, как твоя мать. — Гориласия тихо вздохнула, будто разочарованная.

Оглянувшись на Прати, я увидел на её лице редкое выражение явного недовольства. Честно говоря, у меня, вероятно, было такое же. Если бы меня воспитывала эта старая бабуля, я, наверное, вырос бы узколобым грубияном, сосредоточенным только на убийстве Короля демонов, — совсем как в прошлой жизни.

Так или иначе, пока мы наслаждались старым добрым семейным общением на прогулке, впереди показался край леса. В тот же миг в воздухе появился приятный, аппетитный запах. Подойдя ближе, я увидел, что слуги устроили что-то вроде барбекю за линией деревьев. Даже Лайла была там и, похоже, с большим удовольствием жарила мясо; рядом с ней стояла Лилиана. Заметив меня, Лайла слабо улыбнулась и слегка помахала рукой, а я ответил тем же.

— Так это та самая подружка, да? — прошептала Гориласия игривым тоном… но в её глазах не было ни капли веселья. Она явно пыталась оценить ценность Лайлы.

— Да, она белый дракон, — сказал я, похлопав по Синдикиосу. — Эти чешуйки принадлежали её отцу.

— Ты довольно хладнокровный, да? — Похоже, Гориласию немного удивил мой спокойный ответ.

Ха, получай. Наша связь куда глубже, чем ты думаешь!

— В любом случае, хорошо поработали на маршевой тренировке. Нам нужно кое-что обсудить, но пока давайте есть, — сказала Прати, повернувшись к нам, когда мы выстроились.

— Ура-а!

— Я умираю с голоду!

— Мясо…!

Торжествуя, трое идиотов начали снимать доспехи.

— Ах, только не ты, Сейра, — холодно объявила Прати.

— А?

— Твои мысли где-то в другом месте? Тебя ждёт особая тренировка. Перед едой спаррингуем.

— Что?.. А?.. — По лицу Сейранита можно было решить, что вот-вот наступит конец света.

— Если предпочитаешь, можем заняться этим после еды, но, думаю, это будет лишь пустая трата хорошей пищи. Итак? — Прати тут же развернула своё магическое копьё и встала в стойку. Похоже, она была намерена разобраться с этим до еды.

Сейранит тем временем покрылся холодным потом.

— Э-эм… миледи… для меня это огромная честь, и я ценю вашу доброту… но во время тренировки моё копьё…!

— Можешь взять одно из моих запасных. Оно хорошее, так что обращайся с ним бережно.

— А… с-спасибо. Ух ты… оно и правда хорошее… — Приняв копьё у ночной эльфийки-служанки, Сейранит выглядел одновременно восхищённым и отчаявшимся.

— Тогда начнём.

— А, да, мэм…

Так они отошли к открытому месту. Альбаориль и Оккенит, сравнив новое копьё Сейранита со своими, выглядели немного завистливо, но рты держали крепко закрытыми. Они понимали: одно неосторожное слово — и их ждёт та же участь, что Сейру.

— Ладно, пойдём к еде, — сказал я, выводя обоих из задумчивости.

— Да, отличная мысль!

— Ух, я голодный!

Игнорируя крики и вопли Сейранита за спиной, мы сняли доспехи и направились к барбекю.

†††

— Ого! Как и ожидалось от королевской особы!

— Мясо просто невероятное!

Двое выживших идиотов подняли шум вокруг горы жареного мяса, разложенного перед нами. Павший товарищ был мгновенно забыт. Жаль, что исцелять его всё равно придётся мне.

— Гав! Гав!

— Хорошая девочка, Лилиана. Вот, поешь. — С воображаемым хвостом, бешено виляющим от радости, я поставил перед Лилианой тарелку с жареными овощами. Есть с земли ей было бы трудновато, так что под тарелку я подложил меха.

Ну до чего же я сообразителен! Вот что значит королевская кровь! Ва-ха-ха… но если серьёзно, мне правда очень жаль, Лилиана. Правда…

Единственным ответом был ещё один счастливый лай с полным ртом овощей. Вид её ушей, так радостно подпрыгивающих вверх-вниз, всколыхнул во мне страдание.

Когда я смогу освободить её?

— Вот, дорогой, — сказала Лайла, передавая мне тарелку. После того как она узнала от Фаравги правду обо мне, она для вида начала называть меня так.

Это был высокоуровневый политический манёвр. Возможность летать на Лайле была одним из моих главных приоритетов, но никто не хотел меня слушать. Может, у них всё ещё оставались подозрения, что она ждёт удобного случая отомстить за отца. Виросса и особенно Прати точно так думали, но даже Гарунья, которая теперь отлично ладила с Лайлой, была крайне недовольна перспективой того, что я сяду ей на спину. Пожалуй, с точки зрения здравого смысла странной частью уравнения было именно моё желание ездить на спине дракона, отца которого я убил. В конце концов, я сам ждал возможности убить Короля демонов.

— Без заклинания, которое страхует от падения насмерть, их тревога понятна.

Да… Похоже, даже защитная магия Короля демонов не спасла бы его от падения с большой высоты. Закон природы, гласящий, что лишённые крыльев падают на землю, оказался на редкость упрям. Если, например, меня выбросят в воздух, и я в тот же миг скажу «падение — Табу», я всё равно немного опущусь. Примерно так же, как залп стрел потерял скорость, но продолжил падать на нас, когда я сказал «пронзать запрещено». Однако даже это маленькое движение вниз будет считаться нарушением установленного мной табу, и магия полностью рассеется. Повторно использовать то же табу я смогу не сразу, так что в итоге просто врежусь в землю и умру.

Поэтому летать на спине Лайлы было слишком рискованно. Таково было общее мнение. К сожалению, в обычных обстоятельствах они были бы правы. И чтобы развеять это впечатление, мы решили притворяться друг с другом очень близкими. Операция «Притворимся парочкой!» Может, плодов она и не принесёт, но лучше пытаться, чем не делать ничего.

— Спасибо, Лайла.

— Пожалуйста.

Я принял тарелку с жареной едой у ярко улыбающейся Лайлы. Множество хорошо приправленных видов мяса, жареные овощи, свежие фрукты… тарелка была словно покрыта сокровищами. Я уже чувствовал, как желудок требует немедленно передать ему добычу. Вместе с Лайлой я принялся набивать рот.

Ух, как вкусно. Иногда есть стоя совсем неплохо.

Кстати, пока мы ели, все остальные бросали на нас тревожные взгляды. Хотя было известно, что мы в хороших отношениях, они впервые видели, как я так открыто общаюсь с Лайлой, надев при этом доспех из шкуры её отца.

Вот Зилбагиас, беззаботно носящий броню из чешуи белого дракона. А вот Лайла, обслуживающая парня, который убил её отца, и со стороны делающая это весьма радостно. Неудивительно, что все решили: между нами творится что-то странное.

— Так вкусно! Всё приготовлено безупречно. У мяса и так не было дурного запаха, но как ты использовала специи… вкус вышел на другой уровень.

— Рада, что тебе нравится, — тихо рассмеялась Лайла, пока я уплетал еду. В отличие от меня, энергично набивающего рот, она ела куда изящнее. Совсем не походила на дракона.

— Не ожидал, что вы устроите для нас барбекю, — сказал я, прикончив первую тарелку и отправляясь за добавкой. Хотя я умирал от голода, предполагал, что еды не будет до возвращения в особняк. Запах готовящейся пищи в воздухе стал восхитительным сюрпризом. Правда, среди нас был один, кому было трудно наслаждаться этими радостями: его сейчас основательно молотили.

— Пока Альба и Окке наслаждаются изысками, о Сейре ни единой мысли, — с раздражённым вздохом сказала Анте.

Разница заметная, да? Хотя, насколько я понял, Альбу заставили нести «останки» Сейры и Окке обратно с нами, то есть он всю дорогу тащил огромные камни. Так что я мог понять его чувства и почему он сам был так голоден.

— Это барбекю должно было имитировать полевую готовку, — объяснила Лайла.

— Подожди, серьёзно? — Я ещё раз посмотрел на тарелку.

Это полевая готовка?! С таким качеством?! Ладно, я был королевской особой, а демоны пользовались магией так же естественно, как дышали, так что обстоятельства были не совсем одинаковыми, но они ели вот так, пока я в лагере Альянса грыз сухари? Я почувствовал, как внутри начинает закипать гнев.

Тем временем Лайла мягко положила руку мне на предплечье. Её нежный, сочувственный взгляд тут же охладил гнев, поднимавшийся в груди.

— Спасибо…

— Не стоит…

Наверное, ярость была написана у меня на лице.

— В глазах у тебя была весьма мрачная тень, да.

Это было плохо. Нужно быть осторожнее.

— Можно к вам? — раздался голос за спиной. Это была Гориласия: рот набит барбекю, сама топает к нам.

— Кто это?.. — Лайла повернулась ко мне, явно ища спасения от жестокой оценки Гориласии.

— Моя бабушка. Что-то случилось, Гори? — Лайла вздрогнула от этого имени.

— Нет, не особо. Просто… ты. — Она повернулась и уставилась на Лайлу. — Что ты думаешь о Зилбе?

Ого, сразу к делу?

— А?.. — Глаза Лайлы слегка расширились. — Что я о нём думаю?.. Ну… — Щёки её порозовели, и она отвела взгляд.

— А, ладно, неважно. Я поняла. — Гориласия остановила её, подняв руки в знак сдачи. Словно увидела нечто прямо противоположное своим ожиданиям — или, может, увиденное с первого взгляда её раздражило.

— Вы быстро сдались, — заметил я. Если это была попытка оценить Лайлу, не слишком ли рано она отступила?

— Я вижу: в её мыслях нет к тебе враждебности, — ответила Гориласия, откусывая ещё кусок мяса. — Родовой магией моей матери была Эффусура, Очи прозрения. В этой девчонке нет ни малейшего клочка ненависти. — Гориласия пожала плечами с ухмылкой. — В отличие от тебя.

Я почувствовал, как все сосуды в теле разом сжались.

Она видит мои чувства?!

— Ага, — рассмеялась Гориласия, хватая ещё один шампур. — Не кисни. У тебя редкий талант. Такой нужен каждому сильному.

Она ухмылялась так непринуждённо… может, не разобралась?

— Эта твоя кислость очень напоминает мне Прати в юности, — продолжила она, а взгляд её отдалился и переместился к «тренировке», которой Прати занималась с Сейрой. О, его снова отправило в полёт.

— Раз я могла читать её эмоции, я думала, что смогу водить её за нос… — фыркнула Гориласия.

— Она приняла твою ненависть за детский бунт?

Возможно. Но это было опасно.

— Полагаю, ей не может прийти в голову, что пятилетний ребёнок хочет убить всех присутствующих.

Наверное, в этом есть правда. Ух, вот это меня и правда напугало. Среди этих демонов нельзя терять бдительность ни на секунду… не то чтобы у меня был способ противостоять чему-то подобному. Разве что запечатать воспоминания, как тогда, когда я спасал Лилиану.

— В любом случае, я рада, что вы с Прати так хорошо ладите, — сказала Гори, похлопав меня по голове. К счастью, латные перчатки она уже сняла, так что волосы на этот раз были в безопасности. Для женщины рука у неё была довольно толстой и тяжёлой. — Цвет твоих чувств к Прати довольно… красивый. Ладно, живот набит, пора навестить того мастера меча.

С этими словами она ушла.

Красивый?.. Мои чувства к Прати? К демону?

— Вот это пошло хорошо. О, это остатки? Можно я заберу домой? — сказал Альба, хватая у одной из служанок свёрнутый лист с едой.

Но я онемел. И оставался таким ещё довольно долго.

†††

Мои чувства к Прати были «красивыми». Так она их видела. Хуже всего было то, что я не мог заставить себя это отрицать.

— Почему это беспокоит тебя только сейчас? Ты должен был давно понять, что её привязанность тронула тебя.

Когда, вернувшись в свою комнату в особняке, я сел на кровать, раздавленный тяжестью стыда, Анте увидела возможность подразнить меня и ухватилась за неё, появившись рядом призраком.

— Я полагала, что ты всё это время осознавал.

— Осознавал что?

— Разумеется, что отношения с твоей матерью складываются превосходно.

Её яркие многоцветные глаза заглянули в мои.

Я и Прати хорошо ладим? Не смеши меня. Это всего лишь поддержание внешнего вида. Да, для демона она довольно понимающая и даёт мне большую свободу делать то, что я хочу. В каком-то смысле я благодарен ей за это отношение.

Но она всё равно демон. И не просто демон, а глава рода Рейдж. Та, кто использует людей как топливо. Нет никакой возможности, чтобы мне нравился такой человек; сама мысль вызывала тошноту.

И главное — у меня уже была мать! И только одна! Она не была избалованной королевой. Она была светлой, жизнерадостной, простой… но с сильным сердцем. Даже когда в спину ей вонзились несколько стрел ночных эльфов, она бежала всю ночь, чтобы спасти меня!

Но когда я попытался вспомнить её лицо… я застыл.

Я не мог.

— Что?..

В лучшем случае получалось смутное впечатление… Какие у неё были волосы? Какого цвета глаза? Как она выглядела, когда улыбалась?

Меня охватила паника. Нет. Это какая-то дурная шутка. Как?! Как я мог забыть такое?! Когда я только переродился, я ведь помнил её ясно, правда?! Стиснув зубы, я уставился в пустоту и отчаянно пытался вытянуть её образ из глубин памяти. Но чем глубже копал, тем сильнее размывалось изображение…

— В этом нет ничего странного, — сказала Анте с тихим вздохом. — Даже когда мы впервые встретились, твоя душа была в клочьях. Она едва напоминала свою первоначальную форму. Уже то, что ты сохранил какие-то чувства к прошлой жизни, — не что иное, как чудо. Дело не в том, что ты забыл, — заявила Анте. — С того самого мгновения, как ты переродился, воспоминания о прошлой жизни стали бесцветной, прозрачной, выцветшей картиной. А теперь, продолжая накапливать воспоминания в нынешней жизни Зилбагиаса, ты постепенно теряешь старое из виду под яркостью и резкостью нового.

Эти слова потрясли меня до глубины души.

Значит… как бы я ни старался вспоминать… как бы ни пытался удержать эти воспоминания, однажды…

— Они станут ещё бледнее. Иначе не сказать.

Мои нынешние, яркие воспоминания безжалостно давили воспоминания прежней жизни.

Анте протянула иллюзорную руку и положила мне на щёку.

— Но… пусть эти воспоминания и выцветают, это не меняет событий твоей прежней жизни. Ты всё ещё Александр, человеческий герой.

Она погладила моё лицо, глядя на меня с жалостью и состраданием.

Но… она была права. Даже если я забуду всё из прошлой жизни, это не значит, что ничего не происходило. Это было самым важным.

— К тому же… она всё равно твоя мать в этой жизни. Разве не естественно испытывать к ней привязанность?

— Что?

Небрежное заявление Анте вырвало у меня потрясённый возглас.

— Как человеческий герой ты, конечно, считаешь саму мысль о симпатии к демону совершенно нелепой. Однако эта женщина всё равно твоя воспитательница. Она всё равно делает всё, что в её силах, чтобы поддержать тебя. Вместо того чтобы насильно заставлять глубинную ненависть гореть дальше, разве не здоровее принять то хорошее, что дают эти отношения?

Анте тихо рассмеялась, а затем добавила:

— Особенно если среди твоих присутствующих родственников вдруг окажется кто-то, способный видеть твои истинные чувства.

Это… было правдой. Вся та ситуация по-настоящему напугала меня. Благодаря искренней благодарности к Прати — да, это я мог признать — Гориласия была обманута.

— Именно. Это необходимо тебе. Поэтому с этого момента в твоих интересах играть роль хорошего сына. К тому же… ты забыл? — прошептала Анте. — Чем ближе ты к ней станешь, чем сильнее полюбишь её… тем больше силы получишь, когда сразишь её.

По спине у меня пробежал холод. Жалостливая, сострадательная улыбка бога-дьявола сохранила лишь форму, а цвет её сменился на нечто куда более зловещее.

— Это поистине величайший деликатес… Отцеубийство, матереубийство — убийство родителя! Один из величайших табу в любой культуре! Сила, которую ты получишь за такое преступление, превзойдёт все твои самые смелые мечты!

Её смех отозвался глубоко, будто поднялся из недр земли.

Бог-дьявол обнял меня, плотно обвиваясь вокруг. Сжатый, словно змеёй, я чувствовал её горячее дыхание у самого лица.

— Помни: какова твоя цель?

Победить Короля демонов, уничтожить демоническое королевство и спасти человечество.

— Тогда твоя обязанность — обеспечить себе достаточно силы, чтобы совершить всё это. Это должно быть твоим главным приоритетом! — Бог-дьявол рассмеялась. — Поэтому я разрешаю. Люби её сколько угодно!

Её переливчатые глаза, два колодца хаоса, крепко вцепились в мою душу.

— Не нужно тревожиться. Борись и страдай под тяжестью этих чувств сколько душе угодно. Это источник твоей силы.

Её слова были жестоки, а рука мягко гладила меня по волосам.

В какой-то момент бог-дьявол исчезла. Она вернулась в своё укрытие в моей душе. Тихо вздохнув, я выпрямился.

Мои тревоги были полностью рассеяны. Но сердце всё ещё казалось разорванным на части замерзающими, пылающими воспоминаниями.

Я признаю… подумал я, глядя на святой меч, прислонённый к стене. Сейчас… такой, какой я есть… я действительно люблю Прати… как мать.

†††

Столица Дефтелоса, город Эвалоти.

Страна веками избегала пламени войны, но теперь её удача наконец иссякла. Вокруг Эвалоти не было стен, чтобы не мешать въезду и выезду из города. Наскоро возведённые земляные валы для экстренной обороны выглядели убого и неряшливо на фоне богатого, процветающего городского пейзажа, который защищали, — доказательство отчаяния защитников.

И всё же это была столица. Нельзя сказать, что она совсем не готовилась к бою. Вокруг столицы стояло несколько небольших крепостей, образующих своего рода защитный слой. В случае чрезвычайной ситуации эти крепости могли объединиться, чтобы отбить вторжение… по крайней мере, таков был план. Во всяком случае, это было лучше, чем ничего.

В одной из таких крепостей…

— За сегодняшний день.

— И за нашу завтрашнюю храбрость.

Две деревянные кружки с элем стукнулись друг о друга.

— Сегодня у нас прямо роскошная еда.

— Удивительно, что столько всего осталось!

Мастера меча Барбара и Хессель с широкими улыбками смотрели на стол между ними. Сморщенные яблоки, заплесневелый сыр и потемневшие колбаски. А в довершение — жидкая пшеничная каша, которая больше походила на кипячёную воду, чем на кашу.

— Нам и правда повезло. Не думал, что всё ещё будем есть мясо. — Прислонив огромный двуручный меч к стене за спиной, Хессель откинулся на стуле и отправил одну колбаску в рот. — Хм… не ужасно.

— Уже то, что оно съедобно, — роскошь. — Проигнорировав, как Хессель на мгновение застыл после дегустации, Барбара сама откусила кусок колбасы и смаковала вкус.

Им удалось успешно эвакуироваться из крепости на передовой. Повторно призванные в следующую линию обороны как элитные бойцы, они были размещены в одной из крепостей вокруг столицы и ждали непредсказуемого, но неизбежного следующего штурма.

Запив колбасу на грани порчи глотком эля, Барбара вновь почувствовала благодарность за крепкий желудок, которым её благословили родители.

Зима будет тяжёлой, да? — подумала она, глядя в окно на один из солдатских костров. Ожидаемого преследования демонов при отступлении с передовой так и не случилось, а значит, все их потери пришлись на штурмовой отряд Леонардо. То, что они не оставили позади ни одного раненого, было чудом.

Но… ощущалось так, будто им позволили бежать. Рука Барбары сжала кружку. Это было не похоже на жалость; скорее демоны насмехались над их решимостью и плевали на неё.

И, конечно, не всё было прекрасно. Даже с лечением многие солдаты не успеют подняться к следующему бою. Теперь они стали бременем, которое Дефтелосу придётся нести.

Когда-то страна с богатым, крепким сельским хозяйством, из-за вторжения Короля демонов она потеряла значительную часть продовольственных земель, и ресурсы оказались серьёзно подорваны. Поддержка от союзников на востоке начала иссякать — вероятно, из-за вражеских пособников и шпионов, — и в городе уже шептались, что с приходом зимы придёт и голод.

Барбаре, скорее всего, не придётся об этом беспокоиться. Как элитному солдату ей дадут высокий приоритет в распределении той малости еды, что останется. Нравилось ей это или нет. Она снова выжила, а еда помогала выживать дальше.

Когда она вспоминала лица Леонардо и его группы… ей становилось тоскливо, словно ей вообще не место здесь.

— Чего такая хмурая? — пошутил Хессель, с трудом растягивая свою порцию эля.

— Просто подумала: лучшие из нас всегда погибают первыми, да?

— Верно сказано. — Хессель мудро кивнул. — Выживают только неудачники вроде нас.

— Не очень-то мило, — возразила Барбара и пнула Хесселя под столом.

— Ха-ха. Мы неудачники в том смысле, что нам не везёт, верно? — сказал он, совершенно игнорируя пинок.

— Если так формулировать, выходит, старому мастеру тоже не повезло, — пробормотала Барбара с тихим смешком.

У штурмового отряда был только один выживший — старый мастер Догасин. После того как они решили, что весь штурмовой отряд уничтожен, Барбара и Хессель были вне себя от радости, когда он вернулся…

— К величайшему стыду своему я вернулся один…

…но сам Догасин вовсе не радовался. В конце концов, он был вынужден бросить товарищей и бежать. Он сделал это, чтобы вернуться с информацией о четвёртом принце демонов, но чувство вины от этого слабее не становилось. И в любом случае он оставался элитным бойцом. Его разместили в другой крепости, где он, вероятно, восстанавливал дух. Барбаре хотелось заглянуть к нему и выпить вместе, но, к сожалению, у неё не было напитка, который стоило бы предложить.

— Как там Шар? — спросил Хессель, вытягивая Барбару из мыслей.

— Она… плоха. Нам правда стоит отправить её в тыл, пока бой не начался. — Барбара безжизненно покачала головой и откинулась на спинку стула. — Хотя не думаю, что ты смог бы заставить её сдвинуться с места, даже если бы попытался.

— Верно. — Хессель уныло вздохнул, словно ответ лишь подтвердил его подозрения.

Шар, жрица Шарлотта. Когда ей доставили правую руку Леонардо, она оказалась на грани безумия, а во время отступления с передовой была похожа на безжизненную куклу. Однако уже через три дня она каждую минуту бодрствования лечила раненых. Похоже, она верила, что лучший путь к мести — обеспечить как можно больше солдат, способных противостоять армии Короля демонов. Обычно целитель вроде неё был бы благословением на поле боя, но её отчаянное рвение и налитые кровью глаза скорее пугали солдат, чем поднимали боевой дух.

— Она сказала: пока дышит и у неё есть магия, она будет лечить. Но когда магия кончится, держу пари, она просто бросится на демонов с посохом.

По взгляду Шар не оставалось сомнений: она способна зайти настолько далеко. Барбара также знала, что в своей комнате она держит урну — прах руки Леонардо.

— Все люди из Церкви такие, да? — пробормотал Хессель, делая ещё один глоток из кружки.

— Мастера оружия ненамного отличаются. У каждого свои обстоятельства, — добавила Барбара и сама отпила. Почему-то вкус казался горше обычного.

— Эй, Барбара. Ты слышала о том нападении на замок Короля демонов?

— Семь лет назад? Да.

Хотя это не было обнародовано, Церковь, по слухам, объединилась с белыми драконами и напала на замок Короля демонов. Это была самоубийственная миссия в самом буквальном смысле. Но несмотря на столь доблестную атаку, слух о ней так и не дошёл до широкой публики. Судя по тому, что война не закончилась, нападение, должно быть, провалилось.

Если бы они нанесли Королю демонов хотя бы малую рану, об этом, вероятно, кричали бы с крыш. Однако — словно бросая вызов их покушению — после атаки сам Король демонов вышел на передовую, будто демонстрируя свою крепость. Так что весь план штурма остался строго охраняемой тайной.

— Один мой приятель участвовал в том нападении. Когда всё закончилось, я получил от него письмо через Церковь.

— Правда? Какое совпадение. Я тоже.

— Подожди, и ты? Ну, наверное, мы оба довольно знамениты. — Хессель криво улыбнулся. Они оба были прославленными мастерами меча, а в штурм замка включали только лучших из элиты. Неудивительно, что они оба знали кого-то из участников. — Он писал так, будто просто вышел прогуляться. «Мы выходим, ещё увидимся», — вот и всё.

— Хех. Письмо, которое получила я, было почти таким же. «Пойду врежу Королю демонов прямо в рожу, так что к моему возвращению война закончится», — пересказала Барбара, и на лице у неё появилось ностальгическое, но скорбное выражение.

Хессель застыл, наливая себе ещё эля.

— Подожди-ка… — Он выпрямился. — Твоего друга не звали Александр?

Теперь уже Барбара ошеломлённо посмотрела на него.

— Неукротимое священное пламя?

— Да, это был он!

Они недолго смотрели друг на друга, а потом оба расхохотались. Какое совпадение. Проведя столько времени рядом, они только теперь узнали, что у них был общий друг. Это было просто слишком смешно… и одновременно немного печально.

Смех стих, уступив место торжественной атмосфере.

— Мы сражались вместе, — сказал Хессель, откусывая сморщенное яблоко. — На северной линии обороны мы подружились. После переброски ненадолго потеряли связь. Оставлять такие письма — честный был парень.

— Верно? Он сильно помог мне, когда мы сражались за мою родину. Правда, тогда я была всего лишь маленькой девочкой.

— Ты? Маленькой девочкой? Хм, не очень могу представить.

— Что ты хочешь этим сказать? — Она снова пнула его.

— Он был верным человеком. Вечно лез помогать. — Скривившись от боли, Хессель отвёл взгляд, а Барбара подперла голову рукой на столе.

— Это было действительно простое, будничное прощание. В его письме даже была куча денег и фраза: «Всё равно мне они уже не понадобятся».

— Что? — воскликнул Хессель. — Мне ничего такого не прислали!

— А?

Они снова переглянулись.

— Он просто написал: «Пойду врежу этому Королю демонов в рожу и закончу войну, увидимся».

— Значит, он только мне это отправил?! Теперь понятно, почему последняя строка выглядела такой прилепленной! Он закончил словами: «Считай это ранним свадебным подарком. Найди уже хорошего парня». Ублюдок!

Барбара разглагольствовала, наливая себе ещё кружку эля.

Но Хессель не улыбнулся; лицо его стало очень серьёзным.

— Эй, Барбара?

— Что теперь?

— Не могла бы ты забрать Шар и отойти в тыл?

Барбара почувствовала, как уголки глаз у неё начали дёргаться.

— Ты велишь мне бежать? Сейчас?

— Не бежать. Но… — Отражение Хесселя в эле смотрело на него. — Следующий удар будет совсем другого уровня. Мы из него не выберемся. — Затем он поднял на Барбару твёрдый взгляд. — Было бы расточительством, если такая хорошая женщина, как ты, погибнет ни за что.

И снова нога Барбары ударила Хесселя по голени.

— Не смотри на меня свысока, — тихо сказала Барбара, ставя кружку на стол. — Я здесь, потому что хочу сражаться. Как мастер меча, как солдат Пуроэ Рефши, как член баронского рода да Роза, я обязана продолжать бой за тех, кто больше не может сражаться за мою прежнюю родину! — Глаза её горели. — Даже как рыцарь павшего королевства, даже как женщина, я всё равно ношу этот меч ради родины и всего человечества! Я не позволю тебе насмехаться над этим!

Хессель сглотнул. В этот миг перед ним сидела не старшая сестра, на которую равнялись другие солдаты, и не легендарная мечница. Перед ним была гордая дворянка павшего королевства. Хессель поймал себя на том, что тонет взглядом в её покрытом шрамами, исполненном достоинства лице… но всё более суровый взгляд в её глазах вернул его к реальности.

— Прости. Я не хотел тебя оскорбить. — Хессель склонил голову. — Я вовсе не собирался принижать твою решимость. Я прекрасно знаю, насколько она велика. Но… именно поэтому… — Он поднял на неё почти умоляющий взгляд. — Я просто не хочу, чтобы ты умерла.

Голос Хесселя, почти шёпот, лишил взгляд Барбары прежней силы.

— Прости, не стоило кричать на тебя. — Она тихо вздохнула. — Однако отступление не вариант. И умирать в ближайшее время я не собираюсь. — В её глазах горела решимость, без малейшего намёка на отчаяние. — Одна пташка шепнула мне, что мы можем получить подкрепление от Церкви. Через месяц самое позднее.

— Правда?!

— К тому же после того, что он сделал, я не успокоюсь, пока этот проклятый принц не получит по заслугам. Так что ты тоже соберись! Есть большая разница между готовностью умереть и ожиданием смерти!

Хессель ответил кривой улыбкой.

— Верно сказано! Похоже, я дал слабину. Ух, когда я стал таким нытиком?

— Ха-ха, ты всех насмешишь.

Они обменялись улыбками и снова подняли кружки.

— За всех, кто был до нас.

— В память о нашем общем друге.

Ещё один тост.

†††

Примирившись со многими вещами, я продолжил тренировочные дни. С Гориласией я держался настороже, но, похоже, она не была особенно бдительна в отношении меня. Видимо, Эффусура показывала только эмоции в текущий момент, а потому была не слишком эффективна для раскрытия давно вызревающих замыслов. Или… возможно, я сам ещё не до конца укрепил решимость. В любом случае важно было то, что я смогу пережить эту передрягу.

Моё пребывание на территории рода Рейдж должно было продлиться чуть больше месяца. Когда я отправлюсь обратно в замок, Гори, судя по всему, вернётся в земли Досротос.

— Но почему вы туда едете? — однажды спросил я из любопытства за общей трапезой. Она вышла замуж в род Рейдж и какое-то время носила имя Гориласия Рейдж, но всё равно возвращалась домой.

— Потому что здесь скучно, — ответила она, не обращая внимания на множество демонов рода Рейдж вокруг нас. — Наверное, очевидно, но я довольно старомодна. «Культурный» образ жизни здесь мне не очень подходит.

Когда она сняла доспех, под ним оказалась не одежда аристократа, а меха, похожие на наряд демонов древности.

— Да и мужа у меня больше нет, — вздохнула она, и в голосе прозвучала малая толика одиночества. Отцом Прати был Зизольвальт Рейдж. Он принял сторону нынешнего Короля демонов во время борьбы за наследование и погиб в конфликте.

— Когда мы впервые встретились, этот парень был ужасно заносчивым. Но после того как я надрала ему задницу на тренировке, в нём будто огонь разгорелся. — Гориласия усмехнулась, вспоминая прошлое. В конце концов, он, по её словам, отточил навыки настолько, что мог сражаться с ней на равных, если позволялось использовать магию. Как бы там ни было, если в битве за наследование погиб член семьи Вальт, она, должно быть, была крайне ожесточённой.

— Если нынешнего Короля демонов свергнут, полагаю, следующий будет не менее свиреп, — прошептала Анте со смешком.

Да, без сомнений.

Так, овдовев — хотя я не мог представить человека, которому это слово подходило бы меньше, — и выдав дочь замуж за Короля демонов, она вернулась в старый дом.

— В любом случае, я рада, что у тебя столько боевого духа, — рассмеялась она, снова взъерошивая мне волосы. — Значит, тренировать тебя стоит усилий!

И ровно как она сказала, тренировки начались.

— Раз, два! Раз, два! Бегом! Бегом! Будто за вами гонятся мастера меча!

— Эй, трое идиотов! Соберитесь! Вам не стыдно проигрывать пятилетке?!

Мы бегали по горным тропам под двойным ударом Прати и Гориласии с мегафонами. Мало того что мы были в полном доспехе, так ещё и тащили тяжёлые мешки с «едой» и «водой». Хотя я привык к тренировкам, имитирующим настоящий бой, это было довольно жестоко. Но троим идиотам, которые каждый день выглядели на пороге смерти из-за того, что пренебрегали тренировкой выносливости, приходилось ещё хуже.

Кувилтал и его люди бежали вместе с нами и едва вспотели. Прати и Гориласия тоже были в снаряжении, шли вровень и кричали на нас во время бега, даже не сбивая дыхание. Так что когда они говорили, что дело всего лишь в недостатке тренировок, спорить было трудно.

Прати носила более лёгкий доспех, похожий на мой, так что её случай я мог понять… но Гориласия была в тяжёлой броне. Как она умудрялась носиться по всей этой растительности? Что она за чудовище? Разница в выносливости была ясна как день.

Кстати о чудовищах природы: некоторые члены рода Досротос, включая младшего брата Гориласии Регориуса, участвовали в нашей тренировке. Хотя под «участвовали» я имею в виду, что они время от времени устраивали нам внезапные атаки. Иногда во время отдыха, иногда при входе в участки с плохой видимостью, иногда как раз тогда, когда мы начинали расслабляться после подъёма на особенно большой холм. Во всех случаях общее было одно — нападать тогда, когда это меньше всего удобно. Поначалу они сдерживались, чтобы не ранить нас серьёзно, но, узнав о Лилиане, с радостью подняли планку.

— Что ж, им нет причин сдерживаться, когда есть способ исцеления без использования человеческих рабов, — заметила Анте.

Наверное. Если, конечно, не считать, сколько боли это причиняет мне!

Основная тяжесть наказания пришлась на троих идиотов. Я уже не смог бы сосчитать, сколько раз пожалел, что так легко позволил им стать моими вассалами. Но после повторяющихся засад и бесконечных «смертей» эти трое действительно начали сплачиваться и подтягиваться. Они больше не теряли бдительности на привалах и даже начинали наращивать выносливость. Хотя, конечно, одного дня мало, чтобы обрести настоящую боевую силу.

— Ну же, парень, вложи спину!

— Га-а-а!

Щит Регориуса отправил Сейранита в полёт. Хотя благодаря новому копью, которое дала ему Прати, он был полон энергии, это не компенсировало фундаментальной разницы в способностях. Вот как он справлялся даже с Регориусом, который использовал меч и щит. Справедливости ради, драться лоб в лоб с младшим братом Гориласии было бы тяжело любому молодому демону. У меня хотя бы был боевой опыт из прошлой жизни.

Сейранит заключил договор с дьяволом силы, так что мог извлекать немалую грубую мощь, но ему было трудно оттачивать технику. В последнее время Гориласия, похоже, махнула на него рукой, заявив, что годится он только для охоты на мелочь.

Полной противоположностью был его брат Оккенит. Если говорить положительно, он хорошо схватывал суть, а если отрицательно — имел склонность к дешёвым трюкам.

Заключив договор с дьяволом анализа, он превосходно находил слабые места противника. Но при этом, можно сказать, ему не хватало напора, так что, когда его загоняли в угол, он быстро сдавал. Честно говоря, если бы соединить их обоих, получился бы почти безупречный, грозный воин.

— Разве их отрицательные качества вместе не утянут их в полнейшую посредственность?

Ладно, такой вариант тоже вполне возможен. И среди них…

— Ваше высочество! Давайте!

Главарь троих идиотов, Альбаориль, делал большие успехи в тренировках. Проворный на ногах, он плясал вокруг мечей и щитов воинов Досротос… держа копьё с мечом, прикреплённым на конце вместо наконечника, совсем как моё.

— Понял. Рубить запрещено.

Отвечая на призыв Альбаориля, я выпустил магию Ограничения. Не в силах рубить оружием, Регориус и его люди удивлённо хмыкнули, когда мечи застыли у них в руках.

— Ха! Сейчас я к вам, господа! — Среди всех только один мог двигаться свободно: Альбаориль со своим мечекопьём.

— Чёрт, это нечестно!

— Победа есть победа!

Не имея возможности ответить, воины Досротос были вынуждены уйти в оборону под градом ударов Альбаориля.

Его договор был заключён с дьяволом отвержения, Эльферией. Он получал силу, сражаясь необузданно, не скованный правилами и традициями. По совпадению это позволяло ему полностью игнорировать мои Ограничения. Благодаря мне — сочетанию способности отмахиваться от моих Ограничений и возможности отказаться от традиционного демонического копейного боя, используя мечекопьё, — его магия постоянно росла.

— Следи за ногами, парень!

— Уо!

Тем не менее разница в опыте между ним и противниками была непреодолима, и вскоре он стал жертвой контратаки. Он всё ещё был совсем зелёным. Но…

— Этот станет серьёзной угрозой, не так ли? — холодно заметила Анте.

Да. Мне пришла та же мысль. Возможно, не в ближайшем будущем, но если он продолжит расти такими темпами, он станет моим естественным врагом.

Придётся избавиться от него раньше, чем позже.