С инцидента с Грегором прошел год. На следующий день, как все произошло ко мне пришел отец, чтобы наказать, но, услышав, как все было, решил ничего мне не делать. Оказалось, что я травмировал Грегора настолько сильно, что до конца своих дней он будет вынужден хромать и через силу поднимать даже чашу. Самое интересное — Кассиан стал не то, что называть меня по имени, он стал говорить со мной. Кажется, с того момента мы стали чуть ближе. Но все это уже в прошлом. Сейчас мы с Илимией едем в одной карете. Весь этот год у нас не было возможности увидеться, мы могли только отправлять друг другу письма, как же я рад снова увидеть ее! Кажется, за этот год она стала ещё красивее, ах, меня аж гордость берет, что я могу находится в компании такой красавицы! Но это не все! Сейчас мы едем в место, в котором проведем ближайшие шесть лет, Благородную академию Империума. Если точнее, то сейчас мы направляемся в Город академий Рампий вблизи Империума. Почему же это так хорошо? Потому что мы будем видеться каждый день! Каждый, клянусь именем Девяти, день! Да я об этом даже мечтать не мог! Признаю, когда она гостила у меня, я ещё не так хорошо ее знал, поэтому не ценил все то время, проведенное рядом с ней.

Да даже погода благоволит нашей поездке: Ментис и Ленн светят ярче обычного, температура воздуха идеальна, птички поют, цветы испускают чарующий аромат — и под мерный стук колес кареты мы сидим вдвоем, это же просто прекрасно!

— Рене, что у тебя с лицом? Улыбаешься, как идиот. — прервала мои мечтания Илимия.

— Эй, это грубо! И вовсе не как идиот, я просто наслаждаюсь атмосферой.

— Я так и поняла. О чем ты там так завороженно мечтал?

— Ни о чем.

— Ты, серьезно, пытаешься так глупо меня обмануть?

— Нет. Честно, я просто наслаждался поездкой.

— Ладно...

— Кстати, как думаешь, что ждёт нас в академии?

— Что нас ждёт? Ну, во-первых, проверка навыков, в особенности боевых.

— А что на счёт знаний?

— Ты, серьезно, думаешь, что найдется кто-то настолько тупой, кто отправит на углубленное обучение своего ребенка, который не знает даже базовых вещей?

— Согласен, глупый вопрос.

— Во-вторых, нас ждёт расселение по общежитиям и проведение экскурсии. В-третьих, нам выдадут форму. Ну, и под конец всего этого нас ждёт начало обучения.

— Вот как. А откуда ты все это знаешь?

— Ха... — вздохнула Илимия, — в отличие от некоторых я собираю информацию о чем-то прежде, чем принять в этом участие, даже если мое участие уже предрешено.

— Знаешь, судя по твоим словам, я какой-то идиот.

— А разве это не так?

— Нет, конечно! Как ты вообще могла так думать обо мне?

— Ха-ха-ха, прости-прости, больше не буду.

— Хм, — хмыкнул я, — вот то-то же.

— Рене, — нагнулась ко мне Илимия, — насколько стены кареты звуконепроницаемы?

— Если говорить тихо, снаружи слышно не будет.

— Ясно. — Илимия стала говорить тише, — Как продвигается изучение Искаженного мира?

— Успешно. Более, чем успешно. Не так давно я смог овладеть Искаженным копьём и Искаженным рывком, но...

— Но что? Что-то не так?

— Рывок я не могу делать нормально, потому что после его использования меня тошнит. Ну, а копьё... Это просто ужасный навык, мне кажется, он был создан исключительно для убийства, очень изощренного и жестокого убийства.

— В каком смысле?

— Этот навык разрывает плоть жертвы, меняя местами внедрённые и наружнее, пока копьё проворачивается в теле жертвы, оно раздирает ближайшую плоть. Этот навык оставляет ужасные раны, использовать его против людей просто бесчеловечно.

— Я поняла. А что на счёт твоих снов? Ты писал, что не можешь обсуждать это на бумаге и скажешь при личной встрече.

— Эти сны... Они больше не повторялись, но кто знает, когда они повторятся. В них я вижу взрослого себя, но... Этот человек ужасен, он бессердечный и безжалостный убийца. В первом сне я мог четко чувствовать то, что чувствует он, и... Он не чувствовал ничего, совсем ничего, он был пуст. Ну, а во втором... Я наблюдал за тем, как он убивал ребенка, он был младше нас на несколько лет... Этот человек не испытывал никакой жалости, ребенок кричал и просил его остановится, но тот не обращал на это никакого внимания, просто шел вперёд. Это было ужасно, как же я надеюсь, что этого больше не увижу...

— Тогда, нам нужно обратиться в Большой храм. Думаю, это серьёзней, чем обычная болезнь. Там должны знать, как с этим справиться. Наведаемся туда, как выдастся свободное время.

— Хорошо. А как проходит твое изучение?

— Эти навыки удивительны, они на голову выше тех, что известны моей семье! Человек, который написал эти книги, явно, был гением.

— А, может быть, нет?

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ну, подумай, что если это не навыки дополнены и улучшены, а все ваши навыки изначально были искажены?

— Это имеет место быть, но... Зачем? Для чего кому-то искажать навыки, которые будут передаваться из поколения в поколение?

— Может, по той же причине, почему считается, что большая часть истории Шейр утеряна? Это явная ложь, но зачем кому-то скрывать нашу историю? Зачем нужно скрывать ту библиотеку?

— Ты прав, все слишком странно. Полагаю, со временем мы сможем лучше все это понять. Кстати, что ты решил на счёт своего слуги?

— А? В смысле?

— Ну, твой личный дворецкий, Алан, вроде? Он же будет с тобой всю твою жизнь, ты должен определиться, кем он будет для тебя, кем ты будешь для него, какими будут ваши отношения и так далее.

— Если ты об этом, то у меня есть пара идей... Не беспокойся, я с этим разберусь.

— Очень на это надеюсь. Раз уж заговорили про дела дворян, — Илимия снова стала говорить достаточно громко, — то нам следует обсудить, как вести себя при других дворянах в академии.

— А что не так?

— Похоже, ты не понимаешь... Помнишь тех отвратительных дворян на наших днях рождения?

— Ну да.

— Так вот, тут учатся их дети. Думаешь, дети сильно отличаются от родителей? Отвечу сразу — нет! Уверена, их предки дали им указание — сблизиться с нами и получить наше расположение.

— То есть, нам надо держаться подальше от них?

— И верно, и неверно одновременно. Да, лучше не ввязываться во всякие авантюры и не иметь дел с теми, кто очень навязчиво пытается сблизиться с нами. Но также и нельзя отталкивать всех, понимаешь, о чем я?

— Репутация?

— Именно! Нужно держать имидж и держаться достойно звания наследника Девяти семей. А для этого надо найти золотую середину между общением с подхалимами и отталкиванием их от себя. Не сочти за грубость, но среди дворян ходят разговоры, что господин Эрнест был весьма неосторожен в словах, из-за чего нашел много врагов в Высшем обществе. Из-за этого влияние вашей семьи сильно упало. Мы должны учиться на ошибках своих родителей, чтобы привести свои семьи к процветанию.

— Я понял. Не слишком дерзко, но и не терпеть лесть, я прав?

— Схватываешь на лету, даже жаль, что считала тебя идиотом.

— Эй!

— Ха-ха-ха-ха, шучу я, просто шучу! О, смотри, мы подъезжаем!

Я выглянул в окно. Впереди, всего в нескольких сотнях метров, виднелось множество зданий. Среди них особенно выделялись три: здание из белого мрамора; здание, покрытое синей плиткой; здание, поросшее лозой. У каждого из этих зданий было несколько башен, шпили которых пронзали небеса. Чем ближе мы подъезжали, тем виднее были улицы, по ним ходили люди в совершенно разных одеждах: камзолах, фраках, платьях, балахонах, робах, доспехах. В центре города, месте пересечения всех улиц стоял огромный фонтан. Здесь также есть и множество торговых лавок, куда-то и дело заходят разные люди. Кроме нашей кареты, по улицам ездило множество других, но большинство ехало в ту же сторону, куда едем мы. Мы остановились около академии, находившейся рядом со заданием, поросшим лозой. Выйдя из кареты, я увидел множество других детей и сопровождающих их слуг.

— Подай даме руку. — окликнула меня Илимия, готовая выйти из кареты.

— О, конечно, моя достачтимая госпожа! — я притворно склонился, подавая ей руку.

— Ладно, пойдем уже быстрее. — Илимия проигнорировала мое актерство, и сама выпрыгнула из кареты.

— Нда... Всё было зря. — буркнул я себе под нос.

— Не ворчи, идём!

Илимия потянула меня за руку к воротам академии. Там я увидел необычную картину: среди множества идущих внутрь детей был один, который стоял в воротах и ждал, осматриваясь по сторонам. Это был рыжий длинноносый парень нашего с Илимией возраста. Мы шли в его сторону. Как только он увидел нас, то тут же поклонился и подошёл к нам.

— Почтенные господин Рене и госпожа Илимия, добрый день, надеюсь, ваша поездка прошла хорошо?

— Да, а ты... — решил я ответить первым.

— Позвольте представиться, Алан Вильям Франц Лигра, с этого дня и до конца дней моих, я, господин Рене, буду вашим покорным слугой.

— А, так значит ты Алан, сын Вильяма? Вот как, значит, это ты будешь моим дворецким. Что ж, приятно познакомится.

— У вас будут какие-либо указания, господин?

— Давай обговорим это позже, когда мне покажут комнату в общежитии?

— Безусловно, как вам будет угодно, господин, но... Нашу комнату, понимаете, в этой академии слуги и господа живут в одних комнатах. Ох, простите, я позволил себе вольность.

— Все нормально, не беспокойся об этом.

— Господин, вы очень добры.

— А, да... Ладно, давайте пройдем внутрь.

— Идём! — ещё крепче сжала мою руку Илимия и потянула вперёд.

— Я буду следовать за вами.

Мы шли туда же, куда шли все. Пока мы шли, люди вокруг шептались:

— Эй, смотрите, это же...

— Да, это они...

— Будущие наследники семей Нова и Шейр, удивительно...

— Ах, как они смотрятся, идеальная пара...

— Эх, вот бы и мне такую невесты...

— А мне жениха...

— Думаешь, как далеко они зашли в отношениях? Я слышал, госпожа Нова очень охотча до получения знаний, может, они уже...

— Невозможно, они ещё дети...

— А вот я в их возрасте...

— Да брешешь ты всё!..

Чем дальше мы шли, тем больше шепотков я мог расслышать, они становились все отчётливее.

— Во имя Девяти, они совсем ничего не стесняются... — шепотом возмущался я.

— Именно об этом я и говорила, просто смирись. — так же шепотом отвечала мне моя спутница.

Мы проходили мимо садов, различных зданий и беседок. Вскоре перед нами возникло, очевидно, главное здание. Перед ним стояла толпа, там слышались крики. Подойдя ближе, я смог разобрать слова:

— ...Все! Здесь начнется ваше разделение на учебные группы! Внимательно слушайте и ждите, пока не назовут вашу фамилию! Итак, первая группа: Рексиз, Шейр, Нова, Ливеро, Матис, Олийа, Массум, Ярима, Гравра, Ландейро, Граци, Элье дреф Крага, Рейк’крония. Все выше названные, выйдете вперёд, остальные — расступитесь!

Толпа разошлась, открывая проход в академию. Первым из толпы вышел очень богато, но скромно одетый блондин.

— Смотрите, это же принц Филипп, будущий император. — пошел шепот по толпе.

— Единственный сын?

— Говорят, императрица Олана уже несколько лет не может забеременеть.

— Ужас... А что, если с мальчиком что-то случится?..

В это время мы с Илимией подходили ближе. Заметив нас, принц решил нас поприветствовать:

— Господин Рене, госпожа Илимия, для меня честь наконец-то познакомиться с вами! — после этих слов все внимание толпы переключилось на нас.

— Это же будущие наследники семей Нова и Шейр!

— Если так подумать, то в первую группу определили элиту среди элиты...

— Точно! Дети Девяти семей, наследники влиятельнейших и богатейших благородных домов Империума...

— Но даже среди них есть гниль.

— Правда, кто же?

— Матис, отпрыск мага, и Граци, сын предателя.

Из толпы вырвался парень с серыми волосами. Опустив голову вниз, он быстро прошел Филиппа и направился внутрь академии. Мы с Илимией подошли к Филиппу.

— Идём, я о многом хочу с вами поговорить. — принц показал рукой на вход, его речь была очень убедительной. Как только он это сказал, мне сразу же захотелось с ним поговорить.

За нами вышли ещё люди, после чего распорядитель сказал нам двигаться дальше в академию, пока к нам не подойдёт куратор группы. Я, Илимия, Алан и Филипп отправились одной небольшой группой, впереди нас шел сын Матис, позади нас шла остальная группа.

— Господин Филипп, о чем же вы хотели поговорить? — поддался своему желанию я.

— Ох, не нужно этих формальностей, зови меня просто Филипп. В конце концов все в этой академии равны. Каждый из нас — ученик, такой как все. Точно, рыжий юноша, вы должно быть Алан, дворецкий Рене?

— А... — Алан в растерянности посмотрел на меня, я кивнул, — Да, великий принц, я покорный слуга господина Рене.

— Ох, ну я же просил: без формальностей... Пусть ты тут и на правах слуги, но тоже ученик.

— Позвольте, принц Филипп, — вклинилась в разговор Илимия, — я думаю, нам будет трудно отбросить формальности, коим нас обучали с самого рождения.

— Не сочти за грубость, госпожа Нова, но вам ли говорить об отказе от формальностей?

— Что вы хотите этим сказать, принц?

— О вас ходит множество слухов... Один слушок краше другого. Поговаривают, что вы создаёте базу информаторов или что вы держите под своим контролем не только своих родителей, но и несколько влиятельных семей. — загадочно улыбаясь, говорил Филипп.

— Уж никогда бы не подумала, что великий принц интересуется праздными беседами простолюдинов. Соглашусь, я сама слышала пару раз подобные слухи о себе, когда выезжала в Нижний город. Но ответьте мне, принц, разве простолюдинам не свойственно сильно преувеличивать то, в чем они не разбираются?

— Встречный вопрос: разве простолюдины не наиболее доступный и достоверный источник информации? Им ведь нет никакого смысла и помысла лгать о таких вещах.

— В таком случае нам стоит верить каждому слову первого встречного? Не забывайте, многие простолюдины не имеют образования, а некоторые и вовсе безумны.

— Нет, конечно, я не хотел сказать, что нужно верить каждому слову... — не успел договорить Филипп.

— В таком случае, чего вы хотите добиться, уважаемый великий принц, распространением этих слухов и обвинением меня в подобных вещах? — загнала принца в угол, оборвав его речь.

— Ох, госпожа Илимия...

— Просто Илимия, не вы ли говорили об отбрасывании формальностей?

— Ах, да, конечно... Илимия, у меня и в помыслах не было оскорбить вас, я просто... — принц вновь был оборван.

— Коль не было в помыслах, то вам, как следующему императору, нужно думать, о чем вы говорите. Надеюсь, вы меня понимаете?

— А... Да, прошу прощения.

— Так, о чем вы хотели поговорить, принц? — решил разрядить разговор я.

— Точно! Ну, в первую очередь я хочу извиниться, что не был на вашем восьмилетии. Я только недавно вернулся из обучения в Лигиме.

— Не стоит беспокоиться, это не ваша вина.

— Рене правильно говорит, вы не должны себя винить.

— Хах, спасибо вам. Вторая вещь, о которой я хотел бы поговорить довольно позорна для меня... У меня совсем нет тут знакомых, не могли бы вы... Помочь мне освоиться в академии? — залившись краской, говорил принц.

— Я не имею ничего против, конечно, я вам помогу! — не смог сдержать улыбку я.

— Согласна. — сдержанно кивнула Илимия.

— Премного благодарен... Последняя вещь касается нас как наследников наших семей. На нас лежит судьба и будущее Целюса, поэтому мне интересно, на что вы хотите потратить свою жизнь?

— Даже не знаю... — задумался я.

— Позвольте, принц. — перехватила инициативу Илимия, — Во-первых, я собираюсь провести свою жизнь, занимаясь любимым делом, а не потратить ее на что-то. Во-вторых, для меня любимое дело — приключения и открытие нового, я хочу стать Охотницей, как Лили Беллуми, даже превзойти её, хочу дойти до S ранга. Вот, как я хочу провести свою жизнь.

Речь Илимии натолкнула меня на скверные мысли. У нее есть любимое дело, к которому она стремится, которым она хочет заниматься всю жизнь. А что есть у меня? Да, я решил, что хочу разгадать тайны Девяти семей, но... Разве это то, на что я хочу положить жизнь? Хочу ли я заниматься этим всю свою жизнь? А если я разгадаю их за несколько лет работы, что меня ждёт дальше? Мне нравится писать картины, но это, явно, не то, чем я хочу заниматься всю жизнь. Ужасно, у меня нет никакой цели. Но... Не делает ли это мою жизнь бессмысленной?

— Рене, а что у вас? Чем хотите заниматься вы?

— Ну... Если честно, я ещё не определился. Вернее, я просто не знаю, чем хочу заниматься.

— Вот как, ну, это нормально. Моя судьба была определена ещё до рождения: я буду императором; у детей Нова врождённая тяга к приключениям и славе; у Шейр, насколько я знаю, нет особой тяги к чему-либо. Поэтому неудивительно, что вы не знаете, чем заняться. Уверен, господин Эрнест тоже не сразу решил стать философом.

— Я и не думала, что ты так не уверен в своем будущем, если хочешь, можем обсудить это?

— Правда? Спасибо!

— Ха-ха-ха-ха, — искренне рассмеялся Филипп, — вот, уж, действительно, будущие супруги, уже обсуждаете общее будущее? Ладно, шучу. Но все же вы точно самая известная пара в Империуме и окрестностях.

— О чем вы, принц? — заинтересовалась Илимия.

— А вы не знаете? Пусть и не сам узнал, мне рассказали слуги, что вы самая известная и интересная пара Империума. К тому же союз наследников двух семей происходит впервые. Мне сказали, что в обществе только вас и обсуждают. — рассказывал Филипп, обильно жестикулируя и не переставая улыбаться.

— Вот как... — Илимия задумалась, приложив палец к губам, — И как такая информация могла пройти мимо меня?

— Ну, есть ещё третья вещь, о которой я хотел бы поговорить... Мне немного неловко... — принц начал краснеть и потирать затылок, — Была не была! В общем, когда я стану императором, не могли бы вы и продолжать дружить со мной? С самого детства я слышал, как тяжело отцу, которого окружают заискивающие лицемеры. Боюсь, я не смогу без помощи доверенных людей справиться с ними...

— Знаете, я не уверена, как мне стоит к этому относиться... — тяжело вздохнула Илимия, — С одной стороны я ни за что не поверю, что будущий император такой честный и смущённый; с другой — я слышала от матушки, что даже император Рекил довольно добросердечный.

— Я готов оказать вам помощь! Мы, наследники Девяти семей, должны держаться вместе.

— Согласна.

Как только наш разговор закончился, к нам подбежала девушка в желто-зеленом платье. Она улыбалась, от нее исходил слабый ягодный аромат, у нее были зелёные глаза, русые волосы и стройная фигура.

— Здравствуйте, господа и леди, о чем вы таком разговаривали?

— Да так, принц Филипп хотел наверстать упущенное за время пребывания на учебе в Лигиме. — сразу переключилась на девушку Илимия, — А кто вы?

— Ох, прошу простить, как же грубо с моей стороны, — девушка обогнала нас и быстро сделала книксен, — Мари Ливеро, дочь и первая наследница семьи Ливеро.

— Ах, Ливеро, если я правильно все помню, ваша семья владеет «Светом Свечи» и «Гнездом лимерила»? — спросил Филипп.

— Верно, но не совсем. Мы, действительно, владеем «Светом Свечи», но «Гнездом» владеет наша побочная семья Лалинверо.

— Вот как, не знал. — ответил Филипп, — Для меня честь учиться вместе с такими благородными семьями.

— Ох, что вы! Принц, вы даже не представляете, какая это честь для меня.

— Госпожа Мари, а чем вы обычно занимаетесь? — поинтересовалась Илимия.

— Знаете, ничем особенным: готовлюсь перенять семейное дело, читаю книги, гуляю, вышиваю. Обычные женские дела. А вы? — обратилась она ко всей нашей группе.

— Ну, лично я до этого дня только учился, надеюсь, хоть какое-то время смогу пожить как обычный человек, а не будущий император.

— Я же хочу в будущем стать Охотницей, поэтому тренируюсь и изучаю боевые навыки, но также и занимаюсь обычными женскими вещами, как вы.

— Я тоже тренируюсь и изучаю боевые навыки, иногда пишу картины, читаю, тренирую братьев.

— Вы все-таки удивительные! Как же я рада, что буду учиться вместе с вами.

Чем дальше по коридорам мы шли, тем больше узнавали друг друга. Можно сказать, так началась наша дружба. За всеми этими беседами я и заметить не успел, сколько мы прошли, но вот к нам подошёл куратор. Процессия, которую вела наша небольшая группа, остановилась. Оказалось, что мы стоим около большой двустворчатой двери.

— Прошу, входите. — сказал куратор и открыл дверь.

Первым вошёл Филипп, после него — Илимия, последними шли мы с Мари, только после нас вошла оставшаяся группа. Перед нами открылась аудитория, уходящая вниз, там был стол, а на стене висела большая доска. От места, где мы стояли, шли вниз в несколько рядов столы и скамейки. Также в самом дальнем от нас углу уже сидел Эрвин Матис.

— Рассаживайтесь. — сказал куратор и начал спускаться к доске.

Мы с ребятами сели за один стол.

— Илимия, а кто здесь кто? — прошептал я.

— Следи за теми, кто садится, я буду называть их в таком порядке. — так же шепотом ответила Илимия.

Первым на один из задних рядов сел парень в приличной и богатой, но обветшалой одежде, у него было несимпатичное лицо, цвета соломы волосы и странная форма губ.

— Грегор Массум, наследник семьи Массум, владеющей местными виноградными и ольргиевыми плантациями, хотя про ольргий они, очевидно, будут отрицать.

— Почему?

— Это наркотик, являющийся основой «звериных наркотиков».

— Что это?

— Агх, ты хочешь узнать о людях, что тебя окружают, или о всяких бесполезных вещах? — зашипела на меня Илимия.

— Ну, пожалуйста, просто в двух словах.

— Наркотики, каждый из которых получил название, собранное из цвета и какого-то животного. Дальше.

Следующим сел эльф с зелёными волосами, заплетенными в несколько кос. У него на шее была золотой рисунок ветви какого-то дерева.

— Оалиран Элье дреф Крага, третий сын семьи Элье, владельцев множества лучших лавок в Торговом районе. Выходцы из Южного Великого леса, что доказывает его maiola, метка рода. Поговаривают, что они покрывают темный рынок и аукционы рабов.

Дальше вместе сели молодая эльфийка с золотистыми волосами и ярко-красной меткой лука с перекрещенными стрелами на шее и высокий для своего возраста парень с очень короткими голубыми волосами.

— Олийа Лакра и Матиз Ландейро, наследники. Лакра занимаются заморской торговлей, а Ландейро владеют большей частью верфей города. Обе семьи очень в хороших отношениях, ходят слухи, что они занимаются провозом, хранением и сбытом контрабанды. Также Лакра принадлежат к западным эльфам, крайне воинственны к южным.

Потом был гном, его внешность не была примечательной.

— Дрывил Рейк’крония, наследник семьи Рейк’крония, владеющей индустриальным районом. Как ни странно, именно про них не ходит никаких слухов, непримечательная семья, хотя именно на ней держится экономика города.

На первые ряды сели три человека. Первый из них — парень с черными волосами по грудь.

— Онк Гравра, наследник одной из самых малоизвестных семей, они только недавно приехали в Империум. Возможно, они шпионы Республики.

Второй была девушка с русыми волосами, длинными только с одной стороны и узким разрезом глаз. Справа ее волосы были длинной до колена, а слева — едва доходили до уха.

— Хела Ярима, наследница потомственных советников императора. Возможно, единственная, кому тут можно что-либо рассказать без утайки.

Третьим был сын Граци, он сел в отдалении от всех. У него были рыжие волосы, фиолетовые глаза и походка неуверенного человека.

— Ёнциг Граци, известный как сын предателя. Наследник семьи, бывший глава которой попытался устроить переворот в империи. Не думаю, что он может быть опасен. Сразу же перейду к последнему, Эрвин Матис, сын мага. Получил серые волосы, жёлтые глаза и уникальные магические навыки в наследство от отца.

— Эй, а о чем вы тут шепчетесь? — спросила Мари, когда Илимия договорила.

— Не о чем особенном, просто обсуждаем, с кем нам предстоит учится эти два года. — ответила Илимия.

— Вот как, ну, ладно.

Когда все заняли места, куратор, стоявший перед доской, начал говорить:

— Итак, прошу внимания! Для начала я хотел бы представиться, меня зовут Лимей Валро, с сегодняшнего дня я буду куратором вашей учебной группы. Именно ко мне вы будете обращаться в случае каких-либо проблем или трудностей. Дальше, с завтрашнего дня вы официально начнёте обучение в Благородной академии, сегодня же старшие студенты проведут вам экскурсию по территориям академии. На этом всё, за дверью вас встретит старший студент, который покажет вам окрестности.

Как только он договорил, многие стали смотреть в нашу сторону, явно ожидая, что мы пойдем первыми. Похоже, мы стали негласными лидерами группы, чего мне очень хотелось избежать. Быть в центре внимания, будучи лидером, конечно, приятно, но слишком уж это, как бы сказать, ответственная роль. Не по мне это. Если есть возможность, нужно избегать от возложенных на тебя ожиданий, как по мне, иначе, если ты не выполнишь эти ожидания, будешь последним подонком, разочарованием, предателем, врагом тех, кто раньше был вместе с тобой. Но куда-то меня понесло с этим лидерством, нужно будет выставить Филиппа как настоящего лидера... Ну, или, может, Илимию, она, как никто иной, подходит на роль лидера, хотя она, как и я, не особо хочет быть в центре всеобщего внимания.

Итак, мы вышли из кабинета, снаружи нас ждал низкого роста студент в очках. Увидев нас, он выпрямился и рассказал план нашей экскурсии: краткая информация об устройстве академии и города, кампус, тренировочные площадки, столовая, особый корпус, общежития. Сразу после объяснения плана, он начал рассказывать нам про устройство этого города. Сам город держится на Трёх великих академиях: Великая Академия Духовности, Великая Академия Военных дел, Великая Гражданская Академия. В первой обучают священников всех мастей: от черных до белых; во второй — будущих офицеров; в третьей — всех остальных. Каждая академия имеет подконтрольные ей академии поменьше, например, как наша. В городе нет таверн, трактиров и прочих увеселительных мест, все здесь связано исключительно с обучением и помощью в нем, это жёстко контролируется Тремя академиями. В городе есть гостиницы и магазины.

После он рассказал нам про кампус. Так как большая часть детей учится тут только два года, то в кампусе три этажа, начиная с нижнего, предназначенных для каждого года обучения. Тут были кабинеты для лекций, как тот, в котором мы были, а также кабинеты специального назначения, вроде кабинета алхимии, зачарования или географии.

Покинув кампус, мы шли через аллеи высаженных деревьев, кроны которых закрывали тропы от внешнего света. Так мы подошли к комплексу из нескольких крытых зданий и арен, на которых в парах, тройках и более сражались ученики. Тут будут проходить практические боевые занятия. Указав ближайшую арену, студент сказал, что там находится наш учитель. Я присмотрелся и увидел, что там собралось несколько студентов, а на арене — одноглазый, в лёгкой броне, лысеющий мужчина и еле двигающийся ученик. С одной стороны они тренируются или спаррингуются, но было тут что-то странное, в их движениях, словно один специально поддается, а другой — атакует во всю силу.

— Эй, Илимия, — прошептал я, — тебе не кажется, что одноглазый просто избивает того ученика?

— Верно подметил, так и есть. А посмотри на остальных, как они вжались в себя, каждый боится стать следующим. Похоже, нам будет интересно, даже очень...

Дальше мы отправились к столовой, это было огромное здание на северо-запад от тренировочных площадок и на север от кампуса, откуда мы начали свой путь. Туда-то и дело кто-то входил или выходил. Столовая предлагала меню из самых различных блюд всех кухонь мира.

Далеко на восток от столовой располагался особый корпус, в котором учились группы, получившие особое право на обучение. Пока мы шли к корпусу, вышли на небольшую площадь со статуей Сулеймана Иурис в центре, вокруг по всей площади стояли небольшие столики и скамейки.

Особый корпус представлял собой несколько зданий, очень похожих на кампус. Это было единственное место, куда старший студент не стал входить, сказав, что ему запрещено. Похоже, именно тут мы будем учиться.

Последний пункт назначения — общежития. Они находились на север от особого корпуса и прямо рядом со входом в академию. Однако пока мы шли, наткнулись на двух эльфийских студентов, которые громко о чем-то спорили на непонятном мне языке:

— Rallatsa mira firk’roga!

— Treg mira galik’ikla rabda isa!

— Pore, fisla isa... Mira ture firk’roga.

— Ule, ule! Ture viha isare mutse!

— О, боги... — тяжело вздохнула Илимия.

— Они говорят на эльфийской? — спросил я.

— Да, к сожалению... — Илимия выглядела мягко говоря взбешённой.

— А... А о чем они говорят?

— Про матерей друг друга, сестер и бабушек и что они делали с местами, где те похоронены.

— Оу... Это грязно.

Тем временем те двое продолжали:

— Filagim hela mira!

— Lebila zo isa!

— Motse! Motse! Ture motse mira! — громко залился смехом один из эльфов.

— Это уже ни в какие рамки... — скрипела зубами Илимия, после чего внезапно перешла на крик на эльфийском, — TURELA ELD’GIL! PRUNE FIHQAZE MIRA, ISA, ULE IRA PERKI OGAL KUPRA YURGADA’BIRGSO’FIL! POZGIDA?

Так же внезапно, как по площади раздался крик, повисла тишина, после чего оба эльфа синхронно заговорили:

— Ro Ilima, khron fiaoler... — договорив, они оба развернулись и быстро убежали в сторону столовой.

— Илимия, а что ты им сказала? — осторожно поинтересовался я.

— Ты точно хочешь знать?! — резко оборвала меня покрасневшая эльфийка.

— Нет! Вовсе нет!

После этого небольшого инцидента мы продолжили путь к общежитиям, а мне захотелось выучить эльфийский.

Через пять минут ходьбы, мы дошли до развилки. Дорога вела в две стороны от высокого забора в центре. Справа было женское общежитие, слева — мужское. Как оказалось, правила общежития, между прочим придуманные самими студентами, были достаточно просты, но не то, чтобы справедливы: на территорию женского общежития разрешен вход только женщинам, на территорию мужского — всем; в мужском общежитии нет ограничения на количество и пол людей, находящихся в одной комнате, в женском — только женщины; запрещено иметь домашних животных; слуги в мужском общежитии живут вместе с господами или в отдельном помещении, в женском — в отдельном помещении. В основном это всё. После объяснения правил, старший студент отправил девушек в общежитие и сказал найти кого-то, кто всё им покажет и расскажет, нас же он повел в мужское общежитие. Наша с Аланом комната была на третьем из четырех этажей, мне повезло, что он также получил статус особого ученика, ведь из-за этого ему полагается отдельное место в общежитии, как обычному ученику.

Так и закончилась наша экскурсия. Филипп остался в своей комнате, чтобы освоиться, с ним поселили Онка. Мы с Аланом расположились, после чего он в неуверенности встал около своей кровати и стал сверлить меня взглядом.

— Алан, ты хочешь что-то сказать? — я был обязан заговорить, очень неприятно, когда кто-то вот так смотрит на тебя.

— Господин Рене, вы говорили, что позже расскажете, чем я буду вам служить и как. Просто, я хотел бы узнать... Кем мне быть? — сказал Алан, отведя взгляд.

— Ах, точно! Совсем забыл. Так, сделай нам двоим чай и садись за стол, я все объясню.

— Обоим? Господин, вы хотите, чтобы я пил с вами чай?

— Да-да, мне уже не терпится. Быстрее, пожалуйста.

Алан быстро выбежал из комнаты. Я же только через несколько секунд раздумий понял, насколько глупой была моя просьба. Где он должен отыскать тут чай или горячую воду? О, боги, что же делать? Его, точно, должны были учить, что приказ господина должен быть исполнен любой ценой. Что же делать? Что делать? Точно, Илимия же хотела зайти ко мне! Возможно, она сможет что-то придумать, если Алан так и не вернётся...

Однако моим опасениям было не суждено продлиться дольше пары минут, ибо в этот момент вернулся рыжий юноша с двумя чашками чая в руках. Алан поставил их на стол и протянул руку, указывая на противоположный от него стул, предлагая сесть. Я придвинул стул к столу и аккуратно приземлился на него, после чего за мной повторил Алан.

— Прошу, господин. — сказал Алан, указывая на чай.

Я взял чашку, сделал глоток.

— Черный Горан, отличный выбор.

— Для меня честь получить вашу похвалу.

— Итак, давай перейдем сразу к делу. Я правильно понял, что ты станешь тем, кем я прикажу?

Ответом мне был скромный кивок.

— Отлично. Тогда, позволь, я объясню, чего я хочу. — я встал, держа чашку. — Во-первых, ты должен стать моим самым верным и преданным союзником, тем, в ком я буду всегда уверен, тем, кому я смогу рассказать что-то, не боясь, что эта информация выйдет за пределы нас.

Я сделал глоток, приятная теплота с небольшой горчинкой разлилась по моему телу. Алан внимательно следил за каждым моим движением и словом, словно завороженный. Можно было не спрашивать, было видно, что он готов выполнить всё, что я ему скажу. Он смотрел на меня взглядом, который выражал полное согласие с моими словами.

— Во-вторых, тебе следует знать, что я не такой, как мои предки. Знай же, что Девять семей хранят страшные тайны, а я намерен узнать их. Для этого мне нужен тот, кто сможет играть мою роль на публике, тот, кто станет моим прикрытием, готовым столкнуться с любыми трудностями. — я сделал ещё один глоток и быстро развернулся к Алану лицом, — Алан, готов ли ты стать моей тенью, двойником, если угодно, ты будешь там, кто прикрывает меня со спины, когда я на свету, а когда я ухожу во тьму — моей заменой?! Мне не нужен слуга, мне нужен верный союзник и друг! Итак, Алан Лигра, что ты мне ответишь?

Лицо Алана расплылось в благоговенном восхищении, он даже не заметил, как из его рук выпала чашка и чай начал медленно растекаться по столу, образовывая необычный узор.

Немного придя в себя, Алан начал меня расспрашивать, вытирая стол:

— Господин, я не совсем понял, что вы хотите? Что значит стать тенью, заменить вас?

— Позволь, объясню: с этого дня твоей первоочередной задачей будет наблюдение и изучение, ты должен знать меня лучше, чем кто-либо другой, каждая моя привычка, повадка, каждый жест и эмоция — все это ты должен знать идеально и был способен повторить. Дальше — ты должен изучить одну технику навыков, которую я тебе предоставлю позже. Проще говоря, ты буквально должен стать моей тенью, тем, кто всегда ходит за моей спиной, повторяя каждое мое движение, хотя в твоём случае — быть готовым повторить. Внимательно наблюдай за тем, как я общаюсь и как реагирую на темы, фразы и самих людей.

— Хорошо... Я понял, но в таком случае, как мне к вам обращаться, господин?

— Мне не нравится излишний официоз, можешь обращаться, как хочешь, но учитывай, что на людях мы все ещё господин т слуга.

— Я понял. — уверенно кивнул мой собеседник.

Вскоре после окончания нашего разговора в дверь постучали. Это был элегантный, несильный, но в то же время настойчивый стук. Видимо, Илимия уже закончила все свои дела.

— Господин?

— Открой, это Илимия.

Алан тут же рванул к двери, спешно открывая ее. В комнату вошла эльфийка, одетая в лёгкое платье, ее волосы были забраны несколькими спицами. Войдя, она легонько кивнула Алану, после чего прошла внутрь и села за стол. Закрывший дверь Алан некоторое время стоял в ступоре, после чего быстро прошел мне за спину. Сев, я посмотрел на него, после чего сказал:

— Алан, ты тоже садись.

— А... — Он явно был шокирован и ничего не понимал. Неудивительно, ведь он не знал ничего про Илимию и наши отношения.

— Все в порядке, Илимия наш союзник.

— Ах, я понял... — густо покраснев, Алан поспешно сел в сторону между мной и Илимией.

— Союзник, да? Вот, значит, как ты описал наши отношения... Что ж, вполне хорошо. — отвлечённо говорила эльфийка, перебирая свисающую прядь волос, придающую ей некий шарм.

— Итак, о чем ты хотела поговорить?

— Много о чем. Для начала, я узнала кое-что о нашем кураторе. Лимей Валро, наш куратор, посредственный, скучный и вовсе не важный человек. Происходит из бедного дворянства, был вынужден учиться и учить, чтобы его семья не потеряла статус аристократии. Из-за объемов работы рано, в свои 32 года, поседел, хотя был носителем прекрасных темных волос. Стал горбат, приобрел вечно усталый взгляд, морщины и мешки под глазами. Нервная неуверенная походка, привычка теребить что-то в руках, иногда заикается, может впасть в ступор. Человек без интереса, без цели, без амбиций, без характера, без души, кукла в виде человека. Сомневаюсь, что он сможет нам хоть в чем-то помешать.

— Да уж, сильно ты его описала...

— А как иначе? Радуйся, что я хотя бы где-то назвала его человеком. Он никто, пустое место, неспособное выбраться из ямы, в которую сам себя загнал.

— Пх... Простите, пожалуйста. — с трудом сдерживая улыбку, проговорил Алан.

— Я сказала что-то смешное? — надув губки, огрызнулась Илимия.

— Нет, простите, нет, вовсе нет! Просто... Теперь я понимаю, о чем говорил господин Филипп. Я бы никогда не подумал, что госпожа Илимия будет так отличаться на публике и в частной обстановке. — старался оправдываться Алан, но улыбка нее позволяя воспринимать его слова более серьезно.

— Рене, что это значит! Ну... Скажи что-нибудь! — раскрасневшись, кричала Илимия. Похоже, Филипп довел ее до грани, а Алан — заставил пересечь. Илимия явно не планировала показывать кому-либо показывать эту свою сторону.

— Ха-ха-ха, ладно. Алан, больше не поднимай эту тему — Илимии некомфортно.

— Кхем... Я продолжу. На счёт наших одногруппников. Похоже, Мари имеет планы на Филиппа, возможно он даже ей приглянулся, я думаю, она не спроста решила так рискнуть и вмешаться в наш разговор.

— А что на счёт самого Филиппа?

— С ним все сложно. Понимаешь, он слишком много знает... Боюсь, что ему не будет трудностью проверить и доказать любую имеющуюся у него информацию. Он мой естественный враг: пока я собираю информацию и скрываюсь в тени, он уже владеет всей информацией и запросто может узнать, что кто-то собирает эту же информацию. Пусть у нас и разные информаторы, они так или иначе пересекаются. Филипп может стать проблемой, нам надо сделать все возможное, чтобы предотвратить это. — на мгновение Илимия остановилась и внимательно посмотрела на Алана, потом обернулась ко мне — Так. Что ты решил с ним? Я уверена, что он не посмеет раскрыть что-то из услышанного, но я должна знать, о чем можно говорить в его присутствии.

— Обо всем. Он моя тень, а значит, должен знать, уметь и чувствовать, как я. Алан станет моей заменой, когда я не смогу выйти в свет.

— Вот как... Занимательно, даже более чем. — Илимия внимательно оглядывала Алана с ног до головы, — Но как он станет твоей заменой? Полагаю, не стоит говорить, что вы совсем не похожи?

— Это легко решить! На самом деле я уже давно вынашивал этот план. Я думал: «А как мне докопаться до истины, если она строго охраняется силами Семей? Мне ведь также нужно поддерживать имидж наследника. Метод Илимии для меня не подходит. Точно, а что, если я буду сразу в двух местах?». И с целью найти способ осуществить это я пошел в закрытую библиотеку. Там я нашел одну технику, название которой сразу привлекло мое внимание, «Теневой доппельгангер».

— Стой-стой-стой! Доппельгангер? Тот, который двойник? Это же монстр, нет?

— Да, и это самое интересное! Кто бы ни создал все эти техники, он был настоящим гением, он смог перенести признаки и способности монстра на человека! Алан, позже ты должен будешь изучить и натренировать эти навыки.

— Я понял.

— Ладно, я поняла, какие в тебя на него планы. Честно, даже я бы до такого не додумалась. Возвращаясь к Филиппу, я вижу два пути решения этой проблемы: первый — сближение и вовлечение его в наши тайны, эффективно, но рискованно; второй — вежливое и этичное избегание, нельзя дать ему узнать рычаги давления на нас, также нужно обзавестись неплохой защитой от него.

— Хм, логично... Тогда...

— Постой! Прежде, чем ты что-то скажешь, я хочу провернуть один эксперимент. Алан, а что думаешь ты? Если ты будешь двойником, то вам стиль мысли должен быть схож. Выскажись.

— Раз вы позволяете, госпожа. Тогда, я бы хотел высказать свое мнение, которое я сформировал за нашу небольшую прогулку. Я думаю, господин Филипп и вправду только недавно прибыл в Целюс. Меня как слугу учили читать по языку тела, я могу предположить, что он чувствует себя некомфортно в незнакомом обществе, однако ему было куда легче в разговоре с вами, о ком он знал хоть что-то. Мне кажется, он ещё не успел освоиться в новой стране. Я склоняюсь к вашему первому варианту, госпожа Илимия, но все же предложу свой, нейтральный вариант — деловые отношения, союз. Таким образом, мы будем поддерживать дружеские и теплые отношения, но каждый останется при своем. Также возможна и некоторая степень сотрудничества. Вот, что я думаю.

— Умно, очень умно. Если так подумать... — Илимия прислонила палец к губам, — Да, это будет беспроигрышный вариант. Рене, что ты думаешь?

— Я тоже склонялся к первому варианту, но теперь третий вариант выглядит намного более привлекательным.

— Тогда, решили? Третий вариант. — уверенно кивнула Илимия.

— Не имею ничего против.

— Я согласен с господином.

— Что ж, полагаю, можно закончить наше собрание. Я пойду обратно, увидимся на завтрашних занятиях. Сладких снов. — Илимия элегантно покинула нашу с Аланом комнату.

— Уже поздно, давай ложиться спать, Алан.

— Да, господин.

Алан расправил наши кровати, убрал со стола, запер дверь и только после этого последовал моему примеру и переоделся. Этот день был длинным, поэтому я довольно быстро уснул. Как же я надеялся, что эта ночь пройдет спокойно...